<<
>>

Ярмарки, лавочная и оптовая торговля, биржи

С ярмарки возвращаепься не так, как с рьнка.

французская пословица

Ярмарки, по всей вероятности, появились позднее, чам рынки, но там не менее они устраивались уже в доримские времена, до далекой эпохи великих кельтских миграций.

По поводу возрождения ярмарок в XI в. у специалистов сложилось два мнения: одни полагают, что оно началось с нуля, другие отмечают сохранившиеся следы былых традиций.

«Все ярмарки, — писал Фернан Бродель, — представляются как бы городами, эфауерньми несомненно, но все-таки городами, хотя бы уже по числу участвовавших в них лкдей. Они периодически воздвигают свои декорации, а затем, по окончании праздника, снимаются с места. После месяца, двух или трех отсутствия они возникали снова». Каждая ярмарка имела свсй ритм, свой календарь, свси «пазывнье», инье, чам у соседей.

Некоторые французские ярмарки проводились по 8—11 и даже 74 раза в год. Однако чадр всего работали ярмарки скота, или, как говорим, «еже рамные ярмарки».

Существовали ярмарки деревенские, например в Италии, вроде крохотной ярмврочки в Ла-Тосканелла неподалеку от Сиены, которая была крупным шерстяным рынком. Но стоило только чуть затянувшейся зиме помешать крестьянам стричь своих овец, как это случилось в мае 1652 г.,— ярмарка была упразднена.

Настоящими ярмарками были те, которым открывал свои ворота город. Лион был «жертвой» своих четырех ярмарок, буквально весь заполнялся продавцам! и покупателями. Париж господствовал над своими яре маркам!, а город Нанси ярмарки «выдворил» за пределы города. Лейпциг сносил и перестраивал свои дама и плащци, чтобы ярмарке Сыло удобно. ГЬрод Медина-дель-Кампо слился со своей ярмаркой, которая трижды в год занимала длинную главную улицу. Знаменитый купеческий город Нкрнберг, получив от императора в 1423—1424 гг. права для устройства ярмарок, отказался их устраивать.

Всякая ярмарка— праздник, место сбора актерских трупп, где шум, песни, народное ликование, беспорядок, игры, зрелища. Улицы города битком набиты народом!, развлечение, бегство от забот. Справедливо гласит пословица: «С ярмарки возвратишься не так, как с рынка».

Главное на ярмарках, если иметь в виду экономическую сторону, зависело от крупных купцов. Они там совершали крупные сделки. Ярмарки, конечно, не изобрели кредит, поскольку он стар, как мир, но они его развили. Не было ярмарки, которая бы не завершалась «платежным» (по векселям) сходсм участников, — будь то огромная Австрийская ярмарка в городе Линце, Лейпцигская ярмарка или скромная по масштабам ярмарка в Лапчано, маленьком! городке папского государства.

Ярмарки были местом предъявления долгов, которые обычно взаимю- погапвлись. С помощью каких-нибудь 100 тысяч «золотых экю в зелоте», т.е. звонкой монетой, в Лионе можно было оплатить обмены, исчислявшиеся миллионами. Там! более что намалая доля сохранившихся долгов псе крывалась либо обещанием уплаты векселем, либо репортом платежа на следунцую ярмарку: это был deposito, который обычно оплачивался из 10% годовых (2,5% на три месяца). Так ярмарка создавала кредит.

Однако после 1622 г. ярмарки перестали быть центрюм экономической жизни Еврюпы. Дело в тем, что Амстердам, который, конечно, нельзя отнести к знаменитым ярмарючньм горюдам, перехватил лидерство у Антверпена— организовался как постоянный торговый и денежный рьиок.

И его фортуна знаменовала упадок если не торговых ярмархж Еврюпы, то по крайней мере крупных ярмарок, где господствовал кредит.

Одна из крупнейших ярмарок в России— Макарьевская ярмарка, устраивавшаяся ежегодно в иоле с середины XVI в. (у 1УЬкарьева монастыря на Волге, в 88 км ниже Нижнего Новгорюда), прюсуществовала до начала XIX в. В 1816 г. пежар погубил основные ярмарючные строения. С 1817 г. торг был перенесен под Нижний Новгорюд, где была учреждена Нижегорюдская ярмарка, ставная вскоре одним из всерюссийских центрюв оптовой и рюзничной торговли.

Нижегородская ярмарка действовала ежегодно в июле—августе. В 1818—1822 гг. здесь был построен ГЬстиный двор из 60 двухэтажных строений. До наших дней сохранилось здание главного торгового двора, заново отстроенного в 1890 г.

С 1848г. на Нижегородской ярмарке действовала биржа. Ярмарка привлекала купцов со ваш: России, особенно московских, а также с Востер ка — греческих, турецких, иранских, и западноевропейских — намецких и английских.

Основными русскими товарами на Нижегородской ярмарке были хлопчатобумажные ткани, шерсть, кожа, мех, металлы, галантерейные, москательные и бакалейные товары; из европейских стран привозились шер>- стяные и шелковые ткани, краски, косметические товары, инструменты; из Азии— китайский чай, бухарский хлопок, иранские ковры, изделия из шелка.

В 1817 г. привоз товаров исчислялся в 92,6миллиона рублей, а прх>- дажа— 51,4 миллиона рублей, в 1881г.— соответственно 242,2 миллиона и 243миллиона рублей, в 1914 г.— соответственно 200миллионов и 167 миллиона рублей.

После революции 1917 г. Нижегородская ярмарка действовала с июля 1921 г. в период проведения новой экономической политики. На ярмарке организовывались выставочные залы. В 1924 г. оборот ярмарки достиг 76,5 миллиона рублей, основными продавцами и покупателями были государственные и кооперативные организации.

В Москве в 1886 г. известный своей дальновидностью и энергией го- родской голова А. Алексеев, собрав владельцев лавок, убедил их в необхо- димости строительства новых торговых рядов. Спустя 8 лет после этого зажглись огни в зеркальных витринах громадного здания Верхних торговых рядов — ныне ГУМ. Тогда здесь разместилось 1000 заведений, принадлежавших московским купцам. На их деньги выстроили почти одновременно с Верхними Средние торговые ряды для оптовой торговли — фасадом на Красную площадь. Строили ряды необыкновенно быстро: фундамент был заложен веснсй 1890 г., а все работы завершились уже в 1893 г.

Начиная с 30-х гг. XIXв. для всевозможных выставок использовалось здание Нового №не*а в Москве возле Крашя. Здесь проводились выставки: этнографические, цветов, птиц, животных. Сельскохозяйственные выставки проводились в Москве в 1864, 1895 и 1912 гг. В 1866 г. в Москве была срганизована специальная выставка по коневодству, а в 1878 г. — ме- лочно-хозяйственная. Все эти выставки являли собой расширенные ярмарки и базары, где заключали контракты и устраивали аукционы.

В русских городах XIX в. кроме непосредственных участников купли- продажи на ярмарки всегда стекалось много, так сказать, «обслуживающего персонала»: носильшиков, грузчиков, ростовщиков, продавцов снеди, «увеселителей». Наряду с торговыми палатками возводились трактиры, кабаки, качели, карусели, цирковые и театральные балаганы, позднее — эстрады. Посетителям предоставлялись платные услуги. Народные гуляния устраивались не только в сезоннье и церковные праздники и по случаю таких собьпий, как победа и коронация, но и на открытия ярмарок.

«Только хлопанье по рукам торгашей стыдится со всех сторон ярмар>- ки. Ломается воз, звенит железо, гремят сбрасываемье на земяо доски, и закружившаяся голова недоумевает, куда обратиться, — описывает Николай Васильевич ГЬгсль «Сорочинскую ярмарку». — Ты как думаешь, земг- ляк, что, плохо пойдет нала пшеница?»

Первую конкуренцию рынку составили бесчисленные лавки, но обмен в целом! извлек из этого шгоду. Лавки «пожирали» города, а вскоре даже и деревни, где с XVII в. и особенно с XVIII в. обосновались неопышье «мелочные» торговцы, хозяева постоялых дворов низшего разряда и кабатчики.

По словам автора «Робинзона Крузо» Даниэля Дефо, разрастание числа лавок сделалось «чудовищным!». В 1663 г. в Лондоне было только 50 или 60 лавочников, а в конце XVII в. их стало 300 или 400. Роскошные лавки переделывались тогда с большими затратами и украшались зеркалами, позолоченными колоннами, бронзовыми канделябрами и бра.

Французский путешественник в 1728 г. пришел в восторг, увидев в Лондоне витрины; его поразили именно стекла витрин: это «очень красиво и очень прозрачно».

Причин расцвета лавочной торговли было несколько. В частности, увеличение численности населения и развитие экономики, желание «рюз- ничного торговца» иметь постоянную удобную точку торговли, реклама и даже прюсто возможность общения: бывало, в лавку заходили, чтобы псе толковать, а не рада покупки. Кстати, Адам Омит заметал не без юмора, что «влечение к обмену предметами является необходимым следствием способности рассуждать и дара речи».

Но главной причиной расцвета лавок был кредит. Торговец на поясе жении мелкого капиталиста жил между теми, кто ему должен деньги, и теми, кому он должен. «Это, — как отмечает Фернан Брюдель, — шаткое равновесие, все время на краю крушения».

С рюстом населения и разрастанием горюдов оптовая торговля могла развиваться, только выйдя из русла ярмарюк и организовавшись независимым образом.

Дата начала оптовой торговли исследователями не установлена. Может быт, она началась в Антверпене во времена Лудовико Гвиччардини, примерно в 1567 г. В начале XVIII в. оптовая торговля, особенно в странах Севера, получила невиданное до того развитие. В Лондоне, например, оптовики возобладали во всех сферах обмена. «В Амстердаме, — как писал в 1722 г. Жан-Псдь Викар, —...коль скорю каждодневно прибывает большое число судов... легко поить, что там есть великое множество складов и подвалов, дабы памнщтъ все товары, кои эта корабли доставляют. Так что гее рюд ими херюшо обеспечен, имея целые кварталы, какоше составляет только склады или амбары от пяти до восьми этажей, да сверх того болышн- ство домов, что стоят на каналах, имнаг два-три склада и подвал».

Однако этих складов не всегда хватало и случалось, что грузы оставались на кораблях «долее, нежели того бы хотелось». Так что на месте старых домов стали строить множество новых складов, приносивших очень хорюшие доходы.

Концентрация товаров «к выгоде пакгаузов и складов» в Европе XVIII в., как отмечает Фернан Ерюдель, стала всеобщим явлением. Так, хлопок-сырец, «хлопковая шерють», сосредоточивались в Кадисе, если он поступал из Центральной Америки; в Лиссабоне, если был бразильского происхождения; в Ливерпуле, если его доставляли из Индии; в Марселе — при поступлении из Леванта. ГЬрод Майнц на Рейне быт для Германии крупным складским пунктом вин, поступавших из Франции. Города Марсель, Нант, Бордо были во Франции главными складскими пунктами в торговле с островами Индийского океана и Карибского меря, откуда доставлялись сахар и кофе, что обеспечило торговое процветание королевства во время Людовика XV. Даже в небольших городах возникало множество пакгаузов разного размера.

Существовали даже города-склады, например Амстердам, которые являлись местом хранения товаров, подлежащих отправке дальше. Во Франции в XVII в. такими городами были Руан, Париж, Срлеан, Лион.

Во многих городах и раньше располагались частнье или общественные склады. В XVI в. крыше рынки, как это было в городах Дижоне и Боне, являлись одновременно оптовыми складами, пакгаузами и перевалочными пунктами. ЕЩе до XV в. в Сицилии около гаваней имелись для грузоотправителей огромные склады, где хранилось зерно. Владелец получал расписку (cedola), которая одновременно служила предметом торговли. В Барселоне с XIVв. в прекрасных каменных домах купцов на первом этаже устраивали склады, жилище же купца (согласно инвентарным описям) располагалось на втором этаже. В Венеции около 1450 г. на улицах вокруг площади Риальто вплотную размещались лавки, специализировавшиеся на определенном товаре, следовали одна за другой. «Над каждой из них имеется зал наподобие монастырского дортуара, так что каждый венецианский купец имеет свой собственный склад, полный товаров, пряностей, тканей, шелков».

Все это, как полагают историки, не говорит о различиях между складированием и оптовой торговлей. Пакгауз — промежуточный склад — существовал издавна в разных формах: в качестве склада и в качестве места оптовой торговли. Это свидетельствовало о слабой экономике, так как хранить товары на складах заставляла сама жизнь: долгий производственный цикл, медлительность перевозок и поступления информации, риск отдаленных рынков, нерегулярность производства, не поддающиеся учету капризы сезонов. Когда в XIXв. возросли скорость и объем перевозок, когда производство сконцентрировалось на крупных заводах, старинный вид торговли через склад значительно видоизменился, а затем совершенно исчез.

В 1686 г. журнал «Новый негоциант» («Le Nonvean Negociant») Самюэля Рикара определял биржу как «место встречи банкиров, торговцев и негоциантов, биржевых маклеров и агентов банков, комиссионеров и прочих лиц». Слово «биржа» возникло в городе Брюгге, где эти собрания происходили «возле особняка Бурсе (Hotel des Bourses), названного так по имени одного сеньора из древнего и благородного рода Ван-дер-Бурсе, который приказал выстроить здание биржи и украсил его фронтон своим гербовым щитом с изображением трех кошелей». Биржа — наиболее развитая форма регулярно функционирующего оптового рынка массовых заменимых товаров, продающихся по стандартам или образцам, или рынка ценных бумаг. Слово «биржа» укоренилось, не вытеснив, однако, других названий. В Лионе, например, биржа именовалась «Площадью обменов» (Place des Chages); в ганзейских городах — Купеческой коллегией; в Марселе — Лсжей; в Барселоне, как и в Валенсии, — Лонхой. Биржа не всегда имела собственное здание, отчего происходило частое смешивание названия места, где сходились купцы, и самой биржи. В Сивильи сбор купцов происходил каждый день на ступенях Кафедрального собора, в Лиссабоне — на Новой улице — самой широкой и самой длинной в городе, в Венеции — в галереях Риальто и в Лоджии купцов, во Флоренции — на Новом рынке, в Генуе — на Банковской площади, в Льеже — у Дома общественных весов. В Лейпциге, пока там не построили красивое здание биржи, негоцианты собирались под какой-нибудь аркадой, в ярма-рочной лавке или на открытом воздухе возле больших весов.

Однако спустя столетие англичанин Лидс Бута, ставший русским консулом в Гибралтаре, 14 февраля 1782 г. писал графу Остерману: «В Гибралтаре нет биржи, где купцы собираются для ведения дел, как в больших торговых городах».

Дату постройки зданий не следует смешивать с датой создания торгового института — биржи. В Амстердаме сооружение здания датируется 1631 г., тогда как новая Лржа была создана в 1608 г., а старая восходила к 1530 г. Тем не менее известно, что биржи возникли в городах северных стран: в Брюгге — в 1409 г., в Антверпене — в 1460 г. (здание возведено в 1518 г.), в Лионе — в 1462 г., в Тулузе — в 1469 г., в Амстердаме— в 1530 г., в Лондоне — в 1554 г., в Гамбурге — в 1558 г., в Париже — в 1563 г., в Бордо — в 1564 г., в Кёльне — в 1566 г., в Гданьске — в 1593 г., в Лейпциге — в 1635 г., в Берлине — в 1716 г., в Вене — в 1771 г., в Нью-Йорке — в 1772 г. Здания бирж были похожи одно на другое.

Но биржа существовала и раньше. Так, в Средиземноморье известны биржи с XIVв. (в Пизе, Венеции, Флоренции, Генуе, Валенсии, Барселоне) . Но и эти биржи имели своих предшественников: купеческие собрания, которые, по-видимому, засвидетельствованы в Риме около конца II в. н.э.

На биржах проводились товарные, вексельные операции, заключались морские страховые сделки, риск проведения которых распределялся между многочисленными гарантами. Это был также рынок денежный, финансовый, рынок ценных бумаг. С начала XVII в. в Амстердаме образовалась отдельная биржа, действовавшая трижды в неделю с десяти часов утра до полудня в огромном деревянном зале, где каждый купец имел своего комиссионера, «каковой заботится о том, чтобы доставить туда пробные партии зерна, кои он желает продать... в мешочках, могущих содержать один-два фунта. Коль скоро цена зерна устанавливается столь же по его удельному весу, сколь и по его дефому или худому качеству, в задней части биржи имеются различные небольшие весы, с помощью коих, взвесив три или четыре пригоршни зерна... узнают вес мешка». Это зерно ввозилось в Амстердам как для внутреннего потребления, так и для перепродажи, на экспорт. Закупки по образцам стали правилом в Англии и окрестностях Парижа, в частности при массовой закупке зерна, предназначенного для войск.

Новшеством в начале XVII в. было возникновение в Амстердаме рынка ценных бумаг. Государственные ценные бумаги, высоко ценимые акции? Ост-Индской компании стали предметом оживленных спекуляций. Однако это была не первая фондовая биржа. Например, облигации государственного займа оде до 1328 г. стали служить объектом торговли в Венеции, Флоренции и других итальянских городах.

Новшеством в Амстердаме были «текучесть», открытость, свобода спекулятивных сделок. Сюда лихорадочно вмешивалась игра ради игры. Мжю, кстати, вспомнить, что примерно в 1634 г. «тюльпансмания» буквально захватила всю Голландию, и доходило до того, что одну луковицу «без присущей ей собственной цены» меняли на «новую карету, двух лее падай серсй масти и их упряжь». В умелых руках игра на акциях обеспечивала большие доходы. В конечном счете игра приносила прибыли или убыток.

Настоящего размаха биржевые сделки достигли в XVIII столетии, начиная с Семилетней войны, расширения игры на акциях английской Ост- Индской компании, Английского банка, Компании южных морей и особенно на займах английского правительства. До 1747 г. курсы акций официально не публиковались, но амстердамская биржа публиковала товарные цены с 1585 г.: в 1585 г.— для 339 товаров, в 1586 г.— для 550.

Биржи были похожи одна на другую. В часы активности они почти всегда, по крайней мере с XVIIв., являли зрелищ платно стиснутой цумь- ной толпы. В 1653 г. мврсельские негоцианты потребовали «место, кото- рое служило бы им помещением для встреч, дабы избавиться от неудоби ства, каковое они испыгьваюг, пребывая на улице, кою они стсль долго использовали для ведения своих коммерческих дел». А в 1662 г. — у них был уже павильон Пюже, «в большой зале, сообщающейся с набережной чегьрьмн дверями... и где с обаик сторон дверай шващны объявления об отплытии кораблей». Но вскоре и эта биржа оказалось слишком мала. Каждый негоциант полагал своей обязанностью ежедневно поздним утром зайти на биржу, чтобы разузнать новости. Даниэль Дефо предостерегал владельца товарного склада: «Отсутствовать на бирже, каковая есть его рынок... в то враш, когда купцы обычно сходятся для покупок, означает просто искать катастрофы».

К/пец Йозеф де ла Вега, опубликовавший в 1688 г. книгу <41утаница путаниц», рассказывал: «Наши спекулянты посещают определенные дома, в коих продается питье, каковое голландцы именует коффи, а левантинцы— каффе». Эти «кофейные дома» «с их уютными печками, соблазнительными возможностями времипрепровождения суть зимою большое удобство; один из них предлагает книги для чтения, другой— игорные сголы, и во всех навдаш собеседников, чтоСы поболтать... Вот в один из этих дсмов в часы работы биржи входит то или иное лицо, играющее на повыпение. Его расспрашивают, что стоят акции, он добавляет к их цене на этот момент один-два процента, достает маленькую записную книжку и принимается записывать нечто такое, что есть лишь у него в голою, дабы заставить каждого поверипъ, будто он действительно это сделал, и дабы подогреть... желание купить какуо-нибудь акцию из страха, как бы ее цена не возросла аце больше». Таковы правила этой игры. Для любого амстердамского спекулянта играть — значило угадать будущий курс на голландском рынке, зная курс и события на лондонском рынке.

На Лондонской королевской бирие игры довольно Быстро оказались такими же. Вплоть до основания фондовой биржи в 1773 г. кафе на Иксчейндк- алли Сьт и^нгрсм спекуляций «в сделках на срок, или же, как говсрипи, скачек Иксчейщж-алли». кафе «гарауэй» и «Джонатан» являлись местом встреч маклеров, занимашихся государственньми акциями и фощщми, в то вреун как спедиалисты по морскому страхованию посещли кафе Эдварда Ллойда, а по страхованию от пожаров— кафе «У Тема» или «Карей».

Как и Амстердамская, Лондонская биржа имела свои привычки и свой собственный жаргон: «оценки» и «отказы», касавшиеся сделок на срок; «быков» и «медведей», т.е. покупателей и продавцов на срок, которье на самом деле не имели ни малейшего желания ни продавать, ни покупать, а собирались только спекулировать; «верховую езду», что означало спекуляцию билетами государственной лотереи и т.п.

25 марта 1748 г. огонь уничтожил квартал Иксчейндк-алли и его знаменитые кафе. Пришлось менять место размещения биржи. По подписке были собраны необходимые суммы для постройки в 1773 г. нового здания позади Королевской биржи. Его собирались назвать «Новым Джонатаном», но окрестили Фондовой биржей.

Слово «магазин», обозначающее предприятие розничной торговли, пришло в русский язык из французского magazin, через итальянский— itagazzino, от арабского «мехазин», т.е. хранилищ, склада, амбары.

Универсальные магазины являются детищем индустриального века, они возникли в результате развития массового производства и утраты непосредственного контакта между производителем товара и его потребителем, что также явилось следствием индустриализации. Как и крытые рынки, железно дорожные вокзалы, выставочные павильоны, универсальные магазины появляются с ростом населения городов, ускорением темпа жизни и увеличением потребности в дешевых товарах. магазин «Бон марше» в Париже, сооруженный в 60-е годы XIXв., часто упоминается как первый в мире универсальный магазин.

В очерке «Уходящий Париж» Сноре де Бальзак в 1844 г. писал: «Теперь магазин убил все вида промыслов, ютившихся под открытым небом, начиная с ящиюа чистильшика обуви и вплоть до лотков, которье иногда состояли из длинных досок на двух старых колесах. В свои обширные недра магазин принял и торговку рьйой, и перекупщишов, и мненика, отпускавшего обрезки мяса, и фруктовшиков, и починяльщиков, и букинистов, и целый мир мелких торговцев. Даже продавец жареных каштанов устроился у виноторговца. РЕДКО, редко увидишь продавщицу устриц, кето- рая сидит на стуле, возле кучи раковин, спрятав руки под фартук. Бакалейщик упразднил всех торговцев, которье продавали — кто чернила, кто крысиную отраву, кто зажигалки, трут, крамни для ружей.

Теперь гриходится рыскать по Парижу, как рыцет по полям охотник в поисках дичи, теперь нужно пространствовать несколько дней, прежде чам найдешь одну из тех жалких лавчонок, которые прежде насчитывались тысячами; там стоял стул, жаровня, чтобы греться, и глиняная печурка, заменяющая целую кухню; в этой лавчонке ширма выполняла роль витрины, а крыша состояла из куска красной парусины, прибитой гвоздями к соседней стене; сграва и слева висели занавески, из-за которых прохожий видел либо торговку, продававшую телячьи легкие, мясные обрезки, всякую овавдую мелочь, либо портного, наскоро чинившего заказчику платье, либо продавщицу свежей рыбешки».

В 1840-х гг. Михаил Николаевич Загоскин в книге «Москва и москвичи» писал: «Сколько раз, бывало, читая на раззолоченных швесках: «Английский магазин», «Французский магазин», Голландский магазин», я думаю: да почаму же у нас в Москве нет русского магазина? Лет сорок тому назад на этот вопрос мжно Сыло Сы ответить также вопросом. А ч- то же вы будете продавать в этом магазине? Линючие вьйойки, солдатское сукно, сало, кожу и паюсную икру?»

Писатель фантазирует, посацает в своем воображении «огромный магазин» на Кузнецком мосту. «В огромных залах... толпятся покупщжи и покупщлиы; а чтобы московским дамам не стьщно было покупать и употреблять для своего туалета изделия русских фабрикантов, то я постарался бы, чтобы все мои приказчики были лкди ловкие и любезные и все непременно говорили по-французски».

Под руководством председателя Московского отделения мануфактурного совета барюна Мейендорфа «составилось» Общество русских фабрикантов, которое, наняв на К/знадком мосту дсм, открыло в нам магазин русских мануфактурных изделий. Этот первый русский магазин может по своему удобству, красоте и рюскоши назваться барином!, — писал М1хаил Николаевич Загоскин,— управляющий конторой магазина господин Быковский— умный, просвященный и любезный молодой человек, знает иностранные языки; все приказчики весьма вежливые молодае люди, ловкие , предупредительные».

<< | >>
Источник: Черняк В. 3.. Популярная история экономики и бизнеса. 2002

Еще по теме Ярмарки, лавочная и оптовая торговля, биржи:

  1. 7.5. Оптовая торговля. Особенности оптовой торговли лекарственными средствами
  2. Оптовая торговля Природа и значение оптовой торговли
  3. § 4.3. Закупка товаров на оптовых ярмарках
  4. ОПТОВАЯ ТОРГОВЛЯ
  5. 13.3. Оптовая и розничная торговля
  6. Оптовая торговля. Формы предприятий
  7. Оптовая торговля
  8. 5.3.2. ОПТОВАЯ ТОРГОВЛЯ
  9. ОПТОВАЯ ТОРГОВЛЯ
  10. 5.3.1. Маркетинг в оптовой торговле