<<
>>

Вопросы питания Действие картофеля, свеклы и редьки

У нас осталось еще несколько вопросов, кото­рые были поставлены накануне26. Я хотел бы сегодня вернуться к тому, к чему уже обращался недавно, к замечанию одного ученого относитель­но сна.

То, что современному ученому, кажется, дос­тавило немало головной боли — мы придем так­же и к нашей теме — это хвост ящерицы.

Вы знаете, если увидишь ящерицу, особенно большую, и захочешь схватить ее за хвост, то хвост обла­мывается. Говорят: ящерица хрупкая. И действи­тельно, крупную ящерицу трудно поймать, если схватить ее за хвост, потому что хвост хрупкий, он обламывается, и ящерица радостно убегает без хвоста. Попытки ученых направлены на то, что­бы выяснить, действительно ли хвост отрывает­ся, или животное оставляет его. Современная наука исходит из материализма, и поэтому раз­мышляют о том, что у животного очень слабые мышцы, которые удерживают эти части хвоста, и как оно не может более сжимать эти мышцы, когда его схватили.

Однако существует удивительный факт, и при этом люди его очень мало принимают во внима­ние. Это тот факт, что ящерицы, когда они пой­маны и прожили длительное время в неволе, ут­рачивают это удивительное свойство легко терять хвост. Тогда хвост укрепляется, и его не так лег­ко вырвать, тогда он лучше держится. Это очень своеобразное явление, что ящерицы, когда они на воле, легко теряют хвост, а когда они находятся в неволе, тот держится лучше. Почему это проис­ходит?

Видите ли, люди долго размышляют, как это маленькие мышцы на хвосте смогли стать при­чиной этого, в то время как факт легко приводит к тому, почему так происходит, что у животного в неволе непросто вырвать хвост. Это происхо­дит потому, что животное пугается, когда его там* на воле, хотят поймать. Это ведь не является обыч­ным, что его ловят на свободе, это происходит с ним впервые. В первый раз вблизи него оказы­вается человек, оно пугается, и из-за того, что оно испугано, оно становится таким хрупким, что теряет хвост. Когда в неволе оно привыкает к людям, когда люди постоянно приближаются к нему, тогда оно больше не боится и не теряет хвост.

Следовательно, мы видим, как уже совсем поверхностное наблюдение приводит к тому, что страх играет у ящерицы существенную роль. Теперь мы должны пойти дальше и сказать: да, этот страх, который испытывает ящерица, когда человек приближается к ней, это только нечто, что проявляется у животного, когда человек ло­вит его, но оно всегда заключено внутри живот­ного, и этот страх удерживает вместе материю животного, вещество животного и делает его силь­ным.

Я приведу вам удивительное явление такого плана в человеческой жизни. Вы, вероятно, уже слышали, что у люде] с, которые очень сильно за­висят от своей душевной жизни, когда они чув­ствуют страх, начинается понос. Боязливость причиняет понсс. И что это означает? Это озна­чает, что то, что находится в кишечнике, не удер­живается более вместе. Да, но что же удержива­ло все это вместе в кишечнике? Видите ли, если страх поднимается в душе, тогда она больше не удерживает вместе то, что находится в кишечни­ке, если же страх находится внизу, в кишечнике, то он удерживает вещество вместе.

И также происходит с ящерице [. Если по­смотреть на ящерицу (рисует), то эта ящерица, равно как и нижняя часть нашего тела, постоян­но наполнена страхом, то есть чем-то душевным. И хвост в особенности наполнен страхом. Когда зверь выталкивает свой страх, то хвост разламы­вается, но страх остается в жиеотном. Животное не чувствует страха, когда оно находится в нево­ле, потому что оно привыкает к людям, и след­ствием этого является то, что страх может удер­живать хвост целым. Здесь мы видим совершен­но определенное душевное качество, которое имеет некоторое значение для телесного устройства.

В нас, в людях, тоже есть страх. В большом пальце ноги, в ногах, в животе, повсюду сидит страх ;7. Он не пробирается только выше диаф­рагмы, он поднимается выше, только когда у нас страшные сны. Однако страх сидит в нас. —

Страх имеет и свою хорошую цель, он удержива­ет наш организм вместе. И в костях, там больше всего страха. Кости такие крепкие, потому что внутри них сидит ужасны'" страх. И страх дела­ет кости крепкими. В тот мом шт, когда человек слишком сильно чувствует свои кости, происхо­дит размягчение костел. Поэтому вы найдете подтверждение этому у людей боязливых, таких, которые уже в юные годы были боязливыми, ког­да кости еще не твердые, когда кости очень быс­тро становятся мягкими, однако люди боязливы, и это находит свое выражение, и поэтому рахи­тичных детей можно излечивать тем, что из них как-то изгоняют страх, то есть излечивают ду­шевным образом.

Однако было бы совершено неверно, если бы мы сказали: итак, в нас сидит страх, нечто ду­шевное. Нам нужно просто немного поднять страх вверх, тогда мы смогли бы приобрести выс­шие познания. — Это было бы нехорошо, потому что тогда мы сделали бы себя больными, одно­временно душевно и физически. Скорее нам нуж­но сделать нечто другое.

Видите ли, мы должны, если мы хотим при­обрести познания высших миров — я называл вам уже другие средства 28, — мы должны пра­вильно вжиться во внешни а мир, правильно вжиться. Как же вживаются люди во внешни:! мир? В последние недели мы могли снова пре­красно увидеть это. Не правда ли, мы страшно мерзли, а потом мы снова страшно потели. Боль­шинство людей так вживаются во внешний мир, Мы страшно потели, мы ужасно мерзли. — Од­нако это не единственное, благодаря чему можно вживаться во внешний мир, человеку нужно раз­вить в себе определенную способность, чтобы он не только мерз, когда становится холодно, но и когда становится холодно, указывал на холод и некоторым образом пугался, и чтобы он знал, когда станет тепло, тогда этот страх пройдет. Если человек выработает в себе, чтобы до некоторо]: степени бояться снега и испытывать определен­ное приятное чувство перед теплыми солнечны­ми лучами, то это уже нечто, что ведет к высше­му познанию, и это связано с тем другим, что я уже описывал вам. Да, это так: тот, кто хочет приобрести высшие познания, тот должен чув­ствовать нечто, когда он подходит к раскаленно­му куску железа, и он должен чувствовать нечто, когда он подходит к булыжнику. Когда он под­ходит к раскаленному железу, он должен внут­ренне чувствовать: это нечто родственное с тво­им внутренним теплом, это приятно для тебя. — Однако когда он берет в руку булыжник, тог­да ему должно быть не по себе, он должен испы­тывать страх.

Из этого вы одновременно видите, что тот, кто хочет приобрести высшие познания, не должен быть нервным, как говорят сегодня, иначе он, беря камень в руку, тотчас же уронил бы его, потому что он боится. Нужно быть мужественным и переносить страх. И точно так же он не должен поступать, как мошка, которая так радуется све­ту, что летит к нему и находит свою смерть. Имен­но на примере насекомого, летящего в пламя, вы видите, как родственно пламя духовно-душевно­му.

И мы можем таким образом сказать: мы должны приобрести внутреннее чувство, внутрен­нее ощущение того, что имеется снаружи в при­роде. — Что при этом обнаруживается? Видите, Земля имеет вначале твердую породу (рисует). Материалисты верят в твердую породу, потому что по не] [ можно ходить, если ее потрогать, она твердая. Материалисты верят в твердую породу. Однако тот, кто хочет приобрести высшие позна­ния, некоторым образом боится именно этой твер­до породы.

Эта боязливость вовсе отсутствует, когда че­ловек находится в прогретом воздухе (рисует). Я хочу над этим изобразить прогретый воздух, над твердой породой. Когда человек рассматри­вает прогретый воздух, тогда это: [ боязливости вовсе нет, потому что нагретый воздух — я хочу изобразить его нагретым, рисуя немного красно­ватым, — его не пугает. Однако можно довести и до того, что нагретый воздух тоже будет пугать человека. Это имеет место именно тогда, когда пытаются все больше и больше покончить с тем, что чувствуют по отношению к нагретому возду­ху, испытывая удовольствие от него. Представь­те себе: вот некто, кто чувствует себя все лучше и лучше в прогретом воздухе. Однако теперь прогретый воздух начинает внушать ему страх! — Чем лучше он себя чувствует, тем более бояз­ливым делает его нагреты].: воздух.

Если привыкнуть хорошо чувствовать себя в нагретом воздухе, если, так сказать, все больше и больше привыкают к теплу, — такие вещи необ­ходимы, нужно вжиться в целый мир, если хо­чешь приобрести высшие познания, — тогда на­чинают происходить весьма удивительные вещи. Я хочу представить вам это еще яснее. Боль­шинство людей стараются тогда снова охладить­ся, если им становится тепло. Они, конечно, не знают ничего другого, только что им хотелось бы прохлады. Однако если выдержать в тепле, если остаться в тепле, если тепло ощущать имен­но как приятное, тогда то, что я схематично изоб­разил вам здесь в воздухе, начинает совершенно удивительно наполняться различными образами, и начинает по-настоящему проступать духовный мир — духовный мир, который обычно содержит-
с я в воздухе, но который человек в воздухе не чувствует, не воспринимает в воздухе, потому что он не может выдержать тепло воздуха.

Когда человек привыкнет видеть эти сущнос­ти, тогда он постепенно приходит к тому, что го­ворит себе: да, если я положу свою неуклюжую руку на камень, то он твердый. Однако, если я все больше и больше начинаю воспринимать ду­ховное, если я все больше и больше вхожу в ду­ховное, если вокруг меня все больше и больше не только чувственное, но и духовное, да, тогда я, хотя и не могу своим физическим телом, из плоти и крови, проникнуть в землю, однако своим аст­ральным телом, о котором я говорил, я могу на­чать проникать в землю. — Это очень интерес­но: в тот момент, когда начинают воспринимать в воздушном пространстве духовное, при помо­щи всех тех средств, о которых я уже говорил вам, в этот момент сами так выскальзывают из своего тела, что уже не воспринимают камни как препятствия, но ныряют, как пловец в воду, в твер­дую землю. Тогда человек сам входит внутрь (рисует). Это очень интересно. В воздух нельзя войти как дух, потому что там вам встретятся другие духи. В землю же — которая, собственно, пуста для духа, — в нее можно легко войти, в нее можно нырнуть, как пловец.

Среднее состояние — это состояние с водой. Вода испаряется кверху и снова падает вниз в виде дождя. Там наверху — вы это уже видели — там часто образуются молнии. Вода находит­ся между твердой землей и воздухом. Она менее плотная, чем твердая земля, она более плотная, чем воздух. Ну и что же это значит? Это означа­ет нечто, что лучше всего видно, если посмотреть на молнию. Про молнию ученые говорят, что это электрическая искра. Почему ученые считают это электрической искрой? Возможно, вы уже знаете, в противном случае я расскажу это вам сейчас, — что если взять палочку сургуча, потереть ее куском кожи, тогда она наэлектризуется, и если у вас есть маленькие обрезки бумаги, тогда они притягиваются сургучом. И таким образом, при помощи трения или другим способом, можно наэлектризовать самые различные тела. Это по­казывают детям уже в школе.

Однако здесь необходимо нечто совершенно определенное. Если вы находитесь в классе, где воздух влажный, тогда никакой сургуч не наэлек­тризуется — другие предметы во время экспери­ментов также не наэлектризуются — и нужно сначала все начисто вытереть сухой тканью, по­тому что влажное не производит электричества. Тогда можно получить электричество. Теперь ученые говорят: там, наверху, находятся облака, они сталкиваются, трутся и производят электри­ческую искру, молнию. — Да, но любой ребенок мог бы возразить: ведь нужно как раз уметь не допустить влагу, потому что если у тебя будет немного влаги на аппарате, тогда электричество не возникнет! — Это может возразить любой ре­бенок. Однако подобная бессмыслица говорится. Вообще не может быть речи о том, что наверху

облака трутся друг о друга.

Однако подумайте, когда вода испаряется и поднимается вверх, тогда она все больше и боль­ше поступает в область духовного, удаляется от материи внизу, не содержащей духа, и проникает в духовность вверху, и в действительности это дух создает электрическую искру, молнию. Под­нимаясь все выше и выше, мы проникаем в об­ласть духовного. Земля лишь вблизи имеет ма­териальное. Далее вверху она окружена духов­ным. Следовательно, мы проникаем там действи­тельно в духовное. И в тот момент, когда влага поднимается вверх и проникает в область духов­ного, там из духа может возникнуть молния. Вода вверху одушевляется и возвращается вниз, уп­лотнившись. Следовательно, когда производят наблюдения природы, нужно приходить и к духу. И только если вообще не хотят учитывать ду­ховное, тогда приходят к таким абсурдным ве­щам, как те, как я рассказал о полете во сне, или о хвосте ящерицы, или о молнии. Повсюду вид­но, что природу нельзя объяснить, если сначала не проникнуть в духовное.

Теперь вы можете также уяснить себе: когда человек стоит на земле, то он всегда родственен духовному снизу, он может нырнуть, как пловец. Когда мы ночью выходим со своим астральным телом, то мы проходим, собственно, повсюду в твер­дое окружение. Мы соединяем себя с тем, что является твердым, потому что в воздухообразное мы не можем проникнуть и действительно блуж-

даем в твердом.

Это блуждание в твердом, оно имеет большое значение. Если мы относимся к теплу правиль­но, как я сказал вам ранее, тогда мы сможем видеть духовные сущности воздуха. Когда же ночью мы выходим из нашего тела и соединя­емся с земным как дух, тогда может оказаться, что, просыпаясь, мы все еще имеем нечто из того, что пережили внутри твердой материи Земли. Тогда в нас еще есть что-то внутри, в нашем ду­шевном у нас есть что-то.

Да, это нечто, что чрезвычайно интересно. Потому что вы уже наверняка заметили: когда человек просыпается, то слышит очень легкие звуки. И если вы будете очень внимательны при пробуждении, тогда вы переживете необычное, так что вы скажете себе: теперь кто-то постучал в мою дверь! — Именно это и удивительно. Если вжиться душой в воздух, тогда человек видит что- то, тогда возникают образы. Если же вжиться душой в твердое, в материальное, как пловец ныряет в воду, тогда переживают звуки. И имен­но это чрезвычайно важно, что все твердые веще­ства постоянно издают звуки, которые человек просто не слышит, потому что не находится внут­ри. Каждое твердое вещество постоянно имеет в себе звуки, и их еще слышат при пробуждении, потому что тогда еще находятся наполовину внут­ри.

6"

Однако эти звуки вполне могут что-то озна­чать, и абсолютно правильно, что, если, например, кто-то умер вдалеке, и человек слышит что-то при пробуждении, нечто вроде стука в дверь, то это находится во взаимосвязи с умершим. Толь­ко человек, конечно, не способен правильно тол­ковать эти вещи. Подумайте только: вы все не могли бы читать, то есть не могли бы толковать буквы на бумаге, если бы вы не научились это­му. Точно так же вы не можете толковать это чудесное, что действует там, когда вы слышите звуки при пробуждении. — Вам же не нужно верить, что это умерший здесь у двери и как бы стучит пальцами в дверь. Однако умерший, ко­торый в первые дни после смерти еще присут­ствует на Земле, он живет внутри твердых тел. И вас не должно удивлять, что именно из-за связи с твердым возникают звуки, как это часто расска­зывали в те времена, когда на такие вещи еще обращали больше внимания. То, что люди имеют предчувствия, когда кто-то умирает вдалеке, это имеет свое хорошее значение. Умер человек. Сво­ей душой он сначала еще соединен с твердым земным царством. Там возникают звуки, кото­рые исходят от него. Человек покидает земное бытие, издавая звуки. Конечно, вы можете это слышать точно так же, как вы можете прочитать что-нибудь, что издается в Америке. Можно про­читать телеграмму из Америки. Такие действия на расстоянии, через земную материю, существу­ют, они существуют на Земле, они всегда есть. И в те времена, когда обращали внимание на такие вещи, хорошо знали о связи с земным. Это не просто сказка, это действительно нечто, что в пре-


жние времена воспринимали. Итак, вы видите, что здесь мы входим в определенные вещи, ко­торые сегодня считаются суевериями, которые, однако, можно доказать так же научно, как и другие научные вещи.

Только эти вещи нужно тоже очень точно знать. Потому что, видите ли, если бы пришли к тому, чтобы воспринимать в воздухе духовный мир, если бы люди перестали быть такими несча­стными, как сегодня, — вы же знаете, чем более цивилизованными становятся люди, тем несчас­тнее они в определенном отношении становятся, и те, кто, скажем, из-за своей работы вынужден находиться в ужасной жаре, у них во время ра­боты нет времени, чтобы воспринимать духовный мир — тогда духовный мир, который живет в воздухе, не остался бы незамеченным ими. Од­нако то, что люди стали бы видеть в воздухе ду­ховные сущности, это было бы что-то довольно безопасное. Любой человек это мог бы восприни­мать без большого труда, и это не представляло бы опасности для него.

Однако это слышание, если оно слишком силь­но завладевает человеком, если он слишком силь­но приходит в состояние, где он слышит разные вещи, это становится опасным для человека. Дело в следующем: существуют люди, которые посте­пенно приходят в состояние, в котором они слы­шат всевозможные слова. Им говорят разные вещи. — Эти люди находятся на пути к безу­мию. Когда человек видит духовные сущности так, что ищет их в воздухе, то ему, собственно, никогда не грозит опасность. Почему? Мне при­дется пояснить это на сравнении: если вы едете в лодке и падаете в воду, вы можете утонуть. Если кто-то тянет вас кверху, то вы можете пережить разные вещи, но утонуть вы не можете. — Точно гак же происходит, когда человеческая душа под­нимается кверху и видит всевозможные вещи. Тогда с ней ничего не может случиться. Если же она сходит вниз, в твердую материю, то там она может, я бы сказал, духовно утонуть. И человек тонет духовно тогда, когда люди настолько теря­ют свое сознание, что внутри них говорятся раз­личные вещи, и это плохо. Видите ли, если чело­век внешне видит духовное, тогда это точно так же, когда двигаются в мире, и как человек не боится стула, который видит, так он постепенно привыкает не бояться внешнего духовного, оно ему даже нравится. Однако то, что слышится внутри — мы опускаемся в твердую Землю, со всем нашим внутренним духовным, и со всем нашим душевным, — то, что слышится внутри, это действует на человека совсем иначе. Чело­век тонет в этом, он перестает быть человеком. Поэтому нужно всегда с определенной бдитель­ностью смотреть на тех людей, которые сообща­ют, что внутри им говорят разные вещи. Это все­гда что-то опасное. Только тот, кто действитель­но абсолютно твердо стоит в духовном мире и ориентируется в нем, знает, что там, собственно, говорится: это никогда не бывают особенно вы­сокие духовные сущности, которые говорят с че­ловеком, это, собственно, всегда сущности, отно­сящиеся к очень низкому виду.

Как видите, я описал вам эти вещи соверше­но свободно по той причине, чтобы вы увидели: мы должны, как люди, прийти к совершенно дру­гому восприятию внешнего мира, если мы хотим войти в духовный мир.

Конечно, есть люди, которые говорят: да, по­чему духи сделали так, что нам так трудно по­знакомиться с ними? — Но подумайте, каким бы существом был человек, если бы ему нисколько не нужно было напрягаться, чтобы проникнуть в духовный мир, если бы он всегда был в нем? Это был бы настоящий духовный автомат. Лишь бла­годаря тому он найдет правильные отношения с духовными сущностями, что ему придется при­лагать усилия. И для того, чтобы можно было исследовать духовный мир, нужно прилагать максимальное внутреннее усилие.

Конечно, легко устроиться за лабораторным столом и проводить различные опыты, легко раз­резать трупы и узнавать самые разные вещи, од­нако для того, чтобы проникнуть в духовный мир, требуется действительно большая внутренняя

работа. Для этой работы современный образован-

ный мир, в сущности, слишком ленив. И именно из-за этой лености люди всегда говорят: я делал упражнения из книги «Как достигнуть позна- ний высших миров?», но я ничего не увидел. —

!

Эти люди полагают, что это должно быть внут­ренне дано им, что им не нужно внутренне выра­батывать это. Да, именно это, — люди хотят, что­бы им все показали! Я уже говорил вам: человек хочет сегодня все сфотографировать, он хочет, чтобы повсюду снимали фильм, чтобы он мог по­дойти к нему внешне.

Если вы хотите правильно идти вперед ду­ховно, нужно следить за тем, что, взяв что-то из мира, нужно это переработать. При этом ближе к духовному придут те, кто в будущем будет по возможности избегать заказывать снимать для себя фильмы, а захочет как можно больше раз­мышлять, когда им рассказывают о мире. И вы видите, я не демонстрировал вам никакого филь­ма. Конечно, для этого нет времени, но если бы даже было время, я не стал бы пытаться пока­зать вам эту вещь при помощи фильма, я делал рисунки, которые возникали в тот момент, когда вы могли видеть, чего я хочу добиться каждым штрихом, где вы могли одновременно думать. Это именно то, что должно войти в обучение детей сегодня: по возможности меньше готовых рисун­ков, по возможности больше того, что возникает в данный момент. Благодаря этому ребенок внут­ренне тоже работает, и благодаря этому люди получают активный импульс к внутреннему, что затем приводит к тому, что они больше вжива­ются в духовное и, в свою очередь, обретают по­нимание духовного. Также не следует преподно­сить детям совершенно готовые теории, потому что тогда они становятся догматичными. То, о чем идет речь, это чтобы снова привести их к самостоятельной деятельности. Благодаря этому и все их тело становится более свободным.

Теперь я хотел бы привести вам еще кое-что, потому что это также содержится в целом ряде ваших вопросов.30 Вероятно, вы уже слышали, что картофель распространился в Европе лишь в оп­ределенное время. Люди в Европе не всегда пи­тались картофелем.

Однажды произошла удивительная история. Видите ли, существует энциклопедический сло­варь,31 над которым я сам тоже работал, но не над той статьей, о которой я сейчас говорю. Там написано нечто смешное, а именно, всюду гово­рится, что картофель завез в Европу некий Дрейк, это было его большой заслугой. — В Оффенбурге, который теперь оккупировали французы, стоит памятник Дрейку. Мне было смешно, когда од­нажды мы посмотрели в энциклопедическом словаре, и там действительно написано: в Оф-' фенбурге был сооружен памятник Дрейку, пото­му что ошибочно считалось, что он привез карто­фель в Европу! — Итак, если о каком-то человеке что-то говорится непроверенное, то в Европе ему сооружают памятник! Ну, я хочу говорить не об этом, я хочу рассказать о том, что некогда в Евро­пу был завезен картофель.

Давайте рассмотрим картофель. У картофе­ля мы едим, собственно, не корни. Корнями яв­ляются эти маленькие штучки (рисует). Если бы здесь была картофелина, то эти маленькие штуч­ки были бы на ней, но их снимают вместе с ко­журой. Сама картофелина — это несколько утол­щенный стебель. Когда растет обыкновенное ра­стение, то у него есть корень, и затем растет сте­бель. Если же стебель здесь утолщается, как у картофеля, то возникает так называемый клубень, клубнеотпрыск. Однако это, собственно, утолщен­ный стебель, так что у картофеля мы имеем дело не с корнем, а с утолщенным стеблем. Итак, за­метьте это себе как следует: если мы едим кар­тофель, то едим утолщенный стебель. Пищу бе­рут преимущественно из утолщенного стебля. — Мы должны спросить себя: какое значение это имеет для человека, что в картофеле, который завезен в Европу, он приучается есть преимуще­ственно утолщенный стебель?




Если вы посмотрите на все растение целиком, то оно состоит из корня, из стебля, из листьев и цветка (рисует). Это очень удивительно в расте­нии. Корень находится здесь внизу, он становит­ся очень похожим на почву и содержит особен­но много солеи, а цветок здесь, наверху, он стано­вится очень похожим на теплый воздух. Вот здесь цветок как бы постоянно варится благода­ря солнечному теплу. Поэтому цветок содержит масла и жиры, особенно масла. Итак, когда рас­сматриваем растение, здесь внизу мы имеем соли, которые откладываются. Корень богат солями, цветок богат маслами.32

Ну-с, из этого следует, что когда мы едим ко­рень, то получаем в наш кишечник много солей. Эти соли находят свой путь вплоть до мозга и стимулируют наш мозг. И если, например, кто- нибудь страдает не мигренью, а головными боля­ми, которые заполняют голову, то ему очень хо­рошо, если он ест корни. Вы можете видеть, как во многих корнях содержится некоторая соле­ная острота. Вы можете обнаружить это по их вкусу. Если же вы едите цветки, то там растение, собственно, уже наполовину сварено. Здесь уже находятся масла, это то, что преимущественно смазывает жиром желудок и кишечник, это ока­зывает свое действие на нижнюю часть живота. Это должен предусматривать врач, когда он про­писывает чай. Никогда тот, кто приготовит чай из цветков, не окажет сильного воздействия на голову, но если он отварит корни и даст выпить это больному, то он окажет сильное воздействие на голову. Итак, вы видите, в то время как у че­ловека мы должны идти от живота к голове, сни­зу вверх, то у растения мы должны идти обрат­ным путем, от цветка к корням. Корень расте­ния родствен голове. Если мы обдумаем это, то нам в определенной степени озарится светом значение картофеля. Потому что картофель, у него есть клубни, это то, что не стало полностью кор­нем. Следовательно, если едят много картофеля, то едят преимущественно растения, которые не стали корнями. Если же ограничиваются карто­фелем и едят слишком много картофеля, то по­лучают недостаточно в голову. Все остается вни­зу, в пищеварительном тракте. Следовательно, с употреблением в пищу картофеля люди в Евро­пе пренебрежительно отнеслись к своей голове, своему мозгу. Эта взаимосвязь видна только тог­да, когда занимаются духоведением. Тогда гово­рят себе: с тех пор, как в Европе все больше и больше употребляли в пищу картофеля, с тех пор голова людей стала менее способной.

Картофель стимулирует преимущественно язык и глотку. Если мы опустимся в нижнюю часть картофельного растения, то мы дойдем не совсем до корня. Точно так же и у человека: если мы не совсем поднимемся до головы и ос­тановимся на высоте языка и глотки, то они осо­бенно стимулируются картофелем, и поэтому кар­тофель очень вкусен для человека как сопутству­ющая еда, как гарнир, потому что он стимулиру­ет то, что находится под головой и не нагружает голову.

Когда едят красную свеклу, тогда возникает страстное желание много размышлять. Это че­ловек делает совершенно неосознанно. Когда едят картофель, то, собственно, приходит желание до­вольно скоро снова поесть. Картофель делает человека голодным так быстро, потому что он не совсем доходит до головы. Красная свекла дела­ет человека сытым так быстро, потому что она, что является важным, идет до головы, а голова — это самое важное, потому что свекла полнос­тью пронизывает голову деятельностью, если она правильно идет в голову. Конечно, людям ужас­но неприятно, что им нужно думать, и поэтому они иногда любят больше картофель, чем свеклу, потому что картофель не побуждает к мышле­нию. Тогда человек становится ленивым. Тот не побуждает к мышлению, человек становится ле­нивым в мышлении. Напротив, свекла очень сильно стимулирует мышление, но она стимули­рует его таким образом, что человек, собственно, хочет думать, а если кто не хочет думать, тот не любит свеклу. Если требуется стимул для мыш­ления, то нужно в особенности использовать со­леную стимуляцию, например, редьки. Если у кого-то не очень активна голова, то ему это будет хорошо, потому что мысли немного придут в дви­жение, когда он добавит к своей пище редьку.

Итак, вы видите, что проявляется удивитель­ная вещь: можно сказать, что редька стимулиру­ет мышление. — И при этом не нужно самому быть деятельным в мышлении, мысли приходят, когда едят редьку, такие сильные мысли, что они вызывают иногда даже мощные сны. Тот, кто ест много картофеля, к тому такие сильные мысли не приходят, но зато к нему приходят сны, кото­рые делают его тяжелым. И те, кто вынужден постоянно есть картофель, тот будет, собственно, постоянно уставшим и постоянно будет хотеть спать и видеть сны. Поэтому то, какие пищевые продукты употребляют люди, имеет большое куль­турно-историческое значение.

Теперь вы можете сказать: да, но дело ведь обстоит так, что мы же собственно, живем толь­ко и исключительно веществом! — И все же это не так. Я уже часто говорил вам: у нас, людей, примерно каждые семь лет новое тело. Оно по­стоянно обновляется. То, что мы имели в нашем теле из веществ восемь или десять лет назад, того уже в нем нет. Оно ушло прочь. Мы срезали это с ногтями, с волосами, это вышло с потом. Это выходит наружу. Что-то выходит довольно быс­тро, что-то медленно, но оно выходит наружу.


Как представляют себе, собственно, историю с человеком? Видите ли, ее представляют себе при­мерно так: я хочу схематично изобразить: вот это человек. Теперь человек постоянно выделяет вещество и постоянно принимает новые вещества. Так что думают: через рот вещество входит, че­рез задний проход и мочу вещество снова выхо­дит наружу, и человек похож на шланг. Он при­нимает вещество с едой, он выбрасывает его на­ружу, некоторое время удерживает его. — Дума­ют, что человек устроен примерно так.

Однако в действительного человека вовсе ни­чего из земного вещества не поступает внутрь, совсем ничего. Это просто заблуждение. Дело об­стоит, в сущности, следующим образом. Если мы, например, едим картофель, то речь идет вовсе не о том, чтобы принять что-то от картофеля, но кар­тофель — это просто нечто, что стимулирует нас, стимулирует наши челюсти, глотку и т. д. Там повсюду действует картофель. И теперь в нас возникает сила, чтобы снова изгнать этот карто­фель, и в то время как мы его изгоняем, из эфира, не из твердого вещества, к нам приходит то, что строит нас в течение семи лет. Ведь мы строим себя не из вещества Земли. То, что мы едим, мы едим просто, чтобы у нас был стимул. В действи­тельности мы строим себя из того, что находит­ся вверху. Так что все, что люди представляют себе, что там питание входит, и что там питание снова выходит, и в промежутке что-то остается внутри, вовсе не верно: это создает только сти­мул. Там поступает противодействующая сила из эфира, и мы строим все наше тело из эфира33. Все, что мы имеем в себе, построено не из веще­ства Земли. Видите ли, когда мы толкаем, и про­исходит отталкивание, то вы не должны перепу­тать второй толчок со своим толчком. Вы не дол­жны спутать факт, что нам нужна пища, чтобы мы не стали ленивыми в восстановлении своего тела, с тем, что мы принимаем в себя эту пищу.

Теперь происходит так, что может возникать нерегулярность. Если мы принимаем слишком много пищи, тогда пища слишком долго остает­ся внутри нас. Тогда мы собираем внутри себя ненужное вещество, становимся полными, толсты­ми и так далее. Если мы принимаем слишком мало, то у нас слишком мало стимулов, и мы слишком мало берем того, что нам нужно, из духовного мира, из эфирного мира.

Однако это так важно, что мы строим себя вовсе не из Земли и ее веществ, а что мы строим себя из того, что находится вне Земли. Если это так, что наше тело обновляется за семь лет, тогда обновляется и сердце. Сердце, которое вы носили в себе восемь лет тому назад, его в вас больше нет, оно обновилось, обновилось не из вещества Зем­ли, но обновилось из того, что в свете окружает Землю. Ваше сердце — это спрессованный свет! Вы действительно спрессовали ваше сердце из солнечного света. И то, что вы приняли с пищей, оно только стимулировало вас к тому, чтобы вы так уплотнили солнечный свет. Все ваши орга­ны вы строите из того, что представляет собой пронизанное светом окружение, а то, что мы едим, что мы принимаем в пищу, это означает только импульс.

Вы видите, единственное, что нам дает пища, это то, что мы имеем в себе нечто вроде внутрен­него кресла. Мы чувствуем себя, тем самым в обычной жизни мы приходим к Я-ощущению, что в нас находится физическая материя, физи­ческое вещество. Мы чувствуем себя так, как будто вы садитесь в кресло. Тогда вы чувствуете также и кресло, которое давит на вас. И так вы чувствуете свое тело, которое постоянно давит на то, что вы сделали из Космоса34. Когда вы спите, вы не чувствуете, потому что тогда вы выходите из себя. Тогда вы чувствуете свое тело в некоего рода постели, которая сделана для вас, у одного жестче, если он костляв, у другого помягче. Это своего рода постель, в которую человек ложится, и чувствуется также разница между мягкой пе­риной и жесткой деревянной лавкой! И так че­ловек чувствует разницу между тем, что в нем жестко и мягко. Однако это не собственно чело­век, собственно человек — это то, что находится в нем внутри.

В следующий раз35 я объясню вам, что связа­но с высшим познанием. Люди, которые сегодня хотят познавать, занимаются вовсе не человечес­кой деятельностью, а только тем, что предлагает им кресло.

<< | >>
Источник: ШТАЙНЕР РУДОЛЬФ. ПРИРОДНЫЕ ОСНОВЫ ПИТАНИЯ./ Перевод с немецкого Н.В. Маловой. - «Духовное познание», Калуга, 216 с.. 2003
Помощь с написанием учебных работ

Еще по теме Вопросы питания Действие картофеля, свеклы и редьки:

  1. Картофель, сладкий картофель
  2. ИСТОЧНИК ДОЛГОЛЕТИЯ — СВЕКЛА
  3. Вопросы питания в свете духоведения
  4. Вопросы питания — удобрение — закаливание
  5. Вопросы здоровья и питания
  6. Вопросы питания и методы лечения
  7. Глава 6. Раздельное питание как соблюдение ресурсов организма. Таблица продуктов по технологии раздельного питания.
  8. ШТАЙНЕР РУДОЛЬФ. ПРИРОДНЫЕ ОСНОВЫ ПИТАНИЯ./ Перевод с немецкого Н.В. Маловой. - «Духовное познание», Калуга, 216 с., 2003
  9. 36. Повреждение техническим электричеством. Признаки его действия при исследовании трупа. Повреждения от действия атмосферного электричества (молнии). Воздействие на организм человека измененного барометрического давления. Вопросы, разрешаемые судебно-медицинской экспертизой
  10. Вопрос 1. Насколько эффективна действующая стратегия?
  11. Вопрос 3. Время совершения исполнительных действий
  12. Вопрос 2. Место совершения исполнительных действий