<<
>>

3.4.1. Законодательная практика государств по вопросам установления пространственных пределов и правового режима территориального моря

Как уже отмечалось выше, в соответствии с КМП-82 каждое государство имеет право устанавливать ширину своего территориального моря в пределах 12 миль. Вме­сте с тем, следует отметить, что этот предел еще не является повсеместно признанной нормой права.

Анализ современного морского законодательства прибрежных государств позво­ляет утверждать, что во многих случаях национальные нормы превышают этот предел, хотя большинство из них и было принято до вступления Конвенции в законную силу (табл. 3.4.1).

Начиная с 1976 г. прибрежные государства корректировали свои территориаль­ные амбиции. Часть из них увеличили (в том числе и США, которые не меняли свой трехмильный лимит с 1793 г.), предел территориального моря до 12 морских миль, в то время, когда другие (примерно 17 государств) уменьшили свои чрезмерные терри­ториальные притязания до установленного Конвенцией предела [277].

Таблица 3.4.1.

Ширина территориального моря, мили Количество государств
4 2
6 3
12 120
20 1
30 2
35 1
50 1
200 1

В обобщенном виде территориальные притязания прибрежных государств на прибрежные морские пространства могут быть представлены следующим образом: территориальное море до 12 морских миль установило 52 государства, до 200 морских миль - 10 государств, до 3 морских миль - 22, до 6 миль - 11 стран и 4 мили - 4 госу­дарства. Камерун установил ширину территориальных вод в 18 морских миль, Габон - в 25 миль, Нигерия - в 30 миль, Гамбия - в 50 миль, Мальдивы - до 55 морских миль, а Экваториальная Гвинея - в 130.

Если проанализировать внутригосударственную законодательную практику, в части определения объема полномочий государств в своих территориальных водах, то наряду с повсеместным признанием распространения государственного суверенитета, некоторые государства претендуют на установление особых правил, противоречащих нормам международного права (например, в том, что касается права мирного прохода иностранных судов или установления морских зон). Вот лишь некоторые примеры.

Австралия ратифицировала Конвенцию 1982 г. в 1994 г. Законодательство страны установило несколько морских зон, распространив на них свою юрисдикцию. В терри­ториальном море установлен полный суверенитет государства с предоставлением пра­ва иностранному судну и военному кораблю осуществлять мирный проход в пределах 12 морских миль. Кроме зон, достаточно типичных для большинства прибрежных госу­дарств, Австралия установила еще две:

- зона прибрежных вод распространяется на 3 мили в сторону моря от исходных линий у северного побережья страны. Соглашение об установлении этой зоны было заключено в 1980 г. и ее правовой статус соизмерим со статусом территориального моря;

- рыболовная зона (3-200 морских миль) на основании закона «По управлению рыболовными ресурсами» 1991 г. (и добавлениями 1994 г.) регламентирует порядок использования живых ресурсов в пределах экономической зоны.

Согласно Постановлению правительства Индонезии 1960 г. № 4 акватория, рас­положенная вокруг островов и между островами, принадлежащими Индонезии, явля­ется территорией государства, то есть его внутренними водами. Таким образом, к внутренним водам Индонезия относит моря: Яванское, Вали, Флорес, Саву, Молукк­ское, Хальмахера, Серам и Банда, проливы Каримата, Макасарский и другие морские пространства Индонезийского архипелага. Таким образом, территориальные воды Ин­донезии представляют собой не полосу шириной 12 морских миль, которая окаймляет Индонезийский архипелаг, а нечто несоизмеримо большее.

Канада установила (на основе так называемого «Океанского закона» (англ.

- «Oceans Act») четыре морские зоны, распространив над ними свою юрисдикцию в следующем объеме:

- суверенитет (территориальное море до 12 морских миль),

- предотвращение действий, угрожающих Канаде в отношении нарушения тамо­женных, санитарных, фискальных и иммиграционных законов (12 морских миль от внешней кромки территориальных вод),

- осуществление разведки и разработки природных ресурсов в водах и на дне, прав на проведение морских научных исследований и мер по защите окружающей среды (в исключительной экономической зоне, расположенной на расстоянии до 200 морских миль от исходных линий).

Морским декретом № 137 от 25 сентября 1953 г. ширина территориальных вод Эфиопии установлена в 12 морских миль, однако, в районе архипелага Дахлак обра­щенная в сторону моря граница территориальных вод определена федеральным бюд­жетным декретом 1952 г» № 126, и в местах добычи жемчуга и лова малоподвижных морских животных внешняя граница территориальных вод определяется границами этих промысловых зон [121, с. 173], что противоречит вышеназванному закону. Пра­вительство Эквадора объявило район островов Галапагос закрытым для международ­ного судоходства [122, с. 240], а ФРГ установила «двойной стандарт» в отношении ширины территориального моря (3 мили, однако, для бывшей территории ГДР она была сохранена равной 12 милям, сами «морские воды ГДР» были объявлены «фарва­терами в водах ФРГ») [123, с. 175, 176].

Ряд законодательных актов, принятых прибрежными государствами, содержат нормы, которые можно отнести к оригинальным, в смысле их неоднозначности толко­вания. Так, законом 1976 г. № 80, вступившим в силу в январе 1977 г., у берегов Ин­дии установлены 12-мильные территориальные воды, на которые распространяется суверенитет государства, что не противоречит КМП-82 г., если бы не следующее заяв­ление о том, что Индия может предпринимать любые меры, касающиеся безопасности страны и за их пределами. Кроме того, этим же законом Правительство Индии указало на то, что «центральное правительство может, если сочтет необходимым..., изменить установленную границу» [121, с.

107]. Иракские территориальные воды «простирают­ся на расстояние в 12 морских миль по поверхности моря...» [121, с. 134], а чьи законы действуют в толще воды и на морском дне, законодательство не оговаривает.

Пункт 3 Статьи 2 Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. определяет, что су­веренитет над территориальным морем осуществляется не только с соблюдением на­стоящей Конвенции ООН 1982 г., но и с соблюдением других норм международного права. Текст Конвенции не указывает, какие конкретно «другие нормы международно­го права» следует учитывать при рассмотрении статуса территориального моря. Вме­сте с тем, анализ иных договорных источников международного права, а также мате­риалов ООН, разработанных в качестве рабочих документов международных конфе­ренций, на которых обсуждались те или иных положения указанной Конвенции, по­зволяют дополнить положения, применяемые к статусу территориального моря.

Анализ международной нормативной базы позволяет сгруппировать междуна­родно-правовые акты по основным праворегулирующим признакам, имеющим отно­шение к статусу территориального моря.

1) Обязанность государств следовать международным правилам плавания и пра­во устанавливать обязательную лоцманскую проводку там, где это необходимо в ин­тересах обеспечения безопасности мореплавания.

Конвенция о Международных правилах предупреждения столкновения судов в море 1972 г. (МППСС-72) и принимаемые в соответствии с нею национальные и мест­ные правила плавания должны в доступной форме предписывать правила маневриро­вания и действия, которые должны быть предприняты судами при различных ситуаци­ях с целью предотвращения столкновений. МППСС-72 обязывают судоводителей (ка­питанов, лоцманов и т.д.) обращать должное внимание на всякого рода опасности пла­вания и маневрирования. Правило 10 МППСС-72 регламентирует плавание по систе­ме разделения движения, которая считается с^тавной частью общей системы судо­ходных путей. Система разделения движения - одна из мер по установлению судоход­ных путей для уменьшения вероятности аварий, а понятием «система установления путей» охватывается целый комплекс мероприятий, принятых в отношении судоход­ных путей с целью снижения риска для навигации.

Влияние систем разделения на правовой статус территориального моря заключа­ется в том, что прибрежные государства вправе устанавливать эти системы в целях: -разделения встречных потоков движения таким образом, чтобы уменьшить вероят­ность аварии при сближении встречных судов;

-уменьшения опасности столкновения судов, следующих в установленных полосах движения с судами, пересекающими эти полосы;

-упрощения схемы разделения потока судов в районах схождения путей; -организации потока безопасного движения в районах интенсивной разведки или раз­работки морских ресурсов;

- регулирования потока движения в районах, где плавание всех судов или некоторых типов судов опасно или нежелательно либо около таких районов;

-уменьшения риска посадки на мель путем разработки специального руководства для судов в районах, где глубины недостаточны или критические;

- направления потока движения судов на безопасном расстоянии от районов рыболов­ства или организации движения через эти районы.

Конвенция по унификации некоторых правил, касающихся коносаментов 1924 г., устанавливает правила (пункт 2 Статьи 4), имеющие прямое отношение к безопасно­сти мореплавания в части обязательств судовладельца по отношению к лоцманским правилам (в том числе и в территориальном море), так как исключает ответственность перевозчика и судна за потери или убытки, возникшие в результате действий, небреж­ности или упущений определенного круга лиц, в том числе и лоцмана при коноса- ментных перевозках. Конвенции для унификации некоторых правил, относящихся к морским привилегиям и ипотекам 1966 и 1967 гг., определяют порядок платы за лоц­манские услуги. Данные конвенции ставят лоцманские услуги в тот же ряд, что и су­дебные издержки, административные расходы, тоннажные, портовые и прочие сборы и т.д.

2) Обязанность соблюдать международные правила в международных каналах и проливах в интересах международного судоходства вменяется государствам в силу положений Международной конвенции о режиме Черноморских проливов 1936 г., Правил плавания по Панамскому, Суэцкому, Коринфскому и Сайменскому каналам.

В них регламентированы административные, имущественные и уголовные правоотно­шения, возникающие при осуществлении мореплавания в территориальных и внут­ренних водах припроливных и приканальных государств.

3) Обязанность по оказанию помощи, спасанию и оповещению о бедствии опре­делена Международной конвенцией по охране человеческой жизни на море 1974 г., Международной конвенцией по поиску и спасанию на море 1979 г., Международной конвенцией по спасанию 1989 г., Соглашением о спасании космонавтов, возвращении объектов, запущенных в космическое пространство 1968 г., соглашениями прави­тельств России и Дании, Норвегии, Швеции, Финляндии, Японии и других стран о сотрудничестве при спасании человеческих жизней и имущества на море и о взаимо­действии аварийно-спасательных служб.

4) Обязанность по соблюдению всеми пользователями правил по охране окру­жающей среды и право прибрежного государства по установлению более жесткого режима экологической безопасности в своих территориальных водах вытекают из норм Международных конвенций по предотвращению загрязнения моря нефтью 1954 г. (с поправками 1962, 1969, 1971 гг.), о гражданской ответственности за ущерб от за­грязнения нефтью 1959 г., по предотвращению загрязнения моря сбросами отходов и других материалов 1972 г., об ответственности операторов ядерных судов 1962 г., о гражданской ответственности в области морских перевозок ядерных материалов 1971 г., Конвенции о помощи в случае ядерной аварии или радиационной аварийной ситуа­ции 1986 г.

5) Запрещение по осуществлению определенных действий в территориальных водах. В частности, договор о запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, в космическом пространстве и под водой 1963 г. содержит в том числе положения, за­прещающие любые испытательные взрывы и любые другие взрывы под водой, вклю­чая территориальное море (пункт 1 Статьи 1). Эти предписания договора являются важнейшими положениями международного морского права. Договор о запрещении размещения на дне морей и океанов и в его недрах ядерного оружия и других видов оружия массового уничтожения 1971 г. имеет целью ограничить и предотвратить гон­ку вооружений на дне Мирового океана, и его положения также составляют неотъем­лемую часть международного морского права, имеющего отношение к правовому ре­жиму территориального моря.

6) Установление специального режима добычи минеральных и биологических ресурсов на основании двусторонних соглашений соседних государств. Например, договор между Великобританией и Данией, заключенный в 1902 г. и регулирующий рыболовство в той части океана, которая омывает острова Фароэ и Исландию, опреде­ляет датские территориальные воды следующим образом: «Подданным его Величества короля Дании должно принадлежать исключительное право рыбной ловли в пределах 3-х миль от линии отлива вдоль как всей береговой линии указанных островов, так и береговой линии примыкающих к ним островов, скал и банок» [278, С. 114].

Таким образом, на основании изложенного можно констатировать, что междуна­родное право, признавая территориальные воды составной частью государственной территории, наделяет их статусом ограниченного суверенитета или ограниченного государственного верховенства в пользу обеспечения безопасности мореплавания, защиты окружающей среды и прав судовладельцев на осуществление мореплавания.

<< | >>
Источник: Скаридов А.С.. Морское право. СПб.: — 934 с.. 2006

Еще по теме 3.4.1. Законодательная практика государств по вопросам установления пространственных пределов и правового режима территориального моря:

  1. § 2. ФОРМЫ ГОСУДАРСТВА: ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ, ФОРМА ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА, ФОРМА ГОСУДАРСТВЕННОГО РЕЖИМА
  2. § 2. АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВЫЕ РЕЖИМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ СТАБИЛЬНОСТИ ГОСУДАРСТВА
  3. § 2. АДМИНИСТРАТИВНО-ПРАВОВЫЕ РЕЖИМЫ ОБЕСПЕЧЕНИЯ СТАБИЛЬНОСТИ ГОСУДАРСТВА
  4. Тема XX. Международное морское право
  5. РАЗДЕЛ VI. АРБИТРАЖНАЯ ПРАКТИКА ПО НАЛОГОВЫМ ВОПРОСА
  6. Глава 10. АРБИТРАЖНАЯ ПРАКТИКА ПО НАЛОГОВЫМ ВОПРОСАМ
  7. Вопрос 37. Виды правового режима территорий
  8. Вопрос 44. Внутренние морские воды и территориальное море
  9. Вопрос 46. Правовой режим открытого моря
  10. 3. Территориальное море: ширина и правила отсчета, правовой режим, юрисдикция прибрежного государства
  11. 11.1. КОЛЛИЗИОННЫЕ ВОПРОСЫ В ОБЛАСТИ СЕМЕЙНОГО ПРАВА. ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ БРАКА
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -