<<
>>

1.4. ОСНОВНЫЕ ТЕЧЕНИЯ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ С 4-ГО ТЫС. ДО Н.Э. ПО XX В.

Исследователи управленческой мысли единодушны в том, что идеи управления постоянно предвосхищали или сопровождали конкретную управленческую деятельность. Конечно, многие из идей канули в Лету, так и не получив своего отражения в пись­менных источниках по причине отсутствия письменности либо за ненадобностью их фиксировать.
Поэтому судить о том, какие идеи и взгляды на управление существовали в эпоху древних челове­ческих сообществ — племен скотоводов-земледельцев 20—5-го тыс. до н.э. — без наличия письменных документов достаточно сложно. В то же время исходя из имеющихся памятников, а также пред­ставлений о хозяйственной деятельности в те далекие времена и о результатах (продуктах) этой деятельности, можно предполо­жить, что такие идеи существовали, если признать первопричиной существования жизни рационально мыслящего человека на Земле удовлетворение естественных физиологических, биологических и иных природных и приобретенных потребностей. А последние также естественно вызывали потребность в организации коллек­тивного труда (например, в родовых общинах), что существенно уменьшало затраты на производство жизненно важных продуктов и орудий труда.

К примеру, известны памятники земледельческих и скотовод­ческих общин Нижнего и Верхнего Египта 20-5-го тыс. до н.э., селившихся на плодородных землях долины Нила. Жители этих поселений употребляли в пищу имевшиеся растительные ресурсы, занимались охотой на диких быков и оленей, используя стрелы с кремниевыми наконечниками и деревянные бумеранги, рыбо­ловством с помощью костяных гарпунов и удочек с костяными крючками, одомашнивали диких животных, разводили мелкий и крупный рогатый скот. Они занимались земледелием, причем землю рыхлили мотыгой с кремниевым наконечником, урожай убирали жатвенными ножами из кремния в деревянной рукоятке, а зерно хранили в специальных глиняных сосудах и ямах, обма­занных глиной и устланных циновками.

Очевидно, что производ­ство такого рода орудий труда требовало определенной организо­ванной деятельности, хотя бы на уровне отдельного индивидуума» т. е. осуществления самоуправления. Наиболее веским доказатель­ством осуществления целенаправленной деятельности, требующей выполнения ряда управленческих функций по отношению к груп­пам и коллективам людей, являются обнаруженные на территории Египта следы крупных оросительных систем (многочисленные каналы и плотины для задержания и отвода воды) и знаменитые великие пирамиды. И то, и другое требовало достаточно обшир­ных знаний в области строительного и инженерного искусства, техники, математики, очень серьезных проработок строительных идей и планов, участия многотысячных коллективов строительных рабочих и их организаторов, проектирования работ и специализа­ции работников, больших материальных ресурсов и финансовых средств.

Исходя из перечисленных фактов, а также из выводов исследо­вателей гражданской истории, можно высказать предположение, что в эпоху раннеклассового общества еще до появления письмен­ности возникали управленческие идеи относительно осуществления отдельных управленческих функций — планирования, организации, мотивации, учета, контроля. В середине 4-го тыс. до н.э. в древне­египетском обществе наметились контуры сословных прослоек и классов, что привело к появлению первых государств как регуля­торов отношений между новыми социальными группами, а также как организаторов работ по созданию и поддержанию своих систем жизнеобеспечения. Первые государства возникли в пределах неболь­ших областей (номов), которые охватывали несколько поселений, объединенных вокруг центра города-полиса, где находились рези­денция вождя и святилище почитаемого здесь главного божества.

С появлением письменности и государств осмысление управ­ленческой деятельности стало приобретать все более системный характер. Поскольку в эпоху государств-полисов продолжали существовать государственное (общественное) хозяйство, храмовое (священное) хозяйство и частное хозяйство, можно предположить, что большую часть времени (если не всегда) управленческая мысль развивалась в виде 2—3 одновременно сосуществующих течений, обслуживающих государственное, храмовое и частное хозяйство.

Вполне естественно, что эти течения часто пересекались, обога­щая друг Друга своими достижениями, заимствуя управленческие идеи и взгляды, часто порождая утопические проекты идеальных государств и управления ими («Государство» Платона, проект со­вершенного государства Гипподама, модели государств-полисов в «Политике» Аристотеля, проекты Ф. Бэкона, К. Маркса, совре­менные модели рыночных экономических систем — шведская, японская, американская).

Сама управленческая мысль, будучи во многом обслужива­ющей по своему назначению, всегда создавалась в интересах субъекта управления, например для повышения общей эффектив­ности управления соответствующим объектом. Как отмечалось, критерии эффективности вначале были психологические (удов­летворение потребностей), затем все больше стали проявляться и другие критерии: экономические (эффективность производства и рациональность его организации), политические (потребность во власти), социальные (сбалансированность сословий и классов в обществе), правовые (сохранение правопорядка в обществе). По мнению, например, Платона в соответствии со множеством объективных человеческих потребностей в городе-государстве должны существовать многочисленные отрасли общественного производства. В связи с этим в модели идеального государства Платон теоретически обосновывает (возможно, впервые в ИУМ) разделение общественного труда как средство повышения эффек­тивности управления: «Люди рождаются не слишком похожими Друг на друга, их природа бывает различна, так что они имеют различные способности к тому или иному делу... Можно сделать все в большем количестве, лучше и легче, если выполнять одну какую-нибудь работу соответственно своим природным задаткам, и притом вовремя, не отвлекаясь на другие работы». Идея разде­ления труда и специализации (после Платона или вследствие высказываний Платона) станет очень популярной на всех конти­нентах. Так, в середине III в. до н.э. известный представитель китайской школы законников ученый Хань Фэй-цзы, решая ос­новную свою задачу — как обеспечить наибольшую эффектив­ность безфаничной власти государя, наставлял: «Когда советники исполняют свои обязанности и все служилые люди находятся на своем посту, а правитель использует каждого сообразно его способностям, это называется «претворять постоянство».

Посему Мазано:

Так покоен! Как будто нигде не пребывает.

Так пуст! Невозможно понять, где он.

Просветленный правитель пребывает в недеянии наверху, а его чиновники трепещут от страха внизу. Таков путь просветленного правителя: он побуждает знающих представить ему свои сообра­жения, а сам принимает решения, поэтому его ум никогда не исчерпывается. Он побуждает достойных раскрыть свои способ­ности, поэтому его достоинство никогда не истощается».

Системные представления об управлении государственным хозяйством (в широком смысле слова) с появления крупных госу­дарств-полисов и до конца XX в. прошли три основных этапа:

• управление полицейским государством (и/или в полицейском государстве);

• управление правовым государством;

• управление культурным государством.

Во всех 3 концепциях объектом управления рассматривалось все хозяйство соответствующего государства, а субъектом управ­ления чаще всего — государство.

Первый этап— управление полицейским государством — наиболее продолжительный. Начало его связывается с выдвинутой впервые еще в I тыс. до н.э. в Древнем Китае концепцией естест­венного права и продолжался он до конца XVIII в. Согласно кон­цепции естественного права и развившемуся в Древней Греции в V в. до н.э. учению эвдемонизма* счастье (блаженство) является высшей целью человеческой жизни, а цель государства заклю­чалась в общем благе, счастье и совершенствовании общества. Теоретические социально-политические предпосылки породили концепцию и соответствующую модель управления полицейским

*Эвдемонизм (Философский энциклопедический словарь. М., 1983) (от греческого ЕтЗбси^кта — счастье, блаженство) — античный принцип жизнепонимания.., согласно которому счастье (блаженство) является высшей целью человеческой жизни. Предпосылкой эвдемонизма является сократовская идея внутренней свободы, достигаемой благо­даря самосознанию личности и ее независимости от внешнего мира. Хотя эвдемонизм возник одновременно и в тесной связи с гедонизмом, они в известном смысле противостояли друг другу: счастье есть не просто длительное и гармоничное удовольствие (Аристотель), а результат пре­одоления стремления к чувственным наслаждениям путем самоограни­чения, упражнения, аскезы, отрешения от привязанностей к внешнему миру и его благам и достигаемая при этом свобода от внешней необхо­димости и превратностей судьбы; это разумность, тождественная под­линной добродетели.

Гедонизм (от греч. табу — наслаждение)—этическая позиция, утвержда­ющая наслаждение как высшее благо и критерий человеческого поведения и сводящая к нему все многообразие моральных требований. Стремление

юсударством (от древнегреческого понятия лоХгсею.), означавшую искусство управления хозяйством полисов и охватывавшую всю совокупность управленческих и хозяйственных мероприятий, осу­ществляемых в древних городах, а затем в номах и государствах.

Характерной чертой философии естественного права госу­дарства, базирующейся на идее легитимации власти правителей, являлась мелочная государственная регламентация и опека как общественной, так и частной жизни граждан государств, царств, полисов. Это был период, когда монархи отождествляли государ­ство с собственной персоной («Я, Единственный», «Государство — это я»), поэтому не было ни одной сферы жизнедеятельности, которой бы ни коснулось (прямо или косвенно) вмешательство государства.

Правосознание граждан государства было сознательно ориен­тировано на нормы естественного права: небо, действуя через посредство этического рычага, регулирует нормы бытия, отклоне­ние от которых им решительно пресекается. Эта концепция не только декларировалась, но и стала фундаментом представлений о правопорядке, согласно которым умелая администрация и эф­фективное руководство любым объектом — это прежде всего разумное использование всех средств и методов, чтобы заставить подчиненных повиноваться. В ту пору существовали узаконенные государственные регламенты, государственные стандарты качества, согласно которым, например, ткачи должны были использовать точно определенное число ниток в производимой ткани, золото-швеи — употреблять золотые нитки строго установленной цены за моток, свечники — смешивать сало определенных сортов в точно установленной пропорции и др. Нарушители регламентов подвер­гались штрафу или даже тюремному заключению, а их продукцию конфисковывали и уничтожали.

В работах государственных вельмож, чиновников-писцов, древних мыслителей содержатся требования, наставления, поже­лания правителям, реализация которых, по мнению их авторов, к наслаждению в гедонизме рассматривается как основное движущее начало человека, заложенное в нем от природы и предопределяющее все его действия, что делает гедонизм разновидностью антропологического натурализма.

Как нормативный принцип гедонизм противоположен аскетизму. Наиболее полное выражение принцип гедонизма получил в этической теории утилитаризма, понимающего пользу как наслаждение или отсут­ствие страдания (И. Бентам, Дж.С. Милль).

обеспечивает процветание государств, благосостояние и безопас­ность граждан полицейских государств. Чтобы умело править, фараону, царю или иному правителю государства предписывалось изучать науку и искусство управления. «Философия, учение о трех ведах, учение о хозяйстве, учение о государственном управлении — это науки. Корнем своим три науки имеют науку о государствен­ном управлении, которая есть средство для обладания тем, чем не обладаем, для сохранения приобретенного и для увеличения сохраненного, и она распределяет среди достойных приращенное добро» [67].

Термин «искусство управления» встречается в большинстве трактатов и памятниках древней культуры, хотя его содержание различно. Например, в древнеиндийских трактатах он означает искусство наказания или руководство владения палкой (аапйапШ), а в работах древних китайцев «искусство управления — это умение назначать чиновников для выполнения (определенных) обязан­ностей, в соответствии с именем требовать исполнения, властво­вать над жизнью и смертью (людей), определять способности чиновников», «искусство управления скрыто глубоко в сердце (правителя)», и его «вовсе не следует показывать в противовес закону, который записан в книгах, хранящихся в правительственных учреждениях, и тому, что объявляется народу».

Концепция полицейского управления получила развитие в аграрных проектах древних римлян, а в эпоху феодализма — в регламентах-инструкциях для управляющих феодальными поместьями, в трудах, посвященных рациональной организации возникших уже в период раннего Средневековья крупных форм производства (вотчинных предприятий). В эпоху классического Средневековья (XI—XV вв.) еще больше усложняется постановка вопросов рациональной организации и управления феодальным хозяйством. Решение этих вопросов осуществлялось, в частности, путем проведения жесткой государственной политики фиксации повинностей (барщина и оброчные платежи). Благодаря этому организация хозяйства принимала устойчивый характер, что в свою очередь позволяло фиксировать и планировать расходы ресурсов предприятия, активнее осуществлять функции планиро­вания, учета и контроля. В то же время пунктуальная регламентация делала управление феодальным производством недостаточно элас­тичным и приспособленным к разного рода воздействиям и изме­нениям внешней среды, сковывала инициативу индивидуумов.

В начале XVII в. появились первые трактаты по управлению в духе полицейской деятельности в Германии, которые носили теолого-библейский характер. В России одними из первых полице-истов были Ю. Крижанич, Гр. Котошихин и И. Посошков. В рабо­тах этих авторов указаны причины несовершенной организации управления государственным хозяйством, приводится перечень мероприятий и рекомендаций по улучшению государственного управления отечественной промышленностью, сельским хозяйст­вом, внутренней и внешней торговлей, транспортом, образованием

и другими отраслями народного хозяйства.

Таким образом, в эпоху полицейских государств наряду с опи­санием существующего положения в области государственного управления периодически появлялись реформаторские работы с моделями более совершенного устройства этой формы управле­ния, а также разработки по эффективному управлению частным хозяйством в рамках полицейского государства.

Наряду с широкой трактовкой термина «полиция» как «искус­ства государственного управления» существовали и более узкие по содержанию определения. Причем из более чем 100 определе­ний этого термина, известных, например, к началу XIX в., встре­чаются очень краткие (например: «Полицейская деятельность (или благочиние) — это управление различными промыслами, согласно видам и намерениям государства») и довольно про­странные (например: «Полиция есть женщина. Хотя еще ни один профессор не изъяснил существо ее, но она есть настоящая и един­ственная хозяйка государства. Лучшею хозяйкою почитается та, о коей никто не говорит, которую никто не видит и не замечает. То же самое бывает и с хозяйкою государства. Впрочем, она не должна смотреть на пересуды людские. Иному может казаться, что слишком много порядка, другому — что слишком мало оного; и какая хозяйка может всем равно угодить — мужу, детям, служи­телю и соседям» [57]).

В целом большинство трактатов по управлению хозяйством в полицейских государствах до конца XVIII в. при охвате практи­чески всех элементов системы государственного хозяйства (общест­венного производства) тем не менее очень часто представляли собой механический набор сведений, наставлений, советов и реко­мендаций политического, экономического, естественно-техничес­кого, юридического и другого рода. Именно в ту пору (конец XVIII в.) в различных странах Европы стали опять возникать специальные Школы по подготовке государственных чиновников — камера-ДИстов (от лат. сатега — свод, палата). Как отмечалось выше, чело­вечество уже имело опыт подготовки такого рода специалистов (Жрецов) в древней Месопотамии и Шумере.

В университетах, лицеях и специальных школах Австрии, Гер­мании, Англии, а позже и России стали готовить специалистов в области управления разными камерами — дворцовой казной, административными учреждениями, государственным имуществом, отраслями государственного хозяйства. Камеральные науки, препо­дававшиеся слушателям, включали 3 рода дисциплин: экономию, или изучение хозяйственных и практических дисциплин (сельское хозяйство, горное дело, лесоводство, торговлю и др.); учение о государственном управлении; науку о финансах. Основными учебниками в камеральных разрядах (факультетах) учебных заве­дений были труды полицеистов, а учебный материал по форме пред­ставлял собой множество наставлений, рекомендаций и советов полицеистов [92]. Набор изучаемых предметов и вопросов был столь же обширен и разнообразен, как и сами сферы и формы «полицейского вмешательства» в дела общества и индивидуумов. Поэтому в силу многообразия вопросов, рецептурного характера предложений, достаточно слабой их проработки «в конце концов, получилась камералистика — какая-то каша из всякой всячины, политая эклектически-экономическим соусом, то, что требуется знать к государственному экзамену на должность правительствен­ного чиновника» [58].

В таком виде чисто практической и эмпирической дисцип­лины наука о полиции, содержащая «управление государственным хозяйством», находилась до конца XVIII в., когда начался второй этап в развитии науки управления хозяйством — управление правовым государством. Он был порожден прежде всего противо­речиями жесткой деятельности полицейского государства. «Лич­ность... не находя охраны и даже пощады своим разумным стрем­лениям, обратилась против существовавшего порядка вещей. На борьбу с полицейским государством выступило преимущественно третье сословие — окрепшая буржуазия» [63]. Мелочная регла­ментация стала преградой для технического прогресса, она пре­пятствовала свободной конкуренции и превратилась в тормоз роста возникающей капиталистической промышленности в Англии, Франции, Германии и других странах.

Опираясь на реальные факты и научные результаты филосо­фии, социологии, права, политэкономии, теоретики управления и экономисты-физиократы стали пропагандировать учение о «естественном праве» и «естественном порядке», формулировать и отстаивать так называемые естественные права человека. Они выдвинули идею объективности и закономерности общественного развития, рассматривая общество как живой организм, экономи­ческую жизнь общества — как естественный процесс, имеющий внутренние закономерности, а общественные формы — как физио­логические формы, т. е. вытекающие из естественной необходи­мости самого производства и не зависящие от воли, политики, формы правления. От государства стали требовать, чтобы оно пере­стало рассматривать общество как пассивную массу, а признало неприкосновенными личное достоинство гражданина, его права.

Итак, прежнему полицейскому государству было противопо­ставлено правовое государство. Новые объект управления, задачи управления и достижения в других науках привели к тому, что возникла новая концепция и соответствующая модель управления правовым государством.

В качестве основного средства борьбы против полицейского государства было выбрано внеклассовое «догматическое право», которому должно подчиняться государство и которое гарантиро­вало бы полную свободу личности от произвола администрации. В правовом государстве феодальной правительственной власти противопоставлялся закон, местное самоуправление, невмеша­тельство в частную жизнь индивидуумов. Методологической осно­вой концепции управления правовым государством послужили учение И. Канта о государстве как союзе под юридическими нор­мами, учение об общественном договоре Ж.-Ж. Руссо, обосно­ванное Т. Гоббсом, учение идеологов буржуазной политэкономии Ф. Кенэ, А. Смита и Д. Рикардо, представителей манчестерской школы политэкономии и теория разделения властей Д. Локка и Ш. Монтескье.

Влияние реальных изменений в управлении государственным и частным хозяйством, а также указанных учений и доктрин на науку о полиции сказалось в том, что предмет этой науки суще­ственно сузился, изменились ее категории. Прежнее название полиции вообще и полиции благосостояния в частности утратили свое первоначальное значение. Полиция перестала охватывать все внутренние функции государства, а для обозначения всей сово­купности последних стал употребляться термин «административная Деятельность» или «внутреннее управление». Термин «полиция» означает лишь деятельность государства по обеспечению безопас­ности граждан и имущества. Часто эта деятельность государства в трактатах о государственном управлении называлась отрицатель­ной деятельностью внутреннего управления, а положительная дея­тельность по своему содержанию стала соответствовать прежнему Яонятию полиции благосостояния. Такое изменение в трактовке назначения управления закреплялось и в названиях органов внутреннего управления: совет по внутренним делам, коллегия внутренних дел, министерство внутренних дел, комитет внутрен­них дел и пр.

Среди ученых, которые впервые явно и обоснованно разгра­ничили предмет науки о полиции, следует выделить Г. Берга, Э. Вебера, X. Лотца, Р. Молля. В России концепцию правового государства несколько позже ученых европейских государств стали разрабатывать М.М. Сперанский, И.И. Платонов, Н.Н. Рождест­венский, В.Н. Лешков.

Но, пожалуй, наиболее системно и комплексно концепцию управления правовым государством представил общественности немецкий ученый Л. фон Штейн, издавший в 60-х годах XIX в. 7-томный труд «Учение об управлении». В нем Л. Штейн одним из первых ввел термин «учение об управлении» вместо «науки о полиции», раскрыл содержание отдельных категорий этого учения — искусство управления, функции управления, методы управления и др. К разработке учения об управлении Л. Штейн подходил с позиций более общей науки о государстве, которая, по его мнению, изучает человеческие отношения, возникающие в государстве, в том числе отношения, порождаемые государст­венным устройством и управлением. Штейн призывал ученых к исследованию проблем управления. Он писал: «Кто тщательно займется управлением, тот скоро поймет, что нет ни одной науки, которая равнялась бы этой по своему богатству и значению».

По Штейну, предметом науки об управлении является «внут­реннее управление государства, которое представляет собой сово­купность тех сторон государственной деятельности, которые доставляют отдельному человеку условия для его индивидуального развития, недостижимые его собственной энергией и усилиями». Объекты внутреннего управления, по Штейну, — это физическая, духовная, общественная и хозяйственная жизнь личности, а «учение о хозяйственной жизни личности» — это исследование вопросов обеспечения государством условий для создания материальных благ личности. Поскольку одни условия необходимы всем отраслям хозяйственной жизни, а другие — некоторым, Штейн разделяет рассматриваемую область на общую и особенную части. В общую он включает управленческую деятельность государства, вызыва­емую всякого рода стихийными силами природы (организация борьбы с наводнениями, пожарами, организация страхования и т. п.), управление всеми видами транспорта и связи, управление кредитом, денежным обращением, ссудным капиталом. Особенная часть, порождаемая «фактическим различием отношений капитала и труда», содержит вопросы управления добывающей, обрабаты­вающей, земледельческой, лесной, мануфактурной и другими отрас­лями промышленности, торговлей, а также управления «духовным производством» (образованием, литературной деятельностью, цензурой, изобразительным искусством, изобретательством).

В последней четверти XIX в. в Германии и в русской либерально-буржуазной и либерально-народнической среде начала развиваться модификация концепции правового государства — концепция и модель управления культурным государством, которая ознамено­вала начало третьего этапа в развитии управленческой мысли. Идеологи нового направления — Л. Гумплович, В.А. Гольцев, В.Ф. Левитский, М.М. Ковалевский — объясняли это явление тем, что даже конституционное, правовое государство обмануло ожи­дания тех, кто раньше выдвигал идею правового государства; оно не удовлетворяло новые запросы и нужды граждан государства.

Вот как объяснял причины зарождения нового течения один из его творцов, В.А. Гольцев — ученик Л. фон Штейна, доцент Московского государственного университета, впервые в России прочитавший в 1881—1882 учебном году спецкурс «Учение об уп­равлении»: «Вопросы общественного благосостояния привлекали все большее и большее внимание современных ученых и государ­ственных людей. Каждый образованный человек понимает теперь, что государство не может безучастно глядеть на глубокие эконо­мические явления, которые происходят в обществе. Сохраняя Лучшие особенности правового государства, уважение к человечес­кой мысли, неприкосновенность человеческой личности, государ­ство нашего времени берет на себя осуществление таких задач благосостояния, которые непосильны отдельному гражданину или общественным союзам людей. Правовое государство сменяется, таким образом, культурным государством».

Методологическими основаниями новой концепции служили исторические школы политической экономии и права, которые призывали к учету в науке влияния специфики и особенностей национальных культур, нравов, обычаев, форм правления, зако­нодательств, обусловливающих своеобразие исторической судьбы развития определенного народа. В рамках первой исторической школы развивалась прикладная экономия (РгасИасЬе Есопоггне), вторую представители юридических наук считали экономической частью полицейского права. Кроме того, прикладной экономии предписывалась заслуга в «освещении этического значения культурного государства как органа социальных реформ». Приверженцы этой концепции задачу культурного государства видели в «смягче­нии грубой борьбы за существование путем проведения в строй общественных отношений начал этики и справедливости, наряду с деятельной ролью в этом направлении личной и общественной самодеятельности» [64].

В последней четверти XIX в. развитие управленческой мысли в целом шло по двум направлениям: фундаментальные и приклад­ные исследования. Среди фундаментальных исследований известны разработки методологических проблем управления в рамках полит­экономии, правовой и административной науки (И.Т. Тарасов, А.В. Горбунов, Де-Бернардо), социологических и психологических аспектов управления (Л. Гумплович, Дж. Ваккелли), содержания и классификаций принципов и функций управления (В.В. Ива­новский, Г. Бартелеми), экономических, правовых, политических и других методов управления (К.-Т. Инама-Штернег, Фр. Персико).

Так, в Германии ученик Л. фон Штейна К.-Т. Инама-Штернег в своих работах много внимания уделяет характеристике различ­ных методов управления — «материальных», «нравственных», пра­вовых, полицейских и др. Во Франции и Италии разработки осуществлялись в рамках административных и юридических наук и имели сугубо методологический характер. Так, из французских авторов наиболее известны Т. Дюкрок, М. Гориу, Г. Бартелеми. Особенно интересны работы Г. Бартелеми. По его мнению, целью управления культурным государством должно быть обеспечение благосостояния всех его граждан. Однако государственное вме­шательство в частную жизнь граждан должно иметь определенные границы. Этот тезис послужил основой для разделения множества функциональных областей государственного управления на две группы — обязательные («существенные») и факультативные («спе­цифические»). К первым относят военное, судебное, полицейское управление и управление «государственными имуществами» (фи­нансовое управление), ко вторым — хозяйственное управление, управление народным образованием, транспортом, почтой, горным делом, лесоводством, страхованием, отраслями искусства и т. п.

В эти годы в Италии особенно активно разрабатывались соци­альные и психологические проблемы управления. К классикам этого направления можно отнести Фр. Персико (1890), его система учения об управлении состояла из 4 частей:

• понятие об административной организации;

• учение о финансовом управлении;

• понятие и учение о военной и полицейской административной юстиции;

• учение о социальной администрации (с разделами о методах государственного управления экономическим, интеллектуаль­ным и моральным развитием в обществе).

Другие представители этого направления — Де-Бернардо и Дж. Ваккелли. Де-Бернардо исследовал систему управления (в том числе управление коллективом) с социологической точки зрения. По его мнению, наука управления изучает «силы, составляющие административный организм, причины их деятельности и условия их развития». Конечная цель этой науки — раскрытие законов, управляющих явлениями административной жизни.

По мнению Дж. Ваккелли, должна существовать единая наука управления, изучающая одновременно социально-психологические и административно-правовые аспекты деятельности админист­ративных органов. Он первым сформулировал понятие адми­нистративной психологии (в отличие от психологии личности) как сложный симбиоз «индивидуальных личностей», занятых в адми­нистративном органе. По Дж. Ваккелли, наука управления — это наука, изучающая психологические аспекты администрации наряду и в связи со всеми другими аспектами администрации — экономического, юридического и социального рода.

Среди прикладных разработок особое внимание ученых и прак­тиков в тот период привлекали две проблемы: подготовка кадров управления (для работы в государственном секторе и в частных компаниях) и мотивация управленческих кадров. Наряду с этим разрабатывались вопросы соотношения централизации и децент­рализации в управлении, организационных структур, совершенствования управления и др. Эти работы публиковались в трудах различных национальных и международных съездов, приурочен­ных обычно к промышленным выставкам, в трудах специальных комиссий, а также в специальных журналах.

Во всех работах, характеризующих последние два этапа в разви­тии управленческой мысли (до конца XIX в.), в качестве субъекта управления чаще всего по-прежнему рассматривалось государство, а в качестве объекта — народное хозяйство в целом (государственное, общественное и частное) или отдельные его элементы (отрасли, Регионы, предприятия).

Наряду с исследованиями проблем государственного управ­ления в духе полицейского и правового государств со второй поло­вины XVIII в. и в течение Х1Х-ХХ вв. активно разрабатывались так называемые национальные концепции управления частным капиталистическим хозяйством. Первые результаты исследований были опубликованы, естественно, в Англии и во Франции. Труды В. Петти, П. Буагильбера, Ф. Кена, А. Смита, которые стали осно­вой классической школы буржуазной политической экономии, были посвящены проблемам управления национальными эконо­миками, организации труда на национальных предприятиях. И точно так же, как объекты управления все больше стали при­обретать национальный оттенок, а в экономических учениях по­явились работы по французскому феодализму или английскому капитализму, в управлении стали конструироваться национальные модели управления, ставшие затем предметом исследований ИУМ. Национальная специфика предмета ИУМ (а это, как мы знаем, третий, наиболее сложный уровень предметной области) позволяет не только учитывать национальные и/или страновые особенности, но и выявить генетические особенности национальных хозяйст­венных систем и соответствующих систем управления, объяснить эволюцию систем управления. Скорее всего, «национальное» во все времена было существенной частью реального управления хозяйством любой страны, но специфическим атрибутом предмета историко-управленческих исследований это стало не сразу, а только после того, как методологически окрепли научные основы управления (в том числе экономическая теория, право, гражданская история) и собственно методология исследований по управлению.

Примером работы по исследованию национальной системы управления на уровне промышленного предприятия можно назвать трактат английского исследователя, создателя первой вычисли­тельной (точнее — аналитической) машины Ч. Бэббиджа «Эконо­мика машин и мануфактур», опубликованный в 1832 г. В нем автор изложил результаты своих 10-летних наблюдений и эксперимен­тов в области управления предприятиями различных отраслей, проведенных с целью получения научных обобщений и рекомен­даций по совершенствованию организации труда и производства. В трактате много ценных идей и рассуждений по поводу разделе­ния физического и умственного труда, специализации в произ­водстве и управлении, размещения предприятий, применения счетных машин. Ч. Бэббидж по праву может считаться пионером научного исследования управления предприятием, он задолго до Ф. Тэйлора открыл многие принципы рациональной организации производства.

Вслед за Ч. Бэббиджом в 1835 г. в Англии появился фундамен­тальный труд Э. Юра «Философия производства», в котором автор характеризует современное ему состояние фабричной системы в Англии и излагает общие принципы, на которых, по его мнению, должно быть организовано материальное производство. Следуя идеям о специализации Ч. Бэббиджа, Э. Юр призывает органи­заторов производства к повышению механизации производства и использованию самостоятельно функционирующих машин с целью прежде всего снижения злоупотребления детским трудом» освобождения работника от тяжелого физического труда, повыше­ния удовлетворенности работой, повышения общей производитель­ности труда. Фундаментальный принцип, как его формулировал Э. Юр, заключался в том, чтобы «заменить ручное производство механической наукой».

В 50-х годах XIX в. в США стала бурно развивается так назы­ваемая американская система производства, объединившая идеи европейцев в области создания механизированных фабрик и про­изводства взаимозаменяемых деталей для предприятий разных отраслей. Центр исследований проблем управления промышлен­ными предприятиями перемещается (и надолго) из Европы в США, а важнейшим предметом исследований становится создание меха­нического и машинного производства, освобождающего человека от тяжелого труда, и управление этим производством. Объектами исследований второй половины XIX в. в США были предприятия текстильной, горнозаводской, сталелитейной промышленности и железнодорожное хозяйство. В 1886 г. в журнале Американского общества механиков-инженеров была опубликована статья Г. Тоуна «Инженер как экономист», в которой излагались принципы цехо­вой структуры управления как инжиниринг менеджмента. Г. Тоун призывал управленцев к регулярному повышению квалификации, к приобретению знаний в области менеджмента.

Примерно в то же время в журнале Епешеепп Маgагше по­явилась серия статей X. Эмерсона по эффективности производ­ственной деятельности. В качестве консультанта X. Эмерсон реорганизовал несколько американских и иностранных компаний (ВигИп§1;оп КаНгоас!, АгсЫвоп, Торекаи 8ап1а Ре КаПгоас! и др.), руководствуясь идеей эффективности, за что он был назван «инже­нером по эффективности». Он был одним из первых, кто связывал эффективность с организационной структурой. Путешествуя в качестве консультанта по всему миру, X. Эмерсон собирал факты для подтверждения своей идеи о неэффективности крупных, гро­моздких организаций, в результате чего происходило «уменьшение отдачи от масштаба», и проводил реструктуризацию таких организаций, сокращая их размеры, персонал, число производственных единиц.

В России в XIX в., еще до отмены крепостного права, начался Процесс акционирования предприятий в ряде отраслей: текстильной, бумагоделательной, сахарной, стекольной и др. Этот процесс предвосхищали либо сопровождали мысли и идеи российских предпринимателей и управленцев о рациональной организации частных хозяйств. Специфика российской экономики до 1861 г. отличалась наличием в стране многочисленной армии неквали­фицированных крепостных рабочих, что тормозило технический прогресс, внедрение известных в России идей Бэббиджа и Юра. Однако предприимчивое купечество, не дожидаясь отмены кре­постного права, уже в начале XIX в. стало создавать современные капиталистические предприятия, часто вступая в альянс с поме­щиками, закупать и использовать новую технику, внедрять методы материального стимулирования, нанимая наиболее квалифициро­ванных из крепостных. А известный пример с Александровской хлопкопрядильной мануфактурой (С.-Петербург), которая в начале XIX в. была оснащена современным механическим оборудованием для прядения хлопка и льна, что ознаменовало создание в России первой фабрики, минуя ручное производство, говорит о том, что развитие систем управления хозяйством в России действительно шло своим национальным путем.

Действительно, рост количества фабрик в дореформенной Рос­сии за 150 лет (с 1710 по 1861) почти в 100 раз (со 150 до 14 148 казенных и частных фабрик и заводов), с числом рабочих на пред­приятии, достигавшим иногда несколько тысяч, свидетельствует о прогрессивности предпринимательской и управленческой нацио­нальной мысли. Известны, например, указы российских императо­ров, способствовавшие созданию, поддержке и развитию отечест­венной крупной промышленности. Скажем, те заводы и фабрики, которые Петр I «признавал особо нужными — горные, оружейные заводы, суконные, полотняные и парусные фабрики, — устраива­лись самой казной, а затем передавались частным лицам. В других случаях казна ссужала значительные капиталы без процентов, снабжала инструментами и рабочими частных лиц, устраивавших фабрики на свой собственный страх и риск; из-за границы выпи­сывались искусные мастера, фабриканты получали значительные привилегии». Вообще говоря, при Петре I и его ближайших пре­емниках (чего не скажешь уже о Екатерине II) устройство фабрики рассматривалось почти как государственная служба. «Государство признавало поэтому своим долгом всеми возможными средствами поощрять и награждать фабрикантов, исполнявших дело первенст­вующей государственной важности». И это тоже было национальной спецификой хозяйствования.

Итак, с 4-го тыс. до н.э. до конца XIX в. управленческая мысль прошла путь от мозаичного изложения управленческих идей, опи­сания отдельных управленческих функций и рекомендаций по их успешному осуществлению, разработки так называемых «одномер­ных учений» об отдельных элементах управления (цели, функции, методы, процессы и др.) и/или аспектах управления (экономичес­ких, психологических, правовых и др.) до «синтетических учений» или систем взглядов на управление хозяйством, организацией, группами, коллективами, отдельной личностью, исследующих систему управления в целом. В течение XX в. было разработано такое множество научных концепций, теорий и учений управле­ния, возникло так много школ и направлений, что их хватило бы с лихвой на все предыдущие 6—7 тысячелетий, о которых коротко рассказано в данном разделе. Рассмотрим основные из них.

Как уже отмечалось, с конца XIX в. центр исследований тео­ретических и практических проблем управления переместился в США. В связи с этим появление новых научных открытий в области управления организациями не заставило себя долго ждать. Уже в первые годы XX в. был опубликован ряд работ Ф. Тейлора, положивших начало так называемому научному менеджменту. «Научность» в работах Ф. Тейлора выражалась прежде всего в тех методах, которые были им разработаны и предложены для изучения производственной и управленческой деятельности на промышлен­ных предприятиях США. Эти методы позволяли наблюдать за отдельными трудовыми движениями и производственной деятель­ностью в целом, измерять результаты этой деятельности. Затем эти результаты использовались для рационализации рабочих опе­раций, нормирования труда, выработки и обоснования рабочих заданий, совершенствования управления на предприятии, в цехе, на участке, совершенствования организационных структур и реа­лизации отдельных функций управления. Для разработки этих методов и проверки собственных идей на различных предприятиях Ф. Тейлор провел ряд экспериментов, которые во многом напо­минали эксперименты Ч. Бэббиджа, но были более систематизи­рованы и обоснованы. Своими экспериментами Тейлор пытался Доказать, что лучший менеджмент — это подлинная наука, осно­ванная на строго определенных законах, правилах и принципах, вторые инвариантны и применимы ко всем областям человечес­кой деятельности, менеджмент как наука управления при правильном применении позволяет повысить производительность труда Рабочих, максимизировать как «прибыль для предпринимателя», так и доход рабочих [86]. Однако был один существенный недо­статок в концепции менеджмента Ф. Тейлора — в ней недоставало человека. Точнее, он присутствовал в такой же неодушевленной форме, как и все другие ресурсы.

Если Ф.Тейлор в качестве объекта исследования избрал про­мышленное предприятие, в качестве предмета — рационализацию трудовых операций как средство повышения эффективности уп­равления, то другой теоретик менеджмента А. Файоль в 1916 г. сделал открытие на уровне системы управления в целом. Он сфор­мулировал инвариантные функции управления любым объектом, субъектные функции управления, не зависящие от объекта, — это прогнозирование, планирование, организация, руководство, координация и контроль. Нечто подобное было сформулировано русским профессором В. Ивановским в 1883 г. в его учебном курсе о внутреннем управлении, но интересы В. Ивановского ограничи­вались государственной организацией и функциями государствен­ного управления.

Критика работ Ф. Тейлора в духе оценок «теории выжимания пота», а также явное пренебрежение «научным менеджментом» человеческим фактором были главными причинами появления в 20-х годах XX в. в США «школы человеческих отношений». Основные результаты экспериментов Э. Мэйо и Ф. Ретлисбергера противоречили «научному менеджменту», подтверждая принцип, что главная цель управления предприятием — повышение и под­держание высокого уровня производительности труда зависит от социально-психологических факторов. Точнее говоря, высокая производительность объяснялась социальными условиями, в ко­торых находятся работники, человеческими отношениями в орга­низации — между работниками в группе, между работниками и менеджерами. Еще точнее: деловая организация по существу нечто большее, чем просто экономические институты, она представляет собой социальную организационную структуру, состоящую из человеческих личностей, и ею следует управлять соответствующим образом.

Представителями этой школы были высказаны схожие с древне­египетскими две основные цели любого человеческого сообщества:

1) обеспечение материального и экономического существования всех его членов; 2) поддержание «спонтанного сотрудничества» во всей общественной структуре. Проблема заключается в том, чтобы выработать пути достижения этих целей. Если в классической экономической теории, к которой долгое время относилась управленческая мысль, полагались на «невидимую руку», то стало очевидной беспомощность этой «руки», а выход видели в активи­зации менеджмента как вполне «видимой руки».

К триаде «знания-умения-навыки» все чаще стали добавлять недостающее звено — «волю менеджера» для превращения этого потенциала в действенную силу Именно благодаря осознанию архиважности этого звена в реальном управлении стали привле­кательны исследования по лидерству, власти, процесса принятия решений (особенно в той части процесса, где речь шла о реализации принятого решения).

Школа человеческих отношений побудила множество исследо­ваний в области человеческого поведения, поведения потребителя, человеческих потребностей, мотивации и т. п. Эклектизм менедж­мента стал постепенно нарастать, в его ряды привлекались психо­логи, социологи, физиологи. Своего рода социально-психологи­ческая крайность школы человеческих отношений не обошлась без критики ученых-реалистов. В 40—60-е гг. стал разрабатываться системный подход к управлению. В эти годы появились так называемые синтетические учения — школа социальных систем, социотехнических систем, новая школа, исследование операций, ситуационный подход.

В результате наступил бум управленческих исследований — аспектных (экономических, экологических, правовых, политичес­ких и т. п.), региональных (Европа, Азия и другие континенты), страновых (СССР, США, Англия, Франция и другие страны), от­раслевых, элементных (принципы, цели, методы, кадры, техника управления), процессных (ППР, коммуникации, информация, бизнес-процессы, система управления в целом).

<< | >>
Источник: Маршев В.И.. История управленческой мысли: Учебник.- М.:Инфйра-М, - 731с.. 2005

Еще по теме 1.4. ОСНОВНЫЕ ТЕЧЕНИЯ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ С 4-ГО ТЫС. ДО Н.Э. ПО XX В.:

  1. Глава 19 ОСНОВНЫЕ ТЕЧЕНИЯ ЗАРУБЕЖНОЙ ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ МЫСЛИ В XX в.
  2. 2. НАУЧНЫЕ ШКОЛЫ МЕНЕДЖМЕНТА. ЭВОЛЮЦИЯ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  3. Глава 1. РАЗВИТИЕ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ
  4. РАЗВИТИЕ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ В РОССИИ
  5. ЛЕКЦИЯ № 2. Эволюция управленческой мысли
  6. Глава 1. ЭВОЛЮЦИЯ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  7. 1.3. СПЕЦИФИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ ИСТОРИИ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  8. 1.4. ОСНОВНЫЕ ТЕЧЕНИЯ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ С 4-ГО ТЫС. ДО Н.Э. ПО XX В.
  9. Глава 2. ИСТОКИ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ (4-е тыс. до н.э. - V в.)
  10. 2.1. ИСТОКИ И ИСТОЧНИКИ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  11. 3.1. ИСТОКИ И ИСТОЧНИКИ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ В У-ХУII ВВ.
  12. 3.2. УПРАВЛЕНЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В ВИЗАНТИИ
  13. 3.3. УПРАВЛЕНЧЕСКАЯ МЫСЛЬ В ФЕОДАЛЬНО ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЕ И АНГЛИИ (V-XVI вв.)
  14. 5.2. ХАРАКТЕРИСТИКА И ДОСТИЖЕНИЯ ДВОРЯНСКОЙ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ
  15. 7.1. СТАНОВЛЕНИЕ СОВЕТСКОЙ УПРАВЛЕНЧЕСКОЙ МЫСЛИ в 20-е годы XX в.
  16. 7.2. СОВЕТСКАЯ УПРАВЛЕНЧЕСКАЯ МЫСЛЬ в 30—50-е годы XX в.