<<
>>

2.2. МОТИВ И ЦЕЛЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Изучение следственной и судебной практики показывает, что при квалификации преступлений ис­пытывает значительные трудности в оценке признаков субъективной стороны. Общеизвестно, что субъ­ективная сторона - это внутренняя сторона преступного деяния, и она характеризуется виной.

Вина является обязательным признаком субъективной стороны состава преступления и представля­ет собой психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмот­ренному уголовным законом и последствиями этого деяния. Законодатель закрепляет две формы вины: умышленную (ст. 25 УК РФ) и неосторожную (ст. 26 УК РФ).

Законодатель при конструировании главы 22 УК РФ эмоциональному состоянию лица, совершив­шего деяние, не уделяет должного внимания, так как оно не влияет на квалификацию. В свою очередь, мотивы и цели имеют здесь двоякое значение: выступают в качестве основных (ст. 170, 171.1, 173, 174, 174.1, 181, 184, 186, 187, 196, 199.1 или квалифицирующих (ч. 3 ст. 183) признаков состава.

Преступления, предусмотренные главой 22 УК РФ, совершаются по следующим мотивам: корыст­ная или иная личная заинтересованность (ст. 170, 181); корыстная заинтересованность (ч. 3 ст. 183); личные интересы или интересы иных лиц (ст. 196); личные интересы (ст. 199.1), а также преследуют следующие цели: сбыта (ст. 171.1, 186, 187); получения кредитов, освобождения от налогов, извлечения иной имущественной выгоды или прикрытия запрещённой деятельности (ст. 173); придания правомер­ного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами или иным имуществом (ст. 174); для осуществления предпринимательской или иной экономической деятельности (ст. 174.1); ока­зания влияния на результаты соревнований или конкурсов (ст. 184); введения в заблуждение кредиторов для получения отсрочки или рассрочки причитающихся кредиторам платежей или скидки с долгов, а равно для неуплаты долгов (ст.

197).

Следует обратить внимание, что из 35 статей, включённых в главу 22, только в пяти из них упоми­нается мотив преступления и в восьми - цель, а в остальных двадцати двух нормах факультативные признаки субъективной стороны состава преступления не учитываются при квалификации.

Из вышеизложенного видно, что законодатель не употребляет в обозначенной главе термин «мо­тив», а при определении цели преступления использует в некоторых случаях предлог «для». Следует отметить, что в отдельных нормах мотив и цель носят конкретный характер, а в других - абстрагирова-

61

ны .

Все мотивы и цели преступлений в сфере экономической деятельности имеют корыстную природу. Учитывая разъяснение, данное Пленумом Верховного Суда РФ в Постановлении от 27 января 1999 г. № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», при установлении корыстного мотива следует исходить из того, что данный мотив предполагает стремление получить материальную выгоду для себя или других лиц или избавиться от материальных затрат. Таким образом, как справедливо отме­чает Э.С. Мурадов, корыстный мотив, во-первых, должен иметь объективную материальную состав­ляющую. Во-вторых, денежная или имущественная выгода может быть предназначена как для себя, так и для других лиц[37].

Есть мнение, согласно которому корыстный мотив предполагает стремление получить материаль­ную выгоду помимо виновного не для всяких, а только для близких лиц. Исходя из разъяснений упомя­нутого

Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 января 1999 г. и Постановления Пленума Верховно­го Суда РФ от 4 мая 1990 г. № 3 «О судебной практике по делам о вымогательстве», под близкими по­нимаются лица, находящиеся в родстве с субъектом преступления, свойстве (родственники супруга), а также лица, жизнь, здоровье и благополучие которых ему дороги в силу сложившихся жизненных об­стоятельств, личных отношений. Следовательно, толкование понятия корыстной заинтересованности как стремления получить материальную выгоду только для себя и своих близких лиц существенно су­жает круг лиц, в пользу которых действует субъект[38].

Имущественная выгода может быть выражена в различных формах. Согласно Постановлению Пле­нума Верховного Суда РФ от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» это могут быть и денежные средства, и ценные бумаги, и услуги имуществен­ного характера, например: ремонт квартиры, строительство дачи, предоставление туристической путёв­ки, т.е. то, что подлежит оплате, но предоставляется безвозмездно. Имущественную выгоду можно ис-

64

числить, выразить в стоимостном эквиваленте .

Очевидно, что при описании мотивов и целей преступления законодатель прибегает к двум воз­можным способам: прямое указание на мотив и цель (большинство статей главы 22); цель экономиче­ского преступления, как правило, не совпадает с преступным последствием в виде крупного ущерба или иных тяжких последствий.

Другими словами, квалификация преступления определяется не реализацией цели, а постановкой самой цели, входящей в диспозицию нормы. Здесь следует согласиться с Э.С. Мурадовым, который от­мечает, что специальная цель, как и мотив преступления, включённый в субъективную сторону кон­кретного состава, является предметом доказывания. В преступлениях, совершённых в сфере экономиче­ской деятельности, таких составов семь: ст. 171.1, 173, 174, 184, 186, 187, 197 УК РФ. Включение спе­циальной цели в субъективную сторону конкретного преступления отражает целенаправленный харак­тер действий субъекта и, следовательно, указывает на прямой умысел деяния. Во всех перечисленных составах специальная цель является необходимым условием наступления уголовной ответственности. Так, фиктивное банкротство (ст. 197 УК РФ) возможно только в целях введения в заблуждение креди­торов для получения отсрочки или рассрочки причитающихся кредиторам платежей или скидки с дол­гов.

А изготовление поддельных денег или ценных бумаг (ст. 186 УК РФ) преступно лишь в целях их сбыта; предполагание (подразумевание) мотива или цели[39]. Четырежды в указанной главе использован этот приём: ст.

178 «Недопущение, ограничение или устранение конкуренции», здесь ответственность пре­дусмотрена за монополистические действия, совершённые путём установления монопольно высоких или монопольно низких цен, а равно ограничение конкуренции путём раздела рынка, ограничения дос­тупа на рынок, устранения с него других субъектов экономической деятельности, установления или поддержания единых цен. А согласно Закону РСФСР от 22 марта 1991 г. «О конкуренции и ограниче­нии монополистической деятельности на товарных рынках» монополистическая деятельность - проти­воречащие антимонопольному законодательству действия (бездействие) хозяйствующих субъектов, на­правленные на недопущение, ограничение или устранение конкуренции; монопольно низкая цена - це­на приобретаемого товара, устанавливаемая хозяйствующим субъектом, занимающим доминирующее положение на товарном рынке в качестве покупателя, в целях получения дополнительной прибыли и т.д.[40]; ст. 179 «Принуждение к совершению сделки или к отказу от её совершения», цель - стремление заключить сделку или сорвать её заключение; ст. 198 «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица», цель - неуплата налогов и (или) сборов; ст. 199 «Уклонение от уплаты налогов и (или) сборов с организации», цель - неуплата налогов.

Прямое указание на мотив или цель представляется более приемлемым, поскольку практически не оставляет возможности для разночтений при толковании правовой нормы.

При конструировании диспозиций норм главы 22 УК РФ законодателем были допущены технико- юридические ошибки. В частности, он не включил в диспозиции статей мотивы и цели преступлений, сделав тем самым нормы фактически неработающими.

Например, в ст. 169, 170 и п. «б» ч. 3 ст. 188 законодатель определяет специальный субъект - долж­ностное лицо. Понятие «должностные лица» дано в примечании 1 к ст. 285 УК РФ, и в этом же приме­чании указано, что действие данного понятия распространяется только не преступления главы 30 УК («Преступления против государственной власти, интересов государственной службы и службы в орга­нах местного самоуправления»). Следовательно, им нельзя руководствоваться при определении субъек­та преступления, предусмотренного, допустим, ст. 169 УК, которая расположена в другой главе (гл. 22 «Преступления в сфере экономической деятельности») Особенной части УК РФ.

Более того, воспользоваться в данном случае понятием должностного лица запрещает и императивное правило, сформулированное в ч. 2 ст. 3 УК, которое гласит: «Применение уголовного закона по аналогии не допускается». В самой же ст. 169 УК законодатель не указал, кто именно признаётся в ней должно­стным лицом, тем самым он, по существу, блокировал её действие, так как определить, кто же является субъектом преступления, в данном случае практически невозможно.

Некоторые авторы, исследуя эти вопросы, предлагают изменить формулировку примечания 1 к ст. 285 УК и распространить действие его положений на все статьи УК РФ, как это сделано, например, в отношении представителя власти в примечании к ст. 318 УК РФ.

Однако если отступить от закона и взять за основу обозначенное выше определение должностного лица применительно к ст. 169 УК, то необходимо перенести в эту статью (ст. 169) также и все кримино- образующие признаки из ст. 285 УК, а именно: совершение деяния из корыстной или иной личной заин­тересованности и существенное нарушение прав и законных интересов граждан или организаций либо охраняемых законом интересов общества и государства.

Ни одного из этих криминообразующих признаков не содержит диспозиция ст. 169, следовательно, привлечь должностное лицо к уголовной ответственности за воспрепятствование законной предприни­мательской или иной деятельности не представляется возможным. В данном случае может наступить лишь дисциплинарная ответственность.

Выход из сложившейся ситуации видится в законодательном изменении формулировки ст. 169 УК путём указания на корыстную или иную личную заинтересованность.

Другой пример: в ст. 174 УК РФ «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущест­ва, приобретённых другими лицами преступным путём» цель - придание правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами или иным имуществом - включена в диспозицию, а в ст. 174.1 «Легализация (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобре­тённых лицом в результате совершения им преступления» прямого указания на цель нет (цель подразу­мевается). В результате в отличие от ст. 174 УК РФ, которой запрещается совершение в крупном разме­ре финансовых операций и других сделок с денежными средствами или иным имуществом, заведомо приобретёнными другими лицами преступным путём (за исключением преступлений, предусмотренных ст. 193, 194, 198 и 199 УК РФ), в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распо­ряжению указанными денежными средствами или иным имуществом, совершение в крупном размере финансовых операций и других сделок с денежным средствами или иным имуществом, приобретённым лицом в результате совершения им преступления (за теми же исключениями), либо использование ука­занных средств или иного имущества для осуществления предпринимательской или иной экономиче­ской деятельности признаётся преступным, даже если указанной в ст. 174 УК РФ цели лицо не пресле­дует.

Некоторые, авторы усматривают в этом нарушение принципа законности (ст. 3 УК РФ), поскольку законодатель требует вменять состав преступления, предусмотренного ст. 174.1 УК РФ, во всех, по су­ти, случаях использования лицом в гражданском обороте имущества, похищенного им, полученного в качестве взятки, в качестве дохода от незаконного предпринимательства и пр.

Судьи, как показывает изучение правоприменительной практики, не всегда руководствуются этим решением законодателя и зачастую оправдывают лицо, ссылаясь на то, что цели легализации при со­вершении подсудимым указанных действий не установлено. В этой связи мы согласны с Э.С. Мурадо- вым, который пишет: «Очевидно, что буква уголовного закона в этой части должна быть приведена в соответствие с его смыслом», и предлагаем изложить ч. 1 ст. 174.1 с указанием цели, а именно: «в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средст­вами или иным имуществом».

Представляется верным вывод, А.П Кузнецова по данной проблеме о том, что мотивы и цели пре­ступлений имеют важное значение для определения общественной опасности деяний, характеристики личности виновного, определения формы вины, а также для дифференциации ответственности и инди­видуализации наказания.

Анализ норм главы 22 УК РФ показал, что в ней нет единой системы конструирования мотивов и целей, что вызывает определённые трудности при квалификации преступлений. Игнорирование сфор­мулированных выше положений приводит к нарушению системности норм в УК РФ, к противоречиям при их применении. Исходя из этого, полагаем, что законодателю необходимо внести коррективы в гла­ву 22 УК РФ и использовать общие технико-юридические приёмы построения субъективной стороны преступлений в сфере экономической деятельности.

<< | >>
Источник: Печников Н. П.. Мотив и цели, их значение в уголовном праве России : курс лекций / Н.П. Печников. - Тамбов : Изд-во Тамб. гос. техн. ун-та, - 64 с.. 2009

Еще по теме 2.2. МОТИВ И ЦЕЛЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ:

  1. Преступления в сфере экономической деятельности
  2. Лекция 26. Преступления в сфере экономической деятельности
  3. 1. Понятие и виды преступлений в сфере экономической деятельности
  4. Глава 11. Преступления в сфере экономической деятельности
  5. 7.1. Криминологическая характеристика преступлений в сфере экономической деятельности
  6. 11. Преступления в сфере экономической деятельности
  7. § 1. Общая характеристика преступлений в сфере экономической деятельности
  8. § 1. ПОНЯТИЕ И ВИДЫ ПРЕСТУПЛЕНИЙ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  9. § 4. Освобождение от уголовной ответственности по делам о преступлениях в сфере экономической деятельности
  10. § 1. Понятие и виды преступлений в сфере экономической деятельности
  11. § 1. Понятие и виды преступлений в сфере экономической деятельности
  12. 9.1. Понятие, система и юридическая характеристика преступлений в сфере экономической деятельности
  13. ТЕМА 9. ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  14. 2.2. МОТИВ И ЦЕЛЬ ПРЕСТУПЛЕНИЯ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  15. § 1. Общая характеристика преступлений в сфере экономической деятельности. Понятие и виды
  16. 16.1. Преступления в сфере экономической деятельности, совершаемые индивидуальными предпринимателями и другими ее участниками (ст. 171-173; 178,180-182)
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -