<<
>>

Современные теоретические трактовки политической власти

В настоящее время в научной ли­тературе можно насчитать более определений власти. Большинство

из них, трактуя ее как явление социальное, тем самым раскрывают и природу политической власти.

Многообразные теоретические представления о власти делают акцент на ее разнообразных сторонах и аспектах, то представляя ее как особый тип поведения (бихевиоральные концепции) или способ организации целенаправленной деятельности (структурно-функциональные подходы), то подчеркивая психологические свойства ее носителей, то указывая на функцио­нальное значение принуждения, то выделяя способности власти к силовому воздействию на объект и контролю над ресурсами и т.д. Если попытаться сис­тематизировать все более-менее значимые представления о природе власти с точки зрения ее основополагающих источников, то можно выделить два наи­более общих класса теорий, на основе которых удается объяснить все ее атри­буты: основания, объем, интенсивность, формы и методы принуждения, а также другие основные параметры.

Первое из этих направлений можно условно назвать атрибутивно- реляционистским. Его сторонники связывают сущность власти с различными свойствами человека и сторонами его индивидуальной (микрогрупповой) дея­тельности. По своей сути такой теоретический подход развивает своеобразную «философию человека», заставляя его приверженцев усматривать сущность власти в волевых (Гегель), силовых (Т. Гоббс), психологических (Л. Петражиц- кий) и прочих свойствах и способностях индивида или в использовании им оп­ределенных средств принуждения (инструменталистские теории) и поведенче­ского взаимодействия (Г. Лассуэлл).

В качестве типичных примеров такого подхода можно назвать теорию «сопротивления» (Д. Картрайт, Б. Рейвен, К. Леви), согласно которой власть возникает в результате преодоления одним субъектом сопротивления другого. Такова же по существу и «теория обмена ресурсов» (П.

Блау, Д. Хиксон), авто­ры которой предполагают, что власть формируется в результате обмена одним субъектом своих (дефицитных для контрагента) ресурсов на необходимое ему поведение другого. Показательна и теория «раздела зон влияния» (Дж. Ронг), интерпретирующая власть как итог взаимодействия социальных зон, которые находятся под контролем разных субъектов. В это же направление вписывается и телеологическая концепция Б. Рассела (в которой власть рассматривается как форма целенаправленной деятельности человека), и идеи школы «политическо­го реализма», делающие акцент на силовом воздействии контролирующего ре­сурсы субъекта (Г. Моргентау), и некоторые другие.

Различаясь в деталях, все теории этого типа интерпретируют власть в ка­честве асимметричного социального отношения, которое складывается и разви­вается на основе обмена деятельностью между различными субъектами, в ре­зультате чего один из них изменяет поведение другого. Представая в качестве определенной формы реализации человеческих свойств и устремлений, формы воплощения интересов (намерений, целей, установок и т.д.) индивидуальных или групповых субъектов, с присущими им разнообразными средствами, ресур­сами и институтами властеотношений, политическая власть выявляет свою спо­собность к существованию лишь в определенных точках социального про­странства. При этом формируемые ею связи и зависимости господства и под­чинения всегда дают возможность ответить на вопрос: кому принадлежит по­литическая власть, «для кого», в чьих интересах используются полномочия и возможности субъекта власти?

Вместе с тем указанным позициям противостоит точка зрения, трактую­щая власть в качестве анонимного, надперсонального, безличного свойства со­циальной системы, обезличенной воли обстоятельств, принципиально несво­димой к характеристикам индивидуального или группового субъекта. И это на­правление (обозначим его как системное) также представлено многочисленны­ми теоретическими конструкциями.

Например, представитель структурно-функционального подхода Т.

Пар- сонс трактовал власть в качестве «обобщенного посредника» в социальном (по­литическом) процессе, а К. Дойч видел в ней аналог денег в экономической жизни или «платежного средства» в политике, который срабатывает там, где отсутствует добровольное согласование действий. Для относящихся к этому направлению марксистских взглядов характерно представлять политическую власть в качестве функции социального аппарата того или иного класса, фор­мирующего общественные отношения, предопределяющие его способность на­вязывать свою волю другому классу (или обществу в целом) и тем самым обес­печивающие его социальное господство. К данному направлению относятся и информационно-коммуникативные трактовки власти (Ю. Хабермас), рассмат­ривающие ее как глобальный процесс многократно опосредованного и иерар- хиизированного социального общения, регулирующего общественные кон­фликты и интегрирующего человеческое сообщество.

Но наиболее ярко суть системного подхода выражена в постструктурали­стских теориях (М. Фуко, П. Бурдье). В крайних вариантах они интерпретиру­ют власть как некую модальность общения, «отношение отношений», изна­чально присущее всему социальному, не локализуемое в пространстве и не спо­собное принадлежать кому-либо из конкретных общественных субъектов. Как пишет, к примеру, М. Фуко, «власть везде не потому, что она охватывает все, а

29 тг

потому, что она исходит отовсюду» . При таком подходе политическая власть по сути отождествляется не только со всеми политическими, но и со всеми со­циальными отношениями в целом. Ни в обществе, ни в политике не признается ничего такого, что могло бы выйти за рамки власти. И при этом выходит, что не люди обладают способностью присваивать власть, а сама власть присваивает на время того или иного субъекта (президента, судью, полицейского) для осуще­ствления принуждения.

В рамках системных теорий власть объявляется имманентным свойством любых социальных систем (общества, группы, организации, семьи), внимание сосредоточивается на сложившихся в каждой из систем политических статусах и ролях, механизмах принуждения, применяемых позитивных и негативных санкциях.

Поэтому авторы и сторонники этих теорий легко дают ответы на во­просы «как?» и «над кем?» осуществляется властное доминирование, но зату­шевывают или вовсе скрывают источники его происхождения.

Сущность политической Представители двух указанных крупных теорети- власти ческих подходов, делая упор на реально сущест­

вующих сторонах и аспектах власти как общест­венного явления, исходят из противоположных принципов в объяснениях ее сущности. Признание реальности тех аспектов власти, которые используются в качестве основания для ее концептуальной интерпретации, не устраняет необ­ходимости выбора между этими подходами.

При определении сущности политической власти в качестве исходного начала наиболее правомерной следует признать ее инструментальную трак­товку, раскрывающую отношение к ней как к определенному средству, которое использует человек в тех или иных ситуациях для достижения собственных це­лей. В принципе власть вполне можно рассматривать и в качестве цели инди­видуальной (групповой) активности. Но в таком случае нужны особые, пока еще отсутствующие доказательства, что такое стремление присутствует если не у всех, то у большинства людей. Именно в этом смысле власть может быть при­знана функционально необходимым в обществе явлением, которое порождено отношениями социальной зависимости и обмена деятельностью (П. Блау, X. Келли, Р. Эмерсон) и служит разновидностью асимметричной связи субъектов (Д. Картрайт, Р. Даль, Э. Кап-лан).

В качестве средства регулирования социальных взаимоотношений власть может возникнуть лишь в тех типах человеческой коммуникации, которые ис­ключают сотрудничество, партнерство и аналогичные способы общения, обес­ценивающие самою установку на превосходство одного субъекта над другим. Более того, в условиях конкуренции власть также может возникнуть лишь в тех случаях, когда действующие субъекты связаны между собой жесткой взаимоза­висимостью, которая не дает одной стороне достичь поставленных целей без другой. Эта жесткая функциональная взаимозависимость сторон есть непосред­ственная предпосылка формирования власти.

В противном случае, когда в по­литике, скажем, взаимодействуют слабо зависящие друг от друга субъекты (на­пример, партии различных государств), между ними складываются не власт­ные, а другие асимметричные отношения, раскрывающие дисбаланс их матери­альных ресурсов, не позволяющий обеспечить доминирование одной из них.

Когда же из взаимной конкуренции начинает вырастать доминирование одного из субъектов за счет навязывания им своих целей и интересов другому субъекту, тогда и возникает новый тип взаимодействия, при котором господ­ствует одна сторона и ей подчиняется другая. Иными словами, власть возникает в результате превращения влияния одной стороны в форму преобладания над другой. Поэтому когда той или иной стороне удается навязать конкуренту собственные намерения, цели и желания, и формируется власть, знаменующая собой ту асимметричность положения, при которой господствующая сторона приобретает дополнительные возможности для достижения собственных целей.

Таким образом, власть может рассматриваться как разновидность кау­зальных отношений или, по мысли Т. Гоббса, отношений, в которых «один вы­ступает причиной изменения действий другого». Поэтому власть выражает по­зицию субъективного доминирования, возникающую при реальном преоб­ладании тех или иных свойств (целей, способов деятельности) субъекта. Следовательно, власть основывается не на потенциальных возможностях того или иного субъекта или его формальных статусах, а на реальном использовании им средств и ресурсов, которые обеспечивают его практическое доминирование над другой стороной. В политике подчиняются не тому, у кого более высокий формальный статус, а тому, кто может использовать свои ресурсы для практи­ческого подчинения. Не случайно М. Вебер считал, что власть означает «лю­бую возможность проводить собственную волю даже вопреки сопротивлению,

30

вне зависимости от того, на чем такая возможность основана» .

При этом способы принуждения подвластной стороны могут быть весьма различными, это - убеждение, контроль, поощрение, санкционирование, наси­лие, материальное стимулирование и т.д.

Особое место среди них занимает на­силие, которое, по мнению Ф. Нойманна, «есть самый эффективный в кратко­срочной перспективе метод, однако он малоэффективен в течение длительного периода, поскольку принуждает (особенно в современных условиях) к ужесто­чению приемов властвования и к их все более широкому распространению».

31

Поэтому «самым эффективным методом остается убеждение»[18].

Таким образом, власть исходит из практического умения субъекта реали- зовывать свой потенциал. Поэтому сущность власти неразрывно связывается с волей субъекта, способствующей перенесению намерений из сферы сознания в область практики, и его силой, обеспечивающей необходимое для доминирова­ния навязывание своих позиций или подчинение. И сила, и воля субъекта в рав­ной мере являются ее неизменными атрибутами.

Поэтому, даже заняв выгодную позицию, субъект должен уметь исполь­зовать свой шанс, реализовать новые возможности. Таким образом политиче­ская власть как относительно устойчивое в социальном плане явление обяза­тельно предполагает наличие субъекта, наделенного не формальными статус­ными прерогативами, а умениями и реальными способностями к установлению и поддержанию отношений своего властного доминирования (со стороны пар­тии, лобби, корпорации и др.) в условиях непрерывной конкуренции.

В зависимости от того, насколько эффективны применяемые субъектом средства поддержания своего доминирования, его власть может сохраниться, усилиться или, уравновесившись активностью другой стороны, достичь равно­весия взаимных влияний (состояние безвластия). Достижение такого баланса сил (эквилибр) будет стимулировать к тому, чтобы заново ставить вопрос либо о переходе сторон к формам сотрудничества, кооперации, либо о вовлечении их в новый виток конкуренции для завоевания новых позиций доминирования.

Чтобы удержание власти было более длительным и стабильным, домини­рующая сторона, как правило, пытается институциализировать свою позицию доминирования и превосходства, превратить ее в систему господства. Как са­мостоятельное и устойчивое политическое явление власть есть система взаимо­связанных и (частично или полностью) институциализированных связей и от­ношений, ролевых структур, функций и стилей поведения. Поэтому она не мо­жет отождествляться ни с отдельными институтами (государством), ни с кон­кретными средствами (насилием), ни с определенными действиями домини­рующего субъекта (руководством).

Согласно такой интерпретации власти, она не способна распространяться по всему социальному (политическому) пространству. Власть - это некий сгу­сток социальности, формирующийся лишь в определенных частях общества (политического пространства) и используемый людьми наряду с другими сред­ствами достижения своих целей лишь для регулирования специфических кон­фликтов и противоречий. Ее источником является человек с присущими ему умениями и свойствами, конкурирующий с другими людьми и использующий различные средства для обеспечения своего доминирования над другими.

Учитывая, что в политической сфере главным субъектом власти является группа, политическую власть можно определить как систему институцио­нально (нормативно) закрепленных социальных отношений, сложившихся на основе реального доминирования той или иной группы в использова­нии ею прерогатив государства для распределения разнообразных общест­венных ресурсов в интересах и по воле своих членов.

В политической жизни отношения властво-

Процесс властвования

вания представляют собой сложный процесс взаимодействия вовлеченных в них разнооб­разных структур, лиц, механизмов, которые выражают различный характер до­минирования/подчинения всевозможных социальных групп. При этом властные взаимосвязи независимо от типа политической системы всегда обладают неки­ми способностями воздействия на поведение граждан. В политической науке их принято называть «ликами власти».

«Первое лицо» власти означает ее способность побуждать людей к опре­деленным действиям, заставлять их совершать поступки в русле тех интересов и целей, которые исходят от господствующего субъекта. Так, правящие партии, контролируя основные государственные структуры, побуждают граждан при­держиваться установленных ими законов и правил, заставляют их действовать в направлении решения поставленных задач.

«Второе лицо» власти демонстрирует ее умение предотвращать неже­лательные действия людей. В частности, правящие круги могут запретить экстремистские и радикальные организации, вытеснить нежелательные партии на периферию политической жизни, предотвратить контакты граждан с населе­нием других государств. Власти способны искусственно ограничить поле поли­тических дискуссий, запретив контролируемым ими СМИ обращаться к опре­деленной тематике или введя строгую цензуру для прессы и телевидения. Осо­бенно ярко запретительный характер власти проявляется в условиях чрезвы­чайного положения или ведения страной военных действий, а также при тота­литарных и деспотических режимах.

«Третье лицо» власти характеризует ее возможность осуществлять гос­подство определенных сил при отсутствии видимого и даже смыслового кон­такта властвующих и подвластных. Например, авторитет политического лидера может стимулировать действия его сторонников в духе определенных заветов и после его смерти или тогда, когда он находится в заключении и его никто не видит.

Невидимое воздействие власти имеет место и при манипулировании об­щественным (групповым) мнением. Это происходит тогда, когда люди стано­вятся участниками инициируемых властями процессов, не осознавая ясно ис­тинных целей и замыслов правящих кругов. Например, власти могут проводить определенные эксперименты над группами военнослужащих или жителей стра­ны, не ставя их в известность об опасности этих действий для здоровья людей. Иначе говоря, манипулирование есть кратковременная форма властвования, ко­торая заканчивается, как только объект власти приобретает нужную ему ин­формацию.

«Четвертое лицо» власти демонстрирует ее тотальность, т.е. способность существовать в виде повсеместного принуждения, исходящего отовсюду и не сводящегося к действиям какого-либо конкретного лица. Власть выступает здесь как некая предписывающая поведение людей матрица и даже демониче­ская сила, которая «никогда не находится в чьих-то руках, никогда не присваи-

32

вается» . В этом случае власть не осознается людьми как чье-то персональное господство. Чаще всего такая форма принуждения отображает господство дей­ствующих в стране законов, норм, правил, традиций. Здесь очень распростра­нены методы символического принуждения, привычки, стереотипы, предрас­судки и проч.

Показательно, что русские анархисты М. Бакунин, А. Гордин и др. пола­гали, что власть политических норм и законов есть особая власть, требующая специфических способов отображения и обращения с нею. Если эти нормы ис­ходят от верхов и не учитывают интересы рядовых граждан, то такая власть должна уничтожаться. Однако если эти порядки и правила инициируются са­мим населением, то такая устанавливаемая власть, напротив, должна последо­вательно укрепляться и развиваться.

<< | >>
Источник: Соловьев А.И.. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов/А. И. Соловьев -М.: Аспект Пресс, - 559 с.. 2003

Еще по теме Современные теоретические трактовки политической власти:

  1. § 4. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ С ДРУГИМИ ГОСУДАРСТВЕННЫМИ ОРГАНАМИ
  2. 2. Методология истории политических и правовых учений
  3. 1.3 Формальные пределы власти: политико-правовое содержание принципа разделения властей
  4. § 4. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ОРГАНОВ ИСПОЛНИТЕЛЬНОЙ ВЛАСТИ С ДРУГИМИ ГОСУДАРСТВЕННЫМИ ОРГАНАМИ
  5. 2.1. Современные представления об объекте и предмете социологии
  6. 16.1. Теоретические основы криминалистики стран Восточной и Центральной Европы
  7. Единство системы государственной власти Российской Федерации. Понятие и объективная необходимость единства государственной власти и способы ее обеспечения
  8. Глава2. Теоретические подходы к проблеме происхождения государства и права
  9. Тема 16 ЛИЧНОСТЬ В ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЕ РОССИЙСКОГО ОБЩЕСТВА
  10. ИСТОРИЯ ПОЛИТИЧЕСКИХ И ПРАВОВЫХ УЧЕНИЙ
  11. 1. Политический конфликт как социальное явление.
  12. 1. Процесс формирования политической науки
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -