<<
>>

История вопроса

В начале ХХ в. в России в нормативном порядке легализуются пер­вые формы самодеятельности рабочих и привлечение их к участию в улучшении своего положения. Принимается Закон от 10 июня 1903 г.
о фабричных старостах. Один из разработчиков названного Закона В.П. Литвинов-Фалинский охарактеризовал его как первый шаг в об­ласти организации рабочих и их самодеятельности на началах предста­вительства. Но этот шаг оказался неудачным. Нормативные положе­ния Закона о фабричных старостах фактически не действовали, и дан­ный институт в дореволюционной России не укоренился. Этот Закон, как писал В.П. Литвинов-Фалинский, «носит полицейский характер. Его цель — предупреждение фабричных беспорядков, поскольку эти последствия обуславливаются невозможностью для рабочих выра­жать свои общие пожелания и требования»[284]. Сущность Закона своди­лась к предоставлению фабрикантам права разрешать рабочим выби­рать из своей среды старост. Староста признавался уполномоченным выбравших его работников и заявлял управлению предприятия, фаб­ричной инспекции, местным органам власти о нуждах и ходатайствах, касающихся условий найма. Он был вправе для обсуждения дел соби­рать рабочих, его избравших, в месте и во время по указанию управле­ния предприятия. Порядок избрания старост, требования, предъявляе­мые к кандидатам, срок полномочий, порядок освобождения старост от работ для исполнения их обязанностей должны были определять­ся локальными правилами о старостах. Управление предприятия бы­ло обязано предоставить эти правила на утверждение Губернатора по докладу Старшего фабричного инспектора. Эти правила приобрета­ли характер локального нормативного акта. Впоследствии названный Закон вошел в качестве главы 3 УПТ «Об учреждении старост в про­мышленных предприятиях» (изд. 1913 г.).

После Февральской революции 1917 г. широкое распространение получили фабрично-заводские комитеты как органы рабочей само­деятельности на предприятиях.

Временное правительство 23 апреля 1917 г. приняло Постановление о рабочих комитетах в промышленных заведениях, которое представляло последним широкие возможности по защите прав работников. Фабрично-заводские комитеты должны были избираться на фабриках и заводах из числа их рабочих на основе всеобщего равного избирательного права. На комитеты были возло­жены задачи представительства рабочих в их сношениях с правитель­ственными и общественными учреждениями, перед администрацией и владельцами предприятий. В разработке этого Постановления при­нимали участие Л.С. Таль и И.С. Войтинский. По мнению некоторых русских юристов, оно послужило примером для немецких законода­телей при разработке Закона от 4 февраля 1920 г. «О советах предпри­ятий»[285]. Германский закон предписывал создание на всех предпри­ятиях, где было свыше 20 рабочих, совещательного органа с участием представителей рабочих. Также рабочее представительство устанав­ливалось в смешанных организациях предпринимателей и рабочих. Декларировалось «деловое объединение работников и работодате­лей», основой которого должны быть генеральные тарифные согла­шения и взаимные консультации. Рабочее представительство провоз­глашалось также и на уровне примирительных камер[286]. В России уже в 1918 г. рабочие комитеты были включены в систему профсоюзных органов в качестве его низшего звена[287] и фактически прекратили свое существование как органы рабочего представительства с определен­ной степенью самостоятельности.

КЗоТ 1918 г. декларативно провозглашал на предприятиях и в хозяй­ствах, применяющих труд в форме организованного сотрудничества, пре­доставление трудящимся под руководством Центральной Советской вла­сти самое широкое самоуправление. Но по тексту закона оно сводилось лишь к профсоюзному представительству работников: предоставлению права профессиональным союзам вырабатывать тарифные положения (ст. 8), обжалованию в профсоюз отказа в окончательном принятии на работу трудящегося, не выдержавшего испытание (ст.

36), установлению условий оплаты труда расценочными комиссиями, образуемыми при со­ответствующих профессиональных организациях (ст. 61).

КЗоТ 1922 г. не упоминал о рабочем представительстве, т.е. по смыслу единственным представителем трудящихся признавались только проф­союзы, правовой статус которых был закреплен в специальной главе XV Кодекса «О профессиональных (производственных) союзах рабочих и слу­жащих и их органах в предприятиях, учреждениях, хозяйствах».

В связи с подготовкой и проведением хозяйственной реформы во второй половине 50-х годов ХХ в. монополия профсоюзов на предста­вительство прав и интересов работников была несколько поколеблена. Вначале это было связано с Положением о постоянно действующем производственном совещании на промышленном предприятии, строй­ке, в совхозе (ПДПС), утвержденном Постановлением Совета Минист­ров СССР и ВЦСПС от 9 июля 1958 г. В Положении было сказано, что ПДПС является одной из форм широкого привлечения рабочих и слу­жащих к управлению производством и подчиняет свою работу задачам выполнения, перевыполнения государственных планов. 18 июня 1973 г. было утверждено новое Положение о ПДПС. В науке советского трудо­вого права при характеристике правомочий ПДПС мнения ученых ра­зошлись. Так, Ф.М. Левиант утверждала, что Положение о ПДПС обя­зывает администрацию организовывать выполнение решений произ­водственных совещаний. По ее мнению, эти решения должны носить обязательный для администрации характер, которая не вправе отклонить законные решения ПДПС[288]. Большинство авторов считали, что решения ПДПС носят совещательный характер и необязательны для админист­рации[289]. Отмечалось, что придание решениям ПДПС юридически обяза­тельного характера означало бы наделение этого совещательного органа контрольно-надзорными функциями в вопросах управления производ­ством, что привело бы к дублированию работы в соответствующем на­правлении ФЗМК (фабрично-заводских местных комитетов)[290].

Согласно Положению о ПДПС производственное совещание работало под руко­водством фабзавместкомов. Таким образом, ПДПС являлись совеща­тельным органом, формой участия работников в решении производст­венных вопросов, но под общим руководством профсоюзов.

Затем Основы законодательства о труде Союза ССР и союзных рес­публик о труде 1970 г. (ст. 97) и КЗоТ 1971 г. (ст. 227, 228), провозгласи­ли право рабочих и служащих участвовать в управлении производством не только через профессиональные союзы, но и иные общественные организации, органы народного контроля, общие собрания, производ­ственные совещания, конференции и различные формы общественной самодеятельности. Статьи закона об иных (непрофсоюзных) формах участия работников в управлении предприятием позднее были объе­динены в особую главу КЗоТа ХУ-А «Трудовой коллектив».

В 70—80-е годы ХХ в. в советской науке трудового права активизи­ровались научные исследования проблем производственной демокра­тии, права рабочих и служащих участвовать в управлении производст­вом. В учебниках по трудовому праву, изданных после принятия Ос­нов законодательства о труде и КЗоТа 1971 г., в отраслевые принципы трудового права включается принцип участия коллективов трудящихся в управлении предприятиями, выделяются в качестве производных от трудового отношений отношения по участию коллективов рабочих и служащих в управлении производством[291]. В это время родилась так­же и концепция коллективных трудовых правоотношений[292], получил обоснование правовой статус нового самостоятельного субъекта в тру­довом праве — трудового коллектива, о чем речь пойдет дальше.

Несмотря на то, что СССР провозглашался государством рабочих и крестьян, правовой статус трудового коллектива впервые был за­креплен по истечении 60 лет советской власти в Конституции СССР (1977 г.). Трудовой коллектив признавался самостоятельным субъек­том права, которому принадлежал широкий круг полномочий в поли­тической, социально-экономической сферах.

Но эти широкие консти­туционные полномочия трудового коллектива долгие годы оставались декларативными, так как отсутствовал правовой механизм их реали­зации. Наконец, в 1983 г. принимается специальный Закон СССР «О трудовых коллективах и повышения их роли в управлении пред­приятием, организацией, учреждением»[293]. Этот Закон базировался на теории «участия трудового коллектива в управлении предприятием». Суть этой теории заключалась в следующем: управляет трудом адми­нистрация предприятия, организации, учреждения, трудовой коллек­тив лишь участвует в управлении с правами совещательного голоса. В Законе содержалось около 100 полномочий трудового коллектива в сфере производства, социально-бытового и жилищно-культурного обслуживания, воспитания членов трудового коллектива. При этом подавляющее число полномочий носили совещательный характер, о чем свидетельствует терминология Закона: «трудовой коллектив участ­вует, разрабатывает, заслушивает, ставит вопрос и др.». И лишь пять полномочий трудового коллектива относились к решающим, такие как принятие коллективного договора, утверждение правил внутрен­него трудового распорядка и др. На этот Закон возлагались большие надежды в плане повышения эффективности производства и произво­дительности труда. Но ожидания не оправдались, Закон имел весьма низкую эффективность, приближающуюся к нулевой. Среди причин назовем две основные: во-первых, это совещательный характер пол­номочий трудового коллектива, что означало возможность игнориро­вания мнения трудового коллектива со стороны администрации; во- вторых, трудовой коллектив не имел постоянно действующего органа, который бы обеспечивал реализацию прав трудового коллектива.

На следующем этапе становления правового статуса трудового коллектива принимаются Закон «О государственном предприятии» (1987 г.)[294] и новая глава КЗоТа РФ Х^А «Трудовой коллектив» (ред. 1988 г.). В основу этих нормативных актов была положена иная тео­рия — теория самоуправления трудового коллектива.

Согласно этой теории трудовой коллектив являлся полноправным хозяином на пред­приятии, самостоятельно решал все вопросы производственного и со­циального развития. Трудовой коллектив обладал решающими пол­номочиями, при этом решения общего собрания (конференции) тру­дового коллектива были обязательны не только для членов трудового коллектива и администрации, но и для вышестоящих государственных и хозяйственных органов. Руководители всех уровней на предприятии избирались на должность трудовым коллективом. На предприятии соз­давался постоянно действующий орган трудового коллектива — совет трудового коллектива (СТК), решения которого были обязательны для администрации, и в случае возникновения разногласий с администра­цией вопрос выносился на рассмотрение общего собрания (конферен­ции) трудового коллектива. Это порождало двоевластие на предпри­ятии в лице двух руководящих органов: администрации и СТК. Кро­ме того, СТК активно вмешивался в сферу деятельности профсоюзов и решение социальных вопросов, что обеспечивало второй уровень двоевластия, но уже в социальной области. Как показала практика при­менения рассматриваемых нормативных актов, идея самоуправления трудового коллектива также потерпела фиаско. Причина кроется в том, что нельзя примерять «костюм одного размера» на все формы и виды предприятий и организаций, отсюда и колебания из одной крайности в другую и дискредитация вышеназванных теорий участия работников в управлении и самоуправления трудового коллектива.

В этой связи в 1992 г. появилась новая редакция КЗоТа 1971 г., где предлагался дифференцированный подход к формам участия работни­ков в управлении предприятием, организацией в зависимости от вида собственности и организационно-правовых форм предприятия. При этом собственник предприятия осуществлял свои права по управле­нию предприятием непосредственно либо через уполномоченные им органы. Структура управления и формы участия трудового коллектива в управлении должны были определяться уставом предприятия, кол­лективным договором. В нормативном порядке закреплялись исклю­чительные полномочия трудового коллектива, которыми он обладает независимо от соглашения сторон. К исключительным полномочиям относятся две группы полномочий. Первая группа была закреплена в КЗоТе. Это решение вопроса о заключении коллективного догово­ра; определение перечня и порядка предоставления работникам пред­приятий социальных льгот из фондов трудового коллектива; регули­рование форм и условий деятельности на предприятии общественных организаций. Более широкий перечень полномочий исключительного характера принадлежал трудовым коллективам государственных и му­ниципальных предприятий, а также предприятий, в имуществе ко­торых вклад государства или муниципалитетов составляет более 50% (ст. 235.1 КЗоТа РФ). Вторая группа исключительных полномочий - это полномочия, предусмотренные конкретным коллективным дого­вором в качестве таковых. Между тем КЗоТ по-прежнему не содержал определения трудового коллектива, хотя глава XV-A КЗоТа РФ имела наименование «Трудовой коллектив». Кодекс не определял и механиз­ма реализации полномочий трудового коллектива, оставляя этот во­прос на усмотрение работодателя и трудового коллектива. Но вряд ли стоило уповать на достижение соглашения между сторонами по этому сложному вопросу. Оставался открытым вопрос о представительстве интересов трудового коллектива одновременно и выборными органа­ми (типа СТК), и профсоюзами, причем на предприятии могли дей­ствовать сразу несколько профсоюзных организаций.

ТК РФ разрубил «гордиев узел» отказом от концепции «трудово­го коллектива и его полномочий в управлении трудом», вернувшись к концепции «участия работников в управлении организацией». Ра­ботники наделяются этим правом непосредственно или через своих представителей (ст. 52). При этом законодатель, как и ранее, не рас­крывает правового механизма реализации управленческих полномо­чий работниками, ограничиваясь лишь перечислением открытого пе­речня основных форм участия работников в управлении организацией и прав представителей работников (ст. 53). К этим формам отнесены следующие: учет мнения представительного органа работников в слу­чаях, предусмотренных ТК РФ, коллективным договором, проведе­ние представительными органами работников консультаций с рабо­тодателем по вопросам принятия локальных нормативных актов, по­лучение от работодателя информации по вопросам, непосредственно затрагивающим интересы работников, участие в разработке и приня­тии коллективных договоров и иные формы участия, определенные ТК РФ, учредительными документами организации, коллективными договорами или локальными нормативными актами.

В этой связи рассмотрим поставленные выше вопросы, как обыч­но, прибегнув к уже имеющимся в советском трудовом праве теорети­ческим концепциям трудового коллектива и к зарубежному опыту.

Понятие и структура коллектива работников

В литературе по трудовому праву тема «Трудовые коллективы как субъекты трудового права» активно разрабатывалась с начала 80-х го­дов ХХ в. Она была популярна в свете идей социалистического демо­кратизма и коллективизма на производстве и концепции общенародно­го государства, с одной стороны. С другой стороны, интерес к ней был вызван новым законодательством о трудовых коллективах. В этой свя­зи можно констатировать, что на уровне теории трудового права совет­ского периода эта тема была довольно полно исследована[295]. Не обойден был вниманием и зарубежный опыт участия работников в управлении предприятиями[296]. Однако не менее очевидно, что в условиях форми­рования рыночных механизмов эта тема требует нового осмысления, иных подходов к ее освещению. Первый «крамольный» вопрос, кото­рый возникает в связи с поставленной проблемой: существует ли тру­довой коллектив как особый коллективный субъект в трудовом праве? Этот вопрос возник не случайно, так как в законах «О коллективных договорах и соглашениях» (1992 г.), «О порядке разрешения коллек­тивных трудовых споров» (1995 г.) не упоминается термин «трудовой коллектив». Нет такого субъекта трудового права и в ТК РФ. Он заме­нен на категорию «работники», а для обозначения представительных органов трудового коллектива применяется термин «представители работников». Полагаем, что такая «революционная» смена законода­телем своей позиции неоправданна по меньшей мере по двум причи­нам. Во-первых, с практической точки зрения необходимо учитывать российский менталитет в трудовых отношениях, связанный с доволь­но долго культивируемой на уровне идеологии моделью коллекти­визма. Более того, в условиях снижения роли профсоюзов, особенно в секторе среднего и малого бизнеса, отказ от иных представитель­ных органов коллектива работников чреват впоследствии нарастани­ем напряженности в отношениях между работниками и работодате­лем. Во-вторых, с точки зрения теории вопроса трудовой коллектив как коллективный субъект в трудовом праве сохраняет все признаки такого рода самостоятельного субъекта. Так, общепризнанным в тео­рии советского трудового права с незначительными интерпретациями является следующее определение трудового коллектива:

1) трудовой коллектив — это объединение работников в рамках кон­кретного предприятия, организации на основе трудовых договоров;

2) имеет организационно оформленное единство с общими орга­нами управления и установленной дисциплиной труда;

3) преследует обособленные социально-трудовые интересы в уста­новлении коллективных условий труда и социальной защиты.

Важно подчеркнуть, что в трудовой коллектив объединяются толь­ко те работники, которые работают на основании трудового догово­ра. Именно они объединены общим коллективным интересом в уста­новлении и обеспечении условий труда и социальной защиты, именно они как коллективный субъект выступают в качестве самостоятель­ных социальных партнеров в отношениях с работодателем. Трудовой коллектив преследует цель обеспечения коллективных условий труда и социальной защиты. Для достижения указанной цели он формирует свои представительные органы, уполномочивает представителей вес­ти диалог с работодателем. Имеется в виду правовой статус трудового коллектива как самостоятельного социального партнера, объединяю­щего лиц, работающих по трудовому договору с общим работодателем. Поэтому, когда законодатель в ТК РФ определяет право работников на участие в управлении организацией непосредственно или через своих представителей, это право носит коллективный характер. Представ­ляются интересы не конкретного работника, а «работников» (законо­датель использует множественное число), т.е. все-таки коллектива ра­ботников. Отметим, что законодатель в отдельных статьях Кодекса все же ведет речь о «представительных органах» работников, которые вы­ступают формой реализации коллективных прав обособленного субъ­екта — трудового коллектива (ст. 144, 147, 154, 162, 190 и др.).

Таким образом, если в указанном контексте определять правовой статус трудового коллектива, то тогда в логическую цепочку выстроятся коллективные трудовые права и интересы: право на участие в управле­нии трудом, право на коллективные переговоры и заключение коллек­тивного договора, соглашения, право на забастовку и др. Названные права могут квалифицироваться только как коллективные права, так как, например, понятия индивидуальной забастовки закон не знает. Наличие в законе категории коллективных прав — это еще один аргу­мент в пользу существования трудового коллектива, который являет­ся носителем коллективных социально-трудовых прав.

Механизм осуществления полномочий трудового коллектива

Новая и весьма спорная позиция законодателя по отношению к тру­довому коллективу как коллективному субъекту в трудовом праве не означает, что не существует потребности в постоянном и общем пред­ставительстве социально-трудовых прав и интересов. Одну из форм та­кого представительства мы рассмотрели ранее — это профсоюзное пред­ставительство. Другая форма постоянного и общего представительства коллективных социально-трудовых прав и интересов связана с вырабо­танными практикой видами производственной демократии. Имеются в виду две основные формы реализации полномочий трудового коллек­тива: общее собрание (конференция) — непосредственная демократия и представительные органы коллектива работников — представитель­ная демократия.

Напомним, что в ТК РФ законодатель только в общей форме опре­делил право работников на участие в управлении организацией, осуще­ствляемое непосредственно или через свои представительные органы. В первом случае ТК РФ лишь упоминает об общем собрании (конфе­ренции) работников (ст. 31) и только в отношении порядка разреше­ния коллективных трудовых споров конкретизирует требования по правомочному составу общего собрания (конференции) работников и по обеспечению обязанности работодателя создать необходимые ус­ловия для их проведения (ст. 399).

Между тем общее собрание (конференция) коллектива работни­ков как форма реализации его коллективных полномочий должна быть опосредована закрепленным в общей части ТК РФ коллективным пра­вом на проведение собраний (конференций). Между тем в ТК РФ со­держится лишь указание на обязанность работодателя создать усло­вия, обеспечивающие деятельность представителей работников в со­ответствии с трудовым законодательством, коллективным договором (соглашением). В законодательстве зарубежных стран можно встре­тить конкретные нормативные предписания, обеспечивающие реали­зацию механизма непосредственной демократии на производстве. На­пример, в Испании Законом от 10 марта 1980 г. «О статусе трудящихся» устанавливается, что названное собрание может созываться по требо­ванию представительного органа работников (комитета предприятия) либо групп работников, объединяющих не менее 30% штатных работ­ников. Оно проводится во внерабочее время, если иное не оговорено с предпринимателем[297]. В «Статуте трудящихся» Италии (Закон от 10 мая 1970 г.) право на собрание реализуется не только в нерабочее время, но и в рабочее, но не более 10 часов ежегодно, оплачиваемых в обычном порядке. При этом коллективным договором могут устанавливаться бо­лее благоприятные условия[298]. В ФРГ в соответствии с Промышленным уставом 1972 г. все работники предприятия четыре раза в год участвуют в собраниях, которые проводятся в рабочее время и с сохранением за это период заработной платы. Такие собрания созываются и проводят­ся представительными органами работников - производственными со­ветами. На собрание приглашаются и представители работодателя. По крайней мере не менее одного раза в год работодатель или его предста­витель обязаны сделать на этом собрании доклад о кадровой политике, социальных отношениях и экономическом состоянии и перспективах развития предприятия.

Используя зарубежный и наш собственный опыт правового регули­рования коллективного права на проведение общих собраний и кон­ференций, считаем, что на уровне ТК РФ, и не только в отношении порядка разрешения коллективных трудовых споров, следует опреде­лить механизм реализации этого права, установив:

1) характеристики инициаторов созыва собрания (конференции);

2) обязанности работодателя по обеспечению условий для прове­дения собрания (места, времени и т.д.);

3) правомочный состав общего собрания (конференции).

Принятие указанных общих норм о непосредственной демократии

сыграют свою роль и при реализации положений о социальном парт­нерстве в сфере труда.

Другой не менее важной формой осуществления полномочий кол­лектива работников являются представительные органы работников.

В ТК РФ законодатель не раскрывает порядок их формирования и взаимодействия с профсоюзами. Исключение составляет порядок соз­дания единого представительного органа для ведения коллективных пе­реговоров (ст. 37). Представительные органы, как показывает прошлая практика, могут формироваться как на постоянной основе, например совет трудового коллектива, так и на временной — как органы общест­венной самодеятельности. Действующее российское трудовое законо­дательство не регламентирует процедуру создания, а также количествен­ный и качественный состав этих органов. Полномочия представителей работников Кодекс определяет в общей форме как право на получение информации по вопросам, непосредственно затрагивающим интересы работников, право на учет мнения представительного органа работни­ков в случаях, предусмотренных Кодексом и коллективным договором, право на обсуждение вопросов о работе организации, право на проведе­ние консультаций по вопросам принятия локальных нормативных актов и др. Перечень полномочий представительных органов работников от­крытый, он может дополняться учредительными документами органи­зации, коллективным договором или локальным нормативным актом организации (ст. 53 ТК РФ). Следовательно, порядок реализации пре­дусмотренных законом прав на участие работников в управлении орга­низацией в значительной части отдан на откуп корпоративным норма­тивным актам: учредительным документам организации, коллективным договорам и локальным нормативным актам. Такое решение законода­теля представляется нам недостаточно обоснованным и последователь­ным. Отказ от централизованного правового регулирования рассмат­риваемых отношений и ограничение общими рамками нормативных деклараций права работников на участие в управлении организацией (глава 8 ТК РФ) являются «другой крайностью».

В ТК РФ однозначно не определена и юридическая природа предос­тавленных представителям работников прав. Скорее всего, это права совещательного характера, о чем свидетельствуют фразы «учет мнения, проведение консультаций, обсуждение вопросов, участие в разработке, получение информации» (ст. 53). Для работодателя это означает, что мнение представительного органа работников носит рекомендатель­ный характер, если иное не будет предусмотрено в коллективном до­говоре, локальных нормативных актах. В этих актах полномочия пред­ставительного органа работников могут получить решающий или со­гласовательный характер. Рекомендательный характер коллективных полномочий представительных органов работников не означает, что работодатель вправе их игнорировать. Этим полномочиям корреспон­дирует обязанность работодателя соблюсти установленную законом или локальным нормативным актом процедуру учета мнения, прове­дения консультаций, а также обязанность работодателя предоставить информацию по вопросам, непосредственно затрагивающим инте­ресы работников. Обязанности работодателя обеспечены санкция­ми организационного характера, юридической ответственностью на случай их неисполнения. Так, локальные нормативные акты, приня­тые без соблюдения порядка учета мнения представительного органа работников, являются недействительными (ст. 8 ТК РФ). Представи­тель работодателя, уклоняющийся от участия в коллективных перего­ворах, подвергается штрафу (ст. 54 ТК РФ). Однако процедура «учета мнения» устанавливается Кодексом только в отношении профсоюз­ного органа (ст. 372, 373 ТК РФ). Это означает, что необходимо либо прибегнуть к аналогии закона, либо процедура учета мнения предста­вительного органа работников должна быть установлена в коллектив­ном договоре, локальном нормативном акте.

В ТК РФ предусматриваются дополнительные гарантии только от­дельным категориям иных представителей работников. К ним отно­сятся представители работников, участвующие в коллективных пере­говорах, на период их ведения (ст. 39) и разрешения коллективного трудового спора (ст. 405). Эти так называемые временные представи­тели работников защищены в меньшей мере в отличие от профсоюз­ных представителей. Во-первых, эти гарантии ограничены сроком ве­дения коллективных переговоров или разрешения коллективного тру­дового спора. Во-вторых, эти гарантии различаются по объему. Так, на представителей работников, участвующих в коллективных перегово­рах, не распространяются гарантии на случаи расторжения трудового договора за совершение проступка, за который в соответствии с тру­довым законодательством предусмотрено увольнение с работы. В то же время представители, участвующие в разрешении коллективного спора, не могут быть уволены по инициативе работодателя (незави­симо от оснований) без предварительного согласия уполномочивше­го их на представительство органа. Между тем в КЗоТе 1971 г. (в ред. 1992 г.) устанавливались равные дополнительные гарантии для выбор­ных профсоюзных работников, членов комиссий по трудовым спорам и членов совета трудового коллектива. Члены совета трудового кол­лектива не могли быть по инициативе администрации переведены на другую работу или подвергнуты дисциплинарному взысканию, уво­лены по инициативе работодателя без согласия совета трудового кол­лектива (ст. 235). Такой подход соответствовал международно-пра­вовым стандартам. Согласно Конвенции МОТ № 135 представители трудящихся на предприятиях должны пользоваться эффективной за­щитой от любого действия, которое может нанести им ущерб, вклю­чая увольнение в связи с законной деятельностью как представителей трудящихся. Рекомендацией № 143 предлагается широкий перечень мер для обеспечения защиты представителей трудящихся. К ним отно­сятся, в частности, консультации с независимым органом, государст­венным или частным, или получение их мнения или согласия, прежде чем решение об увольнении представителя работников станет окон­чательным. Это и специальная процедура обжалования для предста­вителей трудящихся, считающих, что к ним применены несправедли­вые меры, также признание приоритета представителей трудящихся на сохранение работы в случае сокращения штатов. В зарубежном за­конодательстве имеют место и иные гарантии прав представителей ра­ботников. Так, согласно ТК Франции участие работников в деятель­ности производственного совета организации подлежит оплате в раз­мере среднего заработка за соответствующий период.

Для того чтобы дать оценку новой позиции законодателя по рас­сматриваемым проблемам, обратимся к анализу современного меж­дународного и зарубежного опыта.

Первая модель — профсоюзное представительство. В ряде стран (США, Канада, Япония, Польша, Великобритания, Ирландия, Ита­лия и др.) профсоюзная организация на предприятии по закону счи­тается представителем не только членов профсоюза, но и всех работ­ников, не входящих в профессиональный союз. Как правило, рабо­тодатель признает «наиболее представительный профсоюз». В случае конфликта, отказа работодателя от ведения коллективных переговоров с данным профсоюзом в законодательстве предусмотрена админист­ративная процедура признания прав профсоюза на представительст­во. Так, в соответствии с законодательством США право на ведение коллективных переговоров признается только за тем профсоюзом, чьи полномочия на данное представительство подтверждены официально путем выдачи сертификата Национальным управлением по трудовым отношениям США. При этом названный сертификат получит только тот профсоюз, в котором членами являются не менее 30% работников предприятия[299]. Однако современное законодательство США не исклю­чает и формы рабочего представительства[300]. Совершенно особая сис­тема профсоюзного представительства существует в Великобритании, где преобладает добровольное признание профсоюзов работодателями для целей коллективных переговоров, в случае отказа работодателя от признания профсоюза допускается принудительное признание[301].

Таким образом, зарубежная практика профсоюзного представитель­ства многообразна. В какой степени наш российский законодатель ис­пользует этот зарубежный опыт? В ТК РФ представителями работни­ков признаются профессиональные союзы или иные представители, из­бираемые работниками (ст. 29). Разделительный союз «или» формаль­но исключает существование одновременно профсоюзного и рабочего представительства. Приоритет отдается профсоюзному представительст­ву, так как согласно ТК РФ (ст. 31) иные представители работников мо­гут появиться в организации только при отсутствии в этой организации первичной профсоюзной организации или при наличии в организации профсоюза, объединяющего менее половины работников. Коль скоро законодатель не признает самостоятельного субъекта - трудовой коллек­тив, постольку и рабочее представительство является «второсортным», получает право на существование при отсутствии «представительного профсоюза». При соблюдении указанного условия иные представители работников должны избираться на общем собрании (конференции) ра­ботников организации. Следовательно, возвращаясь к правовому стату­су трудового коллектива, они фактически выступают представителями коллективного субъекта - работников конкретной организации. В от­личие от профсоюзного представительства «иные представители работ­ников» (по терминологии МОТ - «производственные советы») в своей деятельности не основываются на членстве и ограничиваются масшта­бами конкретной организации.

Вторая модель — «чистое» представительство наемных работни­ков в советах и комитетах предприятий. Эта модель типична для таких стран, как Австрия, Греция, Испания, Португалия, ФРГ, Нидерлан­ды и др. Советы (комитеты предприятий) являются органами рабочего представительства. Трудовой коллектив избирает своих представите­лей в этот орган. Его количественный состав и сроки избрания уста­навливаются в законодательных актах. По объему полномочий это, как правило, консультативный орган по социальным вопросам: в форме участия в принятии решений по вопросам рабочего времени и отпус­кам, охране труда, в разработке социальных мероприятий. По произ­водственно-хозяйственным вопросам деятельности предприятия со­вет (комитет) предприятия обычно имеет право только на получение от работодателя информации по названным вопросам. Таким обра­зом, советы (комитеты) предприятий выступают как бы оппозици­онным органом по отношению к работодателю, что роднит эти орга­ны с профсоюзными комитетами. Работодатель вправе лишь ограни­читься консультациями с этим органом по социальным вопросам. Так, например, именно о таком совете идет речь в ТК Венгрии (1992 г.)[302]. Порядок таких консультаций, степень обязательности учета мнения совета предприятия конкретизируются в рамках коллективных дого­воров или специальных внутрифирменных соглашений[303], реже — в за­конодательстве. В последнем случае ярким примером служит герман­ская модель участия работников в управлении.

Германская модель имеет давние традиции. Еще в 20-е годы прошло­го века в период Веймарской республики был принят Закон о советах предприятий и их представительствах. В настоящее время Закон о ста­тусе предприятий 1952 г. предусматривает создание производственных советов по инициативе работников на всех предприятиях с числом за­нятых не менее пяти человек. При этом производственные советы на­делены следующими правами: 1) право на получение информации по вопросам кадрового планирования, экономического положения пред­приятия и др.; 2) право на выражение своего мнения по вопросам уволь­нения работников; 3) совещательные полномочия по вопросам плани­рования производственного процесса, ввода нового оборудования и др.; 4) право на протест (отлагательное вето на решения работодателя, ко­торое может быть преодолено только в судебном порядке) при приня­тии работодателем решений по вопросам принципов оценки работни­ков и кадрового отбора, организации профобучения работников и пере­обучения; 5) право на совместное с работодателем принятие решений, касающихся определенного круга вопросов. Так, в ФРГ Промышлен­ным уставом 1972 г. (ст. 87) устанавливается исчерпывающий перечень вопросов, по которым производственные советы обладают правом со­вместного с работодателем принятия решений (вопросы внутреннего трудового распорядка, время, место и способ выплаты заработной пла­ты, график отпусков и др.)[304]. В случае несогласия между производствен­ным советом и работодателем их спор разрешается с участием специ­ального арбитражного комитета. Немецкие производственные советы имеют право заключать производственные соглашения с работодателем по экономическим, социальным и трудовым вопросам, которые не уре­гулированы коллективными договорами.

Третья модель — «смешанное» представительство как форма уча­стия работников в управлении предприятием. Она характерна для та­ких стран, как Бельгия, Дания, Ирландия, Франция и др. Исследова­ния показывают, что почти три четверти соглашений об организации производственных советов (комитетов) в развитых странах Европы со­ответствуют рассматриваемой модели[305]. На предприятиях формируются советы (комитеты), в состав которых избираются трудовым коллекти­вом представители наемных работников и назначаются администра­цией представители работодателя. Названные советы обладают более широкими полномочиями, включая участие в решении кадровых во­просов (прием и увольнение работника), вопросов, касающихся внут­реннего трудового распорядка, охраны труда. В качестве наиболее по­казательного примера служит французская модель участия работни­ков в управлении организацией.

Во Франции право работников на участие в управлении предприятием является конституционным правом. Согласно преамбуле действующей Конституции Франции «каждый работник участвует через своих делега­тов в коллективном определении условий работы, так же как и в руково­дстве предприятиями». В соответствии с ТК Франции производственные комитеты должны создаваться в обязательном порядке в любых органи­зациях с числом работников 50 человек и более, а в организациях числом менее 50 человек должны избираться делегаты персонала. Собрания про­изводственного комитета проводятся не реже одного раза в месяц и созы­ваются руководителем организации. В том случае, если руководитель ор­ганизации не созывает собрания производственного комитета, это может сделать трудовая инспекция по запросу не менее чем половины членов совета. Работодатель обязан запросить мнение комитета предприятия по широкому кругу вопросов: изменения численности и структуры штатов, продолжительности рабочего времени и условий труда. Это обязательная консультация, если решение принято работодателем без предварительной консультации, то оно может быть аннулировано судом[306]. Во Франции пра­ва производственных комитетов в экономической сфере сводятся в ос­новном к праву на информацию и консультацию и не предполагают ка­ких-либо полномочий согласительного характера. Что же касается соци­альной сферы предприятия, то здесь производственные комитеты вправе давать указания руководству по соответствующим вопросам профессио­нальной подготовки работников, организации столовых и т.п., осущест­влять контроль за деятельностью работодателя в этой сфере.

Комитеты предприятий осуществляют контроль или управление социальными учреждениями на предприятиях. Так, в Италии соглас­но Статуту прав трудящихся (ст. 12) учреждения социального характе­ра, созданные работодателем, управляются паритетным руководящим органом в соответствии с коллективным договором. Во Франции по­рядок аналогичный. В соответствии с Трудовым кодексом (ст. 432-7) комитет предприятия получает в свое распоряжение те социальные уч­реждения, которые были созданы и финансируются работодателем.

Смешанное представительство в комитетах предполагает участие последних в организации управления и хозяйственной деятельности предприятия. Так, по законодательству Франции глава предприятия обязан ежегодно в комитет предприятия представлять доклад о хозяй­ственном обороте предприятия, о движении заработной платы в ис­текшем году и др. В акционерных обществах комитет предприятия на­правляет на заседания администрации или наблюдательного совета от двух до четырех своих представителей.

Таким образом, рассматриваемая форма участия работников в управ­лении предприятием предполагает принятие совместных решений, ори­ентирована на консенсус с работодателем. Не случайно прямое сотруд­ничество с работодателем обеспечивается в законодательном порядке.

Так, в ряде стран, например Франции, Бельгии, место председателя ко­митета предприятия отведено руководителю предприятия либо иному представителю работодателя. Объем полномочий комитетов предпри­ятий довольно широк и включает не только участие в решении соци­ально-трудовых вопросов, но и вопросов производственно-хозяйствен­ной деятельности.

И последний момент. В зарубежной практике существует по край­ней мере два варианта формирования и функционирования предста­вительных органов работников. В соответствии с первым они могут учреждаться путем принятия соответствующего закона. Именно так обстоит дело в Австрии, Бельгии, Германии, Франции и др. Так, в Ни­дерландах в соответствии с Законом «О производственных советах» (1979 г.) на предприятиях, где занято не менее 100 работников, рабо­тодатель обязан создать производственный совет. В соответствии со вторым вариантом комитеты предприятий (представительные органы работников) в Дании, Норвегии учреждаются на основании коллек­тивного соглашения между центральными организациями трудящихся и предпринимателей на общенациональном уровне. В некоторых стра­нах эти институты формируются на основании заключенных коллек­тивных договоров в рамках как отрасли, так и предприятия (Велико­британия, Япония, США, Австралия).

Перечисленные выше модели могут дополняться системами уча­стия работников в управлении компаниями, т.е. участия в принятии решений, относящихся к хозяйственной деятельности компании, ее технической и инвестиционной политике. Речь идет об обязательном участии представителей работников в руководящих структурах ком­пании. Например, Закон Германии о совместных решениях (о соуча­стии) 1976 г. ввел принцип паритетности представителей держателей акций и наемных работников в наблюдательных советах акционерных обществ с числом трудящихся более 2 тыс. Более того, на предприяти­ях с числом занятых более 100 человек законодательно предусмотрено образование так называемой экономической комиссии (комитета), со­стоящей из членов производственного совета и представителей рабо­тодателя, которая обладает информационными и консультационны­ми правами в сфере экономических дел предприятия. Экономический комитет ежемесячно обсуждает с дирекцией положение дел, информи­рует совет о предстоящих производственно-технических и социально- экономических изменениях, но не вправе принимать решения.

ТК Франции устанавливает, что в акционерных обществах два чле­на комитета предприятия, делегированные комитетом и принадлежа­щие один к категории технических кадров и мастеров, а другой — к ка­тегории служащих и рабочих, присутствуют на всех заседаниях совета директоров или наблюдательного совета с правом совещательного го­лоса. Во Франции вторым по значению после комитета предприятия представительным органом работников является комитет гигиены, техники безопасности и условий труда. Во всех делах этот комитет со­трудничает с инспекцией труда. Ежегодно руководитель организации представляет комитету письменный доклад об охране труда и програм­му действий на следующий период.

В той или иной мере системы соучастия в управлении предусмотре­ны в законодательстве Дании, Швеции, Норвегии и других стран. Так, в Швеции в соответствии с Законом 1972 г. о представительстве работни­ков в советах директоров акционерных обществ, где работает не менее 100 наемных работников, совет директоров включает по два представителя ра­ботников[307]. Этот опыт был бы весьма полезен российскому законодателю. К сожалению, действующее российское законодательство об акционер­ных обществах и обществах с ограниченной ответственностью обходит молчанием вопросы «соучастия наемных работников в управлении».

При всем многообразии форм участия работников в управлении трудом, форм представительства коллективных социально-трудовых прав и интересов в целом страны с развитой рыночной экономикой стремятся к унификации законодательства о социальном партнер­стве. Так, в сентябре 1994 г. Совет министров социальных дел Ев­ропейского союза принял Директиву 04/45/ЕС о создании европей­ского производственного совета из представителей трудящихся или организации соответствующих процедур информации и консульта­ций с работниками по социально-трудовым вопросам. Эта Директива явилась результатом реализации социальных программ, заложенных в так называемой Зеленой книге — «Участие трудящихся в структу­рах компаний ЕС» (1975 г.), а также «Хартии Сообщества о фунда­ментальных социальных правах трудящихся» (1989 г.)[308]. Действие рассматриваемой Директивы распространяется только на крупные транснациональные корпорации (предприятия с числом работни­ков 1000 и более или группы предприятий с указанным совокупным числом работников, находящихся в пределах стран — участниц Ди­рективы). Директива о производственных советах (1994 г.) заключа­ется в том, что в ней устанавливаются права работников только в об­ласти информации о деятельности руководства организации и кон­сультирования. Обязанностей согласовывать какие-либо действия с представителями работников эта Директива не предусматривает. Директивой о производственных советах предусматривается заклю­чение добровольных соглашений между работниками и работодате­лями по поводу создания и деятельности производственных советов. Европейский производственный совет назначается представителями работников различных предприятий или избирается путем прямо­го голосования работниками компании. Члены этого совета пользу­ются защитой и гарантиями наравне с представителями работников в соответствии с национальным законодательством или практикой государства — места работы члена Европейского производственного совета. Вместо создания Европейского производственного совета ру­ководство центральным предприятием и орган для ведения перего­воров могут заключить соглашение о предоставлении информации и о консультациях с представителями работников.

Согласно Директиве 2002/14 от 11 марта 2002 г. были введены общие для всех правила информирования и проведения консультаций с наемны­ми работниками. Предприятия с численностью занятых не менее 50 че­ловек, учреждений с численностью занятых не менее 20 служащих обяза­ны предоставлять представителям работников информацию и проводить с ними консультации, касающиеся экономической деятельности предпри­ятия, итогов и перспектив его развития, состояния занятости и предпола­гаемых мер для ее обеспечения, мероприятий по организации труда.

Этот опыт представляет для нас интерес в плане интеграции трудо­вого законодательства о социальном партнерстве в рамках СНГ.

<< | >>
Источник: Лушников А.М., Лушникова М.В.. Курс трудового права: Учебник: В 2 т. Т. 2. Коллективное трудовое право. Индивидуальное трудовое право. Процессуальное трудовое пра­во. - М.: Статут, - 1151 с.. 2009

Еще по теме История вопроса:

  1. Кредитные истории и кредитные бюро
  2. Глава восьмая. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ
  3. ТЕСТОВЫЕ ВОПРОСЫ ПО КУРСУ «ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА» 1.
  4. 1. ИДЕЯ ПРАВОВОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ В ИСТОРИИ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ
  5. ИСТОРИЯ ВОПРОСА
  6. Главные вопросы и события истории хозяйства
  7. § 2. Развитие историографии всеобщей истории государства и права
  8. История учреждений царского, республиканского и императорского Рима
  9. 2.1. История возникновения морского права
  10. 1. Вопросы местного значения
  11. 1.1. Физическая культура и спорт с древнейших времен до 1917 г.: история возникновения, развития и регулирования
  12. Тестовые вопросы по курсу «Теория государства и права»
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -