<<
>>

Б. Объективные предпосылка права на предъявление иска

К объективным предпосылкам права на предъявление иска мы относим те из них, которые связаны с предметом иска.

Переходя к их рассмотрению, мы ставим перед собой задачу установить их классификацию, следовательно, их виды, признаки, объединяющие их по отдельным видам, и их правовые основы.

1. К числу объективных предпосылок права на предъявле­ние иска, прежде всего, относится подведомственность дела судебным органам. Когда мы говорим о том, что дело под­ведомственно суду, мы имеем в виду, что именно суд, а не другое (административное учреждение) правомочен разрешить спор. Напротив, неподведомственность дела суду означает, что не суд, а другое учреждение компетентно разрешить спор по этому делу. Правильно определение подведомственности, как разграничение компетенции между судом, с одной сторо­ны, и другими, в частности, административными, учреждениями — с другой.

Судебная практика приравнивает неподведомственность дела судебным органам к отсутствию права на предъявление иска, несомненно, применяя здесь понятие права на иск в процессуальном смысле.

Так, согласно циркуляру Верховного суда РСФСР 1925 г. № 7 (постат. мат. к ст. 108 ГПК, § 1, п. 3), «суд при рассмо­трении исковых заявлений обязан: 3) прекратить производ­ство по неподсудности дела... судебным учреждениям вообще (отсутствие права на иск)». Это по существу правильное (в приведенной здесь части) указание может вызвать замечание лишь в том отношении, что подведомственность является

только одним из условий права на предъявление иска, а следовательно, ставить между ними знак равенства значит Неосновательно суживать объем понятия этого права, как бы игнорировать значение остальных его предпосылок.

Подведомственность или неподведомственность дела суду имеет, как правило, безусловный характер в том смысле, что определенная категория дел безусловно подчиняется юрис­дикции суда, либо выходит за ее пределы.

Однако закон может придать подведомственности услов­ный характер. Так, условно подведомственными суду являют­ся у нас споры по трудовым правоотношениям, подлежащие рассмотрению расценочно-конфликтных комиссий. Послед­ние являются специальными примирительными органами раз­решения споров по подведомственным им трудовым спорам. Именно такой юрисдикционный характер деятельности РКК характеризуется тем, что: а) суды вправе принимать к рас­смотрению споры, подлежащие рассмотрению в РКК, только при том условии, что акт юрисдикции не был РКК совершен (ст.ст. 12 и 13 Правил о Примирительно-третейском и су­дебном рассмотрении трудовых конфликтов) 24 или когда решение РКК было отменено в порядке надзора (пункт «б» ст. 31 Правил); б) если решение РКК принято, оно исклю­чает всякие иные решения по тому же требованию. По спорам, которые не отнесены к исключительной компетенции РКК, истец вправе выбрать любой путь, юрисдикции - путь правосудия (судебный25 или примирительно-третейский поря­док). Такое противопоставление с одновременным указанием существенных различий этих двух видов юрисдикции мы нахо­дим также в практике Верховного суда СССР.

2. Обязательное предварительное согласование претензии с должником. Более спорным является отнесение к категории подведомственности правил так называемого претензионного и рекламационного порядка разрешения некоторых споров, установленного действующим законодательством, а также судебной практикой. 26,27,28

24 Пост. ЦИК и СНК СССР от 29 августа 1928 г. СЗ № 56, ст. 495.

25 Пост. Пленума Верховного суда СССР от 23.VII.1927.

26См. Устав железных дорог СССР (СЗ СССР 1935 г. № 9 CT. 73), Кодекс торгового мореплавания СССР (СЗ СССР 1927 г. № 41, ст. 366), Устав внутреннего водного транспорта (СЗ СССР 1930 г. № 55, ст. 582),. Воздушный кодекс СССР (СЗ СССР 1935 г. № 43, ст. 359), Устав почто­вой, телеграфной, телефонной я радиосвязи СССР (СЗ СССР 1929 г. № 22, ст. 192).

27 Согласно ст. ст. 413 и 414 ГК Груз. ССР потерпевший обязан предварительно обратиться в органы социального страхования и лишь после отказа ему в вознаграждении или после установления ему возна-

Повидимому, положительный ответ на данный вопрос скло­нен дать Учебник гражданского процесса, поместивший раз­дел об указанных спорах в главе о подведомственности и подсудности.

К тому же выводу в отношении претензионного порядка последовательно приводит и взгляд на этот порядок, как исключительный порядок разрешения гражданских спо­ров, выраженный в определении № 1135—1943 г. Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР (Сборник судебной практики 1944 г., вып. VIII (XIV), стр. 31).

Можно ли, однако, согласиться с таким разрешением дан­ного вопроса? Правильно ли считать, что рассмотрение тре­бований, происходящее по закону в претензионном порядке, «подведомственно» управлениям железных дорог (или соот­ветствующих иных транспортных предприятий)? На этот во­прос можно ответить утвердительно, если рассматривать пре­тензионный порядок, как особый порядок разрешения споров, как форму юрисдикции. Но это-то как раз и возбуждает серьезные сомнения.

Разрешение претензии нельзя признать юрисдикционным актом в собственном смысле этого понятия. Оно не является им при отказе в претензии, так как такой отказ не только не устраняет необходимости в правосудии, но, наоборот, является его необходимой предпосылкой. Оно не является им и в случае удовлетворения претензии, так как последнее имеет значение добровольной ликвидации требования путем его исполнения лицом обязанным. Претензионный порядок есть порядок обязательного предварительного согласования спор­ного требования29 на основе проверки претензии органом, компетентным в специальном режиме, регулирующем соответ-

граждения вправе относительно недополученного возмещения вреда обратиться в народный суд с иском. См. по этому поводу также определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР № 274—15. III. 1946. Сборник постановлений Верхсуда СССР за 1941 г., 1947, стр. 13, № 12.

28 Отрицательный ответ на этот вопрос с полным основанием дает Н. Б. Зейдер, который не разъясняет, однако, сущности претензионного порядка и ставит его в один ряд с примирительно-третейским порядком разрешения трудовых опоров, что с нашей точки зрения неправильно.

29 Специфический характер претензионного рассмотрения (согласова­ние претензии дорогой) подтверждается также тем, что если признанная железной дорогой претензия не будет ею удовлетворена, то при пропуске претендентом срока на реализацию претензии в бесспорном поряд­ке, взыскание признанной претензии производится в исковом порядке.

См. Гринберг Л. М. Судебные споры с железными дорогами по поводу утраты, недостачи и повреждения грузов. М., 1947, стр. 78, с ссылкой на п. 6 постановления Пленума Верховного суда СССР от 25 марта 1935 г.

ствующий тип правоотношений. Такая проверка во многих случаях приводит к погашению претензии; при отказе же в ее удовлетворении будут выяснены причины разногласия, что облегчит работу суда. Орган, рассматривающий претензию может и не ответить на нее; в этом, как правило, нет ничего незаконного, так как рассмотрение претензии не являете как мы сказали, актом разрешения спора. Но именно поэтому было бы неправильно говорить в таких случаях о подведомственности (хотя бы и условной) спора органу, рассматривающему претензию, а не суду.

Значение осуществления претензионного порядка заключается, таким образом, не в том, что с ним наступает условие подведомственности дела суду. Споры по правоотношениям с железнодорожными и другими транспортными предприятиями относятся к категории гражданских споров и, вследствие отсутствия иных указаний о подведомственности их рассмотрения, они безусловно и единственно подведомственны суду судебной юрисдикции.30, 31

Особая же предпосылка обращения к суду, создаваемая обязательным предварительным рассмотрением требования в претензионном порядке, состоит в достигаемом таким спосо­бом выяснении разногласий между сторо­нами, составляющими сущность спора.

Та же предпосылка — предварительное выяснение сторо­нами сущности спора — установлена для всякого обращения к Госарбитражу «Правилами рассмотрения и разрешения иму­щественных споров органами Госарбитража» (от 10.VIII. 1934). Согласно указанным правилам (ст. 7), к заявлению должны быть приложены материалы, удостоверяющие, что истец принял меры к непосредственному урегулированию спо­ра. Нарушение этого правила влечет за собой оставление заявления без движения (ст. 8). Несомненно, и здесь неуме-

30 См. В. Н. Можейко я 3. И. Шкундин, Сб. «Арбитраж в советском хозяйстве», 1941, стр.

30. Авторы сборника правильно отме­чают аналогию между обязанностью обращающейся в Госарбитраж организации принять предварительные меры к непосредственному урегулированию разногласий с организацией-ответчиком и обязанностью предварительного претензионного производства при предъ­явлении требований к органам транспорта, связи и т. д.

31 Несомненно, вместе с тем, что специальным постановлением за­кона может быть создано исключение из этого общего правила. Таким исключением является правило второй части ст. 99 Устава железных дорог СССР, согласно которой «претензии о возврате переборов про­возной платы, а также об уплате премий за маршрутизацию, укрупне­ние отправок и досрочное освобождение подвижного состава не подле­жат судебному рассмотрению и разрешаются Управлением железной дороги» (СЗ, 1935, № 9, ст. 73).

стно было бы говорить о неподведомственности дела арбитра­жу до принятия мер к урегулированию спора между сторона­ми (такое урегулирование установлено для дел, подведом­ственных арбитражу), равно как с полной очевидностью по­добное урегулирование не может рассматриваться как особая форма юрисдикции.

Такой же предпосылкой действительного обращения к су­ду является требование наличия постановления правления колхоза по взаимным расчетам лиц, выбывающих из колхоза, если иск вытекает из этих расчетов (пост. Пленума Верховного суда РСФСР от 26 апреля 1930 г. № 6), а также отказа правления колхоза в выдаче колхознику продуктов и денег по начисленным ему трудодням, несмотря на состоявшееся по­становление общего собрания сельхозартели о распределении годовых доходов колхоза [пост. Пленума Верховного суда СССР от 14.VIII.1942 г. № 14 (м) 15 (у)].32

Еще меньше, чем в отношении претензионных дел, мы на­ходим оснований к тому, чтобы считать неподведомственными суду требования, вытекающие из договоров поставки, при не­достатках по качеству, если до суда (или арбитража) не был соблюден порядок так называемых рекламаций, установлен­ный Инструкцией Госарбитража при СНК СССР.

Как яв­ствует из ст. 26 этой Инструкции, несоблюдение рекламацион­ного порядка приводит вовсе не к отказу в принятии соответ­ствующего иска к производству, а к отказу в присуждении штрафа (неустойки), т. е. поражает не процессуальное право на предъявление иска, а материально-правовое притяза­ние. Поэтому соблюдение рекламационного порядка вообще не имеет значения предпосылки права на предъявление иска и, в частности, не может быть отнесено к числу случаев, обу­словливающих подведомственность дела суду.

Если споры, подлежащие предварительному согласованию между сторонами, нельзя причислить к делам суду неподве­домственным, то это все же не препятствует тому значению, которое имеет, согласно закону, соблюдение так называемо­го «претензионного» порядка, как объективного условия дей­ствительности обращения к суду с иском и тем самым, как условия компетентности суда рассмотреть и разрешить дан-

32 Постат. мат. к ст. 21 ГПК, § 8. В отличие от отсутствия ответа на претензию в так называемых «претензионных» делах отсутствие со стороны колхоза ответа на предъявленные колхозником требования является, несомненно, нарушением обязанностей правления колхоза. Одна­ко это нарушение по своему юридическому значению не может быть при­равнено к отказу в разрешении спора со стороны органа, на который та­ковое возложено по закону.

ный спор.33 В частности, из такого условного характера дан­ной предпосылки права на предъявление иска вытекает важ­ное практическое последствие для того случая, когда несоблю­дение претензионного порядка по данному спору обнаружи­лось лишь по принятии дела к производству.34 В этом случае мыслимы два положения.

а) Может оказаться, что срок, установленный для предъ­явления претензии, истек и тем самым утрачена возможность предъявить претензию. Это означает, что право на предъявление данного иска не может быть больше осуществлено; такая возможность утрачена навсегда.

б) Может, однако, оказаться иное: претензионный срок не пропущен или для данной категории претензий вообще не су­ществует (например, по упомянутым выше спорам колхозни­ков с колхозом). В этих случаях возможность обращения с претензией в порядке предварительного досудебного согласо­вания ее с противной стороной у истца сохраняется; такое об­ращение еще может быть осуществлено.

Таким образом, в первом случае для истца создается про­цессуальное положение, равнозначное отсутствию права на предъявление иска; во втором — это право еще не потеряно и при известных условиях может быть осуществлено. Поэтому, если в первом случае имеется основание для констатации су­дом отсутствия права на предъявление иска, исключающее предъявление того же иска вторично, то во втором случае постановление суда не может влечь за собой таких послед­ствий: оно, иными словами, не изменяет процессуальных прав истца.

Эти выводы, по нашему мнению, следует учесть при по­строении в будущем законе форм ликвидации процесса, пре­кращаемого вследствие окончательного или условного отсут­ствия у истца права на предъявление иска.

3. Постановление суда, как предпосылка права на предъ­явление иска. Советское гражданско-процессуальное пра­во знает случай, когда возможность обращения к суду с иском появляется в результате постановления суда, приобретающего тем самым значение конститутивного условия образо­вания правомочия суда на разрешение данного спора и вместе с тем права на предъявление соответствующего иска.

33 См. постановление Пленума Верховного суда СССР № 3/7/у. от 29.1.1942, п. 1. Сборник действующих постановлений Пленума и дирек­тивных писем Верховного Суда СССР 1924—1944 гг., 1946, стр. 127.

31 Такой случай практически не исключен, хотя нормально соблюдение претензионного (и равнозначного ему) порядка должно устанавливаться судом при принятии пакового заявления.

Мы имеем в виду Указ Президиума Верховного совета СССР от 8.VII 1944 г. в части его, установившей новый по­рядок разбирательства дел о расторжении брака (раздел V).

Согласно установленному Указом порядку, спор о растор­жении брака первоначально рассматривается в народном суде, обязанностью которого является установить действительные мотивы расторжения брака и принять меры к примирению супругов. Лишь при недостижении примирения истец приобре­тает «право на иск» о расторжении брака (ст. 25, абзац II Указа).

Для правильной юридической квалификации образования указанного права следует, по нашему мнению, исходить из того, несомненно лежащего в основе нового порядка растор­жения брака положения, что процессы в народном суде и в суде областном (городском, краевом) хотя и составляют по своей цели и предмету единый, развивающийся процесс рас­торжения брака, однако, процессуально представляют собой два разъединенных судебных производства, из которых толь­ко во втором может рассматриваться иск о расторжении бра­ка по существу. Право на возбуждение этого второго произ­водства, представляющее собой право на иск в принятом на­ми процессуальном смысле, т. е. права на разрешение спора по существу дела, возникает только в том случае, если народ­ным судом будут рассмотрены и формулированы мотивы спо­ра. Всякий вправе обратиться к суду (в смысле единой систе­мы) о расторжении брака, так как право расторжения брака, как материальное правомочие, установлено нашим законода­тельством. Однако право на предъявление иска, как это от­четливо и правильно формулировано ст. 25 II Указа 8.VII 1944 г., возникает только на основании определения народно­го суда о недостижении между супругами примирения.

Тем самым необходимо признать, что при отсутствии тако­го определения народного суда право на предъявление иска о расторжении брака отсутствует: в принятии иска к произ­водству должно быть отказано, начатое при таких условиях производство подлежит прекращению.

К числу постановлений суда, конституирующих право на предъявление иска, не следует относить разъяснительные ука­зания и определения суда, имеющие своей целью помочь тя­жущимся и облегчить им дальнейшее ведение дела. Подобные определения известны нашему процессуальному праву (напри­мер, ст. 119 УПК) и применяются в судебной практике.35

35 См., например, постановлению Пленума Верховного суда СССР № 1 (1). V—12. 1—1945, п. 4 (Суд. пр. X/VII, 3, 1).

5 М. А. Гурвич

4. Исключение по специальному основанию отдельных ка­тегорий споров из числа подлежащих рассмотрению суда.

1. К числу споров, рассматривать которые суд не компетен­тен, Н. Б. Зейдер относит претензии, «не подлежащие защите вообще». В качестве примеров подобных дел, служащих «вы­ражением» этого положения, приводятся претензии бывших собственников, имущество которых было экспроприировано на основании революционного права или вообще перешло во вла­дение трудящихся до 22 мая 1922 г. (бывшие собственники на этом основании утратили право требовать возвращения имущества согласно прим. 1 к ст. 59 ГК),36 споры по граж­данским правоотношениям, возникшим до 7 ноября 1917 г., согласно ст. 2 Вводного закона к ГК, и некоторые другие, в отношении которых законом или ведомственным распоряже­нием исключена возможность обращения к суду. Закон, дей­ствительно, в отдельных, исключительных случаях воспрещает самое обращение к суду с иском. Примером такого воспре­щения в новейшее время может служить норма ст. 20 Указа Президиума Верховного совета СССР от 8.VII 1944 г., со­гласно которой отменено «...существующее право обращения матери в суд с иском об установлении отцовства и о взыска­нии алиментов на содержание ребенка, родившегося от лица с которым она не состоит в зарегистрированном браке». Пра­вильно ли будет, однако, сделать вместе с Н. Б. Зейдером вывод, что указанные им случаи являются лишь отдельными проявлениями общего, сформулированного им положения о некомпетентности суда рассматривать претензии, не подле­жащие защите вообще?

Мы полагаем, что такой вывод был бы неправилен. Преж­де всего, необходимо задать вопрос: что означает «претензия, не подлежащая защите вообще»? Не является ли этот при­знак совершенно неясным? Как найти ту степень обобщения различных, не защищаемых законом отношений, при которой споры по ним не могут составлять предмета судебного рас­смотрения?

Почему, например, нельзя считать претензиями, не подле­жащими защите вообще, требования, вытекающие из догово­ров пожизненного пользования? Почему не отнести к этой категории правоотношений также претензии по сделкам, со­вершенным советскими гражданами на территории, временно оккупированной врагом, если эти сделки не соответствуют советским законам и противоречат интересам советского го­сударства? Разве нельзя сказать, что отношения, вытекаю­щие из этой категории сделок, вообще не подлежат защи-

36 См. Н. Б. Зейдер. Учение об иске, стр. 150.

те советским законом? Не придем ли мы, однако, таким путем к абсурдному выводу, что любая недействительная сдел­ка, совершенная в нарушение закона, может быть признана видом некой общей категории сделок, споры по которым не подлежат защите «вообще»?

Положение, формулированное Н. Б. Зейдером, и в извест­ной мере распространенное,37 не может быть признано пра­вильным.

Мы предвидим, однако, что наше мнение способно встре­тить следующее возражение.

Иск представляет собой обращение к суду о защите опре­деленного субъективного права. Если «спорное отношение» (не будем в данном случае его называть правоотношением) не принадлежит к категории признаваемых и регулируемых советским законом или, более того, относится к числу им за­прещенных, то может ли вообще суд выносить решение об отсутствии спорного права в данном случае? Закон о судоустройстве (ст. 2), могут нам сказать, возлагает на суды защиту от всяких посягательств прав и законных ин­тересов. Если же кто-нибудь обращается к суду о защите требования или интереса, законом не охраняемых, то что, собственно говоря, суду делать с таким заявлением, что он будет проверять, оценивать, о чем судить? Не трудно, даже не об­ладая широкой фантазией, вообразить ряд примеров подоб­ных заявлений, которыми на обсуждение суда были бы по­ставлены различные, не признаваемые советским правом, быть может даже любым правом, претензии, превращать ко­торые в предмет судебного рассмотрения и обсуждения представлялось бы нелепым. Таков был бы в наших условиях иск о признании права собственности на земельный участок или о действительности «правоотношения» по его купле-про­даже.

Подобные примеры, однако, не могут считаться реальными, а потому и «теоретически» значимыми. В действительности, жизнь дает примеры исков о «не признаваемых правом отно­шениях» в совершенно ином виде и значении.

37 Так, например, Фишман к числу требований, не подлежащих за­щите, относит те, которые в силу ст. 1 ГК не охраняются законом, и на этом основании считает, что в подобных случаях не имеется права на предъявление иска. Между тем, закон имеет здесь в виду не отсутствие права обращения к суду, как полагает Фишман, а отсутствие субъектив­ного материального права ввиду злоупотребления им (см. М. М. Агарков. Проблема злоупотребления правом. «Известия отделения экономи­ки и права. АН СССР», № 6, 1946), которое, будучи установлено судом, должно служить основанием для отказа в иске (Фишман. Движение, гражданского процесса, 1926, стр. 27).

5*

Чаще всего незаконное требование, составляющее предмет иска, прикрывается другим, законным требованием; не­законная, обычно воспрещенная, сделка, лежащая в основе требования, маскируется другой, притворной сделкой.38 Согласно закону (ст. 35 ГК) в таких случаях применяются по­ложения, относящиеся к той сделке, которая действительно имелась в виду. Именно в таких случаях судья и призывается к той деятельности по разоблачению истинной сущности дей­ствий сторон, того вскрытия прикрытых форм классового со­противления, которое, как учил М. И. Калинин, составляет важнейшую обязанность советского судьи.39 Но эта цель не могла бы быть достигнута, если бы суд отказывался рассматри­вать в публичных заседаниях и всенародно осуждать незаконные сделки, отказывая в подтверждении незаконных требований. Такие случаи, как скрытая продажа или аренда земельных участков, требование исполнения незаконных обя­зательств и т. п., должны быть предметом самого присталь­ного исследования и внимания со стороны суда.

Иногда жизнь выдвигает и такие иски о «не признаваемых законом отношениях», в которых отсутствует указанный мо­мент недобросовестности. При этом самый вопрос о том, яв­ляется ли указанное в иске отношение правовым или не при­знаваемым законом, может оказаться спорным. В качестве примера подобного иска может быть приведен иск из догово­ра пожизненного содержания. Как известно, подобный случай был предметом рассмотрения в нашей судебной практике. Су­дебной коллегией по гражданским делам Верховного суда СССР существование правоотношения из такого договора бы­ло отвергнуто (Суд. пр. XIV, 15, 11), что в дальнейшем послу­жило предметом серьезной дискуссии.40 Несомненно, что жизнь способна выдвигать перед судом новые типы обществен­ных отношений, прямо не предусмотренных правовой нормой, вопрос о защите которых в порядке ст. 4 ГПК может пред-

38 Учебник гражданского права, т. I, п. 151: «Притворные сделки заключаются часто (подчеркнуто нами.— М. Г.) с целью скрыть про­тивозаконную сделку». См. также циркуляр НКЮ РСФСР № 139—1926 (Бюлл. НКВД 1926 г. № 12). В практике судов Московской области, с которой мы знакомились в 1940 г., мы встретились со многими случаями продажи права застройки, в которых было нарушено примечание к ст. 79 ГК и прикрывалась фактическая продажа права пользования зе­мельным участком.

39 М. И. Калинин. Из речи на расширенном пленуме Крайкома ВКП(б) Сибирского края. «Советская юстиция», 1934, № 12, стр. 1.

40 Проф. П. Орловский. Право собственности в практике Верхов­ного суда СССР. «Социалистическая законность», 1944, № 9—10, стр. 13; проф. Г. Н. Амфитеатров. О праве личной собственности. «Социа­листическая законность», 1945, № 8, стр. 13—14:

ставить серьезную, иногда сложную и всегда ответственную задачу.41

Поэтому в тех случаях, когда закон отказывает . в охране отношения, как направленного во вред интересам государства и трудящихся, а также когда отсутствие такой охраны вызы­вается необычностью, новизной отношения, было бы непра­вильно отказывать в принятии споров к судебному рассмо­трению или, в случае принятия, прекращать производство по ним в любой стадии рассмотрения дела, что обязательно в делах, где отсутствует право на предъявление иска. Подобные действия были бы незаконны и нецелесообразны как с точки зрения общеполитических задач правосудия, так и интересов отдельного гражданина — истца и ответчика.

Высказанное здесь мнение может также вызвать следую­щий вопрос.

Из того, что право на предъявление иска есть право на ре­шение по существу, еще не вытекает, что рассмотрение обстоятельств дела по существу неспособно вести к при­знанию отсутствия права на предъявление иска. Ведь отсут­ствие предпосылок права на предъявление иска может быть в некоторых случаях установлено только по рассмотрении об­стоятельств, относящихся к существу материальных, а не процессуальных правоотношений. В качестве примеров могут быть приведены нередкие случаи установления неподведом­ственности дела суду по выяснении ряда сложных и спорных фактических обстоятельств. 42 Нельзя ли сделать из этих при­меров тот вывод, что и в делах обсуждаемой здесь категории рассмотрение дел по существу, само по себе необходимое, может вести к признанию отсутствия права на предъявление иска, а не к судебному решению?

Изложенное сомнение является неосновательным. Приме­ры, здесь приведенные, относятся к тем случаям, когда в ре­зультате рассмотрения обстоятельств, касающихся материаль­ного правоотношения, суд придет к выводу, что разрешить вопрос, существует ли спорное правоотношение или не суще­ствует, суд не вправе. Иначе обстоит дело в тех случаях, когда такое же рассмотрение приводит к выводу, что заявлен­ное требование не существует потому ли, что факты, приведенные истцом, в качестве основания иска, не подтвер-

41 Правильно указывается в «Методическом письме» НКЮ РСФСР № 19 от 22 июня 1943 г. на то, что, изучая и обобщая судебную практи­ку, суды обязаны выявлять новые виды имущественных отно­шений, споров, возникающих между гражданами, предприятиями, колхозами и другими организациями.

42 См., например, постановление Пленума Верховного суда СССР, № 1 (2) V от 12 января 1945 г., п. 3.

ждаются, или потому, что они неспособны в условиях дей­ствующего права привести к указанным истцом последствиям. Отсутствие субъективного права, констатированное в том и другом случае судом, всегда дает основание вынести решение по существу об отказе в иске.

В соответствии с изложенным рассмотрение дела по су­ществу (если под этим подразумевать проверку наличия фак­тов основания иска и указанного истцом правообразующего действия этих фактов), как общее правило, влечет за собой в нашем процессе вынесение решения.

Судебная практика Верховного суда СССР вполне подтвер­ждает это положение. Из ряда опубликованных определений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР видно, что во всех случаях, когда предметом рассмотре­ния дела явились незаконные сделки, направленные на созда­ние отношений, не подлежащих охране советским законом, дела разрешались по существу. Особенно интересным в ука­занном отношении является определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда СССР № 765 1944 г. (Суд. пр. XVII, 22, 2, § 1). По указанному делу истец (кол­хоз) взыскивал с ОРМ ИУ Закфронта 250 тыс. руб. за вино­град снятого ответчиком урожая 1943 г. При рассмотрении дела в Верховном суде возникло серьезное сомнение в закон­ности договора о сдаче колхозом виноградника в пользова­ние ответчику. Ввиду этого Судебная коллегия вынесла опре­деление отменить решение, вынесенное по данному делу Верховным судом АзССР, и, передавая его на новое рассмо­трение, дала указание: подробно выяснить обстоятельства дела и в соответствии с полученными данными и руковод­ствуясь законом разрешить дело.43

В пользу именно такого порядка ликвидации дела гово­рит также следующее соображение: если в результате рас­смотрения дела по существу выяснятся незаконность требо­вания истца, то решение, подтверждающее отсутствие права истца, всегда является таким, которое более глубоко разре­шает спор, яснее определяет существующее правовое поло­жение.

2. Отрицая в качестве общей (отрицательной) предпосыл­ки права на предъявление иска то обстоятельство, что защи-

43 Обычно о совершением незаконной сделки связываются различные имущественные последствия, которые суду приходится ликвидировать при установлении отсутствия вытекающего из такой сделки правоотно­шения. Уже по одному этому в большинстве подобных дел суд не мо­жет не разрешить спора по существу. См. определения Судебной колле­гии по гражданским делам Верховного суда СССР, опубликованные в «Судебной практике» X, 30, 8; XIV, 15, 11; XVI, 4, 3; XVI, 25, 7; XVIII, 30, 8; XIX, 18, 3.

та данной категории отношений не предусмотрена законом, или законом воспрещена, необходимо в то же время отме­тить существование правоотношений, возможность судебно­го рассмотрения которых прямо исключена специальными постановлениями закона. Такова, например, норма ст. 20 Указа Президиума Верховного совета СССР 8.VII 1944 г. Содержащаяся в этой статье отмена права на предъявление иска (наряду с отменой материального права) имела большое значение при осуществления задач Указа. 44

Но установление такого положения возможно только в законодательном порядке.

Нарушения этого порядка, встречающиеся на практике, должны быть признаны актами неправомерными, какими бы целесообразными они ни представлялись. К числу таких ак­тов нельзя не отнести циркуляр НКЮ РСФСР № 116 от 30.VI 1927 (ЕСЮ — 1927 г. № 28, стр. 116), согласно которо­му судам запрещалось принимать к производству иски орга­низаций обобществленного сектора народного хозяйства на сумму до 10 руб. и частных лиц на сумму до 5 руб.45

В случаях, когда является целесообразным в массовом порядке прекратить прием к рассмотрению исков определен­ной категории, запрещение судам принимать иск к производ­ству должно совершаться в законодательном порядке.

5. Наличие вступившего в законную силу решения по тождественному иску.

1. Общего правила о том, что наличие вступившего в законную силу решения (rei judicatae) исклю­чает право на предъявление иска по тождественному право­отношению, ГПК не содержит. Тем не менее, имеется доста­точный материал в нормах действующих процессуальных за­конов для такого утверждения. Так, согласно ст. 2 ГПК, принятие отказа стороны от принадлежащих ей прав ;и су­дебной их защиты лишает сторону права обратиться к суду

44 См. также ст. 29 КЗоБСО в редакции 16.IV 1945. Согласно приме­чанию к ст. 29 Кодекса законов о браке, семье и опеке в редакции Указа Президиума Верховного совета РСФСР от 16.IV 1945, «иски ма­терей о взыскании алиментов на содержание ребенка, родившегося до издания Указа Президиума Верховного совета СССР от 8 июля 1944 го­да от лица, с которым мать не состоит в зарегистрированном браке, при условии, если ответчик записан в качестве отца ребенка в книгах запи­сей актов гражданского состояния, подлежат рассмотрению в судебных органах».

Ввиду того, что исследование указанных здесь фактических обстоя­тельств может происходить только в порядке рассмотрения дела по су­ществу, нельзя не признать, что отмена права матери на обращение к суду с алиментным иском тем самым утратила свой безусловный, катего­рический характер.

46 Циркуляр этот ныне отменен приказом НКЮ РСФСР за № 72 от 1.XI 1944.

с иском, основанным на тех же основаниях. Естественно, ре­шение суда, ликвидирующее спор по существу, а именно — отказ суда в иске за его необоснованностью, не может иметь, меньшее процессуальное значение, чем принятие судом отказа стороны от принадлежащих ей прав.

Прекращение права обращения к суду вследствие нали­чия rei judicatae имеет в виду и ст. 18 Угол. проц. кодекса, согласно которой «отказ в гражданском иске, постановлен­ный при производстве уголовного дела, лишает потерпевше­го права вторичного предъявления того же иска; равным образом отказ в иске, постановленный в порядке граждан­ского судопроизводства, лишает потерпевшего права вторич­ного предъявления того же иска в суде при производстве уголовного дела».

Если вступившее в законную силу решение, вынесенное в уголовном процессе, имеет значение отрицательной предпо­сылки права на предъявление иска в гражданском процессе и обратно, то тем более за ним такое значение следует при­знать в однородном процессе.

Из приведенных норм следует, таким образом, что всту­пившее в законную силу решение прекращает право на предъявление того же иска.

Этот вывод вполне соответствует и сложившейся судеб­ной практике, сформулированной в указании Верховного су­да РСФСР от 7 апреля 1924 г. прот. № 9 (постат. мат. кет. 2 ГПК, § 2): «По общим началам ГПК не допускается предъ­явление вторичного иска теми же сторонами, о том же пред­мете и по тем же основаниям».

Приведенные положения советского процессуального пра­ва и судебной практики представляются последовательными и правильными. Вступившим в законную силу решением: со­здан тот процессуальный результат, который являлся конеч­ной целью процесса; спорное право превращено в бесспор­ное окончательно и с обязательным значением как для сто­рон, так и для суда и других органов власти. Тем самым вступившее в законную силу решение получает значение отрицательной предпосылки права на предъявление иска.

2. Квалификация вступившего в законную силу судебного решения по тождественному иску, как отрицательной пред­посылки права на предъявление иска, могла бы по соображе­ниям, высказанным ранее, дать основание к заключению, что вопрос о ее наличии входит в компетенцию судьи, принимаю­щего дело к производству, и, следовательно, разрешается еще до рассмотрения дела в судебном заседании с участием сто­рон. Целесообразен ли, однако, был бы такой порядок? Установление тождества двух исков, возможного и при

известном различии фактических обстоятельств, сопровожда­ющих требование, и, наоборот, отсутствующего, вопреки зна­чительному сходству оснований исков, нередко связано с серьезным сравнительным исследованием материалов суще­ства дела обоих исков и обсуждением их значения.

Приведенные соображения заставляют прийти к выводу, что рассмотрение вопроса о наличии тождества заявленного иска с иском, ранее судом разрешенным, должно происходить в заседании суда с участием сторон. Установление такого порядка, как твердой и обязательной нормы, требует законо­дательного акта. При наличии тождества иска с ранее разре­шенным судом или с таким, по которому судом был принят отказ истца от прав в порядке ст. 2 ГПК, суд должен дело прекращать производством (а не отказывать в иске).

В буржуазном процессе обычно такое же значение, какое имеет res judicata для вторично предъявляемого того же иска, придают и факту нахождения тождественного спора на разрешении другого суда.46 Указание на это обстоятельство (exceptio litis pendentis) рассматривается, как процессуаль­ный отвод, влекущий за собой прекращение дела производ­ством.

Советским процессуальным законом данный вопрос не урегулирован, чего нельзя не признать известным пробелом. Однако заполнение этого пробела правилом, аналогичным иностранной норме, представляется нам нецелесообразным. Бели спорное дело одним судом, в производстве которого оно находится, еще не разрешено, то при таком условии для прекращения того же дела производством в другом суде основания не имеется. Такое основание появится лишь тогда, когда решение по делу будет вынесено. Нахождение дела на рассмотрении другого суда, в силу ст. 33 ГПК, запрещаю­щей пререкания судов о подсудности, исключает разрешение дела судом, в который оно поступило позднее, за исключе­нием случаев, когда дело в суде, куда оно первоначально поступило, было там производством прекращено с правом его возобновления. Однако и для немедленного прекращения дела оно оснований не дает, поскольку результат первоначального производства еще не известен. Отсюда может быть сделан тот вывод, что при установлении в процессе rei in lite pendentis (т. е. что тот же иск находится в производстве другого суда), дело должно быть ликвидировано без процес-

46 Германский устав гражданского судопроизводства (СРО) §§ 263, И, 274; Австрийский устав гражданского судопроизводства §§ 233, 240, III; Code de procedure civile, art. 171; дореволюционный устав граждан­ского судопроизводства России, от. 571, п. 2. См. также Е. В. Васьковский. Учебник, стр. 222; Гольмстен. Принцип тождества, стр. 15—16.

суальных последствий. Тем самым истец не лишился бы воз­можности получения правосудия по делу в данном суде в случае, если бы по каким-либо причинам оно вновь и притом правомерно оказалось на его рассмотрении.

<< | >>
Источник: Гурвич М.А.. Право на иск. Отв. ред.: Клейнман А.Ф. - М., Л.: Изд-во АН СССР, - 216 c.. 1949

Еще по теме Б. Объективные предпосылка права на предъявление иска:

  1. 3. Место и роль права и государства в социальной регуляции
  2. 2. Порядок предъявления иска в арбитражный суд, форма и содержание искового заявления, документы, прилагаемые к исковому заявлению. Отзыв на исковое заявление
  3. Глава семнадцатая. РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА
  4. 2. Право на иск. Предпосылки права на предъявление иска
  5. § 5. Право на предъявление иска и право на удовлетворение иска
  6. Глава первая. ОЧЕРК ИСТОРИИ ПОНЯТИЯ ПРАВА НА ИСК
  7. § 2. Предпосылки права на предъявление иска
  8. А. Субъективные предпосылки права на предъявление иска
  9. Б. Объективные предпосылка права на предъявление иска
  10. § 4. Вопрос о значении юридического интереса, как предпосылки права на предъявление иска
  11. § 7. Злоупотребление правом на предъявление иска
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -