<<
>>

3. Этапы урегулирования и разрешения конфликтов

Для выработки технологий управления и Критерии этапизации процесса

контроля за конфликтами принципиально

важно знание особых этапов их разверты­

вания и развития, каждый из которых пред­полагает решение строго определенных задач и достижение абсолютно кон­кретных целей.

Несмотря на общее признание ценности выделения этапов протекания и развития конфликтов, у ученых нет единого мнения относительно количест­венной и качественной определенности этих этапов. Обычно конфликты разде­ляются на этапы в зависимости от учета позиций каждой из его сторон, типа и характера, временных или иных параметров данных противоречий.

Так, например, Ч. Осгуд связывает наличие этапов с действиями того из участников конфликта, который в одностороннем порядке выдвигает опреде­ленные инициативы, направленные на снижение напряженности, и ожидает, что его партнер ответит тем же. Российская же исследовательница М. М. Лебе­дева применительно к вооруженным конфликтам пишет об этапах: прекраще­ния насильственных действий (имеющего целью снижение уровня противо­стояния сторон); установления диалога и подготовки к проведению перегово­ров (предполагающего стимулирование обсуждения проблемы между участи иками конфликта); об этапе, знаменующем начало переговорного процесса (ве­дущего к расширению возможностей разъяснения сторонами своих позиций, обсуждению перспектив урегулирования и т.д.) и об этапе выполнения достиг­нутых договоренностей[61]. Совокупность данных этапов характеризует пере­чень условий, позволяющих осуществить постепенный переход от стабилиза­ции конфликта и появления возможности контролировать дальнейшее течение событий к расширению коммуникаций между сторонами и примирению их по­зиций.

Другие ученые, рассматривая течение конфликта, выделяют универсаль­ные этапы институциализации конфликта, легитимации, структурирования групп и редукции (А.

Чумиков). Суть первого этапа состоит в том, что на нем предполагается заключение действий сторон в рамках определенных норм, ориентация и воспроизведение которых обеспечит достаточно предсказуемое развитие конфликта в определенных границах. Второй этап направлен на оп­равдание данных норм в глазах правящего режима и общества. Третий означает выделение тех конкретных лиц (групп), которые выступают в споре от имени сообщества и позиции которых предопределяют содержание конфликта, а сле­довательно, и сознательное воздействие на эти позиции с целью их необходи­мого изменения. Завершающий же этап предполагает дальнейшее последова­тельное ослабление интенсивности (уже смягченного) конфликта и его перевод на менее значимый политический уровень.

Однако эти подходы хотя и акцентируют внимание на важных аспектах управления конфликтами, тем не менее они слишком нормативны для управле­ния поведением конфликтующих сторон, которые могут придерживаться про­тивоположных взглядов на правила взаимодействия и не способны выделить своих постоянных представителей и т.д.

„ Учитывая разнообразие встречающихся в поли­

Пошаговая этапизация і

тике конфликтов, а также то, что действия по

конфликта

налаживанию контроля и управления ими не­редко встречают сопротивление сторон (что не позволяет, к примеру, начинать управление конфликтом с установления норм, которые могут не признаваться его отдельными участниками), более оптималь­ным является выделение этапов с точки зрения обозначения универсальных за­дач, решение которых будет последовательно увеличивать возможности созна­тельного воздействия на весь этот процесс. Тем самым и технологии контроля и управления конфликтами приобретут более специализированный и предмет­ный характер, будут определяться постановкой комплексных задач, учитываю­щих как специфику каждого этапа в целом, так и более узкие, специализиро­ванные цели, которые ставятся отдельными субъектами на каждом этапе в от­дельности. Поэтому в науке могут разрабатываться технологические модели поведения лидеров, правительств, государств и прочих субъектов управления конфликтами не только применительно ко всем (или отдельным) этапам их протекания (например, предложенная М.

Брегером «трехпериодная модель» деятельности правительств в условиях международного кризиса), но касаю­щиеся и отдельных сторон или аспектов их деятельности внутри каждого из этапов (в частности, тактика переговорного процесса).

С этой точки зрения можно выделить этапы возникновения, развития и окончания политических конфликтов. При таком понимании этапов протека­ния последних они предполагают согласование действий субъекта управления конфликтом со спецификой политических процессов, учет времени и обстоя­тельств, в которых протекают конфликты, отражение культурно-исторических и цивилизационных особенностей политического развития страны (региона, субъекта), корреляцию с психическими чертами действующих лиц.

На этапе возникновения конфликта о зарождении конкурентных отно­шений свидетельствует формирование атмосферы напряженности между оппо­зиционными сторонами, которая подтверждает наличие определенного предме­та спора и несовпадение позиций политических субъектов. На этом этапе пру­жина конфликтного взаимодействия еще сжата и контуры будущего развития противоречия могут только угадываться.

Таким образом, главная задача субъекта, стремящегося контролировать или управлять течением этого конфликта, - вскрыть его подлинные причины (и истинные цели, преследуемые его участниками). Сложность такого анализа в значительной степени усугубляется частым стремлением сторон скрыть, замас­кировать настоящие причины противоречия с оппонентом (нередко это вызыва­ется желанием использовать не вполне законные методы для реализации своих интересов или опасением, что обнародование причин спора вызовет негатив­ную реакцию общественности).

Отыскивая подлинные причины конфликтных отношений, субъект управления конфликтом должен уметь отличать их от повода, толчка к началу событий (например, недовольство социально-экономическим курсом властей со стороны оппозиции и начало проведения ею акций протеста в ответ на кон­кретные действия правительства, воспринятые как угроза своему существова­нию).

Правильный анализ позволяет не только выявить источник политическо­го напряжения, но и предотвратить возможный «отрыв» конфликта от его пер­воначальных причин и переключение активности сторон на новые политиче­ские цели, консервирующие прежние поводы для конкуренции и тем самым пе­реводящие противостояние в закрытую форму существования, чреватую вне­запными социальными потрясениями. Так, например, длительное нежелание властей видеть в ряде районов СССР национальную подоплеку некоторых эко­номических, культурных и прочих противоречий в значительной степени спро­воцировало там серьезнейший кризис межнациональных отношений и лишило государственные органы многих средств и возможностей эффективно влиять на развитие событий.

Таким образом, чем строже определен предмет спора, тем у субъекта управления конфликтом больше шансов локализовать его развитие, направить конкуренцию сторон в выгодное для себя русло. Если же в качестве такого субъекта выступают правящие структуры, то поиск ими причин напряженности и выработка технологии ее урегулирования должны неизбежно дополняться определением своей ответственности за возможное развитие событий.

В этом смысле, как подчеркивал французский конфликтолог Ж. Фаве, власти могут выбрать одну из трех моделей поведения: игнорировать возник­новение конфликта, давая ему возможность тлеть, самовоспламеняться и пере­мещаться в другие сферы властных отношений; избегать четкой публичной оценки его природы, стараясь таким образом «понравиться» разным слоям на­селения, высказывающим различные точки зрения на данную проблему (по­пытки взять под контроль развитие ситуации будут в таком случае весьма роб­кими и непоследовательными); активно участвовать в урегулировании или раз­решении конфликта.

В последнем случае стремление управлять развитием конфликта должно опираться на точный анализ сложившейся «социально-политической конфигу­рации» в обществе (регионе), предусматривающий оценку установившегося со­отношения сил, накала противостояния сторон и прогнозирование их возмож­ных действий.

В этом смысле субъекту управления необходимо проработать различные сценарии развития конфликта и своих действий, определить воз­можные ходы в ответ на акции противников, очертить проблематику потенци­альных переговоров и круг явно неприемлемых действий в любых ситуациях.

От первоначальных оценок ситуации будет непосредственно зависеть, станет ли субъект управления стремиться сохранить паритет конфликтующих сторон или поддержит одну из них, будет способствовать уменьшению или по­вышению напряженности отношений и т.д. Однако при любом варианте этот субъект обязан установить определенные нормы и правила взаимодействия конфликтующих сторон. В масштабе общества в целом власти, стремящиеся управлять развитием конфликта, должны прежде всего постараться ввести спор соперников в русло правовых норм, что должно с самого начала способствовать институциализации конфликта, введению его в рамки, позволяющие контроли­ровать его ход и развитие. Институциализация конфликта не только увеличива­ет защищенность общества и безопасность государства в этой ситуации, но и нередко переводит состязательность сторон в такие формы, которые создают предпосылки для самозатухания конфликта.

Несмотря на стремление субъекта управления нормировать поведение конфликтующих сторон, такая регламентация должна быть предельно широкой и учитывать возможность различных стратегий их деятельности, например, стремление одной стороны одержать победу, а другой - не оказывать сопротив­ления; нежелание одной стороны действовать в правовом поле, а другой - во­обще игнорировать противоречия и т.д.

На уровне всей политической системы неотъемлемой стороной деятель­ности властей, стремящихся поставить конфликт под свой контроль, является «конструирование социального окружения» данного спора. Эти меры подразу­мевают соответствующую ориентацию и мобилизацию общественного мнения, что позволяет создать в государстве атмосферу осуждения или поощрения од­ной или всех конфликтующих сторон, сужает поле для маневров противников правящего режима, способствуя повышению стабильности государственной власти.

Определяя стратегические и тактические цели регулирования конфликта, власти должны подготовиться «технически»: убедиться в компетентности при­влекаемых экспертов и аналитиков, специалистов в соответствующей сфере го­сударственного управления (т.е. в специфической области политики, где возник конфликт, - социальной или налоговой политики, управления наукой и т.п.); проверить надежность коммуникаций, центров обработки информации о теку­щих событиях, их материальной обеспеченности; улучшить взаимосвязь раз­личных уровней и звеньев власти, вовлеченных в регулирование конфликта; приспособить структуру институтов власти для осуществления эффективного контроля за событиями; проверить готовность механизмов власти для реши­тельного применения силы. Вся совокупность этих мер должна полностью со­ответствовать ресурсам, имеющимся в распоряжении «верхов», а также способ­ствовать поддержанию имиджа властей, т.е. формировать у населения убеж­денность в том, что власти не боятся развития конфликта и способны держать его под контролем.

На этапе развития конфликта круг деятельности субъекта управления расширяется. На данном этапе более отчетливо проявляются силы, поддержи­вающие каждую из конфликтующих сторон или противостоящие им; становит­ся очевидным, расширяется или сужается предметная область спора, увеличи­вается или сокращается численность участников спора, какова степень его ин­тенсивности, нуждается ли он в привлечении посредника и т.д. Таким образом, возрастает число факторов, которые необходимо отслеживать для сохранения контроля над развитием конкурентных отношений.

В целом субъект управления должен определиться по такому вопросу: будет течение конфликта пущено на самотек или будут предприняты созна­тельные действия по его урегулированию. В последнем случае задача управле­ния конфликтом должна быть связана с действиями, предусматривающими объединение усилий всех участвующих сторон или с привлечением посредни­чающих структур.

Принимая такое решение, субъект управления конфликтом должен опи­раться на более широкую информацию - не только о «видимом» поведении сторон, но и об их скрытых, а порой и тщательно маскируемых замыслах и на­мерениях. Особое значение в таких ситуациях приобретает борьба с дезинфор­мацией, так как стремление той или иной стороны исказить сведения о своих целях, по мнению французских ученых Фюстье и Амираля, нередко провоциру­ет субъект управления конфликтом на весьма безрассудные действия.

Расширяя информационное поле контроля, власти, как правило, уточняют образы конфликтующих сторон (динамику позиций, склонность или отрицание компромиссов, допустимые возможности изменения целей и т.д.) и собствен­ные оценки, выработанные ранее. Специалисты в области международных от­ношений американцы Г. Шнайдер и П. Дизинг в связи с этим различают изме­нения, происходящие в так называемых «фоновых» образах (отражающих оценку базовых целей и ценностей конфликтующих сторон), а также «теку­щих» образах (выражающих изменения во взглядах на их актуальные, сиюми­нутные позиции).

Уточняя такого рода оценки, субъекты управления конфликтом должны непрерывно сопоставлять изменяющиеся позиции сторон, стараться точно по­нять тактику их поведения, нащупать точки соприкосновения оппонентов. В конечном счете оценка различного рода макро- и микрофакторов, обусловли­вающих протекание конфликта, должна дать четкое представление о его интен­сивности: обладает он тенденцией к спаду или к нарастанию. В соответствии с выводами должна быть скорректирована и тактика действий управляющего субъекта. Однако ни при каких условиях он не должен прибегать к запугива­нию или силовому давлению на конфликтующие стороны, памятуя о том, что расширение насильственных средств прямо пропорционально увеличению вре­мени урегулирования спора. И напротив, субъекты управления должны стиму­лировать сближение сторон на основе увеличения их ожиданий посредством обещаний и положительных прогнозов, расширения переговорного пространст­ва между ними, недопущения крайних, разрушительных форм конкурентного взаимодействия, поддержания конвенционального стиля политического диало­га.

Как показывает опыт, противоречия в развитии конфликта нарастают с увеличением численности конфликтующих групп и повышением эмоциональ­ной вовлеченности людей в эти взаимоотношения. Особенно высоко напряже­ние в конфликтах, ведущихся на уровне ценностей, и прежде всего тех, которые касаются нравственной самооценки сторон, представлений о чести и достоин­стве. В этом случае стороны воспринимают предположительное окончание конфликта как персонально значимый выигрыш или проигрыш и потому зачас­тую отказываются даже рассматривать варианты соглашения, дабы «не посту­питься принципами».

Для направления интенсивного конфликта в нужное русло на данном эта­пе субъект управления должен:

—использовать те технологические приемы, которые он применял на предыдущем этапе;

—постоянно «конструировать социальное окружение» (информировать общественность о выработанных оценках поведения сторон, обизменении их позиций, обнародовать точки зрения на развитие ситуации и т.д.);

—целенаправленно искать выигрышную тактику, изменяя структуру и способы собственных действий; развивать коммуникации;

—поддерживать нормы и правила политического взаимодейст­вия,способствующие повышению сплоченности общества. От характерапред- принимаемых действий зависит заново складывающийся балансполитических сил.

На базе предпринимаемых действий на этапе завершения конфликта возможны два основных варианта его окончания: либо достижение примирения сторон, либо укрепление их непримиримости (т.е. создание тупиковой ситуа­ции, неразрешимости конфликта). Между этими полюсами пролегает целый ряд вариантов эволюции конфликта, отражающих его рутинизацию (сохране­ние прежней интенсивности), снижение или, наоборот, нарастание взаимооппо­зиционности сторон. Конфликт может оказаться неразрешимым, и тогда созда­ется ситуация, которая ведет не к его окончанию, а как бы к «круговому движе­нию». Это требует от субъекта управления конфликтом пересмотра и повторе­ния своих действий и операций, соответствующих двум первым этапам кон­фликтного взаимодействия. Иными словами, такая ситуация предполагает со­вершенствование или поиск новой стратегии и тактики контролирования, управления конфликтом.

Примирение же участвующих в конфликте сторон, как уже говорилось, может иметь характер полного или частичного урегулирования (т.е. изменения поведения одной или нескольких сторон конфликта без исчерпания предмета споров) либо разрешения конфликта (уничтожающего сам повод для кон­фликтного взаимодействия сторон). При этом нельзя сбрасывать со счетов и то, что конфликт может разрешиться сам собой, без попыток его сознательного ре­гулирования (например, ввиду утраты актуальности предмета спора, усталости политических субъектов, истощения ресурсов и т.п.).

Для достижения примирения субъекту управления конфликтом необхо­димо найти средства, способные обеспечить такое развитие событий. Уже упоминавшийся Ж. Фаве считает, что добиваться примирения необходимо че­рез соглашение, компромисс, подчинение, Уступку и разрыв (с прошлым). Из числа принципов урегулирования, о которых говорит Е. Нордлинжер, можно отметить создание стабильной коалиции сил, соблюдение пропорциональности усилий, обеспечение взаимного права вето. Р. Даль (исключая тупиковый путь развития событий) предпочитает говорить о принудительных и мирных средст­вах примирения сторон.

Завершение конфликта может быть выражено в достижении соглашения конфликтовавших сторон о (временном или окончательном, полном или час­тичном) перемирии, о различных формах урегулирования конфликта (его со­ставных частей), а также всеобъемлющего соглашения, свидетельствующего о разрешении конфликта.

Такие результаты могут быть достигнуты двумя наиболее общими спосо­бами примирения сторон:

• мирное урегулирование конфликта в результате: достижения компро­мисса на основе сохранения исходных позиций; (асимметричного) соглашения, достигнутого за счет взаимных и неравных уступок;истощения ресурсов одной или нескольких сторон, что делает невозможным продолжение соперничества;

а также за счет приобретенного в ходе спора взаимоуважения сторон, понима­ния прав и интересовсоперника; соглашения на базе найденного принципиаль­но новогорешения, снимающего противоречия сторон;

• примирение на основе принуждения или, другими словами, использова­ния «командного стиля» (П. Шаран) взаимоотношений, позволяющего одной из

сторон игнорировать аргументы соперника. В основе этого навязываемого од­о / о о \

ной из сторон (или третьей силой всемсторонам) характера взаимодействия может лежать: явное превосходство (сохраненных, приобретенных) сил и ре­сурсов у одной стороны иих дефицит у другой; изоляция одной стороны кон­фликта, понижениеее статуса, а также другие состояния, свидетельствующие об ослабленииее позиций, о поражении, нанесенном ей в соответствии с «прави- ламиигры»; уничтожение, «тотальное истребление противника» (X. Шпейер),в результате чего мир устанавливается в отсутствие «врага».

Характер и степень продолжительности найденных форм примирения различны. Так, асимметричное соглашение (порой допускающее полное игно­рирование интересов одной из сторон), даже несмотря на подписание докумен­тов, не останавливает оказавшуюся в проигрыше сторону либо от невыполне­ния договоренностей (что подразумевает «урегулирование после урегулирова­ния» - Г. Райффе), либо от продолжения борьбы за свои интересы. Мир, заклю­ченный в условиях полного поражения одной из сторон, может сохраняться достаточно долго, исключая воспроизведение старых или появление новых конфликтов.

Техники переговорного процесса Наиболее распространенным средством

достижения примирения сторон в техно­логиях управления конфликтом являют­ся переговоры, которые представляют собой прямое или косвенное обще­ние сторон, направленное на такое согласование взаимных интересов и целей, которое может привести к снижению интенсивности или заверше­нию конфликта. В процессе переговоров, применяемых как на этапе развития, так и на этапе завершения конфликта, стороны обмениваются обещаниями, мнениями, что, как правило, снижает остроту противостояния, помогает понять аргументы оппонента и, следовательно, более адекватно оценить истинное со­отношение сил, характер и условия примирения.

Обычно специалисты сходятся во мнении, что приемы и техники, исполь­зуемые при переговорах, зависят от содержания последних, от условий, в кото­рых они происходят, а также от состояния и готовности самих сторон к веде­нию диалога.

Переговорный процесс чаще всего осуществляется в рамках взаимоотно­шений «уступки-сближение», предполагающих применение технологий торга, использование тех специфических приемов, которые позволяют рассмотреть альтернативные ситуации и в соответствии со своими целями сохранить исход­ные позиции или достичь преимуществ, добиться взаимопонимания оппонен­тов или, напротив, завести их в тупиковое русло, обеспечив односторонние преимущества или взаимное удовлетворение сторон. Именно при проведении переговоров у сторон появляется больше возможностей найти так называемую «срединную точку» конфликта, обозначающую суть взаимных претензий, а следовательно, выяснить пределы возможных уступок (допустимость провала переговоров) или собственную «цену вопроса». Нередко переговоры дают воз­можность уравнять уступки, продемонстрировать открытость позиций, осла­бить эффективность «нечестных трюков» соперника.

В целом успех применения тех или иных переговорных техник зависит от стратегии и тактики сторон. Однако, как показал опыт, существует ряд доста­точно универсальных принципов и требований к успешному завершению пере­говоров. Так, американские специалисты М. Дейч и С. Шикман отмечают, что эффективность переговоров, а равно и взаимное удовлетворение сторон, повы­шаются при последовательном отделении существующих проблем от субъек­тивной заинтересованности участвующих в споре людей; при акцентировании внимания не на принципах, а на реальных противоречиях; при выработке не­скольких возможных вариантов решений; при учете преимущественно объек­тивных критериев соотношения сил, а не партийных или идеологических пози­ций[62]. Обещание уступок, внимательность к партнеру значительно увеличива­ют шансы прийти к соглашению. Угрозы же, давление на оппонента с позиций силы такую возможность снижают, нередко переводя переговорный процесс в «замороженное» состояние.

К положительным для позитивного завершения переговоров последстви­ям приводит и определенная диверсификация целей, дающая сторонам возмож­ность увеличить рассмо!рение вариантов решения проблемы; предварительная регламентация переговорного процесса, при которой каждая из сторон плани­рует наиболее соответствующее для диалога место и время проведения встреч, формат предстоящих бесед, состав представителей делегации и другие пара­метры переговоров. Как правило, способствует достижению успеха на перего­ворах и ориентация на принцип «дистрибутивной справедливости», предпола­гающий распределение успеха в соответствии с затраченными усилиями и ре­сурсами сторон. Способствуют успеху и продуманные рекламные акции, заин­тересовывающие третью сторону в пропаганде своей позиции, или акции, «от­влекающие» соперников от истинных целей переговоров. В то же время, как показывает практика многих конфликтов, широкое привлечение или использо­вание СМИ в качестве посредника на переговорах увеличивает напряженность диалога и не способствует успеху общения конфликтующих сторон, особенно при решении щепетильных и острых вопросов.

В зависимости от мастерства переговорщиков успешному для них ре­зультату может способствовать и использование таких приемов, как «увязка» («пакетирование») вопроса, предполагающая взаимосвязанное рассмотрение различных, иногда не относящихся к делу, проблем; «уход» от дискуссии путем игнорирования вопросов, нежелательных для обсуждения той или иной сторо­не, и т.д.

По окончании конфликта важно так представить результаты переговоров - компромиссов, соглашений, силового давления, чтобы население восприняло их адекватно, не посчитав, к примеру, это унизительным миром, проигрышем и т.п. Таким способом будут исключены реакции, которые могли бы поставить под вопрос принятые решения.

В этом смысле особую роль играет умение субъекта управления кон­фликтом использовать типичные для общественного сознания политические символы, стереотипы, стандарты мышления, олицетворяющие победу, пораже­ние или другие оценки, стимулирующие массовую активность людей. Напри­мер, в военных действиях неудачу чаше всего символизирует падение столицы или пленение лидера. Только найдя нужный образ, символ примирения и соот­ветствующую тональность диалога с согражданами, можно обеспечить сохра­нение результатов переговоров и воспрепятствовать обострению посткон­фликтных отношений.

Овладение технологиями переговорного процесса повышает возможность эффективного управления конфликтами, позволяет ставить под контроль слож­ные процессы конкуренции в сфере распределения политической власти.

<< | >>
Источник: Соловьев А.И.. Политология: Политическая теория, политические технологии: Учебник для студентов вузов/А. И. Соловьев -М.: Аспект Пресс, - 559 с.. 2003

Еще по теме 3. Этапы урегулирования и разрешения конфликтов:

  1. 1.1. Формы разрешения экономических споров
  2. Тема XIII. Мирное урегулирование международных споров
  3. § 3. Виды и порядок разрешения коллективных трудовых споров 1.
  4. § 3. Виды и порядок разрешения коллективных трудовых споров
  5. § 3. Виды и порядок разрешения коллективных трудовых споров
  6. § 2. Мирные процедуры разрешения коллективных трудовых споров
  7. Тема 13. Информационно-правовые конфликты (информационные правонарушения)
  8. 8.4. Корпоративные конфликты и их урегулирование
  9. § 4. Роль международных организаций в деле мирного разрешения международных споров
  10. 23.6. Мирное урегулирование споров в рамках Содружества Независимых Государств
  11. § 2. Интерпретативные теории множественности нормативных категорий урегулирования конфликтов
  12. § 11.1. Характер и последствия социальных конфликтов
  13. 11.3. Управление конфликтом
  14. 5.3. Управление конфликтом
  15. 3. Способы разрешения политических конфликтов
  16. 3. Этапы урегулирования и разрешения конфликтов
  17. § 8. Разрешение и управление конфликтами
  18. ПОЛИТИЧЕСКИЕ КОНФЛИКТЫ
  19. Тема 12. Политические конфликты и кризисы
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -