<<
>>

1.3.НЕОПРОТЕКЦИОНИЗМ 70-х ГОДОВ

Анахронизм Раунда Кеннеди был связан и с более глубокими противоречиями структурного порядка. Одним из них было несоответствие между либеральным порядком в мировой торговле и той неомеркантилистской экономической политикой кейнсианского толка, которую проводили национальные правительства.

Вне этого противоречия действовала система планирования ТНК, другими словами, система мировой взаимозависимой и управляемой торговли, которая стремилась, насколько это было возможно, освободить рыночные механизмы мировой экономики и избавиться от дирижизма в масштабе национальном. Развитие неопротекционизма национальных правительств должно быть рассмотрено именно под этим углом зрения: последний был орудием обеспечения политики национального экономического роста перед лицом опасности со стороны либерализации внешней торговли и деятельности ТНК.

Без сомнений, усиление неопротекционизма, в первую очередь, объясняется депрессией американского доллара в 70-х годах. После войны доллар США был основой восстановления либеральной экономики, но в 60-х годах он испытал серьезные потрясения. Меры, принятые президентом Никсоном 15 августа 1971 г., привели к созданию системы плавающих курсов, которая смогла постепенно исправить ситуацию, правда, за счет других валют. В действительности произошла девальвация доллара. В этих условиях волна протекционизма была неизбежной *. Это и произошло в реальности. Но основные завоевания послевоенной либерализации не были полностью утрачены.

Неопротекционизм прежде всего заключался в усилении нетарифных ограничений. Правительства заинтересовались этими механизмами, когда сокращение тарифов вызвало очевидную либерализацию мировой торговли *. Эти нетарифные барьеры можно ранжировать на пять категорий: импортные псевдотарифы, административные расходы по импорту, повышение требований к стандартизации продукции, прямое вмешательство в этот процесс государства и количественные ограничения импорта1".

В 70-х годах последние существенно увеличились.

В 1970 г. конгресс рассмотрел предложение закона Миллса, который предполагал автоматическое введение квот при достижении импортом определенного процентного соотношения к величине национального производства. В 1971 г. проект закона Бюрке-Хартке, основываясь на данных за 1965-1967 гг., предполагал введение общей системы квот на промышленную продукцию. Ни одно из предложений не было принято, однако их рассмотрение отражало рост протекционистских настроений в общественном мнении американцев. В то же время протекционизм западных стран встретил поддержку и в ГАТТ. В 1962 г. было подписано долговременное соглашение по хлопковой текстильной промышленности (Long-Term Cotton Textiles Agreement). Оно предусматривало введение добровольного ограничения развивающихся стран на экспорт хлопка в промышленно развитые государства11. Вскоре область, охваченная этим соглашением, расширилась. В 1970 г. это уже было соглашение по многим видам волокон (Accord Multifibres), а 20 декабря 1973 г. в Женеве был подписан Договор о наблюдении за международной торговлей текстилем (Arrangement Regarding International Trade in Textiles). В соглашении 1973 г. был вновь подтвержден принцип добровольного ограничения экспорта, но индустриальные государства приняли решение о ежегодном увеличении квот на 6%. Аналогичные документы, подписанные уже между 1978 и 1982 гг. были гораздо более строгими. Они официально давали право каждому индустриальному государству вступать в двусторонние переговоры с развивающимися странами, чтобы удерживать 6%-ный ежегодный прирост12.

Эффективность соглашений в текстильной отрасли способствовала поиску правительством США возможностей заключения аналогичных двусторонних договоров для других видов промышленной продукции. Было предусмотрено два типа подобных соглашений: с одной стороны, это были договоры о добровольных ограничениях экспорта, а с другой — о лимитировании продаж. Первые касались исклю-чительно экспорта, вторые были направлены на устранение практики "нелояльной" конкуренции.

Соглашения первого типа были заключены в 1977 г. с Японией (по цветным телевизорам), а также с Южной Кореей и Тайванем (по обуви). Затем последовало продолжение, касающееся автомобилей. Европа следовала той же тенденции. Тон задавали Франция и Великобритания, за ними шли ФРГ и Италия. Так, Англия заключила договоры с другими странами, в результате чего был ограничен их экспорт на острова текстильной продукции, обуви, изделий из кожи, телевизоров, машин и пр. В большей степени такие добровольные ограничения затронули Японию, в меньшей - Южную Корею, Гонконг, Тайвань, Сингапур, Индию и Пакистан. Квоты могли передаваться, так что вскоре оформилась целая система обменов между странами-экспортерами. Это вело к серьезным деформациям и злоупотреблениям13.

Американский Закон о торговле от января 1975 г. выразил общую тенденцию к усилению протекционизма. Каждая отрасль и каждое предприятие имели отныне право требовать введения компенсационных пошлин, если было установлено, что экспортер получает какие-либо официальные субвенции. Министерство финансов должно было откликнуться на это заявление в течение двенадцати следующих месяцев. В то же время снова расширилась сфера применения "охранительной оговорки". Меры могли быть приняты в тот момент, когда импорт реально или потенциально угрожал национальному производству. Палата представителей и сенат имели право отменить общим постановлением всякое решение президента в области внешней торговли, сочтенное слишком либеральным. Дух консерватизма затронул, таким образом, американское законодательство14. Больше всего он ощутился в сталелитейной промышленности. Для этой отрасли был разработан специальный план Соломона, вступивший в силу в феврале 1978 г. Он содержал "ориентировочные цены", основанные на расчете издержек японского производства, к которым прибавлялись транспортные тарифы. Соответственно, при импорте данной продукции по более низкой цене в действие вступали компенсационные пош-лины.

ЕЭС пошла еще дальше. Здесь была создана специальная система наблюдения и контроля, чтобы препятствовать импорту продукции по ценам ниже продажных в стране происхождения.

По образцу плана Соломона в 1978 г. была создана система антидемпинговых взысканий. Речь, однако, шла о временных мерах, которые постепенно заменялись добровольным ограничением экспорта, оговариваемым в двусторонних соглашениях15.

Нетарифные ограничения были не единственным способом, к которому прибегали правительства, чтобы защитить свою политику экономического роста и стимулировать большую занятость. Неопротекционизм также предусматривал предоставление национальной промышленности прямых государственных субвенций. С началом нефтяного кризиса американские и европейские морские верфи получили значительные субвенции и это происходило к тому же в рамках программ регионального развития. После мирового кризиса 1974—1975 гг. число регионов, нуждавшихся в помощи, увеличилось, так же как и объемы субвенций. Среди прочих преимуществ отметим прямую правительственную поддержку, налоговые льготы и льготные же условия кредитования. В некоторых странах временные безработные получали специальные пособия. В ФРГ, к примеру, правительство покрывало от 75 до 90% разницы между доходами работников, занятых полный день, и теми, кто был занят частично. Аналогичные меры были приняты в Великобритании, Швеции и других странах. В феврале 1978 г. в Японии принимается законодательство, по которому предусматривалось предоставление субвенций попавшим в тяжелое положение отраслям промышленности (прежде всего речь шла о производстве алюминия, стали, о судостроении и изготовлении синтетических волокон)16. Предоставление субвенций превратилось в эффективный рычаг влияния на деятельность определенных отраслей промышленности. Правительство могло теперь требовать от испытывающих трудности компаний заключения национальных или международных картелей. Целью подобных соглашений было лик- видировать избыточные мощности предприятий, установить производственные квоты и определить мийимальные цены, чтобы сократить убытки. ЕЭС вместе с национальными правительствами пошло на такой путь решения проблем. Координация действия государств и Сообщества способствовало созданию общеевропейских картелей в металлургии в целях перестройки и реконструкции некоторых предприятий этой отрасли.

Таким же методом создавались картели и на мировом уровне (особенно в сталелитейном производстве и судостроении)17.

Таким образом, попытки создания "открытой экономики" вступали в конфликт с системой возведения нетарифных ограничений и предоставления правительственных субвенций национальным отраслям промышленности. Эти вопросы встали в повестку дня седьмой сессии ГАТТ. Токийский раунд (именно такое название получила последняя) продлился достаточно долго. Он стартовал в сентябре 1973 г. на оптимистической ноте: подписании представителями 100 стран Министерской декларации в Токио. После этого участники разделились на семь групп для обсуждения наиболее важных вопросов: импортных тарифов, нетарифных барьеров, проблем сельского хозяйства, "исключительных оговорок", отраслевых соглашений, продукции тропиков и вопросов структурного порядка18. В дальнейшем ход переговоров замедлился из-за последствий мирового кризиса, и лишь после саммита в Лондоне в 1977 г. Токийский раунд получил новый импульс. 11 апреля 1979 г., наконец, были подписаны окончательные документы. Было согласовано снижение тарифов на 33% в течение восьми лет. В аграрной сфере соглашение предусматривало либерализацию торговли мясной и молочной продукцией. Для урегулирования вопросов, связанных с нетаможенными барьерами и государственными субсидиями, были приняты соглашения о "лояльной конкуренции". Такие же документы подписаны в целях уменьшения влияния подобных субсидий, сокращения роли государства в целом и стандартизации таможенных формальностей. Для контроля за соблюдением этих соглашений создавались специальные комиссии, которые имели право улаживать возможные конфликты.

Особое внимание было уделено специфическим проблемам развивающихся стран. Фундаментальный принцип ГАТТ - принцип взаимности в переговорах был отброшен. Отныне страны "третьего мира" получали право принимать протекционистские меры для стимулирования развития своей промышленности: другими словами, меры, направленные против других государств.

Были разработаны и системы преференций в целях стимулирования экспорта промышленной и тропической продукции из развивающихся государств19.

Все эти соглашения ознаменовали наступление нового этапа в процессе перестройки мировой торговли. В этом смысле Токийский раунд решительно порывал с прошлым. Однако конкретные результаты не были столь впечатляющими. Во- первых, слишком затянутым был срок, отведенный для понижения тарифов. Во- вторых, крайне медленно происходили структурные изменения. Связано это было с тем, что институциональной рамкой для них по-прежнему оставалось ГАТТ. Этим обстоятельством, в частности, были недовольны страны третьего мира, которые считали, что мировая торговля остается под контролем богатых индустриальных государств Запада, а проблема экономического развития рассматривается с точки зрения патернализма. Наконец, мировая конъюнктура в конце 70-х годов была столь неблагополучной, что на практике лишь очень немногое из того, что было принято в ходе Токийского раунда в области устранения нетарифных ограничений и развития сотрудничества с развивающимися государствами получило дальнейшее развитие.

<< | >>
Источник: Герман Ван дер Bee. История мировой экономики. 1994

Еще по теме 1.3.НЕОПРОТЕКЦИОНИЗМ 70-х ГОДОВ:

  1. 9.1.Традиционные направления внешнеторговой политики государства
  2. 1.3.НЕОПРОТЕКЦИОНИЗМ 70-х ГОДОВ