<<
>>

TEMA 8. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ

ВОПРОСЫ ДЛЯ СЕМИНАРСКИХ ЗАНЯТИЙ

Занятие 1

1. Система посягательств против собственности в новом УК России и ее значение для квалификации преступлений.

2. Общее понятие хищения чужого имущества и его признаки.

Предмет хищения. Момент окончания хищения.

3. Формы и виды хищений. Признаки продолжаемого хищения.

Занятие 2

4. Кража.

5. Мошенничество и его отличие от кражи.

Занятие 3

6. Присвоение или растрата.

7. Грабеж.

8. Разбой и его отличие от грабежа.

Занятие 4

9. Хищение предметов, имеющих особую ценность.

10. Вымогательство и его отличия от разбоя.

11. Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным сред­ством без цели хищения.

12. Причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребле­ния доверием. Отличие этого преступления от хищения путем мошенничества.

13. Уничтожение или повреждение имущества.

МЕТОДИЧЕСКИЕ УКАЗАНИЯ К ТЕМЕ

Хищение чужого имущества. Понятие, виды и формы

Преступления против собственности стабильно считаются весьма распространенными в Российской Федерации и занимают большое место в общем числе регистрируемых посягательств. Ежегодно их доля в структуре преступности колеблется в пределах 40-60 % (например, в 2009 году из зарегистрированных в России 2994,8 тыс. преступлений краж было - 1118, 6 тыс., грабежей - 205,4 тыс., разбойных нападений - 30,8 тыс. А в 2010 г. эти цифры равнялись соответственно: 2628,8 тыс зарегистрированных преступлений, из них 49,4 % хищений, и в том числе 1108,4 тыс. краж, 164,5 тыс. грабежей, 24,5 тыс. разбойных нападений).

Многие расхитители действуют годами, и масштабы их незаконно­го обогащения весьма впечатляют.

В 2009 г. по приказу Генпрокурора РФ в Москву из Санкт- Петербурга был доставлен для проведения судебного заседания извест­ный преступный авторитет В. Кумарин, чтобы исключить давление на правосудие со стороны его питерских связей.

Ранее он был боксёром и лидером тамбовской преступной группировки, затем совершал рейдер- ские захваты предприятий путём мошенничества (входил в совет ди­ректоров), а также ресторанов и магазинов. Неофициально его назы­вали «хозяином половины Питера», состояние его приближалось к 2 млрд долл.

Закон РФ от 1 июля 1994 г. впервые унифицировал уголовную от­ветственность за посягательства на собственность независимо от ее формы, и в Уголовном кодексе страны было упразднено деление одно­именных преступлений на две главы - «преступления против социали­стической собственности» и «преступления против личной собственно­сти», что полностью соответствует положениям ст. 8 действующей Кон­ституции РФ.

Все преступления, включенные в гл. 21 УК РФ 1996 г., можно клас­сифицировать на три группы, причем критериями классификации вы­ступают характер причиняемых преступных последствий и наличие у виновного корыстной цели:

I группа - хищения (ст. 158-162, 164). Они обладают сравнительно большей общественной опасностью, что наглядно проявляется в санк­циях соответствующих статей. Предметом их являются материальные ценности, находящиеся во владении собственника или иного владельца (почти всегда они охраняются), для их изъятия требуется наличие у пре­ступника стойкой антиобщественной установки, зачастую ещё и дер­зость. Похищенное имущество приходится разыскивать государствен­ным органом по всей стране (особенно автотранспорт), что серьёзно повышает совокупную общественную опасность хищений, утяжеляя социальные последствия такого рода преступности (М. М. Бабаев). Это преступления с так называемым «материальным» составом, и последст­вия наступают в виде прямого реального материального ущерба собст­веннику, т. е. недостачи имущества. Цель у преступника корыстная - незаконно обогатиться за чужой счет, умысел - только прямой.

II группа - корыстные посягательства без признаков хищения (ст. 163, 165). Состав преступления здесь тоже «материальный», но по­следствия наступают в виде так называемой «упущенной выгоды», когда имущество не поступает в фонды собственника, хотя в соответствии с законом должно было поступить (например, уклонение от обязательных платежей, когда это не подпадает под признаки ст.

198, 199 УК РФ). Цель преступления - корыстная, но общественная опасность заметно меньше, поскольку виновному не нужно решаться на изъятие имущества из охраняемых источников, а иногда достаточно пассивного поведения.

III группа - некорыстные посягательства (ст. 166-168). Корыст­ная цель у виновного отсутствует, а характер последствий такой же, как при хищениях.

В примечании № 1 к ст. 158 УК РФ сформулировано родовое поня­тие хищения чужого имущества, играющее важнейшую роль в процессе квалификации преступлений. Согласно примечанию, хищение - это совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному вла­дельцу этого имущества.

Само по себе введение понятия хищения в текст закона явилось по­зитивным шагом, однако конкретная его дефиниция вызывает немало нареканий. На наш взгляд, законодатель игнорировал все имевшиеся в арсенале уголовно-правовой науки содержательные определения (Г. А. Кригер, М. А. Ефимов, В. А. Владимиров, Ю. И. Ляпунов, В. С. Устинов, Г. Н. Борзенков и др.), а избрал малоизвестное и не слиш­ком удачное. В следственной и судебной практике уже стали очевидны­ми многие недостатки существующей формулы закона:

1. По смыслу закона под понятие хищения не подпадает вымога­тельство, хотя по своей опасности оно гораздо выше, например, мошен­ничества или кражи.

2. В контексте формулировки хищения после слова «изъятие» нуж­но бы добавить «из обладания собственника, владельца». Сейчас полу­чается, что случаи изъятия имущества не из обладания собственника (например, выкапывание клада и оставление его себе вместо сдачи госу­дарству в соответствии с нормами ГК РФ), тоже считается хищением (а М. В. Фролов даже предлагает закрепить такое положение прямо в тек­сте Уголовного кодекса, с чем нельзя согласиться).

3. При наличии разделительного союза «или» как альтернативы союзу «и» получается, что фактически возможны три различных поня­тия хищения: - включающее только изъятие имущества; включающее только обращение имущества в свою пользу; включающее и то, и другое вместе.

В соответствии с этим защита в судебном заседании может на­стаивать на применении союза «и», а обвинение - на применении союза «или» (т. е. когда для признания хищения оконченным достаточно кон­статации лишь обращения имущества в свою пользу, даже и без изъя­тия). Парадокс заключается в том, что обе процессуальные стороны бу­дут ссылаться на одну и ту же формулировку уголовного закона, и обе будут правы. А между тем роль всякого определения в том и состоит, что оно позволяет отграничить понятие от иных сходных с ним понятий, четко установив его объем. Следовательно, определение хищения в за­коне слишком аморфно и, по большому счету, в такой редакции просто бесполезно.

4. Формулировка «обращение в пользу» переносит момент оконча­ния хищения по сравнению с тем, который был установлен в постанов­лении Пленума Верховного Суда СССР № 4 от 11 июля 1972 г., на более поздний. Таким образом, изъятие имущества и завладение им формаль­но можно и не признать оконченным хищением, что не способствует усилению уголовно-правовой охраны отношений собственности в со­временной России. С этих позиций все же гораздо логичнее признать хищение оконченным с момента, когда виновный завладел имуществом (т. е. осуществляет первое правомочие собственника в гражданско- правовом смысле), и в любое время имеет возможность пользоваться имуществом либо распорядиться им (второе и третье правомочия собст­венника). Использовать все три правомочия сразу, естественно, не имеет смысла. С этого момента можно признать преступление оконченным, так как ущерб отношениям собственности причинен в полной мере. Кстати, это фактически подтвердил и Пленум Верховного Суда РФ в п. 6 своего постановления № 29 от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», восприняв трактовку постановле­ния 1972 г.

Именно поэтому акцент на обращение имущества в пользу винов­ного, который сделал законодатель и который поддерживается и разви­вается теоретиками уголовного права (В. В. Мальцев, А. И. Бойцов и др.) достаточно спорен и вместо усиления уголовно-правовой охраны собственности, как одного из «китов» цивилизованного общества ры­ночной экономики, фактически её как раз и ослабляет. Например, в се­редине 90-х гг. получили огромное распространение кражи и грабежи перевозимого по железным дорогам имущества. В таких набегах участ­вовали и подростки, причём из-за особенностей возрастной психологии они уносили с собой только те вещи, которые им были нужны -модную одежду, магнитофоны, бытовую технику и т. п. Если же попадалось дру­гое имущество - пусть очень дорогое, но «бесполезное» с их точки зре­ния - они просто его бросали неподалёку и уходили, а оно потом прихо­дило в негодность под влиянием дождя. Подобные деяния по УК РСФСР 1960 г. квалифицировались как оконченное хищение, а вот по действующему ныне закону их приходится признавать только покуше­нием, так как не было обращения имущества в пользу виновного. Тем самым наказуемость хищений, согласно ч. 3 ст. 66 УК, автоматически снижается на целую четверть только из-за недостатков законодательной формулировки понятия хищения.

Чтобы избежать проблем при квалификации преступлений против собственности, в теории уголовного права предлагается вообще отка­заться в законе от понятия хищения как неудачного и вообще излишнего (С. А. Елисеев). Действительно, с развитием новых технологий появля­ется возможность незаконного обогащения и без проникновения в по­мещения, а просто перечислением денежных средств виртуальной фор­ме - но тем не менее пока ещё понятие хищения не потеряло своей зна­чимости. На наш взгляд, возможен и другой вариант совершенствования закона - изменение редакции примечания № 1 к ст. 158. УК РФ. Л. Д. Гаухман и С. В. Максимов в этой связи дают следующие определение: «Хищение - это посягательство на отношения собственности, связанные с распределением материальных благ, совершаемое в формах и видах, предусмотренных законом (ст. 158-162, 164 УК РФ 1996 г.), умышлен­ное с корыстной целью безвозмездное изъятие и (или) обращение чужо­го имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества» (схожее опреде­ление дают и И. А. Попов, В, В. Мальцев; а В. М. Семёнов, подчёркивая «материальность» состава хищения, всё же соглашается с формулой закона и признаёт возможность изъятия имущества из любого места).

И опять-таки здесь преувеличенное внимание уделяется обраще­нию имущества в пользу преступника (а И. Г. Филаненко даже считает, что предусмотренное ст. 165 УК причинение ущерба отличается от хи­щения именно отсутствием обращения имущества в пользу виновного). Мы же полагаем, что для выяснения сути хищения правильнее сделать акцент на завладение имуществом, которое, в свою очередь, нельзя осуществить без предварительного изъятия. Поэтому оба термина должны присутствовать в формулировке объективной стороны любой формы хищения (В. А. Владимиров, Ю. И. Ляпунов), так как не являют­ся синонимами, и в реальной жизни между изъятием и завладением воз­можен временной разрыв. Например, вор выбрасывает изъятые вещи из склада через окно в сугроб с расчётом завладеть ими чуть позднее, по­сле выхода из склада. С этих позиций несколько предпочтительнее такая формулировка хищения: «Противоправное, безвозмездное изъятие или другие действия, направленные на завладение чужим движимым иму­ществом с целью его обращения в пользу виновного или других лиц, совершенные путем кражи, грабежа, разбоя или вымогательства» (В. В. Векленко). Но и она не учитывает весьма распространенных и важных форм изъятия имущества- мошенничества и присвоения, а так­же не делает акцента на характере общественно опасных последствий.

Учитывая изложенное, новую редакцию примечания № 1 к ст. 158 УК РФ можно бы сформулировать так: «Хищение - это совершенные с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и завладе­ние чужим движимым имуществом в указанных в законе формах, причинившие прямой реальный материальный вред собственнику или иному владельцу в размере стоимости изъятого у него имущест­ва». При этом термин «движимое имущество» не совпадает с его граж­данско-правовым пониманием, а основывается на реальной возможно­сти конкретного имущества быть перемещенным в пространстве (по­этому таковым можно признать, в отличие от гражданско-правовых по­ложений, даже самолет).

Очень сложен в теории вопрос об оценке «хищения похищенного имущества». С одной стороны, не считать преступными такие деяния нельзя, ибо это стимулировало бы кражи ворами друг у друга. Да и во­обще, по справедливому мнению Г. Н. Борзенкова, С. А. Елисеева, иму­щество должно охраняться уголовным правом независимо от его проис­хождения. С другой стороны, при хищении ранее уже похищенного имущества преступные последствия (т. е. уменьшение наличного фонда организации или физического лица) наступили раньше, при первом хище­нии. Видимо, в данной ситуации логичнее было бы признать «хищение похищенного» только покушением на хищение, поскольку преступные по­следствия не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного.

Непосредственный объект хищения в любой его форме (как и родо­вой объект всех деяний, включённых в гл. 21 УК РФ) - отношения соб­ственности. Собственность как правовая категория представляет собой общественные отношения по поводу владения, пользования и распоря­жения имуществом. Право собственности человека на имущество воз­никает с момента передачи ему вещи или с момента её регистрации, если имущество подлежит государственной регистрации (ст. 223 ГК РФ).

В теории уголовного права, в отличие от положений гражданского права, включающих в понятие имущества и имущественные права, опе­рируют иной, более узкой по объёму категорией, касающейся предмета хищения. Чтобы считаться таковым, конкретное имущество должно од­новременно обладать тремя признаками:

1) физический признак - это вещественный, материальный предмет внешнего мира, очерченный в пространстве. Речь идёт об осязаемой вещи, находящейся в твёрдом, жидком, газообразном (и в принципе даже в плазменном) физическом состоянии. Это может быть одущевлённый предмет (скот), часть от целого (детали радиоприёмни­ка). Не может быть предметом хищения электрическая энергия, по­скольку она не существует иначе, чем в работе - а при нажатии на вы­ключатель сразу исчезает. Поэтому, вопреки мнению М. А. Гельфера, А. М. Семёнова, уголовная ответственность за так называемую кражу электричества в быту путём махинаций со счётчиком (а фактически - за неуплату пользователем денег по тарифу) возможна лишь по ст. 165 УК РФ - что и подтвердил Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 29 декабря 2007 г.

Документы, как правило, не являются предметом хищения, они упоминаются в специальных составах преступлений, например паспорт в ст. 325 УК РФ. Если в похищенные документы или их бланки нужно ещё дополнительно внести сведения, поставить печать и т. д. - их изъя­тие и завладение рассматривается как приготовление к мошенничеству (подпадающему под признаки ч. 3 и 4 ст. 159 УК РФ). Те же замечания касаются и легитимационных знаков - жетонов, номерков в гардеробе. Если документы имеют обозначенную номинальную стоиморсть и их можно продать без переделки - они считаются предметом хищения (на­пример, билеты на транспорте).

Предметом хищения могут быть вещи, которые образуют инфра­структуру земельного участка (В. В. Мальцев): поверхностный (почвен­ный) слой, лес и растения, общераспространённые полезные ископае­мые (после того, как они разведаны и собственник в установленном по­рядке вступил во владение месторождением; а до этого возможна ква­лификация по ст. 255 - незаконное использование недр).

А. В. Шульга считает необходимым признать информацию имуще­ственного характера предметом преступлений против собственности (кражи, мошенничества), сходную позицию отстаивает и А. В. Наумов. В частности, это информация, воплощённая в результатах интеллекту­альной деятельности (ноу-хау, программы для ЭВМ, базы данных), вир­туальные, сетевые деньги, ложные зазывы послать CMC по указанному номеру, после которого со счёта исчезает крупная сумма. На наш взгляд, информация может быть предметом лишь мошенничества, а не кражи, и то - касающаяся наличия денежных средств на банковском счёте или подобная ей, причём ложные зазывы послать CMC являются не предме­том, а средством совершения мошенничества. В 2009 г. в Государствен­ную Думу РФ даже поступал законопроект, касающийся признания предметом хищения энергии и информации;

2) экономический признак - обладает стоимостью, которая явля­ется результатом вложенного труда человека. Если стоимость у пред­мета с экономической точки зрения есть, но при этом труд в него не вложен - содеянное квалифицируется не как хищение, а как иное пре­ступление, в основном экологическое (незаконный вылов рыбы из есте­ственного водоёма, когда она размножалась там самостоятельно, без вмешательства человека, незаконное завладение пушными зверями из вольеров зверосовхоза).

Собирание дикорастущих плодов, ягод, трав и т. п. на частном зе­мельном участке без разрешения его владельца, по мнению В. В. Мальцева, нельзя считать хищением, поскоьку ст. 221 ГК РФ раз­решает сбор общедоступных вещей, а человеческий труд для их выра­щивания не применялся;

3) юридический признак - находится во владении собственника или иного лица. Если имущество вышло из владения (утеряно) - соста­ва хищения нет. В УК РСФСР 1960 г. существовала ответственность по ст. 97 за присвоение найденного социалистического имущества, которая сейчас отсутствует.

В 2009 г. в г. Абакане, проезжая на автомобиле мимо банка, В. Сё­мин увидел стоящий прямо на улице чемодан, остановился и взял его, после чего истратил находившиеся в нём деньги в количестве 1,1 млн руб. Позднее выяснилось, что этот чемодан ненадолго оставил ушед­ший по своим неотложным нуждам незадачливый инкассатор. В. Сё­мин был осуждён на 3 года лишения свободы по ч. 4 ст. 158 УК РФ.

В российской практике наиболее популярны в качестве предметов хищения деньги. Риэлторские конторы-однодневки при аренде жилья обманывают наёмщиков, берут деньги вперёд и самоликвидируются, а за год они наживают более 200 млн долл. Широкое распространение в 90-х гг. получили «финансовые пирамиды» типа МММ или «Властили- ны», которые изъяли безвозвратно колоссальные деньги - до 20 млрд руб. у миллионов наших граждан. Довольно часто предметом хищения выступают драгоценности.

В 2000 г. в Москве были задержаны молодые парни Котов и Став- ский — похитители ювелирных изделий работы дома Карла Фаберже. Ценность изделий — запредельная, даже эксперты затруднились её оп­ределить, но преступники этого не знали и продавали похищенное всем подряд фактически за бесценок.

В 1999 в г. Касимове Рязанской области по делу о хищении золота с фабрики на сотни миллионов рублей было арестовано 120 работников фабрики, которые через охранников выносили золотую стружку и слитки. До этого погибло из-за золота в бандитских перестрелках 50 человек.

Не теряют своей популярности и автомобили, особенно ВАЗ-09, ВАЗ-10, Ауди, Мерседес, БМВ. По данным социологов, подтверждён­ным милицией, по нашим дорогам ездит сейчас почти миллион воро­ванных иномарок, особенно пригнанных из Германии.

В 2003 г. в г. Ржеве Тверской области арестована организованная группа похитителей, действовавшая на территории нескольких облас­тей. Преступники угоняли дорогие машины и перебивали номера агре­гатов, легализовали 40 машин (специально для этого у них в составе были 4 сотрудника милиции)

С объективной стороны принципиально важен момент оконча­ния хищения, и не случайно в отечественном уголовном праве имели место разные теоретические концепции:

- теория изъятия (С. И. Сирота) - хищение окончено с момента, когда имущество изъято из владения собственника и он не может им пользоваться. Например, детали радиоприёмника с конвейера радиоза­вода рабочий изымает и прячет где-то в укромном месте, чтобы потом договориться с охраной и в ночную смену вынести через проходную. Если он потом это делает, то охранник уже не является соучастником, поскольку хищение было окончено раньше - хотя именно от охранника во многом зависит успех этого неправого дела;

- теория распоряжения (Г. А. Кригер) - хищение окончено с мо­мента, когда имущество изъято, виновный им владеет и может в любой момент осуществить правомочия пользования и распоряжения. Пленум Верховного Суда РФ сейчас признаёт именно эту концепцию. Практиче­скую важность она имеет при изъятии имущества с охраняемой терри­тории (такое бывает часто) - тот же цех, завод, рынок, или супермаркет (сейчас стало «модным» договариваться в супермаркете с кассиром, ко­торый при выходе покупателя не пробивает часть товаров, лежащих у него в тележке, а разницу в стоимости товаров они потом делят между собой). По данной теории, кассир будет соисполнителем, поскольку сго­вор был до момента, когда покупатель вышел из секции магазина, т. е. до окончания кражи, и кассир обеспечивал как раз тайность изъятия, т. е. выполнял объективную сторону. Здесь его роль оценивается очень рельефно, потому что без него покупатель не смог бы вообще украсть товары. Поэтому данная теория усиливает уголовно-правовую охрану собственности, и она более предпочтительна. Есть и исключения из неё: хищение можно признать оконченным и внутри охраняемой территории, когда имущество по своему характеру может быть потреблено или ис­пользовано и без выноса за её пределы (бутылка водки на ликёро- водочном заводе, кусок колбасы на мясокомбинате). Судебная практика последовательно придерживается второй теории.

В 1999 г. на вещевом рынке в г. Иркутске Мелентъев подошёл к прилавку, откуда тайно взял игрушку— самолёт стоимостью 620 руб., принадлежащий гражданину Китая Цзя Е. После чего он ушёл от при­лавка и стал ходить по рынку, уверенный, что его не найдут. Хозяин быстро заметил пропажу, подозвал милиционера, описал приметы иг­рушки и приметы подозрительных лиц, вертевшихся около прилавка, и они вдвоём задержали Мелентьева с игрушкой ещё на территории рын­ка. Суд квалифицировал содеянное им по ч. 3 ст. 30 и ст. 158.

Если имущество изъято, но преступник не имеет физической воз­можности им пользоваться или распоряжаться, содеянное квалифициру­ется как покушение на хищение в соответствующем размере.

В 2012 г. в г. Улан-Удэ неизвестные люди ворвались ночью в офис компании, занимающейся оптовой продажей алкогольной продукции. Грабители, связав охранника, унесли сейф, в котором находилось 5 млн руб.

Иногда встречаются весьма оригинальные способы выполнения объективной стороны хищения.

В 2009 г в г. Тольятти преступники, работавшие на Автовазе, по­хитили 105 мешков с деталями машины, спустив их в ливневую канали­зацию, а потом ловили в водоёме, уже за пределами заводской терри­тории и увозили на резиновых лодках.

С субъективной стороны для состава любого хищения необходима вина в форме прямого умысла: виновный сознаёт общественную опас­ность своих действий по изъятию имущества и завладению им, предви­дит возможность наступления общественно опасных последствий (не­достача имущества у собственника), и желает наступления этих по­следствий (иначе сам он просто не сможет стать богаче). Кроме того, закон предусматривает и корыстную цель хищения - обратить пред­мет хищения в свою пользу (продать, использовать и т. д.) и тем са­мым прирастить своё имущество на сумму, эквивалентную стоимости изъятого предмета хищения. Вопрос о цели хищения достаточно сло­жен в теории уголовного права, причём нередко цель отождествляется с мотивом. Иногда акцент делается и на стремлении виновного безвоз­вратно обратить имущество в свою пользу или пользу других лиц (А. И. Бойцов, В. В. Щепельков, Н. А.. Лопашенко), а иногда предлага­ется заменить термин «корысть» термином «распоряжение имуществом по своему усмотрению» (С. М. Кочои, В. В. Векленко, С. В. Скляров, С. Ф. Милюков, С. А. Елисеев, В. И. Плохова, Е. М. Романовская, А. Н. Игнатов). Однако, термин «распоряжение», по справедливому за­мечанию М. В. Третьяк, слишком широк, включая в себя и уничтожение, и безвозмездную передачу другим лицам (подобно альтруистическому деянию известного персонажа фильма «Берегись автомобиля» Юрия Деточкина, который в те времена был осуждён за хищение, а не за угон транспортного средства, что было бы вернее). Конечно, корыстный мо­тив деятельности человека по изъятию ценностей и присоединению их к своему имуществу (а он все-таки коррелирует с корыстной целью) явля­ется важнейшим показателем их общественной опасности, на нём фак­тически и держится в конечном счёте вся преступность. Поэтому такие деяния заслуженно признаются хищениями с установлением более стро­гой санкции за их совершение (по сравнению, например, с изъятием и уничтожением имущества, не приносящим самому виновнику никакой пользы). Но оперирование термином «цель» применительно к хищению конкретнее указывает на последствия деяния, что в принципе весьма важно.

Корыстная цель отсутствует при так называемом временном поза- имствовании имущества, в силу чего оно может быть расценено не как хищение, а при соответствующих условиях только как самоуправство по ст. 330 (В. В. Гладилин).

Субъект хищения - физическое вменяемое лицо, достигшее воз­раста 14 лет (для кражи, грабежа, разбоя) или 16 лет (для остальных форм хищения). Иногда вопросы вменяемости становятся решающими для привлечения к ответственности.

В 1976 г. в Москве задержан уникальный дуэт «канатоходцев». Но­чью по протянутому над улицей кабелю цирковой артист Павел Соко­лов по прозвищу Паша Верхолаз шёл от одного дома к другому и прони­кал в окно, затем выносил ценные вещи. Интересно, что он и его брат для разнообразия лезли сначала вверх на крышу дома по водосточным трубам, а потом описанным способом с крыши через улицу по кабелю. Экспертиза признала их невменяемыми, считая поведение неадекват­ным — зачем это они шли по канату, подвергая себя смертельной опас­ности, когда можно было в подъезде нужного дома подняться на кры­шу и потом спуститься на балкон по верёвке.

Формами хищений признаются те установленные в уголовном за­коне способы, которыми имущество изымается из владения собственни­ка. В действующем УК РФ таковых насчитывается шесть: кража (ст. 158); грабеж (ст. 161); разбой (ст. 162); мошенничество (ст. 159); при­своение (ст. 160); растрата (ст. 160). Дискуссионным является вопрос об отнесении к формам хищения использования своего служебного поло­жения. В УК РСФСР данный способ считался самостоятельной формой хищения и был предусмотрен в ст. 92, сейчас же он является лишь ква­лифицирующим признаком, упомянутым в п. «в» ч. 2 ст. 160 УК РФ. Однако, на наш взгляд, он обладает качественным своеобразием, свя­занным со спецификой субъекта и объективной стороны, и может быть признан формой хищения.

Виды хищений выделяются в законодательстве и науке уголовного права в соответствии с масштабами материального урона, нанесенного собственнику, т. е. со стоимостью изъятого у него имущества. Вид хищения принято иначе еще называть размером хищения. По размеру хищения ответственность дифференцируется еще заметнее, чем по формам, поскольку львиная доля общественной опасности содеянного заключается именно в нем. Например, грабеж в особо крупном размере (ч. 3 ст. 161 УК РФ) может быть наказан 12 годами лишения свободы, а кража в особо крупном размере (ч. 4 ст. 158)- 10 годами, т. е. разница составляет всего 2 года. А вот кража в особо крупном размере по сравнению с кражей в значительном размере (ч. 1 ст. 158) карается строже на целых 8 лет. Это и правильно: для потерпевшего в первую очередь важно, сколько у него отнимут и лишь во вторую - как именно это будет сделано. Поэтому вряд ли можно согласиться с утверждением, что «классификация хищений по размеру утратила свое значение» (Г. Н. Борзенков).

До 1994 г. размер хищения устанавливался в фиксированной де­нежной сумме, а после - в сумме, кратной минимальному размеру оплаты труда (МРОТ). С принятием закона РФ от 19 июня 2000 г. «О минимальном размере оплаты труда» из-за нечеткости его формули­ровок появились проблемы в уголовно-правовой оценке хищений. Например: должна ли учитываться так называемая базовая сумма в 100 руб., введенная ст. 5 этого закона, или надо исходить из МРОТ, установленного ст. 1 закона (на конец 2002 г. это 450 руб.)? Статья 3 закона гласит, что МРОТ, установленный ст. 1, применяется исключи­тельно для регулирования оплаты труда, размеров пособия по времен­ной нетрудоспособности (т. е. используется фактически лишь в трудо­вом праве). Большинство отечественных криминалистов (Б. В. Волжен- кин, А. В. Наумов и мн. др.) полагали и, видимо, правильно, что в уголовном праве нужно учитывать сумму 450 руб. (на конец 2002 г.), а не 100 руб. - ведь в ч. 1 ст. 46 УК РФ буквально говорится о «минималь­ном размере оплаты труда, установленном законодательством РФ», а не о каких-то иных «базовых суммах», введенных ст. 5 закона от 19 июня 2000 г. Кроме того, в соответствии с ч. 3 ст. 49 Конституции РФ все неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого.

Однако можно было привести и резонный аргумент против этого: в Уголовном кодексе имеются ведь не только диспозиции статей Особенной части, но и их санкции, где штраф как вид наказания тоже кратен МРОТ Поскольку уголовное право - самая репрессивная отрасль права, к толкованию закона при назначении наказания нужно подходить очень щепетильно, не забывая при этом, что в УК один и тот же термин должен иметь одинаковое значение. И тогда получается, что при толковании санкций нужно исходить из суммы 450 руб. - что явно не в пользу виновного лица, если учесть упоминавшееся конституционное положение. Кроме того, формула в ст. 5 закона 2000 г.: «Исчисление налогов, сборов, штрафов и иных платежей, осуществляемое в соответ­ствии с законодательством РФ в зависимости от МРОТ производится... с 1 января 2002 г. исходя из базовой суммы, равной 100 руб.» - вполне однозначна: в ней имеются в виду все штрафы, в любых отраслях права, в том числе и в уголовном. Отсюда следовал вывод о реальном дуализме понятия «МРОТ» в уголовном праве, который не соответствовал интересам борьбы с экономической преступностью и был полезен только уголовным правонарушителям. Эти недостатки понятия вынуж­ден был признать законодатель, когда он 8 декабря 2003 г. вернулся к исчислению размеров хищений в твёрдых денежных суммах, т. е. в рублях.

В теории уголовного права выделялось разное количество видов хищения (например, Л. Д. Гаухман и С. В. Максимов - 3, А. И. Бойцов - 4).

С позиций уголовного закона в настоящее время можно выделить четыре вида (размера) хищения.

1) значительный размер - когда стоимость похищенного иму­щества не превышает 250 000 руб. Его не надо путать со значительным ущербом как квалифицирующим признаком некоторых форм хищения (в рамках значительного размера), ибо там, кроме стоимости похищенного имущества минимум в 2500 руб. учитывается дополнительно еще и субъективный критерий - имущественное положение потерпевшего, наличие иждивенцев и т. д.

В период с 1 июля по 31 октября 2002 г. существовала нижняя гра­ница значительного размера хищения для некоторых его форм - кражи, мошенничества, присвоения и растраты. В соответствии со ст. 7.27 Кодекса РФ об административных правонарушениях она составляла 5 МРОТ (т. е. 2250 руб.), а изъятие меньшей суммы не влекло уголовной ответственности, даже если речь шла о карманных, групповых и квартирных кражах, весьма распространенных в современной России. Эти четыре месяца «санкционированного государством беспредела», видимо, навсегда запомнятся и юристам, и простым россиянам: была подорвана вера людей в то, что государство способно хоть как-то защи­тить их имущество. Карманные кражи в общественном транспорте (где ездят в основном небогатые граждане, редко имеющие при себе больше 2 тыс. руб.) приняли невиданный размах. По многим городам Иркутской области (думается, и в других регионах тоже), чуть ли не открыто бродили организованные воровские группы, оснащенные веревками с металлическими крюками, чтобы можно было легко влезть на балконы многоэтажных домов. Как правило, они изымали чужое имущество стоимостью не более 2 тыс. руб., и органы милиции отказывались воз­буждать уголовные дела. В сельской местности резко участились кражи домашних животных (овец, поросят) и выращенной на огороде сельскохозяйственной продукции, которые тоже оставались без реагиро­вания правоохранительных органов, поэтому потерпевшие порой вынуждены были чинить над ворами самосуд.

И лишь 31 октября 2002 г. специальным законом парламент испра­вил свою необъяснимую ошибку, внеся принципиальные изменения в нормы уголовного и административного права. Отныне кража, мошен­ничество, присвоение, растрата считались административным правона­рушением, если они совершены на сумму до 1 МРОТ и в содеянном отсутствуют квалифицирующие признаки соответствующих составов преступлений. В дальнейшем этот показатель менялся, и в соответствии с законом от 5 мая 2008 г. он равен 1000 руб.

2) крупный размер - когда стоимость похищенного имущества составляет более 250 000 руб., но не превышает 1 млн руб.

Подход законодателя к установлению масштаба ответственности за крупное хищение многие годы просто не выдерживал критики и являлся свидетельством его лицемерия. Провозгласив на словах усиление охраны частной собственности в условиях демократического госу­дарства и рыночной экономики, государство на деле поступало с точностью до наоборот: почти на десятилетие исчезло из законодатель­ного лексикона понятие «особо крупный размер хищения», ответственность за которое многие десятилетия была суровой, вплоть до смертной казни. В реальной жизни особо крупные хищения никуда не исчезли - по ряду уголовных дел стоимость похищенного имущества достигала десятков миллионов рублей в деноминированном исчислении. И только в 2003 г. граница крупного хищения была законодательно скорректирована (хотя бы с формальных позиций, в ответ на жёсткую критику). А все предшествующие годы закон вводил для расхитителей своего рода «обоснованный риск», поскольку разница в наказании (6-10 лет лишения свободы) за присвоение суммы в 500 и в 500 000 МРОТ была символическая, хотя масштабы похищенного различались в тысячу раз. И некоторые судебные приговоры порождали у российских граждан цинизм и неверие в справедливость, например, когда бывшего министра юстиции Ковалёва за хищение полумиллиона долларов Верховный Суд РФ приговаривает к 9 годам лишения свободы условно, и он с досто­инством отъезжает домой из суда на «Мерседесе».

Кстати, в новом Уголовном кодексе Республики Беларусь 2000 г. (с которой у России, возможно, будет общее законодательство) ещё в те годы сохранялась ответственность за особо крупное хищение с санк­цией до 15 лет лишения свободы.

3) особо крупный размер - когда стоимость похищенного иму­щества превышает 1 млн руб. Наконец-то Госдума РФ в 2003 г. Отреа­гировала на недовольство юристов и населения и вернула в УК понятие особо крупного хищения. Однако при ближайшем рассмотрении это оказывается дежурной отпиской. Например, хищение на сумму 2 млн руб. и в 2002 г., и с 2004 г. наказывается одинаково - лишением свободы на срок от 6 до 10 лет (только именуется теперь иначе). Реального же усиления уголовно-правовой охраны собственности как одного из «китов» цивилизованного общества так и не случилось. В период социализма, в 80-х гг. прошлого века, можно было за хищение автомо­биля «Волга» - ГАЗ-24 получить по ст. 93-1 УК РСФСР 1960 г. до 15 лет лишения свободы (а вообще-то в санкции статьи была даже смертная казнь!). Сейчас же за хищение с конвейера автозавода сотни таких машин преступники (даже если это организованные группы, которые в последние годы установили контроль над многим отечественными автозаводами) могут получить максимум 10 лет. Такова, к сожалению, «цена» собственности в современной России.

Создаётся впечатление, что должностные лица, имеющие доступ к имуществу и влияние на парламент, кровно заинтересованы в сохранении столь мягкой санкции за хищения (в 2-3 раза меньше по сравнению с цивилизованными странами);

4) особая ценность предмета хищения. Это своеобразный вид хищения, указанный в ст. 164 УК РФ и не являющийся современной аналогией хищения в особо крупном размере, предусмотренной знаменитой ст. 93-1 УК РСФСР 1960 г. По этой печально знаменитой статье только с 1961 по 1964 г. были приговорены к расстрелу около 3 тыс. человек

В 1963 г. в Москве были казнены так называемые цеховики Ройт- ман и Шляхерман — они производили одежду силами больных психдис­пансера, где сами работали, и сбывали её через магазины. При обыске у них нашли 24 кг золота, несколько сотен тыс. руб.. На содержании у них были сотрудники ОБХСС с месячной зарплатой в 100 раз выше средней по стране.

Сейчас же для наличия состава ст. 164 стоимость похищенных предметов или документов должна превышать 1000 руб. и не обязатель­но достигать 1 млн руб., но при квалификации учитывается их особая историческая, научная, художественная или культурная ценность. Критерии этой особой ценности вполне объективны (С. П. Щерба, С. А. Приданов): старина; уникальность; способ изготовления; статус памятника истории и культуры, охраняемого государством; общерос­сийское или международная значимость; повышенная потребительская стоимость с учётом спроса на антикварном рынке.

Признак уникальности можно увидеть по материалам следующего дела.

В 1972 г. рецидивист Борис Никонов пытался украсть у знамени­того скрипача Д. Ойстраха скрипку работы гениального мастера А. Страдивари, и готовился он к этому целых 8 лет. Преодолел сигнализа­цию в квартире, вскрыл 2 сложнейших замка, взял валюту, драгоценно­сти, скрипку из комода, из-под груды белья. Но из кармана выронил бу­мажку, где написана его фамилия, и не заметил сам, а также умудрил­ся не заметить, что скрипку оставил всё-таки в квартире.

Д. Ойстрах, приехав с гастролей, получил от соседки скрипку (она после кражи увидела её в шкафу в футляре и забрала на сохранение). Эта скрипка обладает мистической силой и всегда «выходит сухой из воды». В 1996 г. она была всё же украдена из музея. Вор Листюков пришёл днём и спрятался в укромном уголке, а ночью отключил сигнали­зацию перед изъятием. Испытывая сложности с её продажей, вор спрятал её в заброшенном доме в Абхазии, где она и была в конце концов обнаружена.

Хищение может быть признано продолжаемым при наличии одно­временно четырех признаков:

- единство субъекта (субъектов) при совершении всех преступных деяний;

В 2006 г. сотрудники Эрмитажа А. Завадский и его жена Л. Завадская похитили 226 предметов из запасников музея, регулярно вынося их из помещения в обход контроля, в том числе 77раритетов, общая стоимость которых по экспертным оценкам составила 150 млн руб.

- единство объекта посягательства (или, по терминологии постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г., «из одного и того же источника»);

- наличие 2 и более различных по времени актов изъятия имущест­ва, юридически тождественных (т. е. в рамках одной формы хищения);

- единство корыстной цели и умысла.

В таких случаях стоимость имущества, изъятого при всех актах, суммируется, и при превышении в итоге, например, 1 млн руб. ответст­венность наступает по ч. 4 ст. 158 УК РФ. Если же этот умысел был конкретизирован по сумме, то виновный отвечает не за оконченное хищение части «запланированного» имущества, а за покушение на особо крупное хищение по ч. 3 ст. 30 и ч. 4 ст. 158, если преступная деятельность была прервана, а стоимость реально похищенного к данному моменту имущества подпадает лишь под значительный либо крупный размер хищения.

Статья 158. Кража, (в ред. 7 марта 2011 г.).

Это самое распространённое по числу регистрируемых преступле­ний в России (в 2010 г. - 1 108 400 случаев, а в 2011 г. - 1 038 566), со­вершающиеся каждые 5 секунд. В мире кражи совершаются не менее часто, размеры их бывают иногда колоссальные - в 2010 г. в Париже из музеев похитили картины Дега и Модильяни на сумму 500 млн евро.

Объективная сторона — тайное хищение чужого имущества. В теории выделяют 2 критерия тайности хищения. Первый критерий - объективный - характеризует отношение к совершаемому изъятию имущества со стороны собственника, владельца либо другого посторон­него лица (т. е. не соучастника и не близкого родственника виновного, который не собирается противодействовать изъятию имущества, на что верно указывают А. И. Бойцов, А. В. Севрюков, С. В. Богданчиков). От­ношение это следующее: указанные лица не сознают акта противо­правного изъятия имущества. На практике это может проявляться в одном из 4 вариантов:

1) на месте преступления вообще больше никого нет, кроме вора- это случается наиболее часто, воры именно к этому стремятся; 2) ука­занные лица не замечают акта изъятия - если он производится профес­сионально (например, карманная кража) или внимание присутствующих отвлечено.

В 1978 г. в Москве профессиональный вор Е. Кривошеее по кличке Артист приходил в костюме Деда Мороза перед Новым годом на квар­тиры богатых людей с подарками. Когда они удивлялись, поскольку не заказывали такого мероприятия, он объяснял, что профсоюз сделал им сюрприз и всё оплатил. В водку, которой его угощали радушные хозяева, вор подмешивал клофелин, и хозяева после совместной выпивки засыпа­ли. Затем он предлагал ребёнку поиграть в прятки, говорил: «Прячься, я считаю до 100», тот прятался, а Артист быстро обшаривал шкафы, забирал ценности и исчезал;

3) указанные лица замечают физический акт изъятия, но не сознают его противоправности (например, считают, что взявший в магазине ко­робку с товаром человек является грузчиком);

4) сам потерпевший не осознаёт противоправности изъятия у него имущества вследствие психологического воздействия на него виновным.

В 1985 г. в Москве талантливый экстрасенс Владимир Прошкин одним взглядом заставил кассира отдать ему сумку с зарплатой 72 тыс. руб., так что она потом даже этого и не помнила.

Часто такой приём применяют при гадании цыганки, у которых есть гипнотические способности. Подозвав на улице девушку, они убе­дительно ей внушают, что надо снять порчу, берут у неё для этой проце­дуры деньги, колдуют над ними, вырывают у девушки волос и дуют на него, он становится красным, с этого момента девушка им верит безого­ворочно, отдаёт деньги. Она всё видит, но почему-то выполняет все просьбы цыганки - например, вынести из дома ценные вещи и отдать ей. Потом цыганка её предупреждает, что надо подождать полчаса, что­бы порча ушла окончательно, а сама с вещами скрывается.

Второй критерий - субъективный - характеризует отношение са­мого похитителя к возможности осознания другими лицами акта проти­воправного изъятия: похититель убеждён, что этого никто не сознаёт (а значит, не сможет и пресечь кражу). Психологически расчёт вора именно на этом и строится - он рассчитывает, что никто не поднимет шума, не позовёт полицию, не вступится за имущество. Если вор в этом не уверен стопроцентно, он скорее откажется от кражи и будет терпели­во ждать другой возможности. А вот грабитель, в отличие от вора, внут­ренне готов к возможному сопротивлению и не остановится даже перед применением силы, чтобы завладеть имуществом и удержать его у себя. В последнее время в магазинах и других учреждениях стали широко применяться камеры дистанционного наблюдения, которые покупатель тоже может увидеть, так как они поворачиваются постоянно. Изображе­ние с них передаётся на пульт вне магазина, где сидит дежурный. Если похитителя никто в помещении не видит, и он знает, что у него есть ре­зерв времени, чтобы схватить имущество и выбежать прежде, чем по­доспеет охрана - это похищение тайное, даже если видеокамера запе­чатлела его лицо и он понимает, что когда-нибудь в принципе его смогут опознать.

Хищение признаётся тайным, если налицо оба критерия, или глав­ный из них - субъективный. Иногда бывают сложности в правовой оценке, когда названные критерии противоречат друг другу.

В 1980 г. в г. Иркутске ранее судимый за кражи Карнаков летним днём прогуливался по переулку мимо дома, в котором было распахнуто окно на 1-м этаже, а в квартире стояла тишина. Делать ему было особенно нечего, и он прогулялся по переулку ещё раз, заинтригованный таким фактом. Оглянувшись по сторонам и никого не увидев, он под­тянулся руками за подоконник, влез в квартиру и сразу же заметил бле­стящий, светлый импортный магнитофон «Шарп», стоявший на столе в углу комнаты. Быстро подойдя к столу, он взял магнитофон и вернул­ся к окну, собираясь вылезать наружу, но вдруг раздался резкий звук, и он инстинктивно замер, стоя на одной ноге. Немая сцена длилась пол­минуты, затем он успокоился посмотрел под ноги и заметил, что на­ступил на детскую резиновую игрушку, которая и издавала этот звук. Карнаков выскочил с магнитофоном в окно и спокойно пошёл прогулоч­ным шагом. Но не всё было так просто — оказывается в соседней ком­нате сидела на стуле и занималась вязанием хозяйка квартиры. Услы­шав писк игрушки, она инстинктивно подняла голову и взглянула в нахо­дившееся в коридоре трёхстворчатое зеркало, где отражался непро­шенный гость. Сам же он её видеть не мог по законам физики, потому что свет падал по направлению от него в глубь комнаты. Испугавшись такой неожиданности, хозяйка сочла за благо промолчать, но сразу после выхода вора из квартиры позвала на помощь соседа, и они вдвоём задержали похитителя на улице. Карнаков был осуждён за кражу, а не за грабёж, поскольку субъективный критерий тайности, в отличие от объективного, свидетельствовал именно в её пользу.

Если же в процессе изъятия имущества (но до окончания хищения) действия виновного кто-то заметил, осознал их смысл, и сам похититель понял, что кража не удалась, но он продолжает изъятие, то кража пере­растает в грабёж, возможно, и в насильственный грабёж, а иногда даже и в разбой. При этом всё содеянное квалифицируется только по ст. 161 либо ст. 162. Часто это бывает, когда квартирный вор застигнут врасплох внезапно пришедшим хозяином и нагло выбегает из квартиры с награб­ленным добром.

Важно отличать кражу как форму хищения от присвоения находки, не являющегося преступным. Предметом кражи может быть только за­бытая вещь (а не брошенная или случайно оказавшаяся на этом месте). Забытая вещь находится в известном владельцу месте, он имеет воз­можность возвратиться за нею (как считают В. А. Шульга, В. В. Хилюта). Если виновный осознавал, что владелец вернётся (учитывая место, со­стояние вещи, истечение времени) или имел разумное основание пола­гать, где находится владелец вещи и что он может за ней вернуться), значит, вещь считается забытой, но не брошенной, и завладение ею об­разует кражу.

В 2010 г. в г. Иркутске молодая мама с ребёнком зашла в детскую поликлинику, оставив коляску временно на улице. Подошла девушка и совершила кражу, т. е. укатила коляску, что зафиксировала камера наблюдения, но лицо похитительницы рассмотреть не удалось.

Стоимость похищенного имущества сейчас должна превышать 1000 руб., чтобы содеянное считалось преступлением, а не мелкой кра­жей, наказуемой по нормам административного права.

Субъективная сторона — прямой умысел и корыстная цель (цель обращения имущества в фактическую собственность виновного. Юридически оно никогда не станет собственностью вора, возможен да­же виндикационный иск собственника). Субъект преступления - физи­ческое вменяемое лицо, достигшее 14 лет.

В официальном проекте УК предлагалось поднять возраст до 16 лет и дать ворам 2 «льготных» года по ч. 1 статьи. Это ошибочно теоретиче­ски и опасно фактически, так как могло бы «взорвать» Россию: в сосед­них республиках возраст ответственности везде 14 лет, и толпы ворова­тых подростков, которым негде работать, понаехали бы к нам, например, из Узбекистана, и добавили бы много хлопот милиции. Вообще-то число малолетних воришек у нас и так немалое.

В 1999 г. в Карелии задержан 12-летний Ваня Ананьев, легендарная личность. Он совершил около 1000 краж (в том числе из сейфа в проку­ратуре, куда его вызвали на допрос), купил через маму 2 автомашины. Знали его все, у него был природный талант к карманным кражам и уникальная гибкость пальцев. Однажды, зайдя в банк, он подошёл к очереди вкладчиков и за 10 секунд «почистил» карманы 7 человек (!), взял все кошельки и вышел. Заметила это только видеокамера слеже­ния, и его потом догнали. Рекорд выручки за одну кражу составил 42 тыс. долл. Мать его говорила, что это генетически перешло к нему от отца — истинного вора в законе.

Наказывается это преступление штрафом в размере до 80 ООО руб. или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за пери­од до 6 месяцев, либо обязательными работами на срок до 180 ч, либо исправительными работами на срок от 6 месяцев до одного года, либо ограничением свободы на срок до 2 лет, либо арестом на срок от 2 до 4 месяцев, либо лишением свободы на срок до 2 лет.

В следующей части статьи сейчас содержатся не все квалифици­рующие признаки из старой редакции, а только самые «популярные» в судебной практике и не самые опасные. Связано это с тем, что следст­венные изоляторы к 2002 г. были переполнены ворами (люди спали по очереди, в 3 смены, там распространялся туберкулёз). Поэтому по ини­циативе министра юстиции РФ Ю. Я. Чайки санкцию снизили на 1 год, преступление перешло в разряд средней тяжести, и согласно УПК стало возможно избирать более широко меры пресечения, не связанные с ли­шением свободы. И после этого СИЗО действительно «разгрузились»; косвенным подтверждением этого мотива изменения закона может слу­жить инициатива Д. А. Медведева о сужении круга деяний, за которые возможно заключение под стражу, выраженная публично в декабре 2008 г. и в 2010 г.

Часть 2 - кража, совершённая:

а) группой лиц по предварительному сговору.

Такую группу, по выражению В. А. Быкова, можно назвать группой типа «компании». В ней еще не сложились психологическая и функцио­нальная структуры, но уже имеются их отдельные элементы. В ней еще нет лидера, но появилось руководящее ядро из наиболее активных и авторитетных людей. Во время совершения кражи как минимум два уча­стника группы должны выполнять объективную сторону хотя бы по час­тям. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря. 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» в п. 9 разъ­ясняет, что сговор имел место до начала действий, непосредственно на­правленных на хищение чужого имущества (а с нашей точки зрения, надо было выразиться чётче: до начала выполнения объективной сторо­ны кражи так, как она сформулирована в соответствующей части статьи), так как приготовление в принципе ведь тоже направлено непо­средственно на хищение.

В 1986 г. Скворцов ночью проник на территорию автобазы, где раньше работал и потому знал, что в складе хранятся новые покрышки от грузовой машины. Взломав дверь склада, он выкатил покрышки, но не смог их перебросить через высокий забор. В это время случайно с внешней стороны забора проходил Иванов. Скворцов свистнул, подозвал его через щель в заборе и предложил вместе перебросить покрышки, а потом поделить. Иванов согласился, перелез через забор внутрь терри­тории, и они успешно вдвоём перебросили покрышки наружу. Здесь сговор не был предварительным, и квалифицирующий признак отсутствует.

Согласно п. 10 постановления, признак будет налицо, даже если изымал имущество один вор, а другие в соответствии с распределением ролей оказывали ему непосредственное содействие (участвовали во взломе запоров, вскрытии дверей квартиры, по заранее состоявшейся договорённости вывозили похищенное, подстраховывали других соуча­стников от возможного обнаружения совершаемого преступления). И вот здесь Пленум допустил неточность. Допустим, один преступник залез в квартиру, а второй сидит за углом в машине и ждёт, когда вор принесёт ему украденное, чтобы увезти его. К моменту подхода вора к машине с украденными ценностями кража юридически окончена, и это не может считаться соисполнительством (хотя соучастием считается - это физическое пособничество). На наш взгляд, водитель машины будет отвечать по ч. 1 ст. 158 со ссылкой на ч. 5 ст. 33 УК РФ.

Пленум, как уже упоминалось, дал общее разъяснение: «если лицо подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения со­вершаемого преступления, содеянное им является соисполнительст- вом». И опять-таки это выражение не совсем точно - надо дифференци­ровать оценку ситуации применительно к краже, грабежу и разбою.

В 2010 г. в московском супермаркете женщина с полной коляской продуктов катила тележку к кассе, и к ней подошёл Ивелев. Он испач­кал её шубу мороженым, извинился и начал оттирать платочком. Она отвлеклась на эту ситуацию всего на секунду, и его соучастник Кротов вытащил из коляски кошелёк, приготовленный к оплате в кассе, передал его третьему соучастнику, который моментально исчез. Здесь отвле­кавший женщину Ивелев действительно выполнял часть объективной стороны кражи — обеспечение тайности.

Но вот для разбоя это разъяснение уже будет ошибочным, потому что признак тайности для него не обязателен. И вообще, как нам кажет­ся, Пленум исходил из концепции Г. Н. Борзенкова, согласно которой группа будет налицо и тогда, когда лишь один исполнитель и несколько пособников и подстрекателей. Эта концепция неточна потому, что не­возможно будет применить институт соучастия с распределением ролей (т. е. практически всю ст. 33 УК) к простым кражам, без квалифици­рующих признаков. Как только в деле появляются 2 фигуранта, незави­симо от их роли, здесь автоматически подлежит применению ч. 2 ст. 158, а институт соучастия окажется ненужным, хотя его роль в кодек­се весьма существенна.

Кстати, признак предварительности сговора тоже важен, поскольку он свидетельствует о повышенной общественной опасности деяния, которое труднее и предотвратить, и раскрыть - оно ведь было тщательно подготовленным. Не случайно поэтому из диспозиции ч. 2 ст. 158 УК РФ после нескольких лет присутствия там был исключён признак «группой лиц» - жизнь показала, что повышенной опасности такие дея­ния реально не представляют;

б) с незаконным проникновением в помещение или иное хра­нилище. Эти деяния тоже весьма распространены в реальной жизни, в 2010 г. в России их насчитывалось, по данным статистики зарегистриро­ванных преступлений, около 355 тыс. В примечании № 3 к ст. 158 дано толкование этих терминов. «Помещение - это строения и сооружения независимо от форм собственности, предназначенные для временного нахождения людей и (или) размещения материальных ценностей в про­изводственных или иных служебных целях». По сравнению с Постанов­лением Пленума ВС СССР от 26 апреля 1984 г. это - явное сужение объ­ёма понятия, из него переведены в «иное хранилище» сооружения для постоянного хранения и передвижные сооружения для хранения (на­пример, киоски, рефрижераторы). «Хранилище - хозяйственные поме- гцения, обособленные от жилых построек, участки территории, трубо­проводы, иные сооружения независимо от форм собственности, которые предназначены для постоянного или временного хранения материаль­ных ценностей» (трубопроводы сейчас, ввиду изменения закона, явля­ются предметом преступления, указанного в ч. 3 ст. 158 УК РФ). Здесь есть элемент тавтологии: магазин можно считать и помещением и хра­нилищем одновременно (правда, на квалификацию содеянного оно не влияет, и недостаток это несущественный).

В 2010 г. в г. Ярославле преступники вскрыли 4 банкомата с нахо­дившимися в них деньгами, и похитили около 72 млн руб. Предваритель­но они отключили соседние видеокамеры наблюдения.

В судебной практике не признавались хранилищем сады, в которых были складированы ящики с яблоками, снятыми с деревьев - они стояли там вынужденно, пока не приехали запоздавшие покупатели, а вообще- то сад предназначен не для хранения плодов яблок, а только для выра­щивания. «Незаконное проникновение - противоправное тайное или открытое в них вторжение с целью совершения кражи. Оно может быть осуществлено и тогда, когда виновный извлекает похищаемые предметы без вхождения в соответствующее помещение». Иногда преступники используют крючья (как-то один мужчина смог вытащить целый ящик водки через окно из склада, действуя железным крюком как рычагом). Бывает, что вытаскивают имущество и удочкой через оконную форточку. А вот если имущество находится снаружи помещения - этот квалифи­цирующий признак отсутствует. Иногда встречаются уникальные приё­мы проникновения.

В 1988 г. в Казахстане на запасных путях железнодорожной станции стояли вагоны с молдавским вином, которое транзитом пере­возилось в Сибирь. Работники станции Сапаралиев и его соучастники — путевые обходчики и диспетчеры— просверлили дрелью в цистерне с вином отверстие, вставили туда штуцер, на него надели шланг и выка­чали часть вина, а вместо него потом под давлением закачали воду.

Важно выяснить, когда возник умысел на кражу. Если после про­никновения, то данный пункт при квалификации не применяется (на­пример, когда человек был приглашён в помещение работающим там сотрудником). Признак также отсутствует, если лицо оказалось в поме­щении в силу родственных отношений, знакомства либо находилось в торговом зале магазина, в офисе и других помещениях, открытых для посещения гражданами - так считает Пленум Верховного Суда РФ. Но бывают и сложные для оценки ситуации. Допустим, преступник зашел в супермаркет к концу рабочего дня, спрятался там в укромном месте, а ночью, когда все ушли, вошёл в подсобку (куда покупатели вообще не допускаются), взял там ценности и вылез из магазина. Б. Д. Завидов считает, что проникновения в данном случае нет, а мы полагаем, что есть - посетитель ведь не имеет права доступа в подсобное помещение магазина. В реальной жизни воры часто проникают в помещение под видом работника газовой службы, сантехника, сотрудника милиции, причём предъявляют соответствующее удостоверение, почти всегда поддельное. Формально вроде получается, что согласие потерпевшего, открывшего дверь, есть - но, по сути, он был введён в заблуждение, и мы полагаем, что п. «б» ч. 2 ст. 158 здесь налицо. Кстати, в старых разъ­яснениях Пленума Верховного Суда 1983 г. и 1984 г. прямо говорилось, что проникновением считается вхождение «путём обмана соответст­вующего лица или использования неохраняемости объекта», т. е. когда двери забыли запереть.

В 2002 г. в здании администрации г. Иркутска сидел на диване по­сетитель. Увидев, что вице-мэр И. И. Хиценко вышел из своего кабине­та и не запер дверь на ключ, мужчина быстро вошёл в кабинет, где никого не было, положил в сумку видеомагнитофон, но на выходе из ка­бинета его задержал сам вице-мэр, который к тому времени уже воз­вратился.

Кстати, при кражах с проникновением соисполнителями считаются и те, кто подсаживал вора в окно, взламывал дверь, открывал замок от­мычкой, но сам остался снаружи. Если в процессе проникновения сло­маны двери или замки - это охватывается ч. 2 ст. 158, так как является способом совершения более тяжкого преступления. А вот если в ходе кражи умышленно повреждено другое имущество, не являвшееся пред­метом хищения или защитным устройством (мебель, бытовая техника и т. п.) - при соответствующих условиях (стоимости свыше 2500 руб. и наличии дополнительных критериев значительности ущерба для потер­певшего), содеянное квалифицируется ещё и по ст. 167 УК РФ.

Вообще говоря, сам этот признак сформулирован слишком уж ши­роко, и для ч. 1 ст. 158 сферы действия почти не остаётся - ведь имуще­ство почти всегда где-то хранится. Допустим, продавщица вынесла в летнее время несколько ящиков бананов из магазина на улицу, постави­ла весы и продаёт товар - налицо иное хранилище.

Самое знаменитое дело по данному квалифицирующему признаку имело место в 1977 г.

Именно тогда в г. Ереване было совершено «ограбление века» — хищение 1,5 млн руб. сторублёвыми купюрами из здания банка (сейчас это равноценно, видимо, миллиарду рублей). Цирковой акробат Феликс Калачян, рискуя жизнью, совершил прыжок в хранилище банка с крыши соседнего дома с раскрытым зонтиком на манер парашюта (окно хра­нилища не было закрыто в связи с ремонтом). Там он взял деньги в мешках, проделал сверлом в бетонном полу лаз диаметром 34 см и вылез через него, а затем благополучно покинул здание банка. Это стало воз­можным потому, что в Госбанке Армении работал приятель виновного

Багдасарян. Он предварительно изучил расположение помещений и на­рисовал Феликсу схему. Это похищение имело огромный резонанс, госу­дарство даже специально перестало выпускать 1 ОО-рублёвки — стали ждать, кто сбросит деньги этой серии «АИ». И вскоре в кафе задер­жали Мухина, который вывел на воров —братьев Калачян, Николая и Феликса. 1 млн руб. они держали в запасном колесе автомашины, а ос­тальные деньги тратили в ресторанах, как дореволюционные купцы, сжигая сторублёвки по просьбе дам для освещения пространства. При­говор о смертной казни обоим братьям был приведён в исполнение в 1978 г.

Что касается краж, совершаемых на железнодорожном транспорте, то В. А. Морозов n А. Н. Ионова считают помещением купе проводника, а хранилищем - только охраняемую платформу грузового поезда. Если же вор проникает в кабину автомобиля на неохраняемой платформе, содеянное квалифицируется по ч. 1 ст. 158.

В литературе есть и предложения (М. В. Веременко, Л. А. Курочки- на) признать хранилищем автотранспортное средство, так как оно имеет признаки обособленного объекта, находящегося под охраной (сигнали­зацией), имеет специальные места для хранения имущества (хотя бы детского кресла, или багажник). Иначе, по их мнению, получается весь­ма нелогично: если вор украл из сумки в руках женщины, налицо ч. 2 ст. 158, а если из салона машины - нет (а ведь в сумке вещи тоже не хранятся постоянно);

в) с причинением значительного ущерба гражданину (надо бы сформулировать точнее - «физическому лицу», так как у нас в России находятся более миллиона лиц без гражданства, и получается, что их интересы закон защищает менее строго; а ведь охрана собственности не должна быть связана с гражданством человека - это всё-таки не избира­тельное право, а уголовное). Раньше это понятие было весьма расплыв­чатым, сугубо оценочным, и суды почти всегда ориентировались на мнение самого потерпевшего - считает ли он ущерб для себя значитель­ным. Конечно, практически все жертвы краж так и считали. Хотя фор­мально в постановлении Пленума Верховного Суда 1986 г. главным был объективный критерий (стоимость имущества), на деле главным являлся субъективный - мнение потерпевшего. Сейчас же, в примечании № 2 к ст. 158 УК говорится, что значительный ущерб определяется с учётом имущественного положения потерпевшего, но не может составлять менее 2500руб., т. е. главный критерий сейчас стоимость. Правда, Пле­нум Верховного Суда РФ в постановлении от 23 декабря 2010 г. поста­вил имущественное положение первым в перечне, но потом сам же и сделал оговорку о приоритете стоимости.

Значит, при квалификации надо обязательно выяснять, был ли по­терпевший, к примеру, студентом (и тогда налицо п. «в» ч. 2 ст. 158) или банкиром, что влечёт применение ч. 1 ст. 158). Уместно заметить, что стоимостной критерий надо бы повысить до 15-20 тыс. руб. В период действия УК РСФСР 1960 г. он был на уровне 180-200 руб., т. е. немно­го больше среднемесячной зарплаты по СССР, и это действительно для человека было значительным ущербом, достаточным для того, чтобы закон резко повысил санкцию с 2 до 5 лет лишения свободы. Сейчас же у нас средняя зарплата в стране примерно равна 25 тыс. руб., поэтому цифра 2500 руб. выглядит «мелковатой», да и дистанция от неё до водо­раздела между кражей как преступлением и как мелким хищением (1000 рублей) представляется нам мизерной.

г) из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем, т. е. в физическом контакте с ним (по мнению В. В. Сверчкова, и из детской коляски тоже, если она находилась рядом с потерпевшим). Это преступление в России совершается каждые 15 мин.

В официальном проекте УК РФ этот признак был, но сразу в текст закона он почему-то не попал, а включён только в 2002 г. При всей сложности толкования мы считаем это признак правильным и нужным в Уголовном кодексе. Повышенная общественная опасность «карманной» кражи (как её сокращённо называют) очевидна. Это приводит потер­певшего в дискомфортное состояние, вызывает взрыв негативных эмо­ций, является, как установили психологи, нарушением его личного про­странства. Человек на уровне подсознания старается не допускать туда никого без своего желания. Если вдруг кто-то к нам ни с того ни с сего прислоняется, мы инстинктивно отстраняемся - и не только в транспор­те, так как эта зона имеет интимный характер, и дерзкое проникновение в неё особенно обидно. Некоторые психологи считают, что для женщин такой личной зоной является даже её сумочка. Кроме того, на кримина­лизацию деяния повлияла и статистика - в России резко возросло число карманных краж, они в совокупности представляют заметную угрозу собственности, свидетельствуют о профессионализации воров (по вер­ному замечанию Г. Н. Борзенкова.)

В 2005 г. в г. Иркутске был пойман с поличным на вещевом рынке по ул. Байкальской самый известный карманник города Иван Тверяков по кличке Краб. В момент задержания ему исполнилось 32 года, а воро­вал он с 8 лет, и в удачный день вместе с подручным получал доход 10 тыс. руб.

Другой ручной клади - весьма неопределённое понятие, оно нигде не толкуется, и в каждом конкретном случае это решает суд. Видимо, нужно использовать постановление Правительства РФ от 17 июля 2002 г., утвердившего Инструкцию по перевозке грузов железнодорож­ным транспортом: там указаны габариты вещи, которые позволяют ей уместиться на полку вагона.

Кстати, «щипачи», как называют ещё карманных воров, иногда да­же специально просят водителей автобуса перед остановкой резко тор­мознуть: все пассажиры качаются, хватаются друг за друга, а это - это раздолье для воров. Раньше, в 70-х гг. прошлого века, карманники были уважаемыми людьми в воровской среде. Они тщательно следили за со­бой, даже в камере следственного изолятора гладили брюки, а когда вы­ходили из автобуса, то тряпочкой протирали туфли.

В 1981 г. в Москве жертвой карманных воров стала даже дочь Ге­нерального секретаря ЦК КПСС Галина Брежнева. В ресторане усадь­бы Архангельское в те времена обычно гулял столичный бомонд, а по ночам там играла запретная при социализме музыка. Квалифицирован­ный карманник Андрей Курдяев во время танца толкнул Галину Леони­довну, извинился и мгновенно изъял заколотую на её платье огромную бриллиантовую брошь, взятую ею из Алмазного фонда страны.

Ловкость рук у некоторых карманников-профессионалов такая, что сам Амаяк Акопян признал, как они его однажды удивили - непостижи­мым образом заталкивали в бутылку сигаретную пачку, и она оказыва­лась там несмятой.

В теории уголовного права есть мнение, что в законе якобы имеется противоречие. Если украсть кошелек из висящей на плече сумки - это подпадает под признаки ч. 2 ст. 158, а если взять всю сумку с кошель­ком - это только ч. 1, а потому закон вроде бы несправедлив. С этим трудно согласиться: ведь когда берут сумку целиком, незаметно это сде­лать трудно, владелец обязательно на это среагирует, и деяние перерас­тает в грабёж, т. е. более опасное преступление. А если срезают сумочку так, что остаётся лишь ремешок через плечо - это все равно кража «из сумочки» и применяется ч. 2 ст. 158 УК РФ.

Наказывается данное преступление штрафом до 200 тыс. руб., или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до 18 месяцев, либо обязательными работами на срок от 180 до 240 ч, либо исправительными работами на срок от 1 года до 2 лет, либо лишением свободы на срок до 5 лет с ограничением свободы на срок до 1 года либо без такового.

Надо отметить, что до 2003 г. здесь был ещё признак неоднократ­ности, но при действовавшей тогда редакции ч. 3 ст. 16 УК он приводил к странным ситуациям: все совершённые хищения (даже в разных фор­мах) квалифицировались только по признаку неоднократности послед­него посягательства (т. е. правовая оценка зависела от чередования пре­ступлений). Когда последней оказывалась кража, то она поглощала со­бою даже более опасные деяния, в том числе и разбой, и несколько раз­боев. Сейчас такие случаи квалифицируются по совокупности статей 158 - сколько было краж, столько раз и упоминается ст. 158 УК РФ.

Часть 3 - кража, совершённая:

а) с незаконным проникновением в жилище. Весьма распро­странённое деяние, в 2010 г. в России их зарегистрировано 131,4 тыс.

В 2004 г. в г. Омске четыре наркомана ночью летом, когда жильцы уехали на дачу, с помощью лестницы и отвёртки для открытия пла­стиковых стеклопакетов обворовали сразу 70 квартир.

В примечании к ст. 139 УК РФ сказано: «Жилище - это индивиду­альный жилой дом с входящими в него жилыми и нежилыми помеще­ниями; жилое помещение независимо от формы собственности, входя­щее в жилищный фонд и пригодное для постоянного или временного проживания; а равно иное помещение или строение, не входящее в жи­лищный фонд, но предназначенное для временного проживания». Со­храняет значение в дополнение к этому примечанию и разъяснение Пле­нума Верховного Суда СССР от 5 сентября 1986 г.: «это строение, пред­назначенное для временного или постоянного проживания людей, а также те его составные части, которые используются для отдыха, хране­ния имущества или удовлетворения иных потребностей человека (бал­коны, кладовки, застеклённые веранды и т. д.). Не считается жилищем: помещения, хотя и примыкающие к жилому дому, но не приспособлен­ные для проживания (погреб, сарай, амбар и т. д.), стоящие отдельно». А также дачный домик, если хозяин только оставляет в нём инструменты, но не живёт. Дополнительной квалификации по ст. 139 УК РФ при такой краже не требуется. Иногда встречаются оригинальные способы про­никновения.

В 2009 г. в г. Егорьевске Московской области вор-домушник Сергей Костарев по кличке человек-паук ночью спустился с крыши без верёвки на балкон верхнего этажа, чтобы залезть в квартиру. Но хозяин квар­тиры экстрасенс Виктор Беловодский из комнаты увидел, как в окно тянется чья-то рука, подошёл к окну, произнёс магическое слово «сво­лочь». При этом Костарев против своей воли полез обратно на крышу, где его и взяла милиция.

На железнодорожном транспорте, по мнению В. А. Морозова, мож­но признать жилищем комнаты матери и ребёнка на вокзалах, комнаты длительного отдыха пассажиров и вагоны-дома. А вот купе признавать жилищем нельзя (как считают А. Н. Ионова, И. М. Гальперин, H. A. JIo- пашенко), даже если в них есть телевизор и биотуалет, что вполне воз­можно в вагонах СВ;

б) из нефтепровода, нефтепродуктопровода, газопровода.. Ука­занные виды трубопроводного транспорта являются по своей сути спе­циальными видами хранилища, упомянутыми в ч. 2 настоящей статьи, поэтому ч. 2 ст. 158 при квалификации не применяется.

В 2009 г. в г. Ангарске Иркутской области сотрудники ФСБ разо­блачили организованную преступную группу воров, которые похищали 192 бензин-сырец из нефтепровода Ангарского нефтеперерабатывающего завода, и продававшую его на автозаправочные станции. В день им уда­валось выкачивать из нефтепродуктопровода 150 m бензина, причём они обеспечили высокий технический уровень врезки — их труба шла на семиметровой глубине.

К сожалению, судебная практика по таким делам довольно либе­ральна.

В 2008 г. в Усольском районе Иркутской области члены другой ор­ганизованной преступной группы подключились к нефтепроводу, причём соорудили для этого подземные трубы длиной 4 км. Однако только 1 преступнику назначили реальное лишение свободы, остальным — услов­ное. А ведь была опасность экологической катастрофы, так как нефть идёт под большим давлением, и возможна утечка при врезке.

Довольно сложен вопрос о квалификации содеянного дополни­тельно ещё по ст. 215-3, предусматривающей ответственность за приве­дение в негодность нефтепроводов, нефтепродукгопроводов и газопро­водов из корыстных или хулиганских побуждений. По мнению В. П. Верина, он должен решаться положительно. Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 23 декабря 2010 г. также разъяснил, что «если в ходе совершения кражи нефти, нефтепродуктов и газа из нефте­провода, нефтепродуктопровода, газопровода путем врезок в трубопро­воды происходит их разрушение, повреждение или приведение в негод­ное для эксплуатации состояние, а также технологически связанных с ними объектов, сооружений, средств связи, автоматики, сигнализации, которые повлекли или могли повлечь нарушение их нормальной работы, то содеянное подлежит квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 3 ст. 158 и ст. 215.3 УК РФ». На наш взгляд, если разрушения сверх необходимого для врезки не было, т. е. всё сде­лали аккуратно, то тогда совокупность не нужна, поскольку поврежде­ние является имманентным способом совершения более тяжкого пре­ступления - кражи. Излишним поэтому выглядит предложение Г. А. Сапожникова о дополнении ч. 4 ст. 158, несмотря на наличие ст. 215-2 и 215-3, квалифицирующим признаком «повлекшее приведение в негодность объектов жизнеобеспечения, транспортных средств или путей сообщения»;

в) кража, совершённая в крупном размере. Согласно примеча­нию № 4 к ст. 158, стоимость похищенного имущества при этом превы­шает 250 ООО руб., и находится в интервале до 1 млн руб. включитель­но. До 2004 г. в законе была указана нижняя граница диапазона - 500 МРОТ, т. е. 300 000 руб. На первый взгляд сейчас получается вроде бы усиление уголовной ответственности, но при этом надо ещё учесть сни­жение санкции с 10 до 6 лет - так что на деле получилась как раз либе­рализация ответственности.

Наказывается преступление по ч. 3 статьи штрафом от 110 до 500 тыс. руб., или в размере заработной платы или иного дохода осуждённо­го за период от 1 года до 3 лет, либо лишением свободы на срок от 2 до 6 лет со штрафом до 80 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до 6 месяцев либо без такового и с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

Часть 4 - кража, совершённая:

а) организованной группой. Её трудно разграничить с группой лиц по предварительному сговору только на основании положений ч. 3 ст. 35 УК РФ. На наш взгляд, 2 карманника, договорившихся обворовы­вать пассажиров в течение зимы в троллейбусе - это не организованная группа. Здесь разделение ролей - простейшее, никакой особой подго­товки нет, работа рутинная. А вот группа, имеющая специальные элек­тронные приспособления для сканирования шифров противоугонных устройств автомашин, а потом в отсутствие водителя их легко угоняю­щая, перебивающая номера агрегатов, перекрашивающая, делающая новые документы для легальной постановки на учёт - это и есть органи­зованная группа;

б) в особо крупном размере. Новый, долгожданный признак, но радости от него мало: это фикция, а вовсе не усиление уголовной ответ­ственности. Стоимость украденного имущества здесь превышает 1 млн руб. Раньше наказание за кражу 2 млн руб. было от 6 до 10 лет, и сей­час - точно такое же, только называется признак иначе. Целесообразнее было хотя бы выделить особо крупный размер начиная с 10 млн руб., и поднять санкцию до 15 лет, как это есть сейчас в новом УК Белоруссии.

Наказывается это деяние лишением свободы на срок от 5 до 10 лет со штрафом в размере до 1 млн руб. или в размере заработной платы или иного дохода осуждённого за период до 5 лет либо без такового и с ог­раничением свободы на срок до 2 лет либо без такового.

К сожалению, редакция этой самой применяемой статьи УК РФ и по сей день не скорректирована, она не отвечает требованиям законода­тельной техники. Вместо слова «кража» во всех частях ст. 158 надо бы­ло написать иное. Допустим, ч. 4 сформулировать так: «деяние, преду­смотренное ч. 1, 2 или 3 настоящей статьи, совершённое в особо круп­ном размере» - и тогда при квалификации по ч. 4 оказались бы охвачен­ными все квалифицирующие признаки кражи, относящиеся и ко второй, и к третьей части - например, кража группой лиц по предварительному сговору с проникновением в жилище и в особо крупном размере. Сейчас же надо применять только ч. 4 (преступление-то ведь одно, совокупно­сти нет), а остальные квалифицирующие признаки из вышеупомянутых просто писать в приговоре: на случай, если не докажут в суде состав ч. 4, то суд может сразу перейти на ч. 3 ст. 158. Такое ненормальное положение говорит о недооценке законодателем общественной опасности краж. 194

Статья 159. Мошенничество (в ред. 27 декабря 2009 г.)

Довольно распространенное преступление, есть и доля латентных преступлений (когда потерпевшие не обращаются в милицию, так как это имущество сами приобрели незаконным путём) В России за 2010 г. зарегистрировано 149 550 таких преступлений, что на 15% меньше предыдущего года, а в 2011 г. - 147 468. Социологи в 2010 г. подсчитали, что в стране в течение часа совершается 8 мошенничеств.

Нашим жуликам не дают покоя лавры крупнейшего в мире афери­ста Бернарда Мэрдоффа, который за 20 лет присвоил 20 млрд долл., взял обманом с физических и юридических лиц, создав пирамиды в сфере недвижимости; осуждён в 2009 г. в США на 150 лет лишения свободы. Российские последователи Остапа Бендера подчас идут в авангарде пре­ступников.

В 2009 г. в г. Санкт-Петербурге мошенники вскрывали банкоматы с помощью специальных компьютерных вирусов, узнавали номера сче­тов более 1 млн руб. (спортсменов, артистов), переводили с помощью изготовленных поддельных карт суммы на «посреднические» карты и потом обналичивали. Первые в мире догадались до этого!

С другой стороны, мошенничать в России легко как нигде - наши люди поразительно доверчивы, до неправдоподобия.

В 2011 г. в г. Иркутске на сотовый телефон пенсионерки Савелье­вой поступил звонок. Человек, представившийся следователем Дорони­ным, сказал, что её сын сбил человека на своей машине, и ему грозит уголовное преследование. Затем он предложил ей помочь в разрешении этой проблемы, но для этого Савельева должна перевести 200 тыс. руб. на указанный им счёт. Поверив безоговорочно этому неожиданно­му сообщению, пенсионерка выполнила требования Доронина и перевела на указанный счёт практически все свои сбережения.

В 2008 г. получил 8 лет за мошенничество Георгий Грабовой, обе­щавший воскресить жертв Беслана взглядом на фото, он брал с родст­венников по 39 тыс. руб. Мошенники-альфонсы берут у женщин «взай­мы» или в связи с тяжелыми жизненными обстоятельствами крупные суммы денег, а затем исчезают. Иногда суммы исчисляются в миллионах рублей. Интересно, что некоторые виновные пользовались сочувствием потерпевших, и те их простили и обещали их ждать из колонии, несмот­ря ни на что. Потерпевшими подчас выступают и правоохранительные органы.

В 2010 г. в Москве было установлено 73 тыс. видеокамер, но боль­шинство их не работает, а в других — нечёткое изображение. По убий­ству А. Политковской камера зафиксировала приезд киллера на машине, но суд это не признал доказательством — нельзя чётко ничего рассмот­реть! Глава фирмы «Строймонтажсервис» Д. Кудрявцев заработал даже на милиции 30 млн руб. Десятки тыс. видеокамер наблюдения бы­ли муляжами, фирма на них подавала компьютерные программы с за­ранее записанными кадрами, а деньги с УВД брали регулярно.

Объективная сторона- закон альтернативно предусматривает 4 разновидности преступления (из них только 2 считаются хищением, поэтому в литературе есть предложения выделить из ст. 159 в самостоя­тельную статью те формы, которые не являются хищением).

1) хищение чужого имущества путём обмана. Специфика остоит в том, что для завладения имуществом применяется не физический, а информационный способ - иногда владелец сам передаёт деньги «на блюдечке». Но для этого мошенник обязан мастерски применить обман.

Согласно формулировке постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенниче­стве, присвоении и растрате», обман - это сообщение заведомо лож­ных сведений (или умолчание о них), предоставление фальсифициро­ванного товара, имитация кассовых расчётов, обманные приёмы при игре в азартные игры. Сведения эти могут относиться к юридиче­ским фактам, событиям, качеству товаров, намерениям и личности преступника. Однако такая трактовка обмана разделяется не всеми учё­ными; в литературе есть предложения «обман в намерениях» считать злоупотреблением доверием, а остальной обман и считать собственно обманом (Г. Н. Борзенков). Поэтому можно дать и иное определение: обман - искажение или сокрытие сведений, относящихся к прошло­му или настоящему, с которыми и связано получение виновным имущества. Обман, поскольку он относится к настоящему или про­шлому, легко проверить сразу же, что облегчает борьбу с ним.

Активный обман - сообщение заведомо ложных сведений о нали­чии каких-либо фактов.

В 2010 г. в Москве группа мошенников обманула пенсионеров, полу­чив доступ к базам данных, они звонили по сотовым телефонам стари­кам сообщая, что якобы к Дню Победы на основании постановления Правительства им положена им компенсация в 100 тыс. руб., но снача­ла они должны внести деньги для её обеспечения. Н. Небокову из Пяти­горска звонили 15 раз, а всего они обманули на 3 млн людей. Старики были как загипнотизированные, верили, приезжали потом в Москву из­далека по несуществующему адресу за получением компенсации.

Пассивный обман - умолчание о фактах, сообщение о которых яв­ляется обязательным (например, кассир государственной организации получил вследствие ошибки другого лица лишние деньги и взял их себе, а согласно выполняемым обязанностям он должен был сообщить об ошибке в вышестоящую организацию и сдать деньги). Активный обман наиболее распространён, причём часто сопровождается подделкой до­кументов.

В 2001 г. в г. Ирутске офицеры МЧС Слесарев и Брызгалов совер­шили мошенничество с подделкой квитанций из гостиниц в Усть-Куте, куда они ездили в командировку, а сами жили у родственников. Тем са­мым они обманули государство на 100 тыс. руб.

Вопрос о квалификации подобных деяний - спорный в теории. Д. Гончаров считает, что подделка документов всегда охватывается мо­шенничеством. Нам кажется, если преступник использует кем-то подде­ланные документы, то да, охватывается (потому что использование яв­ляется способом совершения более тяжкого преступления - мошенни­чества и не должно дополнительно квалифицироваться по ч. 3 ст. 327 УК). Если же он сам их изготавливает - налицо совокупность со ст. 327 ч. 1 или ч. 2. Пленум Верховного Суда РФ подтвердил правильность такого варианта квалификации, к тому же разъяснив, что в случаях, ко­гда виновный не успел применить фальшивые документы для получения имущества, то содеянное квалифицируется по ч. 1 ст. 327 и ч. 1 ст. 30 и ч. 3-4 ст. 159. В последние годы участились случаи похищения денег через компьютерную сеть, путем взламываяния базы данных банков, сберкасс и т. д., и перевода денег виртуально на свой расчётный счёт с дальнейшим получением их в банке. Можно и расплачиваться ими в безналичной форме.

Вопросы квалификации подобных деяний очень сложны. Правда, большинство учёных «старой закваски» - С. М. Кочои, Б. В. Волженкин, Б. Д. Завидов и др. - уверенно считают, что здесь налицо совокупность ст. 272 с мошенничеством. Но вот в последнее время некоторые юристы, например Д. Гончаров, считают, что совокупность будет не с мошенни­чеством, а с кражей, а О. В. Борунов даже предлагает такие случаи, свя­занные с проникновением в компьютерную систему квалифицировать как кражу с проникновением в помещение (поскольку, мол, Пленум ВС считает, что проникновение возможно и без физического входа преступ­ника в помещение). Их аргумент: виновный обманывает не потерпевше­го, а компьютер, причём активного обмана здесь нет - он не предостав­ляет информации компьютеру, а только искажает уже имеющуюся в компьютере информацию. С людьми же он контактирует только в конце афёры, когда надо обналичить переведённые на свой счёт деньги (если он вообще хочет их обналичить, а не пустить в оборот прямо в вирту­альном виде - такое теперь тоже возможно). Если же он обналичивает деньги через банкомат, то вообще с людьми в контакт не вступает, нико­го не обманывает. В случае обращения к операционисту банка преступ­ник в этот момент никаких ложных сведений ему не предоставляет - он это сделал раньше при обмане компьютера - а только снимает со счёта якобы принадлежащие ему деньги. Значит, это тайное изъятие, т. е. кра­жа, поскольку компьютер выполняет, как замок на двери, лишь техниче­ские функции, и вору удалось подобрать к нему ключик. Обман здесь используется для облегчения доступа к имуществу, т. е. это кража с эле­ментами обмана, а не мошенничество. И приводится в пример известное уголовное дело.

В 1994 г. Владимир Левин взломал компьютеры Сити Бэнк оф Аме­рика, находясь сам дома в г. Санкт-Петербурге, и перевёл за 40 приёмов на счета своих соучастников, членов организованной преступной груп­пы в количестве 20 человек, свыше 10 млн долл. в разные страны.

Суд расценил это как кражу, Пленум Верховного Суда РФ в указан­ном постановлении фактически встал на сторону такой квалификации. Однако, на наш взгляд, аналогия компьютера и замка всё же не совсем точна. Если вор не находит отмычку к замку, он его перепиливает или сбивает кувалдой. А если не удаётся проникнуть в компьютер - что, применять такой же приём? И главный момент: различие мошенничест­ва и кражи с элементами обмана состоит в том, что при мошенничестве обман служит решающим средством для получения имущества, а при краже - только облегчает к нему доступ. Проникновение в компьютер является решающим средством для перевода денег на свой счёт, поэтому обман здесь всё же есть (пусть и не живого человека, но программы, которую составил всё-таки человек). Эта проблема может стать очень насущной, поскольку в ближайшем будущем в России планируется пе­реход на безналичные формы расчёта при покупках, а мошенники научились считывать данные с банковских карт в банкоматах путем введения в них специальных миниатюрных устройств, и при этом с недавних пор даже нет необходимости отслеживать визуально пин-код владельца при его обращении к услугам банкомата.

Если осуществляется незаконная предпринимательская деятель­ность, то, по мнению Верховного Суда РФ, получение наживы квалифи­цируется только по ст. 159, так как преступления, предусмотренные ст. 171, являются способом совершения более тяжкого преступления и теряют своё значение для правовой оценки содеянного. Если же изго­товленные товары не отвечают требованиям безопасности для жизни и здоровья потребителей, дополнительно применяется ст. 238.

Если лицо попросило у потерпевшего его сотовый телефон на неко­торое время, чтобы позвонить, а потом внезапно скрылось с ним, то со­деянное образует состав грабежа, а не мошенничества;

2) приобретение права на чужое имущество путём обмана. Это по своей сути уже не хищение. Нередко преступники спаивают слабых людей и в этом состоянии выманивают у них подпись на документе по обмену квартиры, обещая равноценную замену, вселяются туда, а потом бывших хозяев находят мёртвыми (такое деяние дополнительно квали­фицируется ещё и по п. «к» ч. 2 ст. 105.

В 2004—2006 гг. в г. Иркутске группировка «черных риэлторов» под руководством Е. Фомина (по кличке Бритва) входили в доверие к соци­ально неблагополучным людям, спаивали их, получали подписи на доку­ментах и присваивали их квартиры. Самих потерпевших (8 человек) они убивали, тела вывозили в лес и сжигали.

Очень сложен в теории уголовного права вопрос о безналичных деньгах как предмете хищения. Исходя из гражданско-правового поня­тия имущества, ряд авторов относят эти деньги к вещам (Е. А. Суханов, Д. М. Олейник, Н. А. Лопашенко, С. Яни). Другие же - к имуществен­ным благам и интересам, не включённым в предмет хищения из-за от­сутствия материального признака (В. В. Хилюта). Пленум Верховного Суда РФ принял первую из этих концепций, хотя различие между ними будет постепенно стираться, поскольку с развитием цивилизации элек­тронная форма расчётов будет вытеснять физическую.

Окончено преступление, по формулировке постановления Пленума, «с момента возникновения у виновного юридически закреплённой воз­можности вступить во владение или распорядиться чужим имуществом как своим (регистрация права собственности на недвижимость; заклю­чение договора; совершение передаточной надписи (индоссамента) на векселе), со дня принятия иного правоустанавливающего решения упол­номоченными органами власти или лицом, введённым в заблуждение, относительно наличия у виновного законных оснований для владения, пользования, распоряжения имуществом».

То есть чаще всего - с момента получения документа, дающего право на имущество. Если виновный проникает в компьютерную систе­му, модифицирует или копирует информацию и переводит деньги на свой расчётный счёт, то преступление окончено с момента зачисления денежных средств на счёт мошенника или его родственников. Если деньги получаются в банкомате с помощью похищенной или поддель­ной кредитной карты, содеянное, по мнению Пленума, квалифицируется как кража и изготовление поддельных расчётных карт. П. С. Яни объяс­няет эту позицию высшего судебного органа тем, что при использовании похищенной или поддельной карты для получения средств из банкомата посягатель обман не применяет - ведь условием выдачи денег здесь яв­ляется не идентификация клиента, а соблюдение иных требований. А вот когда карта предъявляется работнику магазина (т. е. третьему лицу, а не потерпевшему) обязанному идентифицировать клиента как владельца карты, и ставится подпись в чеке на покупку вместо законного владель­ца, то налицо введение в заблуждение относительно факта нахождения карты именно у её владельца, т. е. мошенничество. Впрочем, он не ис­ключает возможности в будущем всё же признавать обманом случаи, когда с развитием идентификационных технических средств, не воспри­нимающих набор известных владельцу карты знаков, а сличающих с образцами индивидуальные данные человека (отпечатки пальцев, голос и т. д.), эти данные подвергнутся фальсификации.

В случае, когда тайно похищаются ценные бумаги на предъявителя, это квалифицируется как кража. Если же используются похищенные именные документы с подделкой фотографии - содеянное квалифици­руется по ч. 1 или ч. 2 ст. 325 и ст. 159;

3) хищение чужого имущества путём злоупотребления довери­ем. Окончено с момента завладения имуществом и получения возмож­ности распоряжаться.

В 2003 г. в Москве наконец был арестован и осуждён к 4,5 годам лишения свободы создатель финансовой пирамиды «МММ» Сергей Мавроди, бывший депутат Госдумы РФ. Под баснословные проценты его сотрудники принимали деньги у доверчивых россиян, причинив ущерб 20 млн человек на сумму 5 млрд руб.

Состав преступления в данной форме можно установить фактиче­ски только позже момента его окончания, т. е. когда лицо не выполнило имущественные обязательства, и, что очень важно - умысел на это воз­ник в момент заключения сделки (а вот это по иным делам бывает труд­но доказать, поэтому нередко вместо уголовной ответственности мо­шенники фактически несут гражданско-правовую). Спорный вопрос - о сути способа. Пленум Верховного Суда РФ понимает под ним использо­вание доверительных отношений с владельцем имущества, которые могут быть обусловлены служебным положением, родственными связями и т. д. (в том числе, по мнению Г. Л. Кригер, договором быто­вого проката). Против этого можно возразить: разве при получении имущества по договору бытового проката нужно быть знакомым с при­ёмщиком, дружить с ним? Достаточно предъявить документ, оплатить аренду - и всё. И представитель организации обязан выдать имущество напрокат, даже если личность получателя ему не внушает доверия- достаточно соблюдения условий договора! И вряд ли организатор фи­нансовой пирамиды В. Соловьева или её сотрудники находились в дове­рительных отношениях с каждым из миллионов обманутых ею клиен­тов. На наш взгляд, злоупотребление доверием - это введение в за­блуждение собственника или владельца касательно обстоятельств, относящихся к будущему, с которыми связано получение виновным имущества (т. е. это как бы «обман в намерениях», и пока он преду­смотрен в законе, надо его различать с классическим обманом в фактах). Правда в литературе есть предложение исключить злоупотребление до­верием из текста ст. 159 как самостоятельную форму мошенничества, и считать разновидностью обмана (Г. Н. Борзенков, П. С. Яни). Мы с этим не согласы и считаем злоупотребление доверием самостоятельным спо­собом, который и профилактируют по-другому, и доказывают в суде;

4) приобретение права на чужое имущество путём злоупотреб­ления доверием - сводится к уже изученным элементам.

Субъект преступления - физическое вменяемое лицо с 16 лет.

Личность мошенника, стучащегося в дверь, своеобразна, и распо­знать его можно лишь при близком общении. Характерна для него уско­ренная речь (или слишком медленная), жестикуляция на уровне плеч и головы, настойчивое повторение ключевой фразы о том, что надо купить что-то в кредит (значит, ему это надо), привлекательная внешность, эле­менты гипноза (попадаются на это даже психологи и юристы), поэтому лучше не смотреть им прямо в глаза. Они - хорошие психологи, быстро определяют «слабые места» человека.

Субъективная сторона — прямой умысел и корыстная цель. Ви­новный, вступая в сделку, осознаёт то, что его действия противоречат положениям ГК РФ. По мнению Пленума Верховного Суда РФ, о нали­чии направленного на хищение умысла могут свидетельствовать заве­домое отсутствие у лица реальной финансовой возможности исполнить обязательство, использование лицом фиктивных уставных документов, гарантийных писем, сокрытие информации о наличии задолженностей и залогов имущества и т. д. Наряду с этим виновный стремится изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядиться указанным имуществом как своим собственным, в том числе путём пе­редачи его в обладание других лиц.

Наказывается это преступлениештрафом в размере до 120 тыс. руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за пери­од до 1 года; либо обязательными работами на срок до 180 ч, либо ис­правительными работами на срок до 1 года либо ограничением свободы на срок до 2 лет, либо арестом на срок до 4 месяцев, либо лишением свободы на срок до 2 лет.

Очень важно отличать мошенничество от кражи с элементами об­мана (там обман используется для облегчения доступа к имуществу, а при мошенничестве собственник передаёт имущество не для кратковре­менного обладания (например, постеречь вещи на вокзале, пока он от­лучится на несколько минут) а для осуществления правомочий владения, пользования, распоряжения (всех вместе или некоторых).

Часть 2 - мошенничество, совершенное:

- группой лиц по предварительному сговору. Здесь действуют те же положения, что и для кражи.

В 2003 г. в Октябрьском районе г. Иркутска две девушки приносили пенсионеркам на дом «выигрышные карточки», к которым надо было добавить немного денег, чтобы получить выигрыш намного больше. Пенсионерки безоговорочно верили Крининой и Лысенковой, давали деньги, после чего девушки исчезали, и никакого выигрыша потерпевшие не получали;

- с причинением значительного ущерба гражданину. Наказыва­ется это мошенничество штрафом до 300 тыс. руб. или в размере зара­ботной платы или иного дохода осужденного за период до 2 лет, либо

201

обязательными работами на срок от 180 до 240 ч, либо исправительны­ми работами на срок до 2 лет, либо лишением свободы на срок до 5 лет с ограничением свободы на срок до 1 года либо без такового.

Часть 3 - мошенничество, совершённое:

- лицом с использованием своего служебного положения. Это

новый признак, довольно сложный для толкования.

В 2011 г. в г. Тайшете Иркутской области начальник пункта тех­нического обслуживания вагонов Д. Шлегель вносил недостоверные све­дения в документацию по учёту рабочего времени слесаря по ремонту подвижного состава, при этом фактически он им не работал. Таким образом он получил на зарплатную карту слесаря 630 тыс. руб.

- в крупном размере - на сумму более 250 тыс. руб. и до 1 млн включительно.

Наказывается преступление штрафом от 100 тыс. до 500 тыс. руб. или в размере иного дохода осужденного за период от 1 года до 3 лет, либо лишением свободы на срок до 6 лет со штрафом до 10000 рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за пери­од от 1 года до 3 лет, с ограничением свободы на срок до полутора лет либо без такового.

Часть 4 - мошенничество, совершённое:

- организованной группой.

В 2003 г. в г. Ростове Пильников с соучастниками создали общест­во «Новация». Они обманули сотни людей созданием этой пирамиды, обещая высокие заработки после вступительного взноса 3 тыс. долл. Людей приглашали на лекцию, создавая определенную остановку — му­зыка, шампанское, икра, официанты. Музыка мешала людям сосредо­точиться, психологически умело создавался ажиотаж — на всех хоро­ших должностей не хватит, и надо торопиться. Здесь же ходили со­трудники общества с якобы уже подписанными документами других счастливчиков. Приглашённые клиенты боялись опоздать и, не задумы­ваясь, отдавали деньги;

- в особо крупном размере - на сумму более 1 млн руб.

В 2009 г. в Москве К. Поляничко создал объединение «Социум групп- холдинг», где учил людей зарабатывать деньги. Убеждал вкладывать в его инвестиционные проекты под 100—300 % годовых. Люди, в основном пенсионеры, отдали ему безвозвратно около 100 млн руб.

Наказывается это мошенничество лишением свободы на срок до 10 лет со штрафом в размере до 1 млн руб. или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до 3 лет или без такового с ограничением свободы на срок до 2 лет либо без такового.

Однако не всегда подобные мошенники получают серьёзные сроки, иногда всё зависит от должностного положения и привходящих обстоя­тельств. В 2008 г. бывший руководитель Министерства атомной про­мышленности России Е. Адамов был осуждён за мошенничество на 5 лет условно, хотя ущерб государству он причинил огромный - 30 млн долл.

Мошенничество нужно отличать от причинения имущественного ущерба путём обмана или злоупотребления доверием (ст. 165). В фор­мулировке закона указано «при отсутствии признаков хищения», но в теории это понимается по-разному. На наш взгляд, правильно считать, что различие проводится по объективной стороне: при мошенничестве изымается имущество, которое уже находилось в фондах организации или собственника, т. е. причиняется прямой реальный материальный ущерб (недостача); а в ст. 165 речь идёт об упущенной выгоде, преступ­ник своими действиями или бездействием не даёт возможности имуще­ству поступить в эти фонды (например, найденный клад не сдаётся го­сударству - так считает Пленум Верховного Суда РФ, а среди учёных эту позицию разделяют 3. А. Незнамова, А. И. Рарог). Другое различие - по предмету преступления: если он не обладает физическим признаком, то содеянное квалифицируется по ст. 165 (уклонение от уплаты денег за используемую электроэнергию путём махинаций со счётчиком или не­санкционированного подключения к сети).

Отличия присвоения (ст. 160 УК РФ) от мошенничества (ст. 159 УК РФ):

1) имущество передаётся виновному на законных основаниях, вы­текающих из трудовых или гражданско-правовых отношений (3. А. Незнамова, М. В. Пальчик), а при мошенничестве - под влиянием обмана или злоупотребления доверием (вряд ли обоснованна позиция О. В. Белокурова, который считает, что имущество перед присвоением вверяется виновному только на основании трудового договора; если же наличествовали гражданско-правовые отношения, то содеянное квали­фицируется как мошенничество путём злоупотребления доверием);

2) владение имуществом носит законный характер не только по форме, но и по сути, а при мошенничестве владение носит незаконный характер, поскольку данная сделка совершается с пороком воли субъекта и юридически ничтожна;

3) имущество передаётся виновному не в собственность, а только для осуществления пяти полномочий - распоряжения, доставки, управ­ления, пользования или хранения, т. е. для выполнения некоторых пра­вомочий собственника, а при мошенничестве - в собственность без вся­ких ограничений;

4) умысел на хищение возникает у виновного уже в момент, когда имущество находится у него на законных основаниях, а при мошенни­честве - заранее, до передачи имущества.

Статья 162. Разбой (в ред. 27 декабря 2009 г.)

В России в 2010 г. совершено 22 202 разбойных нападения, что на 18 % меньше предыдущего года, а в 2011 г. - 20 080 нападений (в том числе в общественных местах, на дорогах и вне населённых пунктов - 7162).

Непосредственный объект преступления - общественные отно­шения собственности. Только собственник имущества имеет право владеть, пользоваться, распоряжаться им (или, с его разрешения - дру­гое лицо либо организация). Каждый, кто воспрепятствует такому по­рядку общественных отношений, уголовным законом объявляется пре­ступником.

Дополнительный непосредственный объект - общественные отношения, обеспечивающие жизнь или здоровье (преступление тра­диционно считается двухобъектным). Но согласно оригинальной кон­цепции А. А. Пинаева, разбой - это вообще преступление не против собственности и против личности, а против общественной безопасно­сти: конструируется как нападение, а завладение имуществом не обяза­тельно; часто совершается в общественных местах, на улицах (65 % из изученных им 2000 уголовных дел); здоровью и жизни тоже далеко не всегда причиняется вред - например, при угрозе макетом оружия.

Объективная сторона — нападение, совершённое с применением насилия, опасного для жизни или здоровья, или с угрозой примене­ния такого насилия. При обсуждении проекта УК РФ нами предлага­лось добавить ещё одно слово - «угрозой немедленного применения», что позволило бы чётче разграничить это преступление с вымогательст­вом, но законодатель к этому не прислушался. Нападение - «действия, направленные на достижение преступного результата путём при­менения насилия над потерпевшим либо создания реальной угрозы его немедленного применения». Эта формулировка дана в постановле­нии Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1997 г. «О судебной практике по делам о бандитизме».

Таким образом, это вовсе не синоним насилия: нападение иногда по времени может совпадать с насилием, но чаще всего предшествует ему хотя бы на секунды. Это создание стрессовой для потерпевшего ситуа­ции, когда вот-вот появится и насилие. Трудно поэтому согласиться с мнением В. А. Энтю о том, что разбой может быть налицо и без нападе­ния - это просто не соответствует тексту закона. Состав разбоя - фор­мальный, а точнее - так называемый усечённый, окончено преступление с момента нападения. (В своё время не нашла поддержки концепция А. Н. Игнатова о разбое как преступлении с материальным составом: поскольку, мол, последствием является физический или психический вред личности при нападении. Он не учёл, что в диспозиции отсутствует указание на вред, причинённый собственности как основному объекту защиты; да и в жизни бывают случаи, когда у потерпевшего крепкая нервная система, и никакая угроза не может причинить ему психиче­ский вред.)

Если разбойник после нападения ещё и завладел имуществом, то это в теории уголовного права считается продолжением преступного деяния уже на стадии оконченного посягательства (своеобразное «для­щееся» преступление). Поэтому соучастники, которые только захваты­вали имущество, считаются тоже соисполнителями, а не пособниками. Теория эта вынужденная, поскольку призвана оправдать усечённый со­став. Но в принципе настало время пересмотреть эту концепцию и зако­нодательную формулировку тоже. Надо вернуться к описанию объек­тивной стороны по принципу материального состава преступления. Кстати, так было в Уголовном Уложении Российской империи 1903 г., а этот закон по качеству был на европейском уровне, потому что писали его виднейшие учёные, в частности, сенатор Н. С. Таганцев. Статья 583 Уложения гласила: «виновный в похищении чужого имущества, с целью присвоения, посредством приведения в бессознательное состояние, те­лесного повреждения, насилия над личностью или наказуемой угрозы, за сей разбой наказывается...». Сейчас в теории уголовного права эту идею поддерживают А. В. Успенский, С. А. Елисеев, П. В. Коробов. По­чему это нужно?

1) сейчас завладение имуществом никак не оценивается при квали­фикации - а ведь для этого же задумывалось преступление. Да, действи­тельно важно, что человек оказался в стрессовой ситуации, но не менее важно и то, что у него отняли всё наличное имущество.

Кстати, лишним аргументом в пользу этого предложения может служить политика судов при назначении наказания: в 2009 г. в г. Перми разбойник А. Шурман, похитивший из спецавтомобиля 250 млн руб. и закопавший мешки с деньгами, фактически не успел их истратить, они были возвращены владельцу, реальный ущерб был небольшим, поэтому, на наш взгляд, Шурман получил сравнительно небольшой срок лишения свободы - 6 лет;

2) если сформулировать состав преступления как материальный, то нападение будет считаться покушением, квалифицироваться по ст. 162 и ч. 3 ст. 30 УК РФ, максимум наказания - 6 лет, а если было потом ещё и изъятие имущества - до 8 лет. Это всё же более справедливо, нежели существующее сейчас положение;

3) в теории усечённость состава преступления часто оправдывают профилактической ролью уголовного закона - мол, если признать пре­ступление оконченным на более ранней стадии, то это остановит пре­ступника от реального завершения посягательства. На деле же никакого профилактического эффекта нет (в отличие от бандитизма), всё проис­ходит быстро, и никто в события вмешаться не успевает;

4) можно будет теоретически обосновать, почему же вымогательст- вово не считается формой хищения, а разбой считается - именно пото­му, что при вымогательстве последствия не учитываются. Значит, и от­ветственность за вымогательство по сравнению с разбоем надо принци­пиально чуть снизить.

Можно предложить такую формулировку разбоя в законе: «Разбой, т. е. хищение чужого имущества путём нападения на потерпевшего, соединённого с насилием, опасным для жизни или здоровья, либо с угро­зой немедленного применения такого насилия».

Насилие, опасное для жизни или здоровья (кстати, «или» - это правильнее, чем в старом УК РСФСР, где стоял соединительный союз «и») распадается на два варианта:

1) применение физической силы, которое причинило потерпев­шему вред здоровью или даже смерть (иначе его именуют «физиче­ское насилие»). Потерпевшим может оказаться не только собственник или владелец, а даже и постороннее лицо, оказавшееся на месте престу­пления и не побоявшееся вступиться за жертву;

2) угроза причинения потерпевшему указанного вреда - в том числе с использованием оружия, его макета или иных форм устрашения (по другому это называют «психическое насилие»). Угроза может быть словесной (разбойник открытым текстом сказал жертве: «кошелёк или жизнь?»), конклюдентными действиями (разбойник приставил нож к горлу и указал взглядом на золотые часики на руке жертвы - просто и доходчиво), а иногда - своеобразным сочетанием того и другого.

В 2002 г. в г. Иркутске Афиногенов и четверо соучастников врыва­лись в квартиры с оружием, угрожали заразить жильцов СПИДом, де­монстрируя шприц, полный заражённой кровью.

При этом не требуется применять совокупность со ст. 119 УК РФ (угроза убийством или причинением тяжкого вреда здоровью), или со ст. 115, 112 УК РФ (причинение лёгкого или средней тяжести вреда здо­ровью).

Г. Я. Чечель и Л. В. Седых считают особым видом психического на­силия гипноз, но не отвечают прямо на вопрос: можно ли квалифициро­вать как разбой либо насильственный грабёж изъятие ценностей у чело­века, предварительно подойдя к нему и применив приёмы гипносугге- стии (психологического внушения)? На наш взгляд, хотя гипноз и явля­ется психическим насилием, здесь подлежит применению ст. 158 УК РФ, поскольку в результате гипнотического воздействия потерпевший не сознавал противоправности изъятия у него имущества, хотя и видел эти действия виновного, а значит, налицо субъективный критерий тайности изъятия имущества, имеющий приоритет перед объективным критерием.

Если в результате насилия потерпевший получил от врача бюлле­тень на любой срок - содеянное признаётся разбоем, если нет - это на­сильственный грабёж, ч. 2 ст. 161 УК РФ. Значит, интенсивность наси­лия - главное отличие грабежа от разбоя. Второе отличие - по моменту окончания, грабёж считается посягательством с материальным соста­вом. Нападение с насилием в большинстве случаев предшествует завла­дению имуществом (пусть даже на секунду) и всегда является средством завладения им. Если же виновный применил насилие для причинения имущественного ущерба иным путём - состава разбоя нет.

В 1986 г. в г. Братске Иркутской области Алексей Осиновский за­нял у потерпевшего, своего приятеля Ковшова, крупную сумму денег и написал расписку. Поскольку возвращать деньги он вообще не собирал­ся, то сразу же после этого скрытно догнал потерпевшего, ударил сза­ди по голове и забрал свою расписку. Это должно быть квалифицирова­но по ст. 159 и ст. 112 нынешнего УК РФ.

Опасность насилия оценивается на момент его применения, поэто­му деяние признаётся разбоем, даже если потом для потерпевшего всё окончилось сравнительно благополучно. Например, преступник сдавил жертве горло до такой степени, что у неё посинело лицо, поставил её в опасность потерять сознание или умереть от асфиксии, потом снял с жертвы украшения и скрылся. Потерпевшая скоро пришла в сознание, а через час её самочувствие стало относительно неплохим, но всё равно содеянное должно квалифицироваться как разбой.

Если угроза является неопределённой, то необходимо руководство­ваться постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 29 от 27 декаб­ря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» - там в п. 21 говорится: надо учитывать место и время преступления, чис­ло нападавших, характер предметов, которыми они угрожали потерпев­шему, субъективное восприятие им угрозы, совершение виновными ка- ких-либо конкретных демонстративных действий, свидетельствующих о намерении нападавших применить физическое насилие, и т. п. Если применяется насильственное ограничение свободы, надо учитывать возможные последствия этого (например, оставление связанного чело­века в холодном помещении, лишение его возможности обратиться за помощью).

Эта рекомендация Пленума весьма полезна, но имеет слишком уж общие формулировки. В своё время Л. Д. Гаухман попытался конкрети­зировать правовую оценку и выделил 3 типичные ситуации неопреде­лённой угрозы:

1) потерпевший воспринимает её как характерную для разбоя,

но виновный на это не рассчитывал (происходит т. н. аггравация, усиле­ние угрозы - у страха глаза велики!), и здесь содеянное расценивается как насильственный грабёж (например, преступник потребовал отдать перстень, говоря «не кричи!» и держа в руке ключ, который женщина в темноте с испугу приняла за нож);

2) сознанием потерпевшего и виновного не охватывается кон­кретно степень интенсивности угрозы - содеянное также расценива­ется как грабёж, так как все сомнения толкуются в пользу виновного (например, отнимая чемодан у потерпевшей, один из преступников сде­лал жест, который вроде бы походил на попытку достать из кармана ка- кой-то предмет - так поняла потерпевшая. Сам же грабитель объяснил суду, что у него в кармане, кроме носового платка, ничего не было);

3) потерпевший воспринимает угрозу как характерную для гра­бежа (т. е. недооценивает), а виновный рассчитывает на более уст­рашающий эффект - содеянное расценивается как покушение на раз­бой (уникальный случай, когда возможно покушение при усечённом составе, но с фактической ошибкой: например, виновный в темноте тре­бует от потерпевшей отдать сумочку, хватается за неё одной рукой, а другой рукой держит нож, который потерпевшая просто не замечает, потому что он произносит фразу: «отдай, а то очень скоро заскучаешь!», потрясающую своей непонятностью.

Иногда возможно перерастание грабежа в разбой (пока грабёж не окончен), и даже кражи через грабёж - в разбой. Если жертва оказалась упрямой и не отдаёт имущество, то посягающему приходится приме­нять сильнодействующие меры. Квалификация содеянного будет только по ст. 162 УК РФ. А вот если при неудавшемся грабеже преступник применяет опасное насилие, чтобы просто «унести ноги» - налицо при­знаки ст. 30 и 161 ист. 115 или 112 УК РФ.

Субъект преступления - физическое вменяемое лицо с 14 лет. Среди преступников сейчас резко возросла доля наркоманов, к тому же разбой «помолодел», и деяние это совершают практически дети.

В 2002 г. в г. Иркутске в подъезде дома по ул. Баумана 9-летний Антон Сергеев и 12-летний Витя Мухин выстрелили в проходившего мужчину, взяли его вещи, а потерпевший вскоре умер.

Субъективная сторона — прямой умысел и цель хищения иму­щества.

Формулировка цели явно надуманная и является шагом назад по сравнению со старым УК РСФСР, где было сказано: «с целью завладе­ния», и она имеет два недостатка. Во-первых, это тавтология, так как разбой - это форма хищения но совершается он в целях того же хище­ния. Это нечёткое выражение законодателя даже привело Н. А. Лопа- шенко к выводу о том, что разбой вообще не является формой хищения. Однако подавляющее большинство криминалистов и при данной фор­мулировке считают разбой несомненно формой хищения (Ю. И. Ляпу­нов, А. Г. Безверхов, В. А. Владимиров, И. Г. Барсукова, И. X. Галимов, Р. Р. Галиакбаров, Б. Д. Завидов, А. П. Кизлык, С. В. Скляров, М. П. Ре­дин, Л. Н. Кирюхина, Н. Г. Иванцова). Во-вторых, новое определение цели сужает понятие разбоя, что приводит к ослаблению уголовно- правовой борьбы с тяжкими посягательствами. Ведь в случае нападения создаётся стрессовая обстановка, и не всегда можно выяснить или по­нять конкретно цель действий преступника. Например, двое подростков останавливают вечером «мерседес», избивают владельца, выкидывают его на улицу и угоняют машину. Через час, накатавшись вдоволь, бро­сают её где попало. Поскольку цели хищения у них не было, налицо состав ч. 4 ст. 166 УК РФ - угон транспортного средства, с санкцией до 12 лет. Если бы наименование цели в УК осталось прежним, то это со­ответствовало бы реальной ситуации, намерениям виновных, и подпа­дало бы под признаки ч. 4 ст. 162 УК РФ с санкцией до 15 лет лишения свободы.

В случае, когда умысел был неопределённый по сумме, а похищено менее 1000 руб., то содеянное, в отличие от кражи, не признаётся адми­нистративным проступком, а содержит все признаки основного состава преступления. Возникает вопрос: а при какой сумме похищенного раз­бойником к нему можно применить ч. 2 ст. 14 УК РФ (малозначитель­ность деяния)? Он очень сложен, и даже крупные специалисты по дан­ным проблемам не смогли на него ответить - Г. Н. Борзенков, Б. В. Волженкин. Мы предположим, что это должна быть мизерная сум­ма- примерно рублей 10-20, причём умысел по сумме должен быть неконкретизированным, и реального вреда здоровью не должно быть причинено.

Наказывается «простой» разбой лишением свободы на срок от 3 до 8 лет с возможным штрафом до 500 тыс. руб. или в размере заработной пла­ты или иного дохода осуждённого за период до 3 лет либо без такового.

Часть 2 - разбой, свовершённый:

- группой лиц по предварительному сговору - когда налицо 2 и более соисполнителей. Это весьма популярный в судебной и следствен­ной практике признак.

В феврале 2001 г. в г. Иркутске, в микрорайоне Ново-Ленино, старшеклассники Терехин и Сталев напали на ученика их же школы Смирина, зверски избили, сняли с него всё, что можно. Смирин умер от побоев и переохлаждения. На массовом митинге возмущённые жители обратились к губернатору области Б. А. Говорину с требованием на­вести порядок.

Встречаются случаи выполнения объективной стороны «поровну», симметрично.

В 1998 г. в г. Иркутске на ул. Партизанской Гаров и Семишин по­дошли к незнакомому лицу нерусской национальности, потребовали снять куртку и отдать им её вместе с деньгами, но тот отказался. Тогда они поочерёдно его избили — один бил справа, другой — слева, об­шарили карманы (один — правые, другой — левые), сняли куртку и удали­лись с нею в руках.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 10 упомянутого постановления выразился довольно туманно, включив в содержание этого признака варианты, когда лицо «подстраховывает других соучастников от воз­можного обнаружения преступления». Сюда ведь подойдёт и стояние на страже, чтобы вовремя увидеть посторонних или милицию и дать сиг­нал об отступлении. Поскольку тайность не является обязательным при­знаком разбоя, в отличие от кражи, то, по сути, это - пособничество, и здесь Пленум пошёл в русле концепции Г. Н. Борзенкова, необоснован­но расширив сферу применения квалифицирующего признака. Сговор должен быть предварительным, т. е. хотя бы за несколько секунд до на­чала выполнения объективной стороны. Если же лицо только присоеди­няется к действиям разбойников (после угрозы одного из них потерпев­шему оно подходит и таким же образом, но самостоятельно, начинает снимать золотые вещи с потерпевшего), тогда оно отвечает, как говорит­ся в постановлении Пленума, «за конкретные действия, совершённые лично им», т. е. в данном примере за грабёж;

- с применением оружия или предметов, используемых в каче­стве оружия. Термин оружие определён в ФЗ РФ «Об оружии» в редак­ции 13 декабря 1996 г. В контексте данной статьи УК РФ это: боевое оружие (автомат Калашникова); служебное оружие (пистолет Макаро­ва); часть гражданского оружия, ограниченного в обороте, упомяну­тую в ст. 6 ФЗ «Об оружии» (обрезы гладкоствольных ружей короче 800 мм, газовые пистолеты, способные причинить средней тяжести вред здоровью на расстоянии более 1 м, например, обжечь лицо струёй рас­калённого газа). Предметы, используемые в качестве оружия - «предметы, которыми потерпевшему могут быть причинены телесные повреждения, опасные для жизни или здоровья (перочинный или кухон­ный нож, бритва, ломик, дубинка, топор, ракетница и пр.), а также предметы, предназначенные для временного поражения цели (механиче­ские распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные сле­зоточивыми и раздражающими веществами» (п. 23 постановления Пленума). Примерно так же трактуют это понятие А. В. Хабаров, А. В. Романков, А. И. Бойцов. В последнее время участились случаи использования для причинения вреда здоровью при нападении собак агрессивных пород и других опасных животных, на что правильно об­ращает внимание Р. Д. Шарапов. Он же отмечает, что не могут призна­ваться предметами, используемыми в качестве оружия, громоздкие предметы окружающей обстановки (стена дома, ограда и т. п. - если преступник ударяет о неё потерпевшего, чтобы привести его в беспо­мощное состояние). Даже если они входят в механизм физического на­силия в конкретном случае, они и тогда не используются в качестве оружия, ведь оружие причиняет вред путём воздействия им на человека, а не воздействия о него человеком. Применение - производство вы-

стрела, удара, укола и т. д., направленное на поражение человека. В

прежнем постановлении Пленума Верховного Суда РСФСР от 22 марта 1966 г. этому термину придавалось очень широкое содержание; сейчас же, по сути, произошло сужение его содержания, что вполне правильно (хотя А. В. Романков почему-то призывает к обратному). Надо учиты­вать положения ФЗ РФ «Об оружии» - там применением считается именно реальное действие на поражение, а не угроза. Не случайно после каждого факта применения оружия сотрудники правоохранитель­ных органов обязаны писать рапорт, и обстоятельства этого потом про­веряет прокуратура. Термин «применение» более узкий, чем «использо­вание». В ряде ФЗ («О милиции», «О Федеральной службе безопасно­сти», «Об органах государственной охраны» и т. д.) сказано, что сотруд­ники их могут применять оружие для поражения живой цели, а вот тот же пистолет для остановки транспортного средства путём выстрела по колёсам они только используют, как говорится в тексте. Некоторые учёные-административисты трактуют применение оружия как любой выстрел, что не совсем верно (Б. П. Кондратов, Ю. П. Соловей, В. В. Черников). Изучая эту важную проблему, А. И. Каплунов правиль­но отметил, что применение огнестрельного оружия - это производство выстрела на поражение человека. Использование же - это может также быть и производство выстрела, но для поражения животного, останов­ки автомобиля, предупреждения человека о намерении использовать поражающие свойства оружия, для подачи сигнала тревоги или вызова на помощь. Нельзя поэтому согласиться с концепцией В. В. Векленко, Е. А. Зайцевой о том, что демонстрация оружия - это его использование. С позиций административного законодательства все иные допускаемые законом манипуляции с оружием - обнажение его, словесная угроза применить, приведение в готовность для стрельбы, не относятся ни к применению, ни к использованию.

Ещё до принятия постановления Пленума квалифицированные су­дьи правильно толковали этот сложнейший признак.

В 1997 г. в Октябрьском районе г. Иркутска разбойники — Андрей Макарчик и еще двое таких же молодых ребят днём позвонили в квар­тиру в микрорайоне Солнечном, ранее ими подысканную и проверенную, и сразу же ворвались в открытую им дверь. Все были в масках на лице, Макарчик держал в руке газовый пистолет. Находившихся дома жиль­цов они положили на пол, соучастники стали выносить видеотехнику и грузить в свою машину. Старший из лежавших на полу мужчин вскоре оправился от испуга, присмотрелся и сообразил, что у Макарчика в ру­ках не боевой пистолет, а газовый. Он выбрал момент и кинулся на раз­бойника, они стали сражаться не на шутку, забежали на кухню, там Макарчик схватил большой кухонный нож и ударил хозяина в спину, тот упал. Суд квалифицировал разбой по данному признаку именно из- за применения ножа как предмета, используемого в качестве оружия, а не из-за применения газового пистолета как оружия.

Ранее в литературе Л. Д. Гаухман, А. В. Казакова и А. В. Романков высказывали мнение, что угроза искусно изготовленным макетом пис­толета - даже, например, из бумаги - подпадает под признаки не первой, а второй части ст. 162 УК РФ. В новом постановлении Пленума сказано чётко и конкретно: если виновный угрожал макетом или незаряженным оружием - это ч. 1 статьи 162 УК РФ (а если при этом потерпевший ещё и осознавал непригодность оружия - это вообще грабёж, ст. 161 УК РФ).

В 2002 г. в г. Улан-Удэ неудачливый разбойник Лифарев сел в мар­шрутку и потребовал деньги с водителя, направив на него газовый пис­толет. Однако водитель был «подкованный» и увидел, что пистолет неисправен, выстрела не получится, а случится перекос патрона. Он принял ответные меры и отразил нападение грабителя.

Кстати, по телевидению часто говорят «вооружённое ограбление», а в теории уголовного права этот взгляд разделяет Д. А. Корецкий. Фор­мально, если исходить из административно-правового понятия оружия, данного в ФЗ «Об оружии», это словосочетание возможно (применение электрошокового устройства, газового баллона). Если же исходить из понятия оружия, используемого в нормах УК РФ и в теории уголовного права - надо признать возможным лишь вооружённый разбой, но не грабёж.

Особая сложность для квалификации содеянного представляет га­зовое оружие, а конкретно - баллончики. Пленум не исключает здесь возможности разбоя, но это очень спорно. В баллончиках (например, «Риоком-25») концентрация газов заметно ниже, чем в револьверах - через полчаса симптомы отравления исчезают, человек перестаёт чи­хать, кашлять, плакать. Поэтому, как правило, применение их в обычных условиях, на открытом воздухе (во всяком случае, не в лифте) надо ква­лифицировать по ч. 2 ст. 161 УК РФ как насильственный грабёж. С газо­выми револьверами ситуация сложнее. Если патроны снаряжены нерв- нопаралитическим газом, находящимся на вооружении в российской армии - это всегда квалифицированный разбой. Но в обычной жизни применяют менее сильные газы. Если данный газ способен причинить вред здоровью человека средней тяжести на расстоянии более 1 м (вы­жечь глаз струёй, опалить ухо), то состав разбоя по ч. 2 ст. 162 тоже бу­дет налицо.

В 1998 г. в г. Иркутске пятеро соучастников под руководством Юринского совершили разбойное нападение с выстрелом из газового пистолета в инкассаторов в областной псииатрической больнице в микрорайоне Юбилейном (те привезли сотрудникам зарплату, 416 тыс. руб.). Была проведена операция по агентурным данным с участием СОБРа, всех преступников захватили, а одного застрелили при задержании.

На практике наиболее популярны револьверы с такими газами: «ИМ» (хлорацетонфенон) - слезоточивый газ, используемый также и в спецсредстве «Черёмуха», давно состоящем на вооружении милиции; он вызывает сильную резь в глазах; «С8» - применяется в спецсредстве «Сирень», вызывает обильное слёзоотделение, мучительное жжение в области носоглотки и загрудинные боли, а при высоких концентрациях - даже временную потерю зрения или удушье; «Р8» (хлорпикрин) - вы­зывает резь в глазах, смыкание век, мучительное жжение, тошноту, рво­ту; капсаицин (вытяжка из кайенского перца) - мгновенно действует на органы дыхания и зрения и особенно эффективен против пьяных, пси­хически больных и собак. Если применение газа в конкретной обстанов­ке повлекло (или могло повлечь, но скорая помощь предотвратила) рас­стройство здоровья с выдачей бюллетеня на любой срок - это квалифи­цируется как «простой» разбой.

Применение электрошоковых устройств импортного производства (они запрещены к обороту на территории РФ) квалифицируется как раз­бой, так как импульсный разряд у них имеет слишком высокое напряже­ние. Если эти устройства отечественного производства (самое новое сейчас - «Каракурт»), то опасности для здоровья нет, поэтому содеянное расценивается как грабёж. ЭШУ вызывают при прикосновении отбрасы­вающий эффект, а при 2-5-секундном контакте - сильный болевой шок.

До сих пор дискуссионным является вопрос о применении сильно­действующих, ядовитых или одурманивающих веществ для изъятия имущества (а часто в обстановке совместной выпивки преступницы подсыпают в спиртное своим собутыльникам клофелин, те погружаются в сон, после которого ничего не помнят, а виновные забирают все деньги и ценности и исчезают). Пленум Верховного Суда РФ в постановлении 2002 г. допускает возможность признания квалифицированным разбоем введение в организм потерпевшего сильнодействующих, ядовитых и других веществ. Но это положение нуждается в уточнении, так как дея­ние можно признать разбоем только при наличии нападения. В. В. Кухарук справедливо отмечает, что сюда относятся лишь случаи, когда преступник вводит в организм потерпевшего отравляющее, силь­нодействующее и иное вещество через дыхательные пути, например, против воли потерпевшего прижав к его лицу салфетку, смоченную ле­тучей жидкостью (правда, не совсем верно выделение им так называе­мого скрытого нападения, когда вещество передаётся под видом таблет­ки). И не будет нападения, по нашему мнению, если попадание в орга­низм обусловлено собственными действиями потерпевшего, в частности если он взял стакан со спиртным, в котором растворено сильнодейст­вующее вещество, и выпил содержимое. Этот момент очень важен, по­этому трудно согласиться с позицией Пленума о том, что введение в ор­ганизм потерпевшего данных веществ путём обмана (т. е. когда его не­заметно подсыпают и дают выпить) надо квалифицировать как разбой, если это вещество опасно для здоровья - это можно признать только кражей.

Наказывается разбой по ч. 2 ст. 162 УК РФ лишением свободы на срок от 5 до 10 лет с возможным штрафом до 1 млн руб.

Нельзя умолчать и о квалификации неоднократных разбоев. Сейчас этот признак удалён из УК РФ, потому что ст. 16 была явно неудачной. Но случаи совершения многих разбоев с самостоятельным умыслом нередки, поэтому должна применяться реальная совокупность соответ­ствующих частей статьи 162 УК РФ, по количеству фактов разбоя.

Часть 3 - разбой, совершённый:

- с незаконным проникновением в жилище, помещение или иное хранилище. В 2010 г. в России зарегистрировано 1730 таких пося­гательств, а в 2011 г. - 1454. При этом дополнительной квалификации содеянного по ст. 139 УК не требуется. Есть специфика такого преступ­ления: если разбойники напали на охранника, избили его до полусмерти, но вскрыть замки и попасть в хранилище так и не смогли - это окончен­ный разбой по ч. 3 ст. 162 УК РФ, налицо приоритет формы хищения (разбой) над квалифицирующим признаком. А. П. Севрюков в 2003 г. опросил в Москве, Кемерове, Воронеже и Омске экспертов - юристов, и 79 % их посчитали, что «жилище» и «помещение либо иное хранилище» в составе разбоя надо тоже бы разнести по разным частям статьи, как в краже, но законодатель от этого почему-то отмахнулся.

- в крупном размере, т. е. на сумму более 250 тыс. руб. Сейчас в литературе ведутся дискуссии: считать это формальным или материаль­ным составом? (ведь раньше в законе было сформулировано иначе: «с целью завладения имуществом в крупном размере»), В частности, П. В. Коробов и Э. Ф. Побегайло считают, что в данном пункте, в виде исключения, состав разбоя является материальным. Думается, что со­став здесь всё-таки формальный, и преступление окончено при нападе­нии. Если путём систематического толкования соединить диспозиции ч. 1 и 3 ст. 162 УК РФ, то получится следующая вполне определённая формулировка: «нападение в целях хищения чужого имущества в круп­ном размере, совершённое с применением насилия...».

Наказывается разбой по ч. 3 ст. 162 УК РФ лишением свободы на срок от 7 до 12 лет с возможным штрафом до 1 млн руб.

Часть 4 - разбой, совершённый:

а) организованной группой - очень нужный и характерный для данного посягательства признак.

В 2000 г. в центре г. Иркутска пять молодых парней под началом Кочеткова нападали в центре города на пьяных людей, которых они специально искали под видом патрулирующих дружинников. Крепко би­ли потерпевших, отбирали все ценные вещи, причём делали они это уже в сумерках, чтобы их нельзя было запомнить. Однажды осенью в сквере им. Кирова они подсели на лавочку к студентке Клешневой, пригрозили ножом, забрали сумочку, в которой почти ничего не оказалось, и с доса­ды задушили потерпевшую.

По мнению С. Д. Белоцерковского и А. И. Долговой, организован­ная группа в УК РФ является составной частью общего понятия «орга­низованные преступные формирования» как обобщённого названия предусмотренных кодексом форм соучастия, куда, помимо неё, входят также: «преступное сообщество (преступная организация)» (ч. 4 ст. 35, ст. 210 УК РФ), «банда» (ст. 209 УК РФ), «незаконное вооружённое формирование (ст. 208 УК РФ), «экстремистское сообщество» (ст. 282-1 УК РФ), «экстремистская организация» (ст. 282-2 УК РФ). Как отмечал Президиум Верховного Суда РФ в постановлении по делу Нидбайкина и Артёмова в 2002 г., «по смыслу закона качественное отличие организо­ванной группы от соисполнительства состоит в наличии признака ус­тойчивости, означающего, что участников организованной группы объе­диняет цель совместного совершения многих преступлений в течение продолжительного времени. В такой группе по общему правилу имеется руководитель, координирующий действия участников группы, подби­рающий и вербующий соучастников, распределяющий роли между ни­ми, планирующий совершение преступлений». Мы считаем, что к фор­мулировке «совершения многих преступлений в течение продолжитель­ного времени» надо бы сделать оговорку «(как правило)». Иначе невоз­можно будет разграничить групповой вооружённый разбой (ч. 2 и 4 ст. 162 УК РФ) и бандитизм (ст. 209 УК РФ). Ведь вооружённая группа вполне может быть тщательно организованной, но создающейся для совершения только одного нападения на инкассаторов или на учрежде­ние, после чего все участники расходятся со своей долей похищенного имущества - и бандой её называть было бы неверно, так как налицо все­го лишь группа разбойников.

Если разбой совершается в составе банды, то п. «а» не применяет­ся, так как он уже учтён, на наш взгляд, при квалификации по ст. 209, которая обязательна в данной ситуации. В этой связи надо назвать от­личия группового вооружённого разбоя (п. «а» ч. 4 ст 162, возможно и ч. 2 ст. 162 УК РФ) от бандитизма (ст. 209 УК РФ): 1) разбой окончен с момента реального нападения, а бандитизм ещё раньше, с момента соз­дания банды; 2) устойчивость группы при разбое не обязательна (могут разойтись после окончания преступления); 3) разбой совершается с применением не только оружия, а и предметов в качестве оружия; 4) при разбое необходимо фактическое применение оружия (а при бандитизме достаточно, чтобы оно имелось у одного бандита, даже в кармане, а дру­гие знали об этом);

б) в особо крупном размере, т. е. на сумму более 1 млн руб. - даже если эта цель не достигнута (преступники не успели ещё отнять ценно­сти, или у жертвы таких денег не оказалось, поскольку «наводчики» подвели разбойников).

Самым внушительным по размеру похищенного, пожалуй, до сих пор является следующий случай.

В 2003 г. в Москве был совершён крупнейший по сумме похищенно­го разбой в стране —у станции метро «Пражская» преступники напали на инкассаторов, перевозивших деньги института сердечной и сосуди­стой хирургии им. Бакулева — 400 млн руб., т. е. по тогдашнему курсу 14 млн долл.

Немногим отличается от него и другое уголовное дело.

В июле 2009 г. в г. Перми совершено нападение на инкассаторов их коллегой Александром Шурманом. Угрожая им автоматом Калашнико­ва, он изъял из спецавтомобиля 250 млн руб., вывез за город и закопал в землю с расчётом на хранение и последующее использование;

в) с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего. В тео­рии уголовного права до сих пор длится дискуссия о квалификации слу­чаев, когда жертва потом умирает от тяжкого ранения, а отношение к смерти у преступника неосторожное. Предлагалось (И. В. Смолькова) на основании позиции Пленума Верховного Суда применять совокупность с ч. 4 ст. 111 УК. Мы разделяем иное мнение: справедливее будет ква­лифицировать разбой по совокупности п. «в» ч. 3 ст. 162 с ч. 1 ст. 109 УК РФ, поскольку санкция ч. 4 ст. 111 немыслимо жёсткая. Р. М. Токарчук и А. И. Марцев даже предлагают в этой связи изменить п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 29 от 27 декабря 2002 г. Но вообще-то это спор скорее академический, так как подобных уголовных дел немного. Если же по отношению к смерти имелся хотя бы косвенный умысел, то налицо совокупность с п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ. Особую важность имеет здесь разграничение косвенного умысла и легкомыслия, потому что уж очень серьёзно отличаются санкции ч. 2 ст. 105 и ч. 1 ст. 109 УК РФ.

В 2002 г. в г. Челябинске молодой мужчина Мелюх нападал на ста­рушек, выходивших из собеса после получения пенсии, бил их по голове кирпичом, завёрнутым в матерчатый мешок, чтобы кирпич не видно было и чтобы заодно, по его мнению, «смягчить удар» (!) Как он заявил на суде — «бил я очень осторожно». Часть потерпевших осталась в живых, но десять пенсионерок всё же умерли от ударов. Здесь налицо надежда на авось, т. е. не легкомыслие, а косвенный умысел, поэтому он был осуждён за разбой по совокупности со ст. 105 УК РФ.

А в 2002 г. в г. Москве задержаны ховринские маньяки Белов и Не­жданов. В течение двух лет они нападали на женщин и ударяли их бейсбольной битой, потом забирали вещи. Всего выявлено 80 потер­певших, из них около 20 погибли, причём преступники не скрывали сво­его прямого умысла на причинение смерти женщинам.

В теории уголовного права до сих пор дискуссионна проблема ква­лификации убийства, совершённого в процессе разбойного нападения, с применением п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ. Пленум Верховного Суда РФ выступает за подобный подход (а в литературе эта концепция отстаива­ется Л. Д. Гаухманом). На наш взгляд, совокупность с убийством бес­спорна, но разбой должен квалифицироваться по другим признакам ч. 3 или 4 ст. 162 УК РФ. Иначе будет двойной учёт тяжкого вреда здоровью, поскольку фаза причинения такого вреда уже входит в состав убийства (А. И. Марцев, Д. В. Барченков, В. М. Вьюнов).

По поводу идеальной совокупности разбоя и убийства, сопряжённого с разбоем, криминалистами высказывались различные суждения. Б. В. Волженкин полагал, что всё содеянное охватывается пунктом «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, потому что все обстоятельства учтены законодателем в диспозиции и санкции этой нормы; его мнение с несколько иной аргументацией разделяли Н. В. Бабий, С. М. Кочои. Однако более верной представляется противоположная позиция, выраженная и в постановлении Пленума, и в работах многих теоретиков (В. П. Морозов, Э. Ф. Побегайло, С. В. Дубченко, А. И. Марцев): сово­купность необходима, поскольку разбой не может «поглотить» убийст­во, равно как и наоборот. Если бы в законе было сказано «соединённое с разбоем», тогда можно было бы ограничиться статьёй об убийстве. Термин «сопряжённое» означает, что два деяния соприкасаются между собой в процессе преступного поведения, но не охватывают друг друга. Упоминание в законе «сопряжённости» убийства с иным преступлением (в том числе с разбоем), по верному замечанию П. С. Яни, не исключает совокупности ст. 105 п. «з» и ст. 162 УК РФ. И действительно, сопряжённость не равнозначна «соединённости» с другим деянием, когда совокупность не применяется именно потому, что более тяжкое преступление становится составным. Поэтому не совсем верно мнение о том, что при существующей конструкции уголовно-правовых норм в принципе невозможно однозначно решить вопрос - нужно ли применять сразу две статьи УК РФ, когда речь идёт о «сопряжённости» преступлений (М. Бавсун, Н. Вишнякова).

Кстати, ч. 4 ст. 162 УК РФ появилась в законе в 2004 г. впервые в истории, и незадолго до этого Р. Н. Хатыпов опрашивал экспертов- практиков. Интересно, что большинство из них высказалось за введение ч. 4 именно с таким набором признаков - соответственно 71 %, 69 % и 80 %. Редкий случай, когда законодатель учёл пожелания юристов!

Наказывается разбой по ч. 4 ст. 162 УК РФ лишеним свободы на срок от 8 до 15 лет с возможным штрафом до 1 млн руб.

Важное замечание сделал Пленум Верховного Суда РФ: если в од­ном разбойном нападении есть признаки ч. 2 и ч. 3 ст. 162 УК РФ (а по­том в законе появилась ещё и ч. 4), то применяется лишь одна часть, содержащая наиболее тяжкие квалифицирующие признаки. Но в описа­тельной части приговора надо указать все признаки - если, допустим, в суде признаки ч. 4 не будут доказаны, то суд без возвращения дела мо­жет сразу перейти на квалификацию по ч. 3 или ч. 2 ст 162 УК РФ. Во­обще-то это вынужденная мера, обусловленная неправильной конструк­цией статьи. В каждой части её почему-то говорится: «Разбой, совер­шённый...», а по правилам законодательной техники надо бы написать: «Деяния, предусмотренные частями 1, 2 либо 3 настоящей статьи, со­вершённые...».

ЗАДАЧИ ДЛЯ РЕШЕНИЯ

1. Иконин, увидев отсутствие крыши в одном из торговых павильо­нов на рынке, встал на трубу отопления и снял куртки с вешалок. Когда Иконин отходил от павильона, его заметил рабочий, который поинтере­совался, чьи у него вещи. Тот смутился и сказал, что вещи не его, поло­жил куртки на трубу и пошёл к выходу. При выходе с рынка Иконин был задержан охранником, которому показал, где оставил куртки.

2. Дьяченко в своем огороде во время сельскохозяйственных работ откопал глиняный горшок со старинными русскими золотыми монетами ХУ1-ХУШ вв. Через месяц он продал половину найденного клада Фих- тенгольцу за 710 тыс. руб.

3. Зименков установил на своем приусадебном участке теплицу, обогреваемую электричеством, в которой выращивал цветы и продавал на рынке в зимне-весенний период. Чтобы не платить за электроэнер­гию, он занижал ее количество путем самовольного вмешательства в процесс работы электросчетчика. За полтора года он таким образом «сэ­кономил» 223 тыс. руб.

4. Встретившись на остановке общественного транспорта Волков с Чердаковым договорились совершить кражу кошелька: кто как сумеет - или он, Волков, или Чердаков. Зайдя в автобус на переднюю площадку, Волков увидел сидевшую Шарову с сумкой в руках. Через несколько минут он незаметно для окружающих и потерпевшей вытащил из сумки Шаровой её кошелёк, положил в свой карман и сделал условленный жест, который увидел стоявший на задней площадке Чердаков. На ближайшей остановке они оба вышли из автобуса, после чего Волков отдал Чердакову половину украденных им денег - 4200 руб.

5. Скворцова и Плынский, находясь в гостях у Митина, решили за­владеть его деньгами. Скворцова попросила хозяина квартиры купить спиртного, тот согласился и достал из серванта шкатулку, отсчитал нуж­ную сумму, а остальные деньги положил обратно, предложив ей вместе сходить в магазин. Проходя мимо Плынского, находившегося в соседней комнате, Скворцова незаметно для хозяина шепнула Плынскому, что деньги находятся в шкатулке. Дождавшись выхода их из квартиры, Плынский взял из шкатулки 8 тыс. руб. и вышел на улицу.

6. Проезжая вечером на велосипеде по улице поселка, Кирьяков за­метил на подоконнике открытого окна одного из домов сверток и решил им завладеть. Перепрыгнув через невысокий забор, он прошел по ого­роду и, убедившись, что его никто не видит, взял сверток, в котором на­ходились чайный сервиз и комплект постельного белья стоимостью 2620 руб. Впоследствии было установлено, что Потапова наблюдала за всеми действиями Кирьякова из открытого окна соседнего дома.

7. При переходе через улицу Лермонтова в г. Иркутске в июне 2010 г. Гладкова увидела лежащий на проезжей части бумажник. Подняв его, она обнаружила внутри пачку десятидолларовых купюр, перетянутую резинкой. Находившийся неподалеку и видевший все происходящее Чхартишвили предложил ей пересчитать деньги и поделить их поровну, поскольку они все равно ничейные. Во время пересчета к ним подошел Бицоев и заявил, что это его бумажник (в доказательство вынув оттуда свое водительское удостоверение). Здесь же он обвинил Гладкову в при­своении пяти купюр, а Чхартишвили его поддержал.

Возмущенная их несправедливыми претензиями, Гладкова достала из сумочки свой кошелек с деньгами и заявила, что человек она далеко не бедный и в подачках не нуждается. А Бицоев может проверить ее кошелек и убедиться в отсутствии там чужих денег. Бицоев на глазах у нее дважды пересчитал лежавшие в кошельке крупные банкноты, изви­нился и отдал ей эти деньги, забрав себе поднятую женщиной пачку американской валюты.

Вернувшись домой, Гладкова при пересчете денег обнаружила от­сутствие пятитысячной купюры, которая была незаметно изъята Бицое- вым при проверке кошелька.

8. Игонин, работая председателем комитета по управлению архива­ми администрации области, направил ведущего специалиста Медведеву для переподготовки в Академию государственной службы. Поскольку средств для этого в комитете не имелось, Игонин оформил на работу в качестве инспектора сестру Медведевой, но фактически она ни одного дня не работала. После окончания переподготовки Медведева получила деньги в сумме 16 тыс. руб. за якобы работавшую сестру, и возместила ими собственные затраты на командировку.

9. Барков путем несанкционированного доступа проник с помощью компьютера в базу данных коммерческого банка «НБС-Агро», клиентом которого он являлся, и перевел со счета Терлецкой на свой счет деньги в сумме 150 тыс. руб. Через неделю он был задержан сотрудниками банка при попытке получения со своего счета указанную сумму денег.

10. Директор завода Кормильцев дал указание экскаваторщику Си- миненко вырыть с помощью техники котлован для строительства своего гаража в двух уровнях. Кроме того, на строительстве гаража в течение недели трудились еще трое рабочих этого же завода. Полученные услуги Кормильцев не оплатил в установленном порядке, вследствие чего госу­дарственному предприятию был причинен материальный ущерб в сумме 18 тыс. руб.

11. Заведующая отделом народного образования администрации района Комарова, распоряжавшаяся денежными средствами отдела, в нарушение установленного порядка премировала сверх утвержденной сметы расходов (не имея экономии по фонду оплаты) сотрудников отде­ла и директоров школ на сумму 26 тыс. руб. Она также приобрела для отдела различные материальные ценности на сумму 7,5 тыс. руб.

12. Директор государственного обувного магазина Данилюк при получении товара от экспедитора товарной базы Цветкова заметил, что тот по ошибке передал ему два лишних ящика обуви. Данилюк промол­чал о допущенной Цветковым ошибке, а деньги от реализации через магазин этой обуви в сумме 16 тыс. руб. взял себе.

13. Миронов в апреле 1997 г. встал на учет в Управление занятости населения г. Иркутска в качестве безработного, предъявив трудовую книжку, в которой не было записи о трудоустройстве. За год нахождения на учете ему было выплачено в качестве пособия по безработице 5600 руб. Все это время у него на руках имелась вторая трудовая книжка со­гласно записи в которой он работал в ТОО «Янтарь». В действительно­сти Миронов работал там только эпизодически и получил за год 870 руб. зарплаты.

14. Гончаренко, работая преподавателем в школе и имея стаж рабо­ты в этой должности 3 года, представил в отдел кадров изготовленную им фиктивную справку о наличии у него десятилетнего педагогического стажа работы. Получая на основании этой справки повышенную зарплату, Гончаренко в течение пяти лет обратил в свою пользу около 280 тыс. руб.

15. После употребления спиртных напитков Назаркин и Пехлецкий приехали к их знакомой Тарасовой, но в её доме оказался только её родственник Спицын, отказавшийся впустить непрошенных гостей. Преодолевая сопротивление Спицына, они проникли в дом и стали ожидать Тихонову. Вскоре, увидев лежащие на полочке серванта золотые украшения, они решили ими завладеть. Воспротивившемуся этому Спицыну они нанесли несколько ударов кулаками по голове, в результате чего он находился на амбулаторном лечении 4 дня.

16. Панарин и Гребнев проникли с целью хищения необходимых им запчастей к автомашине «Волга» на территорию автозавода, где взяли находящиеся под открытым небом детали (2 двери и 4 крыла общей стоимостью 16 694 руб.). В момент переброски деталей через забор они были задержаны сторожем вооруженной охраны завода.

17. Ранее судимый за кражу по ст. 144. УК РСФСР 1960 г. Жилин, зайдя в квартиру Дедова под предлогом осмотра продающейся хозяином видеоаппаратуры, вскоре после осмотра напал на Дедова и сбил его с ног. Затем он связал Дедова электрическим шнуром и вынес из квартиры видеоплейер и магнитофон на сумму 14,3 тыс. руб.

18. Щеблыкин, зная о наличии денег у Сизовых, проживающих в с. Верх-Чита Читинской области, предложил Стеблецкому и Вейлеру взять у хозяев часть денег. Изготовив из вязаных шапочек маски с прорезями для глаз, они втроем в вечернее время надели их и проникли внутрь до­ма Сизовых, разбив для этого оконное стекло.

Потребовав у хозяев деньги, Щеблыкин пригрозил им в случае от­каза поджечь дом. Потерпевшие угрозу восприняли реально и сопротив­ления не оказали. Стеблецкий нашел под матрацем кошелек с деньгами в сумме 12 тыс. руб., а Вейлер сорвал с Сизовой золотую цепочку с кре­стиком, после чего все трое удалились.

19. Милованов и Дементьев пришли в гости к знакомому Савину и увидели у него на столе бутылку самогона и стакан. Решив усыпить хо­зяина и вынести из квартиры его вещи, они предложили выпить всем вместе и попросили хозяина сходить на кухню за стаканами. Пока он отсутствовал, Дементьев достал из кармана упаковку таблеток «Феназе- пам», измельчил лекарство с помощью стакана, в который затем высы­пал полученную массу и налил самогона.

По возвращении хозяина квартиры со стаканами все трое выпили самогона, и Савин уснул на диване. Гости собрали в квартире ценные вещи на сумму 8,5 тыс. руб., и Милованов вышел с похищенным на улицу. Оставшийся в квартире Дементьев решил скрыть совершенное преступление. Он поджег висевший на вешалке плащ хозяина и вышел из квартиры.

В результате пожара Савин погиб от отравления окисью углерода, а квартира наполовину выгорела.

20. Громенцев вошел следом за незнакомой ему Коробковой в подъезд жилого дома и затем в лифт. Остановив лифт между этажами, потребовал у Коробковой деньги, раскрыв складной нож. Коробкова сказала, что денег у нее с собой нет. Громенцев вновь потребовал деньги, затем заглянул в ее сумочку и, убедившись в отсутствии денег, через некоторое время вышел из лифта.

21. Илюхин и Стрепетов, находясь в состоянии опьянения, в ЦПКиО г. Иркутска подошли к ранее им незнакомому Шинкаруку и брызнули ему в лицо из газового баллончика. Поскольку потерпевший не смог оказать никакого сопротивления, они обыскали его карманы, но ничего в них не нашли. Тогда они сняли с Шинкарука бейсболку стои­мостью 86 руб., забрав ее себе, и удалились,. Через два часа физическое состояние потерпевшего возвратилось к норме.

22. Находившиеся в нетрезвом состоянии Иванов и Гаскинов при­шли в гости к своей знакомой Савельевой. Через некоторое время Гас­кинов сел с ней рядом на диван, зажал ей рот левой рукой, а правую приставил с ножом к туловищу Савельевой. Вскоре она почувствовала, что из руки у нее сочится кровь и закричала.

Иванов, в это время обыскивавший квартиру, велел Гаскинову уб­рать нож, а сам собрал со стола и из серванта вещи на сумму 1840 руб.

23. Богданов в темное время суток на улице Декабрьских Событий в г. Иркутске отобрал золотые цепочки у Валиевой, нанеся ей несколько ударов по лицу, повлекших расстройство здоровья в течение 5 дней. Че­рез месяц он проник ночью в гастроном, разбив окно, и взял с прилавка 2 бутылки коньяка по цене 650 руб.

24. Громов и Шаповаленко, встретив поздним вечером на улице Орлову, пригрозили ей искусно изготовленным деревянным макетом пистолета, а затем вырвали у нее из рук чемодан с вещами стоимостью 220 тыс. руб. и попытались скрыться. На крик Орловой прибежал Мосин и бросился догонять преступников. Громов, передав чемодан Шаповаленко, подождал подбегающего Мосина, схватил с земли камень и, не целясь, бросил его в Мосина. Брошенным камнем у Мосина был выбит правый глаз.

25. Следователь Пимонова получила в качестве залога по рассле­дуемому ею уголовному делу 200 тыс. руб. Впоследствии она распоря­дилась этими деньгами как своими, а при направлении дела в суд запол­нила квитанцию к приходно-расходному кассовому ордеру о внесении в кассу ОВД этой суммы, которую фактически не внесла. Поэтому она поставила на квитанцию гербовую печать и подделала подпись главного бухгалтера.

26. Гриднев зашел в кабинет директора частного ресторана Пасту­хова и потребовал ежемесячно передавать ему за «покровительство» 5 тыс. руб., а в случае отказа угрожал убить его дочь. Получив сразу же категорический отказ Пастухова, Гриднев понял бесперспективность попыток «надавить» психологически на директора, но от задуманного не отказался. Он нанёс ему сильный удар кулаком в лицо и скрылся, прихватив с собой деньги из выручки ресторана в сумме 18 тыс. руб. После получен­ной травмы Пастухов 10 дней находился на амбулаторном лечении.

27. Зароцкий написал Гутерману письмо, в котором под угрозой убийства предложил ему приготовить 500 тыс. руб., завернуть их, а па­кет оставить в указанном в письме месте. Выполнив все предложенные ему условия, Гутерман известил обо всем сотрудников милиции, кото­рые устроили засаду неподалеку от указанного места. Зароцкий попро­сил своего приятеля Свищёва забрать этот пакет и принести к нему домой. В назначенное время Свищёв подошел к условленному месту, огляделся во­круг и взял пакет, после чего был задержан сотрудниками милиции.

28. Артемов, сидевший в троллейбусе рядом с Бахметьевой, неза­метно для нее и окружающих сделал разрез в ее сумочке лезвием безо­пасной бритвы, а затем проник в сумочку пальцами руки. В этот момент действия Артемова увидела находившаяся от него в трех метрах Лисич­кина. Взгляды их встретились, и Артемов понял, что женщина собира­ется предупредить Бахметьеву о возможной краже. Тогда Артемов ук­радкой показал Лисичкиной лезвие бритвы и сделал красноречивый жест бритвой, который она истолковала как угрозу расправы. Вынув из сумочки Бахметьевой ее кошелек, в котором было 320 рублей, Артемов на остановке «Плотина ГЭС» вышел из троллейбуса.

29. Тепляков в ночное время проник в квартиру музыканта Софро­ницкого и, воспользовавшись отсутствием хозяина, вынес оттуда скрип­ку работы знаменитого итальянского мастера Н. Амати. Во время после­дующего поиска покупателя на скрипку Тепляков хранил ее без соблю­дения специального режима температуры и влажности, из-за чего она через два месяца утратила свое прежнее звучание.

30. Ипатов и Грачевский поздним вечером, находясь в нетрезвом состоянии, захотели покататься на иномарке. На одной из центральных улиц г. Усолья-Сибирского они остановили автомобиль «Тойота- Королла» и попросили сидевшего за рулем Клочкова подвезти их за хо­рошую оплату до вокзала.

Усевшись на переднее сидение, Ипатов неожиданно ударил водите­ля несколько раз кулаком в лицо, а Грачевский сзади стал душить Клоч­кова. Затем они вытащили водителя из машины и бросили на тротуаре, избив его ногами, а сами попытались уехать, но из-за сильного опьяне­ния и плохих навыков вождения не смогли этого сделать, так как двига­тель автомобиля заглох. Вскоре они были задержаны нарядом милиции, а Клочков после нанесенных ему побоев находился на амбулаторном лечении четыре дня.

31. Савченко часто посещал квартиру Шевцовой и знал, что она имеет денежные сбережения. Однажды он договорился с ней поехать на загородную прогулку. В лесу, недалеко от г. Улан-Удэ, Савченко внезапно нанес Шевцовой 8 ран ножом и молотком, взятым им с собой из города, а затем взял у убитой ключи от квартиры. Через несколько часов он проник в квартиру Шевцовой и похитил оттуда 1680 руб. и бутылку коньяка.

32. Арсеньев и Филатов, находясь в нетрезвом состоянии, ночью захотели покататься на машине. Остановив проезжавшего по ул. Сибир­ских Партизан г. Иркутска на своем автомобиле Слепцова, они нанесли ему несколько ударов ногами, выбросили из машины и сами поехали на ней, но через полчаса бросили машину в другом районе города. Слепцов по поводу полученных ранений и переломов находился на стационарном лечении более 3 месяцев.

33. Семнадцатилетние Глухов и Баранов, вооружившись кусачками, извлекли из блока сигнализации на участке железной дороги четыре дроссельных перемычки из цветных металлов, каждая стоимостью 3600 руб. Это создало опасность крушения поезда на перегоне, которое было предотвращено действиями путевых обходчиков.

Снятые дроссельные перемычки Глухов и Баранов сдали в пункт приема цветных металлов, выручив за это 3200 руб.

34. Девятов в процессе ссоры с женой увидел лежавшую на при­кроватной тумбочке её блузку стоиморстью 2000 руб. Решив отомстить жене за несговорчивость, но подошёл к тумбочке и при помощи зажи­галки поджёг блузку. Вошедшая в спальню потерпевшая успела пога­сить огонь в момент, когда блузка уже наполовину сгорела.

ЛИТЕРАТУРА К ТЕМЕ

Нормативно-правовая

Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях: принят Государственной Думой РФ 20 декабря 2001 г. (глава 7). - М. : Проспект, 2010.-415 с.

О собственности в РСФСР : закон РСФСР от 24 дек. 1990 г. // Сов. Россия. - 1991. -10 янв.

Об оружии : федер. закон от 13 декабря 1996 г. // РГ. - 1996. -18 дек.

О судебной практике по делам о вымогательстве : постановление Пленума Вер­ховного Суда РСФСР № 3 от 4 мая 1990 г. (с изм. от 2 дек 1993 г.) // Бюл. Верховного Суда РСФСР. - 1990. - № 7; 1993. - № 10.

О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое : постановление Пле­нума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 г. № 29 // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2003. - № 2.

О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосто­рожного обращения с огнем : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 5 июня 2002 г. // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2002. - № 8.

О признании утратившими силу некоторых постановлений Пленума Верховно­го Суда Российской Федерации : постановление Пленума Верховного Суда РФ № 8 от 6 февраля 2007 г. // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. - № 5.

О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате: по­становление Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г.. № 12 // Бюл. Вер­ховного Суда РФ. - 2008. - № 1.

Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам : постановление Пленума Верхов­ного Суда РФ от 23 декабря 2010 г. № 31 // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2011. - № 1.

О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением пра­вил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их непра­вомерным завладением без цели хищения : постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 г. № 25// Бюл. Верховного Суда РФ. - 2009. - № 1. 224

Специальная

Адоевская О. А. Дифференциация ответственности за кражу по уголовному праву России / О. А. Адоевская. - М. : Юрлитинформ, 2012. -208 с.

Аистова JI. С. Кража: анализ состава преступления и проблемы квалификации / JI. С. Аистова - СПб. : Юрид. центр Пресс, 2009. - 131 с.

Акутаев И. Состояние, структура и динамика краж чужого имущества // 3. - 2012. -№3. - С. 49-52.

Алешин В. Д. Преступления, связанные с отчуждением жилья граждан /

B. Д. Алешин. -М. : Экзамен, 2006. - 189 с.

Алиев М. К. Разбой: уголовно-правовые и криминологические аспекты: по материалам судебной практики Карачаево-Черкесской Республики и Ставро­польского края: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / М.К.Алиев. - Ставрополь, 2008.-27 с.

Арустамян Р. В. Проблемы квалификации, связанные с формулировкой диспо­зиции ст. 166 УК РФ // ЧДРЗ. -2008. -№ 3. - С. 156-157.

Бабий Н. А. Судебная практика квалификации составных насильственных пре­ступлений//Сб. 19.-С. 112-122.

Багаутдинов Ф. И. Уголовная ответственность за хищение из магистральных трубопроводов / Ф. И. Багаутдинов, И. А. Гуморов // ЖРП. - 2008. - № 2. - С. 90 -94.

Багаутдинов Ф. Н. Финансовое мошенничество (уголовно-правовой и кримино­логический аспекты противодействия) / Ф. Н Багаутдинов., JI. С. Хафизова. - М. : Юрлитинформ, 2008. - 272 с.

Базентинова Н. Н. Земельный участок как предмет кражи // РЮЖ. - 2006. - № 3. - С. 162-165.

Бакрадзе А. А. Квалифицированный и особо квалифицированный состав при­своения и растраты//РСЛ.-2007.-№ 13.-С. 15-17.

Бакрадзе А. А. Присвоение и растрата - преступления, подрывающие оказанное доверие / А. А. Бакрадзе. - М. : Изд-во АЭБ МВД России, 2007. - 150 с.

Бархатова Е. Н. Гипноз как способ совершения преступления // РСЛ. - 2012. - №10.-С. 22-24.

Башков А. В. Сложные вопросы квалификации преступлений против собственности с учётом особенностей предмета хищения // РЮЖ. - 2011. - №2. -

C. 150-161.

Безверхов А. Умышленные уничтожение и повреждение имущества путём под­жога, взрыва и иным общеопасным способом / А. Безверхов, И. Шевченко // УП. - 2008.-№1,-С. 9-12.

Безверхов А. Г. Категория «хищение чужого имущества» в доктрине и практике //Сб. З.-С. 186-190.

Безверхов А. Г. Ответственность за уничтожение и повреждение чужого иму­щества : учеб. пособие / А. Г. Безверхов, И. Г. Шевченко. - Самара : Изд-во СГУ 2011.-210 с.

Безверхов А. Г. Присвоение и растрата: эволюция норм и судебного толкования //РЮ. -2008,-№9. -С. 45-51.

Безверхов А. Мошенничество и сделка, совершённая под влиянием обмана: конкуренция или совокупность? /А. Безверхов, А. Розенцвайг // УП. - 2012. - № 3. - С. 8-14.

Безверхов О. Г. Некоторые вопросы квалификации кражи, грабежа, разбоя / О. Г. Безверхов, О. А. Одоевская // Сб. 7. - С. 56-62.

Белов Е. В. Квалификация мошенничества с недвижимостью в жилищной сфере по способу совершения // РСЛ. - 2011. -№ 8. - С. 9-11.

Белокуров О. К вопросу об объекте присвоения и растраты // МУПМЮ. - 2009. -№2. -С. 25-27.

Белокуров О. В. Комментарий к постановлению Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, при­своении и растрате» // PC. -2008. -№ 11. - С. 18-21.

Богданчиков С. В. Противодействие преступным посягательствам на абсолют­ное право собственности (хищениям) / С. В. Богданчиков - М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2008.-160 с.

Бойцов А. И. Преступления против собственности. - СПб. : Юрид. центр Пресс, 2002.-773 с.

Борзенков Г. Разграничение обмана и злоупотребления доверием // УП. - 2008.-№ 5.-С. 4-8.

Борзенков Г. Н. Преступления против собственности в Уголовном кодексе: ито­ги десятилетнего мониторинга и дальнейшие перспективы // Сб. 7. - С. 75-78.

Братанов В. В. Квалифицирующие признаки и отграничение хищения предме­тов, имеющих особую ценность // PCJI. - 2007. - № 10. - С. 6-9.

Братенков С. И. Присвоение или растрата: проблемы квалификации и причины ошибок, допускаемых при постановлении приговоров / С. И. Братенков,

B. А. Широков // РЮ. - 2008. - № 4. - С. 22-24.

Бронская В. Объективная сторона страхового мошенничества // ВВСИ. - 2007. -

№3.

Буркина О. А. Квалификация имущественных преступлений с применением на­силия // РСЛ. -2008. -№ 20. - С. 14-16.

Буркина О. А. Уголовная ответственность за посягательства на собственность с применением насилия : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / O.A. Буркина, - Омск, 2008.-27 с.

Валласк Е. Р. Мошенничество с использованием ценных бумаг / Е. Р. Валласк. - СПб. : Юрид. центр Пресс, 2007. - 207 с.

Васильев Д. Находка или кража? / Д. Васильев, С. Васильев // 3. - 2007. - № 9. -

C. 24-25.

Векленко В. Спорные вопросы квалификации преступлений, совершаемых с применением оружия или других предметов, используемых в качестве оружия / В. Векленко, Е. Зайцева // УП. - 2009. - № 2 - С. 23-29.

Векленко С. В. Классификация, уголовно-правовая характеристика и особенно­сти квалификации мошенничества (лекция) / С. В. Векленко, С. А. Петров. - Магни­тогорск : Знание, 2010. - 100 с.

Винокуров В. Причинение имущественного ущерба как критерий признания предметов и информации предметами преступлений против собственности // УП. - 2008.-№4.-С. 13-19.

Винокуров В. Н. Квалификация хищения вверенного имущества / В. Н. Винокуров. - Красноярск : Изд-во КГУ 2006. - 213 с.

Вишневский П. А. Критерии отграничения мошенничества от присвоения и растраты // ЗП. - 2009. - № 4. - С. 92-93.

Вишнякова Н. В. Объект и предмет преступлений против собственности / Н. В. Вишнякова. - Омск, 2008. - 248 с.

Вишнякова Н. Д. Понятие «хищение» в российском уголовном праве и уголов­ном праве зарубежных стран // РСЛ. - 2008. - № 16. - С. 20-23.

Воробьев Д. В. Современные проблемы уголовно-правовой охраны права соб­ственности и иных вещных прав. - М. : Юрлитинформ, 2011.-160с.

Воробьев Д. В. Современные проблемы уголовно-правовой охраны права соб­ственности и иных вещных прав / Д.В.Воробьёв. - М. : Юрлитинформ, 2011.- 160 с.

Вьюнов В. М. Разбой: уголовно-правовая характеристика: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / В. М. Вьюнов. - Томск, 2003. - 26 с.

Габов А. В. Рейдерство как правовое явление/ А. В. Габов, А. Е. Молотников // ЗАК. - 2009. - № 7. - С. 44^16.

Галаганов А. А. Уголовно-правовая характеристика способов совершения хищений : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / А. А. Галаганов. - М., 2012. - 28 с.

Галиакбаров Р. Р. Своеобразие предмета преступлений против собственности в условиях рыночных отношений // ЧДРЗ. - 2008. - № 2. - С. 286-287.

Ганченко О. И. Объект шантажа// РСЛ. -2012. -№11. -С. 18-20.

Гарбатович Д. Мошенничество посредством склонения к совершению преступ­ления // УП. - 2010. - № 3. - С. 32-33.

Гарифуллина Р. Ф. К вопросу о разграничении присвоения и растраты, совершённых лицом с использованием своего служебного положения, от злоупотребления полномочиями, а также от злоупотребления полномочиями / Р. Ф. Гарифуллина, Т. В. Николаева, Э. Р. Хакимова // ЧДРЗ. - 2010. - № 5. - С. 89-92.

Герасимова Е. В. Предмет хищения в российском уголовном праве : автореф. дис канд. юрид. наук / Е. В. Герасимова. - М., 2006. - 25 с.

Гладилин В. В. Временное позаимствование в уголовном праве: вопросы ответ­ственности / В. В. Гладилин. - М. : Волтер Клоуверс, 2006. - 132 с.

Гребенкин Ф. Б. К вопросу о квалификации грабежей, совершаемых путем вне­запного захвата имущества //Сб. 11. - С. 45^19.

Данилов В. А. Уголовная ответственность за хищение предметов, имеющих особую научную, культурную или художественную ценность // ЧДРЗ. - 2008. - № 1. - С. 193-195 ;ПРЗ,-2008.-№ 1. - С. 289-291.

Дворецкий М. Ю. Совершенствование законодательства об ответственности за мошенничество, совершаемое организованной группой // Сб. 50. - С. 234-237.

Дмитриев Д. Б. Мошенничество в сфере обязательного социального страхова­ния / Д. Б. Дмитриев. - М. : Юрлитинформ, 2012. - 152 с.

Довгий Д. П. Имеют ли особую ценность ордена и медали? // РЮ. - 2007. - №4.-С. 22-23.

Долгополов А. Мошенничество в сфере электронных денежных средств, как квалифицирующий признак статьи 159 Уголовного кодекса России // Сб. 46. - С. 12- 14.

Дудуния Н. Т. К вопросу о системе корыстно-насильственных преступ-лений // РСЛ.-2012.-№ 2-С. 16-19.

Елисеев С. «Хищение похищенного»: проблемы квалификации // УП. - 2008. - №1.-С. 45^19.

Елисеев С. А. Преступления против собственности по уголовному законода­тельству России (вопросы теории). - Томск : Изд-во ТГ^ 1999. - 342 с.

Ермакова О. В. Момент окончания хищения по уголовному законодательству Российской Федерации и ряда зарубежных стран // Сб. 49. - С. 212-215.

Жданухин Э. Уголовно-правовая характеристика шантажа: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Э. Г. Жданухин. - Екатеринбург, 2005. - 26 с.

Жупник В. В. Виды и классификация преступлений и способов их совершения в сфере имущественного страхования // С. - 2010. - № 6. - С. 2-8.

Журавлёв М. Актуальные вопросы судебной практики по уголовным делам о мошенничестве / М. Журавлёв, Е. Журавлёва // УП. - 2008. - № 3. - С. 36^13.

Забавко Р. А. Интерпретация природных ресурсов в качестве предмета хищения //Сб. 56.-С. 187-190.

Зейналов М.. М.. Спорные вопросы определения предмета мошенничества / М. М. Зейналов, М. С. Магомедов // СП. - 2007. - № 12. - С. 84-85.

Зозуля В. В. Совокупность преступлений против собственности: вопросы ква­лификации и назначения наказания : автореф. дис канд. юрид. наук /

B. В. Зозуля. - Тамбов, 2009. - 24 с.

Иванцова Н. Н. Уголовная ответственность за общественно опасное насилие (вопросы теории и практики) / Н. Н. Иванцова. - Чебоксары : Изд-во ЧГ^ 2006. - 265 с.

Ильин В. В. Классификация экономического мошенничества в зависимости от сферы деятельности, в которой оно совершается // С. -2010. - № 6. - С. 8-15.

Ильин И. В. Проблемы толкования понятия «приобретение права на чужое имущество» в контексте ст. 159 УК РФ // РСЛ. -2006. -№ 8. - С. 15-17.

Иногамова-Хегай Л. Критерии разграничения преступлений против собст­венности и экологических преступлений / Л. Иногамова-Хегай, Е. Герасимова // УП. - 2006. - № 5. - С. 16-19.

Карпова Н. А. Уголовная ответственность за кражу, совершенную из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся при потерпевшем : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Н. А. Карпова. - М., 2006. - 26 с.

Карпова Н. А. Хищение чужого имущества: вопросы квалификации и проблемы дифференциации уголовной ответственности / Н. А. Карпова. - М. : Юриспруденция, 2011.- 184 с.

Каширский С. В. Квартирные кражи и их предупреждение / С. В. Каширский - М. : Юрлитинформ, 2009.-216 с.

Каширский С. В. Характеристика квартирных краж по месту, времени, способу их совершения // ЧДРЗ. - 2006. - № 4. - С. 133-137.

Киселева Е. С Некоторые проблемы квалификации кражи с причинением значительного ущерба потерпевшему // ВСГАП. - 2008. - № 2 (60). - С. 174-176.

Клебанов Л. Уголовно-правовая охрана культурного суверенитета России // УП. - 2008. - № 5. - С. 20-24.

Кожуханов Н. М. Анализ современного состояния групповых грабежей и разбоев // РСЛ. - 2007. - № 6. - С. 21-23.

Колосова В. Психическое насилие в форме противоправного психологического воздействия как способ совершения мошенничества / В. Колосова, А. Поднебесный // УП. - 2007. - № 3. - С. 21-24.

Комаров А. А. Специфика мошенничества в Интернете // СП. - 2009. - № 1. -

C. 91-92.

Комаров А. В. Неправомерное завладение автомобилем или иным транспортным средством без цели хищения (угон): уголовно-правовые и кри­минологические аспекты : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / А. В. Комаров. - М., 2008.-29 с.

Константинов В. Рейдерство - не мошенничество! // 3. - 2008. -№ 11. - С. 33-35

Константинов В. В. Обман есть, а мошенничества нет // РСЛ. - 2008. - № 15. - С. 18-22.

Копылов В. Понятие «жилище» в УК РФ // 3. - 2005. - № 9. - С. 22.

Корецкий Д. Вооруженный ... грабеж: парадокс или реальность ? // 3. - 2002. - № 2. - С. 27-28.

Коробов П. Разбой как типичная форма хищения // УП. - 2006. - № 1. - С. 32-36.

Костюк М. Ф. Хищение несовершеннолетним имущества с незаконным проник­новением в жилище, помещение, иное хранилище / М. Ф. Костюк, Ж. В. Салахова. - М. : Проспект, 2010. - 192 с.

Кочои С. О практике применения ст. 10 УК РФ (на примере норм гл. 21 УК РФ «Преступления против собственности») // УП. - 2012. - № 3. - С. 42^14.

Красикова А. А. К вопросу о признании мошенничества одной из форм хищения // РЮЖ. - 2012. - № 3. - С. 158-166.

Кроз М. В. Криминальное психологическое воздействие / М. В. Кроз, Н. А. Ратинова, О. Р. Онищенко. - М. : Юрлитинформ, 2010. - 306 с.

Кудашев Ш. Грабёж или разбой? // 3. - 2007. - № 6. - С. 43^15.

Кудашев Ш. А. Проблемы дифференциации уголовной ответственности за хи­щения чужого имущества (в законе и судебной практике): автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Ш. А. Кудашев. - М., 2007. - 24 с.

Кузнецов А. П. Толкование Пленумом Верховного Суда РФ уголовного законо­дательства об ответственности за хищения / А. П. Кузнецов, М. В. Степанов, М. Л. Ситникова // РС. - 2006. - № 2. - С. 27-30.

Кузнецов В. И. Квалификация отдельных видов тяжких преступлений : учеб. - метод, комплекс / сост. В. И. Кузнецов, А. А. Крюков. - Иркутск : изд-во ИГУ 2010. - 230 с

Кузнецов В. И. Либерализация и ужесточение ответственности в Уголовном ко­дексе РФ в последний год // Сб. 38. - С. 183-189.

Кузнецов В. И. Некоторые проблемы применения и совершенствования Уголов­ного кодекса РФ // Государственно-правовое развитие Сибири : материалы науч,- практ. конф. (18-21 авт. 2003 г., п. Б. Коты ; 20-21 нояб. 2003 г., г. Иркутск) / отв. ред. С. И. Шишкин. - Иркутск : Изд-во ИГУ 2003. - С. 206-210.

Кузнецов В. И. Некоторые проблемы применения Особенной части нового Уго­ловного кодекса России // Проблемы применения нового уголовного законодательст­ва : тезисы докл. регион, науч.-практ. семинара, Иркутск, 28 нояб. 1997 г. / отв. ред. Н. И. Трофимов. - Иркутск : Изд-во ИГУ 1998. - С. 26-28.

Кузнецов В. И. О квалификации хищений и убийств по новому УК РФ // Сб. 34.-С. 126-129.

Кузнецов И. Ю. Кражи из жилища / И. Ю. Кузнецов. - М. : Юрлитинформ, 2006.-117 с.

Курочкина Л. Кража, сопряжённая с незаконным проникновением в автотранс­портное средство //УП. -2010. -№ 2. - С. 36-39.

Кухарук В. Квалификация посягательств на собственность, сопряжённых с ис­пользованием веществ // УП. - 2005 - № 4. - С. 32-34.

Ларичев В. Д. Уголовно-правовые и криминологические аспекты борьбы с кра­жами черных и цветных металлов / В. Д. Ларичев, Г. А. Сапожников. - М. : Юрли­тинформ, 2010. -241 с.

Лобачевский И. А. Особенности квалификации вымогательства / И. А Ло­бачевский, А. X. Саламов // ВМУ МВД -2007. -№ 9. - С. 110-113.

Логинова Н. Г. Уголовная ответственность за причинение имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения : автореф. автореф. дис. ... канд. юрид. наук. - Красноярск, 2007. -23 с.

Лопашенко Н. А. Новое постановление Пленума Верховного Суда РФ по хи­щениям // 3. - 2003. -№ 3. - С. 26-27.

Лопашенко Н. А. Посягательства на собственность / Н. А. Лопашенко. - М. : Норма : ИНФРА-М, 2012. - 528 с.

Лукашов А. Хищение денежных средств путем присвоения и вопросы соуча­стия в его совершении / / УП. - 2004. - № 1. - С. 25-28.

Лунин Н. Н. Мошенничество по уголовному законодательству России: уголовно-правовая характеристика и квалификация : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Н. Н. Лунин. - Орел, 2006. - 27 с.

Любимов А. А. Некоторые вопросы квалификации кражи, грабежа и разбоя в свете Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 7 от 6 февраля 2007 года // Сб. 33.-С. 89-93.

Малышева Ю. Ю. Языковые средства для обозначения понятия обмана и лжи в Уголовном кодексе РФ // ЧДРЗ. - 2009. - № 2. - С. 285-286.

Малышкин Р. Н. Насильственные хищения с незаконным проникновением в жилище (уголовно-правовые и криминологические аспекты) : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Р. Н. Малышкин. - М., 2007. - 29 с.

Малькова И. Ю. Грабеж: вопросы квалификации, дифференциации ответствен­ности и индивидуализации наказания : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / И. Ю. Малькова. - Саратов, 2009. - 26 с.

Мальцев В. В. Преступления против собственности: дифференциация ответственности и устранение пробелов в законодательстве // РЮ. - 2008. - № 10. - С. 26-29Мамаев М. И. Квалификация частного случая передела собственности неправо­выми средствами // Сб. 7. - С. 375-378.

Марцев А. Вина в насильственных хищениях / А. Марцев, В. Токарчук // УП. - 2007. -№3. - С. 45^19.

Медведев Е. В. Момент окончания хищения в уголовном праве России // РС. - 2011.-№ 8.-С. 12-15.

Медведев Е. В. Проблемы общих составов хищений // РСЛ, - 2011,- №1.- С. 27-30.

Медведев С. С. Мошенничество в сфере высоких технологий : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / С. С. Медведев. - Краснодар, 2008-27 с.

Меняйленко Д. Актуальные вопросы отграничения мошенничества от смежных составов // Сб. 46. - С. 47^18.

Михаль О. Сложности квалификации мошенничества / О. Михаль, М. Хмелёва // УП. - 2007. - № 6. - С. 32-34.

Михуля И. В. Предмет современной железнодорожной кражи // ЗП. - 2009,- №4.-С. 40^14.

Молчанов А. А. К вопросу о квалификации деяний, выражающихся в недоставке либо утрате товаров, перевозимых транзитом // РСЛ. - 2011,- № 11. - С. 26-30.

Молчанов Д. М. Проблемы определения момента окончания кражи и грабежа в судебной практике / Д. М. Молчанов, Е. Н. Шевченко // ЬИ. - 2008. - № 2. - С. 195-203.

Мукашев А. К. О признаках предмета преступления, связанного с хищением особых ценностей // ЗП. - 2007. - № 1. - С. 84-85.

Нагаева Т. И. Нападение как категория уголовного права / Т. И. Нагаева - М. : Компания Спутник +, 2007. - 169 с.

Наумов А. Хищение интеллектуальной собственности // УП. - 2004. - № 4. - С. 38^10.

Непринцев А. Кража или мелкое хищение? (некоторые проблемы обратной си­лы уголовного закона) // МС. - 2009. - № 7. - С. 25-28.

Никитина И. А. Мошенничество в кредитной сфере // ЮОН. - 2008. - № 5. - С. 49-50.

Николаев К. Д. Законодательная регламентация отягчающих обстоятельств хищений, отражающих размер похищенного // Сб. 27. - С. 119-123.

Новикова Л. В. Особенности квалификации краж имущества пассажиров на железнодорожном транспорте // РСЛ. - 2007. -№ 17. - С. 15-17. 230

Нуждин Е. А. Уголовно-правовое регулирование ответственности за хищение энергетических ресурсов // ЧДРЗ. - 2010. - № 1. - С. 114-117.

Пальчик М. В. Некоторые признаки предмета преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ // РСЛ. - 2008. - № 12. - С. 22-24.

Пантюшин И. С. Кража имущества граждан: уголовно-правовые и кри­минологические аспекты : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / И. С. Пантюшин. - Тамбов, 2009.-28 с.

Петров С. А.. Анализ состояния мошенничества в России // РСЛ. - 2009. - №13.-С. 34-36.

Петров С. А. Особенности квалификации хищений, совершенных с использо­ванием компьютерной техники // РСЛ. -2008. -№ 15. - С. 22-25.

Плотникова А. И. Проблемы квалификации мошенничества и его отграничение от смежных составов преступлений // Сб. 44. - С. 110-114.

Плохова В. Угон транспортного средства квалифицировать как хищение иму­щества // РЮ. - 2003. - № 11. - С. 46^8.

Плохова В. И. Ненасильственные преступления против собственности: крими­нологическая и правовая обоснованность. - СПб. : Юрид. центр, 2004. - 344 с.

Полянский А. Мошенничество с использованием информационных технологий // Сб. 56. - С. 207-209.

Полянский А. Ю. Хищение с использованием компьютерной техники // ВИУ. - Вып. 14. - С. 376-378.

Попов И. А. Квалификация хищения в зависимости от ущерба // Сб. 32. - С. 105-108.

Посохов А. Ю. Присвоение и растрата как форма хищения в малом предпринимательстве : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / А. Ю. Посохов. - Ростов н/Д, 2006.-24 с.

Преступления против собственности: сборник судебной практики / сост. С. М. Кочои. - М. : Проспект, 2009. - 352 с

Прозументов Е. Л. Грабёж, совершённый группой лиц по предварительному сговору //Сб. 1.-С. 78-83.

Радостева Ю. В. Уголовно-правовое понятие насилия: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Ю. В. Радостева. - Екатеринбург, 2006. - 32 с.

Редин М. П. Разбой (понятие, конструкция состава) // СП. - 2007. - № 11. - С. 22-24.

Розумань И. В. Применение насилия и угроза применением насилия как конст­руктивный признак состава преступления / И. В. Розумань, О. В. Семейкина // Сб. 27.-С. 147-150.

Романовская Е. М. Отграничение кражи от смежных составов преступлений // ВОГУ. -2006. -№ 1 (6). - С. 143-145.

Руднев А. Квалификация тайного хищения чужого имущества по КоАП и УК // 3.-2006.-№ 1.-С. 44.

Русаков Р. А. Понятие «культурные ценности» и критерии отнесения предмета к культурным ценностям в науке уголовного права // РЮ. - 2008. - № 4. - С. 26-27.

Рыжкова И. Д. Вымогательство: теоретико-правовой анализ и крими­нологическая характеристика : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / И. Д. Рыжкова. - М., 2008.-27 с

Сабитов Р. А. Обманы и подлоги в уголовном праве : учеб. пособие / Р. А Сабитов. - Челябинск : Изд-во ЮУГУ, 2011. - 209 с.

Сафонов В. Н. Организованное вымогательство: уголовно-правовой и криминологический анализ. - М. : Юрлитинформ, 2000. -297 с.

Сафронов В. Н. Уголовно-правовые аспекты оперативно-разыскной харак­теристики преступлений против собственности // РСЛ. - 2011. -№ 3. - С. 21-25.

Севрюков А. П. Признаки специального субъекта присвоения и растраты // РСЛ. - 2010. - № 6. - С. 23-27.

Севрюков А. П. Хищение имущества: криминологические и уголовно-правовые аспекты. - М. : Экзамен, 2004. - 352 с.

Селиванов И. О. Объективная сторона присвоения и растраты как самостоя­тельных форм хищения // Сб. 32. - С. 105-108.

Семенов В. М. Социальные, уголовно-правовые и криминологические основы борьбы с кражами в России : автореф. дис. ... д-ра юрид. наук/ В. М. Семёнов. - М., 2006.-56 с.

Семёнов В. М. Тайность как способ совершения кражи // РСЛ. - 2005. - № 6. - С. 20-22.

Семёнов В. М. Чужое имущество как предмет кражи // Ю. - 2005. - № 5. - С. 27-30.

Сердюк П. Л. Мошенничество в сфере банковского кредитования: уголовно- правовое и криминологическое исследование / П. Л. Сердюк. - М. : Юрлитинформ, 2009.-160 с.

Скляров С. В. Законодательная регламентация и квалификация хищений / С. В. Скляров. - Иркутск : Изд-во РПА МЮ РФ, 2007. - 103 с.

Скляров С. В. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федера­ции № 29 от 27 декабря 2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже, разбое»:спорные моменты // ЮВ. - 2003. - № 2. - С. 35-39; ВРПА. - 2003. - № 2. - С. 53-57.

Скобликов П. А. Имущественные споры и криминал в современной России / П. А. Скобликов. - М. : Юрайт, 2001. - 355 с.

Скобликов П. А. Самоуправство при решении имущественных споров: вопросы уголовно -правового противодействия // П. - 2003. - № 3. - С. 37^12.

Скрипников Д. Ю. Присвоение и растрата как способы обращения и изъятия чужого имущества, вверенного виновному : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Д. Ю. Скрипников. - Рязань, 2008. - 30 с.

Смирнов Г. К. Тенденции развития и проблемы совершенствования механизма уголовно-правового противодействия «серому» рейдерству. // ЗАК. - 2010. - № 1. - С. 25-29.

Соболев В. В. Квалификация противоправного изъятия имущества с после­дующим уничтожением / В. В. Соболев, А. В. Шульга // РЮ. - 2007. - № 5. - С. 30- 31.

Солодовников С. А. Преступные посягательства на собственность / С. А. Солодовников. - М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2006. - 127 с.

Ступина С. А. Определение вымогательства в уголовном законодательстве Рос­сии // Сб. 25.-С. 98-108.

Ступина С. А. Уголовно-правовые и криминологические проблемы борьбы с вымогательством: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / С.А.Ступина. - Иркутск, 2002.-25 с.

Суслина Е. В. Ответственность за мошенничество по УК РФ : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Е. В. Суслина. - Екатеринбург, 2007. - 24 с.

Сухов С. В. Личность преступника, совершающего разбойные нападения на граждан в Иркутской области // С. В. Сухов, Д. Гэрэлбаатар. - РСЛ. - 2008. - № 20. - С. 26-28.

Сухомлинова Л. А. Мошенничество в сфере обязательного страхования граж­данской ответственности владельцев транспортных средств: уголовно-правовые во­просы // ЧДРЗ. - 2007. - № 1. - С. 267-268.

Тирских А. А. Некоторые аспекты деятельности профессиональных квартир­ных воров // Сб. 38. - С. 196-199.

Ткачёв Ю. Ю. К вопросу о понятии и признаках предмета преступления, пре­дусмотренного ст. 164 УК РФ // РСЛ. - 2007. - № 7. - С. 24-26.

Ткачев Ю. Ю. Хищение предметов, имеющих особую ценность : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Ю. Ю. Ткачев - Краснодар, 2007. - 27 с.

Ткачев Ю. Ю. Хищение предметов, имеющих особую ценность : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Ю. Ю. Ткачёв. - Краснодар, 2007. - 30 с.

Токарчук Р. Е. Насильственные хищения: социальная природа норм и вопросы совершенствования уголовной ответственности: монография. / Р. Е. Токарчук. - М. : Юрлитинформ, 2012. - 288 с.

Третьяк М. Определение момента окончания хищения / М. Третьяк, В. Воло­шин // УП. - 2007. - № 3. - С. 52-55.

Третьяк М. Цель хищений - не только корысть? // УП. - 2009. - № 4. - С. 66-

71.

Трофимов И. В. Корыстная цель в составе причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием (ст. 165 УК РФ) // РСЛ. - 2009. - №16.-С. 18-20.

Трухин В. П. Уголовно-правовая характеристика мошенничества в кредитно- банковской сфере : автореф. дис. на соиск. учен. степ. канд. юрид. наук /

B. П. Трухин. - Иркутск, 2006. -26 с.

Тузлуков А. М. Кража как форма хищения (вопросы теории и квалификации преступления) / А. М. Тузлуков. - Рязань : Акад. ФСИН, 2007. - 176 с.

Тулиглович А. М. Проблемы соучастия в преступлениях против собственности //Сб. 27.-С. 160-163.

Тулиглович М. А. Особенности квалификации тайных хищений чужого имущества, совершённых путём проникновения // РСЛ. - 2011. -№ 15. - С. 32-35.

Тяжкова И. М. Некоторые вопросы квалификации уничтожения и повреждения имущества и иных предметов // ВМГУ. - 2006. - № 1. - С. 3-16.

Уголовно-правовая борьба с кражами, грабежами и разбоями / А. В. Борбат., П. И Кобец, П. Г. Пономарев., В. М. Семенов. - М. : ВНИИ МВД России, 2006. - 169 с.

Уланова Ю. Ю. Общие признаки хищения в составе кражи : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Ю. Ю. Уланова. - М., 2011. - 27 с.

Улезько С. Уголовно-правовая характеристика кражи и вопросы применения за­кона // МС. - 2009. - № 1. - С. 27-30.

Фадеев Л. А. Проблемы квалификации мошенничества // ЮН. - 2006. - № 3 (19).-С. 143-147.

Фаткуллина М. Б. О необходимости совершенствования положений о соверше­нии преступлений группой лиц (на примере гл. 21 УК РФ) // ЧДРЗ. - 2010. - № 3. -

C. 74-75.

Фёдоров А. Практика уголовно-правовой квалификации «рейдерских» погло­щений» // УП. - 2010. - № 2. - С. 77-82.

Филаненко А. Ю. Вопросы квалификации и разграничения мошенничества, присвоения и растраты и некоторых преступлений с совпадающими признаками // ПГТП. -2008. -№ 12 (48). - С. 118-122.

Филаненко А. Ю. Хищение чужого имущества: уголовно-правовые и кри­минологические аспекты : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / А. Ю. Филаненко. - М., 2010.-38 с.

Хакимова Э. Р. Некоторые спорные положения о присвоении и растрате в по­становлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О судебной практи­ке по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» от 27 декабря 2007 года № 51 // РС. - 2008. - № 5. - С. 28-30.

Хакимова Э. Р. Присвоение и растрата: уголовно-правовой и криминологи­ческий аспекты: автореф. дис. ... канд. юрид. наук / Э. Р. Хакимова. - М., 2009,- 24 с.

Харитонов А. Н. Криминальное перераспределение коммерческой собственности: вопросы противодействия и совершенствования законодательства /А. Н. Харитонов, А. Ю. Федоров // РСЛ. - 2012. - № 6. - С. 21-24.

Харитопов А. Г. Мошенничество в сфере факторинга: сущность, виды, причины, противодействие //С. - 2009. - № 4. - С. 6-9.

Хилюта В. Как разграничить разбой и бандитизм? // 3. - 2012. - № 3. - С. 42^13.

Хилюта В. Квалификация действий вымогателя и потерпевшего от вымогательства // УП. - 2012. - № 3. - С. 66-70.

Хилюта В. Присвоение потерянных и забытых вещей // УП. -2010.-№1.-С. 45^18.

Хилюта В. Причинение имущественного ущерба без признаков хищения: пер­спективы законодательной регламентации и практики правопримемения // УП. -

2011. -№ 5.-С. 51-56.

Хилюта В. Растрата - форма хищения или причинения имущественного ущер­ба? // УП. - 2010. - № 4. - С. 64-68.

Хилюта В. Уничтожение или повреждение чужого имущества, сопряженное с хищением: вопросы квалификации // 3. - 2012. - № 6. - С. 55-57.

Хилюта В. В. «Хищение» интеллектуальной собственности // УП. - 2008. - №2.-С. 91-94.

Хилюта В. В. Момент окончания хищения в доктрине уголовного права: прак­тика применения теоретических концепций // П. - 2006. - № 6.

Хилюта В. В. Собственность и имущественные отношения в доктрине уголов­ного права // ЬИ. - 2008. - № 3. - С. 212-223.

Хмелева М.. Ю. Уголовная ответственность за мошенничество : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / М. Ю. Хмелева. - Омск, 2008. - 32 с.

Ценова Т. Л. О некоторых аспектах коммерческого мошенничества // РСЛ. -

2012. -№4-С. 27-29.

Чекунов И. Г. Квалификация преступлений против собственности, совершаемых с использованием электронных платёжных систем // РСЛ, - 2011.- №24. -С. 28-31.

Чекунов Н. Г. Квалификация мошенничества, связанного с блокированием программного обеспечения компьютеров пользователей сети Интернет // РСЛ. - 2012.-№ 5.-С. 31-33.

Чернобрисов Г. Г. Вымогательство: уголовно-правовая характеристика и вопросы квалификации: автореф. дис. ... канд. юрид. наук/Г. Г. Чернобрисов. - М., 2012.-30 с.

Черных Е. Е. Особенность предмета преступления, предусмотренного статьей 165 УК РФ // ЧДРЗ. - 2008. - № 1. - С. 231-232.; ПРЗ. - 2008. - № 1. - С. 245-246.

Чистяков А. А. Разбой (уголовно-правовой и криминологический аспекты) / А. А. Чистяков - Рязань : Акад. ФСИН, 2006. - 163 с.

Чхвилиани Э. Ж. Уголовно-правовая характеристика корыстного мотива преступления и его значение в содержании субъективной стороны состава вымогательства // РСЛ. - 2011. - № 6. - С. 24-27.

Шарапов Р. Понятие предметов, используемых в качестве оружия // УП. - 2005.-№3,-С. 55-57.

Шевченко И. Г. Уничтожение и повреждение имущества в уголовном праве Рос- сии:эволюция норм : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / И. Г. Шевченко. - Самара, 2007.-24 с.

Широков В. Нужна ли ст. 166 УК РФ? // 3. - 2009. - № 1. - С. 44^16.

Шишкин А. Вымогательство (ст. 163 УК РФ): дискуссионные аспекты нормативного понятия объекта и предмета состава // МС - 2008. - № 5. - С. 24-31.

Шойжилцыренов Б. Б. О хищениях сотовых телефонов // ВВСИ. - 2007. - № 3. - С. 120-124.

Шульга А. Информация имущественного характера как предмет преступлений против собственности // УП. - 2010. - № 1. - С. 65-69.

Шульга А. В. Имущество как предмет преступлений против собственности и его влияние на содержание объекта данных преступлений // РСЛ. - 2012. - №2. - С. 29-32.

Шульга А. В. Интеллектуальная собственность как предмет хищения // ГП. - 2012.-№ 7.-С. 40^18.

Шульга А. В. Объект и предмет преступлений против собственности в условиях рыночных отношений и информационного общества / А. В. Шульга. - М. : Юрли- тинформ, 2007. - 374 с.

Шульга А. В. Противоправное изменение записи в реестре акционеров- приготовление к мошенничеству // РСЛ. - 2012. - № 3. - С. 28-31.

Щепельков В. Ф. Квалификация краж, грабежей и разбоев с незаконным проникновением в жилище // ВАГП. - 2008. - № 3 (5). - С. 24-28.

Щерба С. П. Уголовно-правовая охрана предметов и документов, имеющих ис­торическую, научную, художественную или культурную ценность / С. П. Щерба, С. А. Приданов. - М. : Юрайт, 2002. - 287 с.

Щербаков А. А. Квалификация неправомерного завладения автомобилем или иным транспортным средством с целью получения вознаграждения (выкупа) за воз­врат потерпевшему предмета завладения // РС. - 2006. - № 1. - С. 24-27.

Щербаков А. А. Неправомерное завладение автомобилем или иным транспорт­ным средством как преступление против собственности (законодательство, юридиче­ская характеристика, квалификация): автореф. дис. ... канд. юрид. наук / А. А. Щербаков. - Н. Новгород, 2006. - 26 с.

Щербакова Е. О. Грабеж чужого имущества: проблемы уголовно-правового ре­гулирования и противодействия (на материалах Южного федерального округа) : ав­тореф. дис. ... канд. юрид. наук / Е. О. Щербакова. - Краснодар, 2008. - 27 с.

Энтю В. А. Квалификационные виды разбоя: уголовно-правовые и крими­нологические аспекты: (по материалам Южного федерального округа) / В. А. Энтю. - Ставрополь : Сф КрУ МВД России, 2008. - 141 с.

Энтю В. А. Некоторые аспекты разделения понятий «нападения» и «насилия», как составляющие объективной характеристики разбоя // ЧДРЗ. - 2006. - № 4. - С. 277-278.

Энциклопедия уголовного права. Т. 18. Преступления против собственности. - СПб. : Изд. проф. Малинина, 2011. - 1024 с.

Эриашвили Н. Д. Присвоение и растрата чужого имущества как формы хищения. Уголовно-правовой анализ / Н. Д. Эриашвили. - М. : ЮНИТИ-ДАНА, 2010.-160 с.

Ямашкин С. В. Легимитационные документы и знаки как средства мошенниче­ского хищения. // Сб. 40. - С. 167-170.

Ямашкин С. В. Организованное мошенничество: уголовно-правовой и кри­минологический аспекты : автореф. дис. ... канд. юрид. наук / С. В. Ямашкин. - Че­лябинск, 2010. -27 с.

Яни П. Взятка или мошенничество?// 3. - 2012. - № 6. - С. 29-34.

Яни П. Постановление Пленума верховного Суда о квалификации мошенниче­ства, присвоения и растраты: умысел, корыстная цель, специальный субъект // 3. - 2008.-№ 5.-С. 25-28.

Яни П. Постановление Пленума Верховного Суда РФ о квалификации мошен­ничества, присвоения или растраты: объективная сторона преступления // 3. - 2008. - №4.-С. 23-25.

Янин С. А. О понятии мошенничества, совершаемого военнослужащими с ис­пользованием своего служебного положения / С. А. Янин, И. Н. Шуминский // - ВЮЖ. - 2007. - № 7. - С. 34-38.

Судебная практика

Вымогательство взятки (п. «в» ч. 4 ст. 290 УК РФ) означает требование ее должностным лицом под угрозой совершения таких действий по службе, которые могут причинить ущерб законным интересам гражданина либо поставить последнего в такие условия, при которых он вынужден дать взятку с целью предотвращения вредных последствий для его правоохраняемых интересов // ОЗСП за 2-е полугодие 2010 г.

Вывод суда о значительности ущерба, причиненного собственнику умышленным повреждением имущества, подлежит обоснованию в приговоре // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2010. - № 5. Высказывание потерпевшему угроз убийством в процессе завладения автомобилем охватывается составом ч. 4 ст. 166 УК РФ и дополнительной квалификации по ст. 119 УК РФ как угроза убийством не требует // ОЗСП за 4 кв. 2007 г.

В соответствии с ч. 1 ст. 17 УК РФ неоднократные кражи образуют совокупность преступлений при отсутствии признаков единого продолжаемого преступления // ОЗСП за 2-й кв. 2008 г. Действия виновного, связанные с уничтожением имущества, которое было им похищено, представляют собой способ распоряжения похищенным по своему усмотрению и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 167 УК РФ не требуют // ОЗСП (кассация) за 1- полугодие 2011 г.

Действия лица, завладевшего во время разбойного нападения не только имуществом потерпевшей, но и государственными наградами, обоснованно осуждено за кражу //ОЗСП за 4 квартал 2010 г.

Действия пособника разбоя, исполнителем которого являлось одно лицо, ошибочно квалифицированы по признаку «группой лиц по предварительному сговору» //ОЗСП за 1 -е полугодие 2011 г.

Действия виновного следует квалифицировать по п. «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ только в тех случаях, когда имущество похищено из одежды, сумки или другой ручной клади, находившихся у живых лиц // ОЗСП за 2-й кв. 2008 г.

Действия лица необоснованно квалифицированы как разбой, совершённый организованной группой. // ОЗСП за 2-й кв. 2007 г.

Действия осуждённого переквалифицированы с ч. 2 ст. 167 УК РФ на ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК РФ, поскольку в результате совершённого поджога реального ущерба не последовало // ОЗСП за 2-й кв. 2007 г.

Действия лица переквалифицированы с п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ на ч. 1 ст. 161 УК РФ, поскольку применение насилия к потерпевшей было связано с совершением в отношении нее другого преступления // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2010. - № 4.

Действия осужденного переквалифицированы с ч. 1 ст. 161 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ, поскольку он, совершая хищение, полагал, что действует тайно // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2009. - № 4

Действия лица, не применявшего при завладении имуществом насилия, опасного для жизни или здоровья потерпевших, и не угрожавшего таким насилием, переквалифицированы с разбоя на грабёж // ОЗСП за 4 кв. 2008 г.

Действия лица неправильно квалифицированы как грабеж с незаконным проникновением в хранилище // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2008. - № 6.

Действия лица, принимавшего непосредственное участие только в краже чужого имущества, необоснованно квалифицированы и по ч. 1 ст. 226 УК РФ как хищение огнестрельного оружия, совершённое другими соучастниками кражи, при отсутствии у лица осведомлённости о его наличии и умысла на его хищение // ОЗСП за 2-е полугодие 2009 г.

Действия осуждённого при совершении разбойного нападения на потерпевших ошибочно квалифицированы судом по совокупности преступлений, предусмотренных ч. ч. 2 и 3 ст. 162 УК РФ // ОЗСП за 4 кв. 2007 г.

Действия лица, признанного виновным в разбое, обоснованно квали­фицированы по признакам его совершения с незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего // ОЗСП за 1-й кв. 2007 г.

Действия виновного обоснованно квалифицированы по ч. 4 ст. 166 УК РФ как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья // ОЗСП за 1-й кв. 2007 г.

Действия лица, совершившего поджог похищенной им автомашины в условиях, исключающих распространение огня на другие объекты или причинение вреда чужому имуществу, следует квалифицировать по ч. 1 ст. 167 УК РФ, если потерпевшему причинен значительный ущерб // ОЗСП за 2-е полугодие 2009 г.

Действия виновных переквалифицированы с п. «в» ч. 3 ст. 126 УК РФ на п. «а» ч. 2 ст. 126 УК РФ, поскольку смерть потерпевшего наступила в результате умышленных действий лиц, участвовавших в его похищении // ОЗСП за 3-й кв. 2009 г.

Действия виновных, заключающиеся в нанесении потерпевшему побоев, причинивших ему физическую боль, охватываются п. «г» ч. 2 ст. 161 УК РФ и дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 116 УК РФ не требуют // ОЗСП за 4 кв. 2009 г.

Действия лица, признанного виновным в разбое, ошибочно квалифицированы по признаку совершения преступления «с применением предметов, используемых в качестве оружия», в данном случае - макетов обреза охотничьего ружья и пистолета // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. - № 12.

Действия лица, при завладении имуществом не применявшего к потерпевшему насилия, опасного для жизни и здоровья, и не угрожавшего таким насилием, пере­квалифицированы с разбоя на грабёж // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. - № 2. - П. 2.

Действия лица, признанного виновным в разбое, правильно квалифицированы по признакам его совершения с незаконным проникновением в жилище и с причине­нием тяжкого вреда здоровью потерпевшего. Вместе с тем из судебных решений исключено указание на осуждение лица по п. «б» ч. 3 ст. 162 УК РФ (разбой, совер­шённый в целях завладения имуществом в крупных размерах) // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. - № 11.

Действия лица, признанного виновным в разбое, необоснованно квалифициро­ваны по признаку совершения с незаконным проникновением в жилище // Бюл. Вер­ховного Суда РФ. - 2007. - № 2. - П. 1.

Действия лица необоснованно квалифицированы как разбой, совершённый ор­ганизованной группой // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. - № 11. - П. 4.

Дополнительной квалификации действий виновного по ст. 127 УК РФ не требу­ется, если его умысел был направлен не на лишение свободы потерпевших, а на при­менение насилия в ходе разбойного нападения и вымогательства для завладения имуществом // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. - № 7. - П. 7.

Действия лица, признанного виновным в разбое, обоснованно квалифицирова­ны по признакам его совершения с незаконным проникновением в жилище, с причи­нением тяжкого вреда здоровью потерпевшего // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. - №10.-П. 5.

Действия виновного, связанные с уничтожением или повреждением автомаши­ны, которая была им похищена, представляют собой способ распоряжения похищен­ным имуществом по своему усмотрению и дополнительной квалификации по ч. 2 ст. 149 УК РСФСР (ч. 2 ст. 167 УК РФ) не требуют // Бюл. Верховного суда РФ. - 2007.-№ 1.-П. 2.

Действия лица переквалифицированы с ч. 2 ст. 167 УК РФ на ч. 3 ст. 30 и ч. 2 ст. 167 УК РФ, поскольку в результате совершённного поджога реального ущерба не последовало // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. - № 11. - П. 5.

Действия виновного обоснованно квалифицированы по ч. 4 ст. 166 УК РФ как неправомерное завладение автомобилем без цели хищения, совершённое группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, опасного для жизни и здоровья // Бюл. Верховного Суда РФ. -2007. -№ 10. - П. 6.

Действия лица, совершившего поджог похищенной им автомашины в условиях, исключающих распространение огня на другие объекты или причинение вреда чужому имуществу, следует квалифицировать по ч. 1 ст. 167 УК РФ, если потерпевшему причинён значительный ущерб // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. - № 10.Д^1с7вия лица, признанного виновным в разбое, ошибочно квалифицированы по признаку совершения преступления «с применением оружия или иных предметов, используемых в качестве оружия» - в данном случае - макетов обреза охотничьего ружья // Бюл. Верховного суда РФ. - 2007. - № 12.

Если стоимость похищенного путем кражи чужого имущества при отсутствии квалифицирующих признаков хищения не превышает 1000 рублей, содеянное следует расценивать как административное правонарушение // ОЗСП 1 полугодие 2010 г.

Если совершённое хищение чужого имущества было неочевидно для других, и это обстоятельство осознает виновный, то содеянное им надлежит квалифицировать как кражу // ОЗСП за 2-е полугодие 2009 г

Если при совершении кражи стоимость имущества не превышает одну тысячу рублей, хищение признается мелким и не влечёт уголовной ответственности // ОЗСП за 2-е полугодие 2009 г.

Квалификация действий осуждённого по п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ признана излишней, поскольку причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего, в том числе сопряжённого с мучениями, при разбойном нападении полностью охватывается составом преступления, предусмотренным п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г.) // ОЗСП за 4 кв. 2007 г.

Квалификация действий виновного по ч. 1 ст. 30 и п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ признана излишней, поскольку они охватываются оконченным составом преступления (п. «а» ч. 3 ст. 162 УК РФ) // ОЗСП за 2-й кв. 2007 г. 238

Квалифицирующий признак разбоя «с проникновением в помещение» исключён из приговора суда как необоснованно вменённый // Бюл. Верховного Суда РФ. -2007. -№ 6.

Кража считается оконченной, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность им пользоваться или распоряжаться по своему усмотрению // ОЗСП за 4 квартал 2010 г.

Квалифицирующий признак кражи, предусмотренный п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ, правильно инкриминирован виновному при покушении на совершение преступления вне зависимости от того, что значительный материальный ущерб фактически не причинен, так как умысел виновным лицом не доведен до конца // БВС РФ - 2011. - №6.

Лицо, переместившее через таможенную границу РФ культурные ценности без специального разрешения на вывоз путём недекларирования, обоснованно привлечено к уголовной ответственности по ч. 2 ст. 188 УК РФ // Бюл. Верховного суда РФ. - 2007. - № 12.

Одни и те же действия виновного суд ошибочно квалифицировал как убийство, и как покушение на убийство, то есть по совокупности преступлений // ОЗСП за 1-й кв. 2008 г.

Неоднократные действия в отношении одного и того же потерпевшего, направленные на достижение единого результата, совершенные одним и тем же субъектом в небольшой промежуток времени аналогичным способом, образуют единое преступление и не требуют дополнительной квалификации действий, предшествовавших достижению преступного результата. Из судебных решений исключено осуждение лица по ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 162 УК РФ. // ОЗСП за 2-е полугодие 2010 г.

Об изменении и дополнении некоторых постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам : постановление Пленума Верхов­ного Суда РФ № 7 от 6 февраля 2007 г. // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. - № 5.

Поскольку умыслом виновных при разбойном нападении, совершенном по предварительному сговору группой лиц, охватывалось применение насильственных действий, направленных на причинение вреда здоровью потерпевшего, то все участники разбойного нападения несут ответственность как соисполнители // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2008. - № 4.

Применение газового баллончика при нападении в целях завладения чужим имуществом квалифицируется как разбой в том случае, если установлено, что газ в баллончике представлял опасность для жизни и здоровья человека // ОЗСП за 3-й кв. 2007 г.

Поскольку тяжкий вред здоровью потерпевшего причинён не в процессе завладения имуществом, а при покушении на его убийство, действия виновного переквалифицированы с п. «в» ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 г. № 63-Ф3) на ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции от 21 июля 2004 г. № 73-Ф3) // ОЗСП за

2- й кв. 2009 г.

Правильно квалифицировав действия осуждённого как разбой, совершённый с незаконным проникновением в жилище, суд пришёл к ошибочному выводу о том, что разбойное нападение было совершено с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего // ОЗСП за 1-й кв. 2008 г.

Признав причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшего при разбое и его убийство совершёнными другими лицами при эксцессе исполнителей, суд обоснованно квалифицировал действия виновного по ч. 3 ст. 162 УК РФ // ОЗСП за

3- й кв. 2009 г.

Признав в действиях лица, совершившего разбой, эксцесс исполнителя преступления и расценив действия других соучастников преступления как грабеж, суд ошибочно квалифицировал содеянное исполнителем разбоя по признаку «группой лиц по предварительному сговору». // ОЗСП за 1-е полугодие 2011 г.

При квалификации действий лица, совершившего умышленное уничтожение и повреждение чужого имущества, по признаку причинения гражданину значительного ущерба следует учитывать его имущественное положение, а также то обстоятельство, что сумма ущерба не может составлять менее двух тыс. пятисот рублей // ОЗСП за 4 кв. 2009 г.

Разбой может быть признан совершённым с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего в том случае, когда виновное лицо участвует в причинении такого вреда или способствует этому в процессе завладения имуществом. Один лишь факт осведомлённости лица о намерении других виновных совершить убийство не даёт оснований квалифицировать разбой по признаку причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего // Бюл. Верховного Суда РФ. -2007. -№ 11. - П. 3.

Разбой может быть признан совершённым с незаконным проникновением в помещение в том случае, когда виновное лицо с целью завладения имуществом проникло в помещение, не имея на то законных оснований, противоправно // ОЗСП за 2-й кв. 2008 г.

Разбой может быть признан совершённым с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего в том случае, когда виновное лицо участвует в причинении такого вреда или способствует этому в процессе завладения имуществом. Один лишь факт осведомлённости виновного о намерении других осуждённых совершить убийство не даёт оснований для квалификация разбоя по признаку причинения тяжкого вреда здоровью потерпевшего // ОЗСП за 2-й кв. 2007 г.

Разбой может быть признан совершённым с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего в том случае, если виновное лицо участвует в причинении такого вреда или способствует этому в процессе завладения имуществом // ОЗСП за 3-й кв. 2007 г.

Судом правильно квалифицированы действия виновных как умышленное уничтожение автомобиля путем поджога, причинившее значительный ущерб собственнику - юридическому лицу // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2008. - № 3.

Стоимость похищенного имущества определяется на момент совершения преступления // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2008. - № 7.

Совершение лицом покушения на мошенничество с использованием своего служебного положения обосновано квалифицировано по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 159 УК РФ и не требует дополнительной квалификации по ч. 1 ст. 285 УК РФ // ОЗСП за 2-й кв. 2009 г.

Суд надзорной инстанции переквалифицировал действия осуждённого с ч. 3 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ) на ч. 2 ст. 162 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля 2004 г. № 73-Ф3), поскольку стоимость похищенного имущества не образует крупного размера // ОЗСП за 4 кв. 2008 г.

Суд ошибочно квалифицировал действия виновного при разбойном нападении как совершённые в крупном размере // ОЗСП 1 полугодие 2010 г.

Умышленное уничтожение или повреждение отдельных предметов с использованием огня в условиях, исключающих его распространение на другие объекты и возникновение угрозы причинения вреда жизни и здоровью людей, а также чужому имуществу, надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 167, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2006. - №4. 240

Уничтожение чужого имущества с целью сокрытия следов преступления свидетельствует об отсутствии у осуждённого умысла на завладение этим имуществом из корыстных побуждений и подлежит квалификации по ст. 167 УК РФ // ОЗСП за 1-е полугодие 2009 г.

Хищение чужих денежных средств путем использования заранее похищенной кредитной (расчетной) карты, если выдача денежных средств осуществляется посредством банкомата без участия уполномоченного работника кредитной организации, надлежит квалифицировать как кражу, а не как мошенничество //Бюл. Верховного Суда РФ. - 2008. - № 7.

Хищение считается оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность распорядиться им по своему усмотрению. При этом не требуется, чтобы виновный фактически воспользовался этим имуществом // ОЗСП за 1-й кв. 2007 г.

Предложение о совершении разбойного нападения в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 33 УК РФ квалифицировано как подстрекательство к совершению преступления // ОЗСП за 1-й кв. 2007 г.

Хищение вверенного виновному имущества различных юридических лиц, в ус­тавной капитал которых входят и государственные средства, следует квалифициро­вать как присвоение или растрату чужого имущества // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. -№ 8.

Хищение считается оконченным, если имущество изъято и виновный имеет реальную возможность распорядиться им по своему усмотрению. При этом не требуется, чтобы виновный фактически воспользовался этим имуществом // Бюл. Верховного Суда РФ. - 2007. - № 10. - П. 2.

<< | >>
Источник: Кузнецов В. И.. Уголовное право России. Особенная часть : учеб.-метод, комплекс / В. И. Кузнецов. - 3-е изд., испр. и доп. - Иркутск : Изд-во ИГУ, -558 с.. 2012

Еще по теме TEMA 8. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ:

  1. Глава 12. Экономика развития: богатство и нищета народов
  2. § 1. Понятие и криминологическая характеристика
  3. TEMA 1. ПОНЯТИЕ И СИСТЕМА ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ УК РФ
  4. TEMA 4. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СВОБОДЫ, ЧЕСТИ И ДОСТОИНСТВА ЛИЧНОСТИ
  5. TEMA 5. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ПОЛОВОЙ НЕПРИКОСНОВЕННОСТИ И ПОЛОВОЙ СВОБОДЫ ЛИЧНОСТИ
  6. TEMA 6. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ КОНСТИТУЦИОННЫХПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА
  7. TEMA 8. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ
  8. TEMA 11. ПРЕСТУПЛЕНИЯ ПРОТИВ ОБЩЕСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
  9. TEMA 13. ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ
  10. Понятие «прецедент» в международном праве.
  11. БИБЛИОГРАФИЯ
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -