<<
>>

3. Взаимоотношения политики с другими сферами общества

Характер отношений политики с Понимание породы и стедифических

другими сферами общественной свойств штат™ неизбежно предполага- жизни ет осознание ее связей и отношений с

другими сферами общественной жизни.

Испытывая влияние экономики, морали, права, художественной культуры, политика и сама оказывает на них опреде­ленное воздействие, обретая при этом новые свойства и качества. Как уже от­мечалось, в политической мысли далеко не сразу удалось отличить политику от иных форм организации социальной жизни. Со времен Древней Греции вплоть до XVII столетия господствовали взгляды, интерпретировавшие политику как всеобъемлющую форму человеческой активности, включающую в себя все формы взаимоотношения человека и общества. Только разделение политики и гражданского общества, которое произвели Н. Макиавелли, Дж. Локк, Т. Гоббс и ряд других мыслителей Нового времени, положило начало более точному по­ниманию ее отношений с другими областями жизни. Благодаря этим и более поздним теоретическим разработкам политика предстала как одна из областей человеческой жизнедеятельности, обладающая специфическими внутренними особенностями, возможностями влияния на другие сферы человеческой жизни.

Однако и в настоящее время в политической науке предпринимается не­мало попыток утвердить одностороннюю зависимость политики от иных сфер общественной жизни или данных сфер от политики. При сохранении случаев морализации политики, утверждения ее исключительной зависимости от права, культуры, религии или экономики все же в большинстве своем ученые предпо­читают учитывать двойственный характер ее взаимоотношений с другими об­ластями жизни - причинно-следственный и функциональный.

В частности, причинно-следственные отношения раскрывают степень детерминированности политики (как в целом, так и ее отдельных сторон и ас­пектов) экономическими, правовыми, нравственными или иными факторами.

Эти каузальные (от лат. causa - причина) зависимости были подмечены еще со времен Аристотеля, который говорил об обусловленности политических явле­ний экономическими формами жизни. На протяжении веков подобные идеи развивали и другие ученые, например, А. Смит, настаивавший на соответствии политических отношений экономическому строю, Т. Гоббс, констатировавший существенные зависимости политики от права, и т.д.

Действительно, практика дает множество примеров того, как рост эконо­мического уровня жизни населения стабилизирует политические порядки, как установление правового государства по сути исключает радикальные формы политического протеста и т.д. Однако, как уже говорилось, нередко такие связи абсолютизировались. Так, например, И. Кант и следующие его установкам со­временные теоретики О. Хеффе, Дж. Роулс и др. утверждают, что политика

22

должна «всегда применяться к праву» . А фундаменталисте™ настроенные приверженцы К. Маркса доводят его идею об обусловленности политического процесса способом производства материальной жизни до одностороннего эко­номического детерминизма, считая тем самым, что политика целиком и полно­стью определяется материально-хозяйственными факторами.

Характерно, однако, что, наряду с такой гиперболизацией причинных связей политики, в научной мысли сформировались и идеи ее самодетермини­рованности, т.е. практической независимости от других областей жизни. Такие подходы присущи, в частности, ряду эли-таристских концепций, авторы кото­рых видят в «правящем классе» самодостаточный источник формирования по­литических отношений. В свою очередь, функциональные связи и отношения политики с другими сферами жизни отражают их взаимозависимость как опре­деленных регулятивных подсистем общества, обладающих собственными сред­ствами разрешения конфликтов, стабилизации социальных порядков, интегра­ции общества. Иначе говоря, политика, наряду с другими общественными под­системами, рассматривается как специфический способ решения социальных проблем, предлагающий для этого собственные приемы, техники, процедуры.

Например, решение тех или иных конфликтов возможно не только военными средствами, но и путем применения политических методов; при этом поиск компромисса, который способен устранить острые формы противоборства, мо­жет осуществляться и под влиянием экономических факторов и осуждения противоборствующих сторон общественным мнением и т.д.

Эти политические, правовые и прочие регулятивные системы в зависимо­сти от конкретной сиутации, характера той или иной проблемы или других причин могут иметь разную эффективность применения норм, санкций, форм стимуляции требуемого поведения и т.д. Преимущественное же использование обществом то моральных, то экономических, то политических методов регули­рования общественных противоречий как бы задает известные приоритеты в отношениях между сферами общественной жизни. Этот временно установлен­ный характер связей между ними и свидетельствует об усилении или ослабле­нии социальной роли той или иной сферы.

В целом в стабильных демократических государствах формируется тен­денция к снижению роли политических методов регулирования социальных конфликтов и преобладанию правовых способов стабилизации общественных порядков, усилению авторитета моральных норм, методов самоуправления и самоорганизации жизни. В то же время в переходных политических процессах или при усилении авторитарных тенденций роль политических методов регу­лирования социальных проблем, как правило, существенно возрастает. В самых же крайних случаях, в частности, в государствах тоталитарного типа, политика вытесняет все иные способы урегулирования общественных противоречий. Та­кая практическая абсолютизация функциональных связей между сферами об­щества приводит к серьезнейшим деформациям и политики, и социальной жиз-

22 Кант И Трактаты и письма. М, 1990. С. 294.

ни в целом.

Политика и экономика Политика, как уже сказано, формируется на

пересечении ряда исторических тенденций, и потому сущностные причины ее возникновения не могут быть объяснены ис­ключительно экономическими причинами.

В целом экономические процессы не являются «прародителями» политической сферы. Зависимость от них сказыва­ется на содержании деятельности конкретных политических систем и режимов правления. Так, слабо развитая экономика, как правило, предполагает центра­лизацию власти и усиливает авторитарные тенденции. Экономический же рост, повышение доходов на душу населения в целом способствуют развитию демо­кратических тенденций.

В основном экономика оказывает то или иное воздействие на политику через социальную сферу, т.е. определяя материальное положение разных соци­альных групп и обусловливая тем самым дифференциацию социальных стату­сов их членов. Таким образом, люди, в зависимости от экономического содер­жания своих интересов, вытекающих из занимаемого ими общественного по­ложения, могут обращаться к различным политическим формам их удовлетво­рения: выдвижению требований к государственной власти, формированию по­литических движений и партий, выражению своего мнения на выборах и т.д.

В свою очередь, политика, сформировавшаяся значительно позже воз­никновения производственных и обменных процессов, тоже не может рассмат­риваться как основополагающий фактор развития экономики. В то же время как разновидность властно-государственного принуждения политика сохраняет значительные регулятивные способности воздействия на экономические про­цессы. И прежде всего в тех ситуациях, когда та или иная хозяйственная про­блема приобретает значительный социальный масштаб и начинает затрагивать интересы значительной части населения или всего государства. В этом смысле характер политического влияния на экономику может быть трояким: позитив­ным, негативным или нейтральным.

Так, в настоящее время в России без целенаправленной помощи государ­ства в принципе невозможно сформировать прочный рыночный сектор в эко­номической жизни страны, сделать его системообразующим сегментом всей экономической сферы. Вместе с тем политическое влияние определенных оп­позиционных сил направлено на придание противоположного характера дея­тельности государства, которое, по их мнению, призвано заниматься преиму­щественно непосредственным регулированием экономических связей, вытесняя тем самым рыночные структуры на периферию экономических отношений.

Потребности современного общественного развития, необходимость де­монополизации и демилитаризации российской экономики, борьба с коррупци­ей и теневой экономикой однозначно требуют повышения роли политических методов регулирования этих сторон экономических процессов. В то же время в зоне мелкого и семейного бизнеса, в сфере развития предпринимательства и других секторах экономики, где сегодня можно руководствоваться внутриэко- номическими стимулами, принципами самоорганизации, государственно- политические методы должны уступать свое место иным формам социального регулирования. В любом случае политические методы ; регулирования должны использоваться лишь в тех секторах экономики, где не хватает внутренних ис­точников самодвижения или требуются серьезные трансформации сложивших­ся порядков.

Политика и право Как относительно самостоятельные сферы

общественной жизни политика и право фор­мируются на основе влияния множества общественных факторов и не могут за­висеть лишь от взаимного воздействия друг на друга. По сути дела, их взаимо­отношения определяются особенностями присущих им способов регулирования социального порядка и технологий применения государственной власти.

Так, политика генетически сориентирована на обеспечение групповых приоритетов в организации государственной власти. То есть тех интересов, ко­торые ни при каких условиях не могут быть проигнорированы, даже при соеди­нении их с общесоциальными запросами населения на государственном уровне. Ведь политика по существу «работает» на согласование и продвижение интере­сов наиболее жизнеспособных социальных (национальных, территориальных и др.) групп с общеколлективными целями. Поэтому государство как политиче­ский институт прежде всего заинтересовано в укреплении позиций группы, контролирующей власть, предполагая использование для этого всех имеющих­ся у него ресурсов. Следуя данной цели, государство может практически выхо­дить за рамки действующих законов (особенно в кризисных условиях) и даже имитировать соблюдение Конституции страны (как это делал сталинский ре­жим, осуществлявший репрессии под покровом самой демократической и гу­манной конституции того времени).

По существу политика как средство упрочения публичной власти по при­роде своей рассчитана на некое превышение законодательных полномочий субъектов, выступающих от лица государства. Эта способность политики под­держивается возможностью ее структур и институтов опираться не только на правовые механизмы, но и на непосредственную поддержку населения, его от­дельных слоев, способных собственными средствами поддерживать правитель­ство, партии, лидеров и т.д. Подобная неформальная поддержка населения, яв­ляясь показателем соотношения политических сил, и заставляет власти зачас­тую считаться с ней больше, чем с нормами законов.

Такое положение свидетельствует о том, что политика всегда учитывает влияниереальных, а не формальных социальных центров, тех сил, которые спо­собны практически воздействовать на перераспределение ресурсов и принятие решений. Иными словами, политика прежде всего ориентирована на реальные ресурсы и силу участников, оспаривающих власть, а не на их формальные ста­тусы. Поэтому, например, находившиеся в «розыске» чеченские авторитеты в свое время признавались почти что официальными партнерами федерального Центра, а регионы, нарушающие российскую Конституцию, не испытывают правовых последствий таких действий, обладая должным весом при принятии важных для Кремля решений, и т.д. Соответственно и политический контроль распространяется не на все социальное пространство, находящееся под юрис­дикцией государства, а лишь на его наиболее острые и проблемные зоны, спо­собные изменить соотношение участвующих в отправлении власти сил.

Коль скоро множество групп, претендующих на контроль за государст­венной властью, помимо общепринятых норм предлагают собственные цели и правила использования власти, то политическое пространство переполняется различными идеологическими целями, программами и прогнозами, авторы и сторонники которых пытаются идейными средствами и способами подчинить себе большинство населения, расширить базу своей политической поддержки. В силу этого в политике всегда складывается множество логик властного взаимодействия, подразумевающих столкновения разных целей и ценностей, норм и стандартов. И, как следствие, конкуренция между неравновеликими претендентами на власть придает политическому процессу крайне неравномер­ный, а порой даже скачкообразный характер.

В свою очередь, система правового регулирования изначально сориенти­рована на регулирование всего социального пространства в Целом, без выделе­ния каких-либо групповых приоритетов. Право «снимает» групповую заострен­ность политической конкуренции, предъявляя однозначные требования всем гражданам общества, независимо °т их партийной принадлежности, симпатий и антипатий. За счет этого право фиксирует тот нижний предел взаимных требо­ваний групп к Установлению общественного порядка, который необходим для их совместного проживания и осуществления власти. Не случайно главной ре­гулятивной установкой в правовой сфере выступает равенство всех слоев насе­ления и граждан перед законом. В этом смысле для права ничего не значат ни групповая солидарность, ни статусные интересы, ни локальные ценности, ни реальное влияние того или иного субъекта на власть. Право избегает каких- либо теневых форм регулирования общественных отношений; именно публич­ность, открытость, демонстративность применяемых им средств регулирования является подлинной протоматерией правового поля власти.

Для права главным принципом деятельности является диспозиция «закон - отклонение от закона» (а не «формальное - реальное влияние», как в полити­ке) , поэтому его регуляторы редко действуют в режиме предупреждения (пере­убеждения субъектов), полагаясь в; основном на технику санкционирования. В силу этого государство как правовой институт регулирования и контроля за­крепляет применение всеобщих стандартов оценки общественных целей и про­тиворечий. На страже этого порядка стоят специальные органы (конституцион­ный суд и др.), снимающие все недомолвки, иносказания и подтексты в толко­вании конфликтных ситуаций, добиваясь тем самым полной и однозначной ин­терпретации правовых норм и санкций в процессе их использования.

Таким образом, можно видеть, что политика - это отнюдь не «конструи­рование публичного права для свободного действия человека», как считают не-

23

которые ученые, в частности, X. Арендт . Политика ориентируется на закреп-

23 Цит. по: Косич И.В., Мишкелене Ю.Б. X. Арендт: философия и политика// Вестник МГУ. Сер. 7. 1991. № 6. С. 84.

ление приоритетов общественного развития, соответствующих интересам групп, и потому зачастую пренебрегает правовыми средствами, мешающими достижению цели. В свою очередь, право, утверждая режим власти, легализует положение доминирующей в обществе силы.

Это объясняет, почему, по мере закрепления тех или иных политических целей, а следовательно, и оппонирования уже сложившегося социального по­рядка с новыми, предлагаемыми политикой приоритетами, две регулятивные системы - право и политика -постоянно оказывают противоречивые влияния друг на друга. Так, право сужает поле политики, накладывая ограничения на деятельность политических акторов: запрещает партии, ориентированные на антиконституционные способы захвата власти, ограничивает деятельность экс­тремистских организаций, определяет процедуры использования властных пол­номочий государственными структурами и т.д. В свою очередь, политические инициативы стимулируют изменение отдельных законодательных актов, всту­пая в противоречие с уже сложившимся порядком. При этом отдельные законо­дательные нормы используются в качестве определенного ресурса борьбы с со­перниками.

Опыт многих стран показывает, что правящие круги не только не подчи­няются законам, но и активно используют их для борьбы с политическими со­перниками. Например, в нашей стране политические противники сталинского и брежневского режимов объявлялись уголовными преступниками, испытывая на себе всю мощь репрессивного аппарата. И лишь в правовых государствах, где существуют мощные механизмы предотвращения произвола правящих кругов, исключена монополизация власти той или иной группой населения, в них сло­жились традиции гражданской активности, право выступает основным ориен­тиром политической деятельности, фактором, накладывающим ограничения на неприемлемые для большинства общества приемы политического противобор­ства, борьбы за власть.

Политика - это своеобразный поисковый механизм социального разви­тия, разрабатывающий его проекты, а право - механизм придания таким проек­там общезначимого характера. В целом добиться соответствия этих двух сфер и механизмов общественного регулирования - значит сформировать законода­тельную базу, закрепляющую основные цели и ценности политически лиди­рующих групп. В результате такого соединения регулятивных возможностей обеих сфер государственная власть приобретает необходимую стабильность, предотвращая общество от крайностей политической конкуренции.

Политика и дюраль Проблема соотношения политики и морали

занимала и занимает умы мыслителей на протяжении не одного тысячелетия. Данная проблема ставилась еще легистами в Древнем Китае, Платоном, Н. Макиавелли, Т. Гоббсом и другими учеными. В центре проблемы всегда стояли вопросы нравственного воздействия на власть, способности общества к одухотворению политической конкуренции. В процес­се эволюции политической мысли выкристаллизовались три крайних позиции по этим вопросам.

Так, одна часть теоретиков (Н. Макиавелли, Г. Моска, Р. Михельс, А. Бентли, Г. Кан и др.) стояла на позиции отрицания возможностей сколько- нибудь серьезного влияния морали на политику. Вторая часть ученых (Платон, Аристотель, Э. Фромм, Л. Мэмфорд, Дж. Хаксли и др.), напротив, практически растворяли политические подходы в морально-этических оценках, считая по­следние ведущими ориентирами для любой, в том числе политической, дея­тельности. Третья группа ученых (А. Швейцер, М. Ганди, А. Эпштейн и др.) настаивала на необходимости облагораживания политики моралью, соединения тех и других стандартов при осуществлении государственной власти. Как же в действительности решается эта проблема?

Практический опыт показал, что в политике, как и в любой другой сфере общественной жизни, понимание и реализация человеческих интересов изна­чально связаны с этико-мировоззренческим выбором человека, с определением им собственных позиций относительно справедливости своих притязаний на власть, допустимого и запретного в отношениях с государством, политически­ми партнерами и противниками. Таким образом, в осознании политической ре­альности у человека всегда присутствуют этические ориентиры. Потому-то в мотивации его поведения в сфере государственной власти, как правило, всегда переплетаются две системы координат, оценок и ориентации - нравственная и политическая.

Несмотря на то что и моральное, и политическое сознание имеют в прин­ципе групповое происхождение, тем не менее они представляют собой два раз­личных способа понимания людьми своей групповой принадлежности (иден­тификации), которые базируются на различных способах чувствования, оцени­вания и ориентации в социальном пространстве. Так, политическое сознание в целом имеет логико-рациональный и целенаправленный характер. При этом оно неразрывно связано с оценкой конкретной проблемы, а также той ситуации, которая сопутствует ее достижению. В отличие от такого способа отражения действительности моральное сознание представляет собой форму дологическо­го мышления, базирующегося на недоказуемых принципах веры, оно переме­щает жизнь человека в мир идеальных сущностей. Как писал С.Франк, не суще­ствует никакого единого постулата, «исходя из которого можно было бы раз­вить логическую систему нравственности чтобы она охватывала все без исклю­чения суждения, подводящие под категории "добра" и "зла"»[15].

Мораль представляет собой дихотомический тип мышления, которое по­буждает рассмотрение всех социальных явлений сквозь призму двоичных, взаимоисключающих оценок: благородство-низость, верность-предательство, сострадание-равнодушие и т.д. В конечном счете эти противоположные обра­зы-ценности концентрируются в понятиях «добро» и «зло» - конечных для че­ловеческого сознания представлениях о положительных и отрицательных огра­ничениях возможного поведения людей. Человек неизменно стремится к поло­жительным самооценкам своих действий, поэтому моральное сознание макси­мизирует его внутренние требования к исполнению целей. С одной стороны, это превращает моральное сознание в мощный источник самосовершенствова­ния индивидуального и группового поведения, а с другой - делает его безотно­сительным к ситуациям, в которых действует человек, и к содержанию кон­кретных целей в сфере власти.

Таким образом, если политика подчиняет человека приземленным целям и понятиям, то мораль ориентирует на возвышенные смыслозначимые идеи и представления. В то время как политическое сознание заставляет человека оце­нивать события и поступки с точки зрения вреда или пользы, выгоды или убыт­ка, которое принесет то или иное действие, моральное сознание помещает эти же вопросы в плоскость взаимоотношений абстрактного Добра и Зла, сущего и должного.

Взаимодействие этих двух разных способов отношения к жизни приобре­тает в политике неоднозначное выражение. Так, при рутинных действиях, свя­занных с осуществлением повседневных гражданских обязанностей, не тре­бующих обостренных размышлений о сути происходящего, нравственные кри­терии не являются серьезным внутренним оппонентом политических стандар­тов. Но данные противоречия существенно обостряются, когда люди принима­ют принципиальные решения, связанные, к примеру, с выбором перспектив со­циального развития, применением или неприменением насилия. Это говорит о том, что не все процессы использования государственной власти в равной сте­пени испытывают на себе сложность соотношения морального и политического выбора, а следовательно, конфликт политики и морали проявляется не во всех, а лишь в некоторых зонах формирования и перераспределения государственной власти.

Нельзя забывать и о том, что в отдельные периоды жизни, например, во время длительных политических кризисов, люди могут утрачивать способность к нравственной рефлексии, становясь безразличными к различению Добра и Зла (но не утрачивая при этом способности формально проводить различия между ними). В таком случае нравственная деградация, помешательство, затмение ра­зума расчищают дорогу режимам, превращающим личные и узкогрупповые ин­тересы правителей в цели, в мерило нравственности, возводя цинизм и челове­коненавистничество в ранг норм и правил государственной деятельности. По­литика в подобных ситуациях становится проводником антиобщественных це­лей, способствуя криминализации управления государством, разжиганию нена­висти между людьми, поощрению насилия и произвола.

Вместе с тем качество используемых в политике моральных требований также бывает различным. Например, значительные слои населения руково­дствуются в сфере государственной власти только общеморальными оценками происходящего или, как говорил М. Вебер, являются носителями «этики убеж­дения», рассматривающей политику в качестве пространства воплощения не­изменных принципов и идеалов.

Такой гиперморализм может придать колоссальную силу политическим движениям или решениям власти. Но чаще всего он вытесняет политические критерии оценки проблем, заменяя их абстрактными, оторванными от жизни идеями, желая подчинить веления государственной власти неосуществимым целям, способствовать нерациональной растрате ресурсов. Наслаивающиеся же на эти требования наблюдения разнообразных конфликтов, расходящихся с их идеалами интересов, множественных злоупотреблений и других несовмести­мых с возвышенными идеями фактов порождают массовые представления о

с ТЛ с

политике как о «грязном» и недостойном деле. В элитарной же среде данное противоречие между «этикой убеждения» и политической реальностью нередко вырождается в демагогию лиц, умеющих только критиковать власть, но не ре­шать практические проблемы.

В то же время в политике создаются условия для формирования иной разновидности морального сознания, или (опять пользуясь веберовской терми­нологией) «этики ответственности». Содержание этих моральных оценок и тре­бований во многом предопределяется осознанием того, что достижение «хоро­ших» целей во множестве случаев связано с необходимостью их примирения с использованием «нравственно сомнительных или по меньшей мере опасных средств и с вероятностью скверных побочных последствий»[16]. Поэтому перед политиками, руководствующимися этой формой моральных требований, стоит проблема выбора «меньшего зла», т.е. достижения целей средствами, смягчаю­щими неизбежные издержки регулирования конфликтных ситуаций. Формиро­вание данной формы политической этики символизирует потребность общества в людях, чувствующих последствия своих действий, в руководителях с «чис­тыми руками», приспособленных для «нечистых дел» (Н. Лосский). Реальные, а не вымышленные добродетели таких политических деятелей - это умеренность и осторожность в обращении с властью, желание действовать так, чтобы при­чиняемое ими зло не было больше зла исправляемого.

Таким образом, люди, руководствующиеся «этикой ответственности», делают свой политический и моральный выбор, перенося акценты с оправдания целей на оправдание методов их достижения. Более того, носители такого рода этических воззрений интерпретируют моральную оценку, соотнося ее и с целя­ми, и с ситуацией. Например, даже насилие получает здесь моральное оправда­ние, если применяется в ответ на действия агрессора или связано с пресечением деятельности режимов, открыто попирающих общечеловеческие принципы мо­рали.

В°зм°жна ли нравственная Как видим, характер противоречий политики и политика? морали зависит от содержания конкретных

процессов осуществления государственной власти, а также типов нравственного и политического сознания. В то же время возможность совпадения моральных критериев с основаниями деятельности органов государственной власти не исчерпывается этими условиями.

Ведь благодаря тому, что по сути дела любая социальная группа руково­дствуется собственными нравственно-этическими стандартами, оправдываю­щими и направляющими деятельность ее членов, в политике складывается не­сколько центров нравственной энергетики. Прежде всего можно говорить о по­литической этике различных социальных групп: интеллигенции, молодежи, рабочего класса и других, которая характеризует степень усвоения личностью коллективно выработанных ценностей. Кроме того, в государстве складывают­ся нормы общественной морали, признаваемые большинством населения в ка­честве ведущих ориентиров его жизни и деятельности. В свою очередь, и они могут в той или иной степени соответствовать общечеловеческим нравствен­ным принципам, которые воплощают в себе высшие принципы гуманизма и объединяют людей, несмотря на их социальные, национальные, религиозные и прочие различия. Эти принципы - не убий, не укради и др.

С политической точки зрения проблема заключается в соотношении этих типов нравственной рефлексии, оказывающих приоритетное влияние на пове­дение людей в сфере власти. И самая, пожалуй, острая проблема связана с ро­лью различных моральных групповых норм, поскольку высшие для группы этические идеалы могут претендовать на замещение общественных моральных норм. При этом отдельные группы могут признавать право представителей дру­гих групп на собственные идеалы, а могут и не признавать. В последнем случае представители таких групп могут руководствоваться убеждениями о возможно­сти принуждения людей «для их же блага» (поскольку они-де невежественны, слепы и не понимают истинных целей) или могут расценивать любые контакты и компромиссы с политическими оппонентами как проявление недопустимой слабости и предательства и т.д.

Иными словами, крайне опасным для общества оказывается возведение групповых ценностей в ранг общественной морали. Это приводит к нравствен­ной дегенерации и дегуманизации политики. Так, российские большевики, по­лагая нравственным «лишь то, что служит [делу] пролетариата, созидающего общество коммунистов»[17], открыто пренебрегли общечеловеческими ценно-

с с ТЛ

стями, спровоцировав кровавую вакханалию гражданской войны. В сталинские годы доносительство на друзей, родственников открыто поощрялось советски­ми властями. Вспомним и крайне жестокое, бесчеловечное обращение с конку­рентами в полпотовской Кампучии, в маоистском Китае и некоторых других странах. Как справедливо сказал священник А. Мень, релятивизация морали, претенциозность и непроницаемость групповых стандартов для более общих нравственных ценностей неминуемо ведет к насилию и «плюрализму из чере­пов».

Однако когда групповые нравственные ориентиры совпадают с принци­пами общечеловеческой морали, тогда создаются иные возможности для фор­мирования нравственной политики. В случае если нравственные убеждения правящих кругов соответствуют основным этическим нормам общества, можно говорить о форме соучастия общественного мнения и власти. Такая политиче­ская этика будет сохранять положительные предписания общественного мне­ния, делать акцент на приемлемых для населения способах реализации полити­ческих целей. Выбор наилучшего из того, что позволяет ситуация для достиже­ния цели, будет щадящим для общественных нравов, позволяя одновременно гуманизировать политику и рационализировать мораль. Таким образом дости­гается минимальный компромисс между объективной необходимостью в поли­тическом принуждении и его положительным общественным восприятием. Это превращает политику в этически одухотворенную деятельность, снимает ос­новные, самые глубокие противоречия морали и политики.

Антиподом такому характеру отношений является состояние, когда поли­тическая этика элиты отрицает доминирующие в обществе моральные нормы в качестве элемента властной мотивации. В принципе подобные нравственно- политические идеи могут даже опережать состояние общественного сознания, превосходя их по своей гуманистической силе (учение М. Ганди). Но чаще все­го в политической практике встречаются примеры противоположного характе­ра, когда оторванные от народных принципов нравственные мотивы политиче­ского управления углубляют разрыв между населением и властью, способствуя нарастанию напряженности. Вслед за Н. Макиавелли можно сказать, что на ос­нове стяжательства и вероломства нечестивая власть может приобрести все что

27

угодно, но только не авторитет и славу у своего народа .

Итак, пока существуют политика и мораль, окончательно разрешить их противоречия, определив оптимальные способы их взаимовлияния, попросту невозможно. Нельзя поставить политику по ту сторону Добра и Зла, как нельзя лишить мораль возможности воздействовать на политическое поведение людей. В то же время их вековечному конфликту можно придать цивилизованную форму, поощряя гуманизацию политических отношений и способствуя рацио­нализации моральных суждений. Резервы такой стратегии действий находятся прежде всего в русле формирования государственного курса, исключающего привилегированное положение правящих элит или какой-нибудь иной социаль-

с» / 1 с \

ной (национальной, расовой, конфессиональной и т.д.) группы, постоянного поиска консенсуса между политическими конкурентами. Усиление позитивного влияния моральных требований на политику возможно и за счет их институ- циализации, закрепления основных нравственных принципов в системе право­вого регулирования, а также создания специальных структур, контролирующих в государственном аппарате этическое поведение публичных политиков и чи­новников (например, вводящие ограничения на подарки, предупреждающие проявления семейственности во власти и т.д.). Громадным влиянием обладает и организация контроля за деятельностью властей со стороны общественности (в лице СМИ, обнародующих факты коррупции, уличающих политиков во лжи) и т.д.

Обеспечение такой политической линии должно сопрягаться и с формирова­нием в стране морального климата, при котором ни лидер, ни рядовой гражданин не должны перекладывать груз моральной оценки на какие-то коллективные структуры (семью, партию, организации). Только нравственная самостоятельность личности может служить фундаментом для формирования политически ответственных граж­дан, поддерживать мораль как гуманизирующий источник политического управле­ния, формирования и использования государственной власти.

человеческих интересов, воплощения планов людей, урегулирования их противоре-

чий и конфликтов. Ключевая разновидность власти - власть политическая - об­ладает колоссальными конструирующими способностями, представляет самый мощный источник развития общества, орудие социальных преобразований и трансформаций. Однако, наряду с созидательными возможностями, политиче­ская форма власти может не только созидать или объединять общество, но и разрушать те или иные социальные порядки, дезинтегрировать человеческие сообщества. Она может быть жестокой и несправедливой силой, этаким злым демоном общества, потрясающим его устои и обрывающим судьбы стран и на­родов.

По своей природе и происхождению власть, как таковая, - явление соци­альное. Складываясь и существуя в различных областях человеческой жизни, она способна проявляться в самых различных сферах общественной жизни и в разных формах: то в качестве морального авторитета, то в виде экономического или информационного господства, то в форме правового принуждения и т.д. При этом власть может различаться и по объему (семейная, международная и др.), и по объекту (личная, партийная, общественная и т.д.), и по характеру применения (демократическая, бюрократическая, деспотическая и т.д.), и по другим признакам.

Будучи неотъемлемой стороной социальной жизни, власть развивается в процессе эволюции человеческого сообщества, приобретая те или иные формы в зависимости от различных этапов исторической эволюции и общественных изменений. Как непременный спутник развития общества власть возникла за­долго до появления государства и его политической сферы. Приблизительно 40 тыс. лет она существовала в догосударственных и дополитических формах, выступая в качестве способа поддержания баланса внутриклановых отношений в виде господства вождей, шаманов и других лидеров первобытных обществ.

<< | >>
Источник: Соловьев А.И.. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов/А. И. Соловьев -М.: Аспект Пресс, - 559 с.. 2003

Еще по теме 3. Взаимоотношения политики с другими сферами общества:

  1. Глава седьмая. ГОСУДАРСТВО В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ ОБЩЕСТВА
  2. МЕСТО ГОСУДАРСТВА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ ОБЩЕСТВА
  3. 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПОЛИТИКИ
  4. 1.1. Осмысление общества первобытными людьми
  5. Практикум 3 Статусный портрет общества и его изменение
  6. 3. Сфера применения третейского соглашения
  7. 4.1. Понятие и сущность гражданского общества
  8. 1.5. Гражданское общество: понятие, основные признаки.
  9. § 7. Объединения в сфере предпринимательства
  10. 13.4. Общественные объединения в политической системе обществ
  11. МЕСТО ГОСУДАРСТВА В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ ОБЩЕСТВА
  12. Глава седьмая. ГОСУДАРСТВО В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ ОБЩЕСТВА
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -