<<
>>

§ 3. Криминологическая характеристика личности насильственных преступников

Социально-демографическая и правовая характеристика

Пол. Подавляющее большинство лиц, совершающих насильствен­ные преступления — мужчины (90—93%). Это вполне объяснимо со­циальными ролями мужчин и женщин, психофизическими особен­ностями полов.

Для досугового поведения мужчин более характерно времяпрепровождение в случайных компаниях, злоупотребление ал­коголем, часто создающее конфликтные ситуации, поводы для драк.

Существуют и различия в мотивации насильственных преступлений, совершаемых мужчинами и женщинами. У последних преобладают мо­тивы ревности, мести, зависти, стремления избавиться от потерпевше­го и т.п. Многие насильственные преступления совершаются женщи­нами на почве ярко выраженного виктимного поведения потерпевшего (аморального и противоправного поведения их супругов и сожителей).

В последние годы, однако, отмечается возрастание доли женщин при совершении таких[«нетрадиционных» для них преступлений, как убийства из хулиганскйх или корыстных побуждений, в ходе разбой­ных нападений и т.п., рост совершаемых ими преступлений с особой жестокостью. Доля женщин в убийствах в 1991—1995 гг. возросла с 10 до 15%, в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью (тяжких телесных повреждениях) — с 7% до 13% и т.д.

Возраст. Основной контингент насильственных преступников состав­ляют лица молодого и среднего возраста (до 40 лет). Если рассчитать коэф­фициенты, показывающие соотношение между числом насильственных преступников и численностью активного мужского населения в этих воз­растных группах, то окажется, что наиболее высокая криминальная активность, выражающаяся в совершении убийств и причинении тяж-

1 См.: Преступность и реформы в России. С. 294.

2 Там же. С. 300.

кого вреда здоровью (тяжких телесных повреждений), характерна для представителей возрастной группы 25—29 лет. Последующие места по степени криминальной активности их представителей занимают возрас­тные группы 18—24 года, 30—39,16—17 лет.

Среди лиц, совершивших изнасилование, наибольшей криминаль­ной активностью здесь отличается возрастная группа 16—17 лет. Высо­кая криминогенность в этом плане характерна и для возрастных групп 18—24 года и 25—29 лет. Изнасилование — это вообще ярко выражен­ное «подростково-молодежное» преступление. Это Же относится и к ху­лиганству. В формировании и реализации мотивов этих преступлений значительную роль играют особенности психологии несовершеннолет­них и лиц молодого возраста. Но их влияние осуществляется в совокуп­ности с влиянием среды, условий жизни и воспитания.

По сравнению со взрослыми, подростки и молодежь, как правило, обладают менее развитой волей, повышенной восприимчивостью к не­гативным влияниям, импульсивностью, внушаемостью, большим кон­формизмом в поведении по отношению к «своей» группе, они легче под­даются вредному влиянию со стороны антиобщественных элементов, в том числе в форме «заражения», подражания, подстрекательства, вовле­чения и т.д. В молодые годы в поведении человека более резко сказыва­ются также неуравновешенность характера и темперамента. Характерны­ми для психологии подростков и молодежи являются такие свойства, как болезненное самолюбие, легкая ранимость, эмоциональная избыточ­ность, неустойчивость оценок, юношеский максимализм. У молодых людей мало еще сдерживающих начал и привычек, создаваемых и укреп­ляемых жизненным опытом, и в силу этого недостаточно развита систе­ма навыков социального торможения. В условиях сложных и противоре­чивых процессов социализации подростки и молодежь нередко сталкиваются с конфликтными ситуациями, отсутствие навыков в раз­решении которых способствует их противоправному поведению. Харак­терным для лиц этого возраста является совершение дерзких насильствен­ных преступлений, в частности из хулиганских побуждений.

Образование. Насилие свойственно чаще малообразованным, недоста­точно развитым, некультурным людям. У них слабее критика собственно­го поведения, более узкий кругозор, примитивнее и грубее потребности и интересы, они менее сдержанны в своих стремлениях и желаниях, среди них более распространен культ грубой физической силы.

Это, безусловно, способствует криминальному поведению.

В то же время следует иметь в виду, что полученное образование еще не предопределяет у человека должного уровня нравственной культуры, в частности культуры общения с другими людьми. Высокий образова­тельный ценз сам по себе далеко не всегда может служить панацеей от совершения лицом тяжких насильственных преступлений.

Социальный статус. Коэффициент криминальной активности лиц, отнесенных к категории рабочих, превышает аналогичные коэффици­енты активности крестьян и служащих применительно к убийствам — соответственно в 1,7 и 4 раза; причинению тяжких телесных поврежде­ний — в 2,6 и 6,5 раза; совершению изнасилований — в 2,4 и 6 раз. Весьма значительно такое превышение и в отношении регистрируемых хулиган­ских проявлений. Но основную массу преступников из числа рабочих составляют при этом лица относительно невысокой квалификации и с не­большим стажем работы. В течение трех последних перед преступлением лет примерно половина таких лиц меняла место работы, каждый деся­тый —три раза и более. Речь, таким образом, идет о принадлежности зна­чительной их части к люмпенизированным и полулюмпенизированным слоям населения.

Коэффициенты интенсивности преступных посягательств разли­чаются и в зависимости от профиля предприятий и организаций, где работали лица, совершившие насильственные преступления и хули­ганство. В частности, отмечается высокая криминальная активность лиц, занятых в строительстве, торговле, общественном питании, бы­товом обслуживании, т.е. в отраслях, трудоустройство в которых не требует высокого уровня образования и квалификации.

Следует иметь в виду, что за последние 10—15 лет по всем тяжким насильственным преступлениям отмечается резкое сокращение (в 2— 3 раза) удельного веса рабочих, что объясняется уменьшением доли данной социальной группы во всем населении.

Как уже отмечалось, в составе насильственных преступников зна­чительна доля лиц, не занятых к моменту совершения преступления общественно полезным трудом.

Удельный вес их постоянно растет. Ха­рактерно, что в уголовной статистике с 1993 г. появилась графа «офи­циально зарегистрированные безработные». Их доля в контингенте на­сильственных преступников, поданным за 1999 г., составила уже более 6%. А вообще доля лиц, не имеющих постоянного источника доходов, по тем же данным, среди выявленных убийц, причинителей тяжкого вреда здоровью и насильников колеблется в пределах 58—64%.

Рецидив. Об удельном весе рецидивистов среди лиц, совершающих насильственные преступления, уже говорилось. Серьезную проблему в связи с этим представляет специальный рецидив. Если под ним пони­мать повторение не только тождественных, но и однородных крими­нальных актов, включая сопряженное с насилием хулиганство, то доля лиц, привлекавшихся ранее к ответственности за подобные деяния, составляет среди рецидивистов, совершающих тяжкие насильствен­ные преступления, примерно половину.

Высока доля рецидива в насильственных преступлениях, соверша­емых из корыстных побуждений, что обусловлено склонностью реци­дивистов к пьянству, разгулу, привычкой удовлетворять свои потреб­ности за чужой счет.

Насильственные преступления, совершаемые рецидивистами из хулиганских побуждений, во многих случаях являются следствием осо­бой устойчивости агрессивной ориентации субъекта, определенного антиобщественного стереотипа личности, проявляющегося вначале в совершении хулиганских действий, а затем и более тяжких преступле­ний. Для многих убийц-рецидивистов хулиганство явилось своеобраз­ной «начальной» школой.

Довольно часто насильственные криминальные деяния соверша­ются рецидивистами с целью облегчения или сокрытия преступления, в связи с осуществлением потерпевшим своей служебной деятельно­сти или выполнением общественного долга, из мести, при сведении уголовных счетов и т.д.

Устойчивость антиобщественного поведения. Это, естественно, бо­лее широкое понятие, чем неоднократное совершение преступлений. О такой устойчивости, в частности, свидетельствуют и предшеству­ющие насильственному преступлению факты совершения виновным антиобщественных поступков, связанных с посягательством налич­ность, неуважением к ней и представляющих собой как бы своеоб­разную криминогенную психологическую подготовку преступления.

Выборочные исследования показывают, что в 60—70% случаев на­сильственных преступлений им предшествовало систематическое пьянство, совершение виновным мелкого хулиганства, других нару­шений.

Высокая криминогенная роль пьянства в этиологии насильственных преступлений общеизвестна. Примерно 70% тяжких насильственных преступлений против личности (убийств, причинения тяжкого вреда здо­ровью, изнасилований) и более 90% актов уголовно наказуемого хули­ганства совершаются лицами, находящимися в состоянии опьянения. Значительная часть этих преступлений связана с хроническим алкого­лизмом и алкогольной деградацией личности. Среди лиц, совершающих насильственные преступления, растет доля наркоманов и токсикоманов.

Психологическая и нравственная характеристика

Результаты эмпирических исследований (Антонян Ю.М., Еникеев М.И., Ратинова Н.А., Самовичев Е.Г. и др.) дают основания утверж­дать, что насильственных преступников прежде всего отличает дефект­ность социальной идентификации1.

Применительно к этой категории лиц речь, как правило, идет о пло­хой социальной адаптации, неудовлетворенности своим положением в обществе. У многих из них ярко выражена такая черта, как импульсив­ность. Она проявляется в сниженном самоконтроле своего поведения, необдуманных поступках, а иногда и эмоциональной незрелости — ин­фантилизме2 . Для поведения этих лиц характерны крайний эгоцент­ризм, стремление к немедленному удовлетворению спонтанно возни­кающих потребностей и желаний, примитивизм в межличностном общении, импульсивная агрессивность. Деструктивные (разрушитель­ные) побуждения у большинства из них беспрепятственно реализуются в их поведении, ибо эти субъекты не стремятся их сдерживать и контро­лировать, хотя способность к самоконтролю у них имеется.

У таких лиц существенно деформирован или нарушен нормативный контроль (слабое «Super-ego», по 3. Фрейду). Нравственные и правовые нормы не оказывают на их поведение существенного влияния. Сложив­шуюся ситуацию они оценивают не с позиций нравственно-правовых требований общества, а исходя из личных переживаний, обид, жела­ний.

Многим из них присущи черты аффективной ригидности (склон­ность к накоплению эмоциональных переживаний, фиксация на них, застреваемость, негибкость). Они характеризуются стойким нарушени­ем социальной адаптации, крайней десоциализированностью. В насилии они усматривают единственное средство разрешения возникающих кон­фликтов.

Им свойственны также нарушения в сфере межличностного обще­ния, неумение устанавливать контакты, встать на точку зрения дру­гих, чрезмерная поглощенность собой, погруженность в себя, замк­нутость, отчужденность. Это, естественно, снижает возможности адекватной ориентации, продуцирует возникновение аффективных идей и установок на агрессивное поведение. Окружающие люди и об­щество в целом воспринимаются данными лицами весьма враждебно

1 Под идентификацией в данном случае понимается психологический процесс (со­знательный или бессознательный) отождествления индивидом себя с обобщенным об­разом члена той или иной социальной общности, следование господствующим в обще­стве образцам и идеалам социального поведения. Идентификация является важной частью нормального развития человека, содействует успешному овладению им соот­ветствующим типом поведения в обществе (см., например: ЕникеевМ.И., КочетковО.Л. Общая, социальная и юридическая психология. Краткий энциклопедический словарь. М., 1997. С. 64).

2 Инфант (исп. infante) — дитя, ребенок. Инфантилизм — 1) отсталость в развитии; 2) поведение взрослого, сходное с поведением ребенка.

(«Все люди враги»). Отсюда такие черты личности, как агрессивность и подозрительность, повышенная тревожность. Поступки окружающих рассматриваются ими как опасные, угрожающие личности, правиль­ная оценка ситуации при этом еще более затрудняется. Поведением лица управляют устойчивые аффективные установки на агрессию, что и приводит к противоправным способам выхода из сложившейся си­туации, связанным с криминальным насилием.

Для этой категории преступников характерно широкое использо­вание средств психологической самозащиты, снятие своей социальной ответственности посредством самооправдывающей мотивации — пе­реложения вины на потерпевшего и внешние обстоятельства. Крими­нальному поведению, таким образом, придается положительный лич­ностный смысл.

Обращает на себя внимание недостаток, а порой и полное отсут­ствие нравственных начал у таких лиц, позволяющее говорить о де­формации морально-этической сферы, девальвации ценности чело­веческой жизни в их сознании.

Исследование контингента убийц, лиц, причинивших тяжкий вред здоровью, и хулиганов позволило выделить три основных типа насиль­ственных преступников по характеру их антиобщественной направлен­ности.

К первому из них относятся преступники с четко и устойчиво вы­раженной специфической (агрессивно-насильственной) антиобще­ственной направленностью. Речь идет о лицах, ориентированных на поведение, опасное для жизни, здоровья и достоинства других граж­дан. Для них характерны негативно-пренебрежительное отношение к человеческой личности и ее важнейшим благам, убежденность в допустимости насильственных средств разрешения возникающих конфликтов. Преступное посягательство на жизнь и здоровье друго­го человека является для них звеном в цепи постоянных и непрекра­щающихся актов агрессивного насильственного поведения в разных сферах жизни и в различных ситуациях. Такой поведенческий сте­реотип — результат глубокой деформации их личности, специфичес­кий продукт эгоцентрической жизненной направленности. По дан­ным проведенного нами исследования, в общем числе осужденных за рассматриваемые преступления этих лиц оказалось около поло­вины (45—55% по различным мотивам).

У определенной части обследованных (10—15%) агрессивно-насиль­ственная направленность носит столь глубоко укоренившийся, домини­рующий, злостный характер, что их преступные действия в значительной мере утрачивают ситуационную окраску. Это «последовательно-кримино­генный» тип. Ведущими чертами личности таких злостных преступников являются воинствующий эгоцентризм, озлобленность, злопамятность, мстительность, повышенная агрессивность, рафинированная жестокость, моральная нечувствительность, цинизм, бездушие, неспособность к сопе­реживанию, состраданию. Создается впечатление, что эти лица вообще находятся по ту сторону нравственности1. Такими лицами и совершается значительная доля предумышленных противоправных посягательств на жизнь и здоровье (при разбойных нападениях; сопряженных с изнасило­ванием; с целью облегчения и сокрытия другого преступления; из мести и т.д.). Однако немало преступлений совершается ими и по внезапно воз­никшему умыслу (например, из хулиганских побуждений), причем насиль­ственное, агрессивное поведение этих субъектов нередко рационально не мотивировано, представляя собой в известном смысле самоцель. В боль­шинстве таких случаев криминогенные провоцирующие ситуации ини­циировались самими преступниками, причем часто без предшествующего конфликтного взаимодействия с потерпевшими. Действия последних либо вообще не содержали в себе признаков провокации агрессии, либо были несопоставимы с тяжестью наступивших последствий2. В отношении дан­ных лиц наиболее вероятен прогноз специального рецидива. Угрызения совести у них отсутствуют напрочь. Они не ощущают ни жалости, ни со­страдания по отношению к своим жертвам.

У другой, значительно большей части изученных преступников (35— 40%), ориентированных на применение насилия, подобная направлен­ность личности вызывает совершение преступления в сочетании с кон­фликтной ситуацией. Возникающие конфликты они предпочитают решать агрессивным путем. Это, как правило, эмоционально распущен­ные, ведущие антиобщественный образ жизни, неуравновешенные люди. Мотивация их преступного поведения главным образом связана с такими отрицательными эмоциями, как раздражение, гнев, злость, месть, зависть и т.п. При этом они не склонны сдерживать проявления негативных эмоций, агрессивность — доминирующий/способ их само­утверждения. Для них достаточно незначительного повода, чтобы при­митивный стереотип самоутверждения, связанный с применением фи­зической силы, воплотился в преступном посягательстве, причем они также нередко сами создают криминогенную провоцирующую ситуа­цию. Среди них немало лиц, ранее неоднократно совершавших тяжкие насильственные преступления, в том числе ранее судимых. Это «при­вычные» преступники.

1 Антонян Ю.М. Насилие. Человек. Общество. М., 2001. С. 147.

2 См.: Ратинова Н.А> Психология насильственных преступлений и их экспертная оценка. М., 2001. С. 14.

Ко второму типу насильственных преступников следует отнести лиц, характеризующихся в целом отрицательно, допускавших и ра­нее различные правонарушения, но направленность которых на со­вершение посягательств против личности явно не выражена. Совер­шение насильственного преступления выступает нередко в качестве средства достижения особо значимых для них целей, способом за­владения определенным «благом», во имя которого приносится в жер­тву ценность другого человека (так называемая инструментальная агрессия1). Преступление может быть обусловлено также их нетрез­вым состоянием (например, хулиганство). Таких лиц, по результа­там исследования, оказалось среди изученного контингента 20%. Образ жизни этих лиц находится на грани социально приемлемого и антиобщественного. Для них характерна частичная криминальная за­раженность. Данный тип насильственного преступника можно на­звать «промежуточным».

К третьему типу следует отнести так называемых ситуационных преступников — всех тех, которые до преступления характеризова­лись положительно либо нейтрально, а само насильственное пося­гательство совершили впервые под воздействием неблагоприятной внешней ситуации. В их поведении отсутствуют признаки, характер­ные для представителей двух предыдущих типов. Они применяют насилие в качестве неадекватной реакции на ситуацию, которая вос­принимается ими как остроконфликтная. Иногда их преступные дей­ствия обусловлены интенсивным психологическим воздействием не­формальной группы, позицией солидарности со «своим» микроокружением («наших бьют!»). Источниками эскалации конф­ликта в таких случаях зачастую выступают сами потерпевшие, их дей­ствия содержат прямую провокацию агрессии. Для большинства си­туационных преступников характерна сниженная эмоциональная устойчивость. Их криминальное поведение регулируется, как пра­вило, механизмами не личностного уровня, а иерархически более низкого — индивидуального2. «Срыв» механизмов саморегуляции при этом носит глубокий и разрушительный характер. Порой кри­минальные деяния совершаются ими неожиданно не только для ок­ружающих, но и для самих себя (так называемые реактивные преступ-

1 В отличие Ol эмоциональной враждебной агрессии, побуждаемой злостью, гневом и являющейся самоцелью, инструментальная агрессия выступает как средство достиже­ния какой-либо иной цели (см.: Берковиц Л. Агрессия: причины, последствия и конт­роль. СПб., 2001. С. 45).

2 Ратинова H.A. Указ.соч. С. 20. См.также: Побегайло Э.Ф. Психологические детер­минанты криминальной агрессии // Уголовное право. 2002. JSfe 1. С. 102.

ления, по характеристике А.Ф. Зелинского1). Среди обследованных лиц, относящихся к данной категории, оказалось примерно 30%.

Психопатологическая характеристика

Выше уже отмечался высокий удельный вес (от 30 до 40%, а по не­которым данным — до 60%) распространенности психических ано­малий у насильственных преступников. К цим относятся все расстрой­ства психической деятельности, не достигшие психотического уровня и не исключающие вменяемости, но приводящие к личностным из­менениям, а отсюда — к отклоняющемуся поведению2. К аномалиям такого рода следует отнести психопатии, олигофрению в степени де- бильности, эпилепсию, шизофрению в состоянии ремиссии, остаточ­ные явления черепно-мозговых травм, органические заболевания го­ловного мозга, сосудистые заболевания с психическими изменениями, хронический алкоголизм, наркоманию и другие психические расстрой­ства3 . Многие из них представляют собой пограничные состояния психики, находящиеся на грани психического здоровья и болезни (это неврозы, психопатии, некоторые формы реактивных состояний и др.)

В современной психиатрической литературе отмечается повышен­ная криминогенность параноидного, шизоидного, эмоционально не­устойчивого, истероидного и особенно диссоциального (имеющего сходство с антисоциальной психопатией) расстройства личности4. Ука­занные аномалии провоцируют раздражительность, агрессивность и жестокость. Еще в 30-е годы прошлого столетия известный психиатр П.Б. Ганнушкин отмечал криминогенность конституционально-воз- будимых психопатов («совершенно не считающихся с требованиями закона»), шизоидов («способных к чрезвычайной жестокости»), пара­ноиков (которые «ни перед чем не останавливаются»); близких к ним фанатиков (железная воля которых делает их «опасными для обще­ства»); эпилептоидов (у которых «по ничтожному поводу развиваются бурные вспышки гнева, ведущие к опасным насильственным действи­ям»); истерических психопатов (которые «лучше всего себя чувствуют в атмосфере скандалов, сплетен и дрязг»); неустойчивых («их несчас­тье — наркотические средства, особенно вино, под влиянием которо­го они делаются неузнаваемыми») и антисоциальных психопатов5.

1 См.: Зелинский А.Ф. Криминальная психология. Киев, 1999. С. 117, 119—120,122.

2 См.: Антонян ЮЖ Указ. соч. М., 2001. С. 171.

3 См.: Назаренко Г.В. Невменяемость: Уголовно-релевантные психические состоя­ния. СПб., 2002. С. 37.

4 См.: там же. С. 41.

5 Ганнушкин П.Б. Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика. Н. Нов­город, 2000 (Цит. по: Назаренко Г.В. Указ. соч. С. 40).

Современные исследователи также прослеживают определенную связь между типом психопатического расстройства и особенностями насиль­ственного криминального поведения. Так, А. Е. Личко отмечает склонность эпилептоидно-неустойчивых психопатов (аналог с «антисоциальными», по П.Б. Ганнушкину) к совершению тяжких преступлений против жизни и здоровья, а также изнасилований. Для гипертимных психопатов харак­терно участие в драках, ими же спровоцированных, они могут оказывать насильственное сопротивление представителям власти, легко попадают в группы с антисоциальной направленностью и нередко сами становятся инициаторами криминальных деяний, требующих риска. Эпилептоиды склонны к совершению аффектированных насильственных преступлений. В их аффекте выступает безудержная ярость — циничная брань, жестокие побои, безразличие к слабости и беспомощности жертвы. Они предраспо­ложены и к сексуальным преступлениям, сопряженным с садистскими тенденциями. Состояние опьянения у эпилептоидных психопатов прояв­ляется в стремлении всех бить и все крушить1.

Психиатр О.Г. Виленский выделяет характерный для шизоидов па­тологический инстинкт — гомицидоманию. «Интенсивное стремление к убийству вытекает у этих людей не из бредовых идей или галлюцина­ций, а существует само по себе, побуждая искать все новые жертвы. Значительная часть жестоких, бессмысленных убийств... совершается именно такими лицами. В ряде случаев эти убийства становятся серий­ными, сочетаются с изнасилованием женщин и расчленением трупов»2. Этот же автор обращает серьезное внимание на криминогенное значе­ние сексуальных перверсий (садизм, гомосексуализм, педофилия, не­крофилия и пр.) и так называемой вялотекущей шизофрении3.

В целом лица с подобными отклонениями в психике отличаются эмоциональной неустойчивостью, повышенной аффективной возбуди­мостью, взрывчатостью, раздражительностью, неуживчивостью, исте­ричностью, мстительностью, агрессивностью. Они склонны к бурным проявлениям аффектов в ответ на незначительные порой поводы. На­званные аномалии снижают у них волевые процессы, повышают вну­шаемость, ослабляют действие контрольных механизмов психики и тем самым зачастую в сочетании с алкогольным опьянением, усугубляю­щим эти эмоционально-волевые нарушения, способствуют реализации импульсивных, непродуманных противоправных агрессивных действий. С их стороны возможны исключительно жестокие преступления.

1 См.: Личко А.Е. Подростковая психиатрия: Руководство для врачей. 2-е изд. М., 1985. С. 467, 469.

2 Виленский O.E. Психиатрия. Социальные аспекты. М., 2002. С. 163. 3Там же. С. 164—166.

<< | >>
Источник: Под ред. проф. Н.Ф. Кузнецовой, проф. В.В, Лунеева. Криминология: Учебник — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: Волтерс Клувер, - 640 с.. 2004

Еще по теме § 3. Криминологическая характеристика личности насильственных преступников:

  1. § 2. Характеристика отдельных видов насильственной преступности
  2. § 3. Криминологическая характеристика личности насильственных преступников
  3. § 3. Криминологическая характеристика личности рецидивистов
  4. § 3. Криминологическая характеристика личности преступников
  5. § 2. Особенности личности насильственного преступника
  6. Тема 14 Криминологическая характеристика и профилактика преступлений несовершеннолетних и молодежи
  7. 2. Криминологическая характеристика личности преступника.
  8. 3. Криминологическая характеристика преступников, совершающих преступления против личности.
  9. 2. Криминологическая характеристика лиц, совершающих корыст­ные преступления.
  10. 2. Криминологическая характеристика личности насильственных преступников и хулиганов
  11. 1. Криминологическая характеристика корыстных и корыстно-насильственных преступлений против личной собственности граждан
  12. 2. Криминологическая характеристика личности преступников
  13. § 5. Ценностно-нормативные характеристики сознания личности
  14. § 1. Криминологическая характеристика
  15. § 1. Криминологическая характеристика
  16. § 1. Криминологическая характеристика
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -