<<
>>

Глава2. Теоретические подходы к проблеме происхождения государства и права

Происхождение государства и права — одно из сложнейших проблем современной юридической науки. На протяжении всего существования советской власти в России и в других советских республиках доминировала одна концепция «происхождения», ко­торая была изложена в работе Ф.
Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства». Сегодня, после ухода с ми­ровой политической сцены СССР, а с ним и советской формы го­сударства, ученые-юристы заговорили о самых разных теоретиче­ских подходах к проблеме происхождения государства и права: от субстанционального, генезисного и до так называемого факторного. При этом одни напрочь отрицают старое, не предлагая ничего вза­мен, другие настолько свыклись с марксистским подходом, что и не собираются от него отказываться. А кое-кто просто рассматривает существующие теории происхождения государства и права либо пу­ти их формирования[10].

Очевидно, плодотворным является подход, при котором разумно, с учетом требований времени, грамотно используются все достижения правовой мысли, в том числе марксистской. Только вобрав все луч­шее, что сделано в науке до нас, можно четко либо с высокой сте­пенью четкости ответить на вопрос: как, каким образом возникли государство и право? Возникновение государства так же, как и воз­никновение права, неразрывно связано с появлением неравенства между людьми, группами людей, классами и противоречий в обществе.

Государство отнюдь не существовало извечно. Оно появляется лишь на определенной ступени развития общества, когда с ростом производительности труда возникает острая потребность в урегули­ровании сложных социальных ситуаций, противоречий, конфликтов между людьми и т.д., образуется частная собственность, и общество раскалывается на слои, группы, классы. Это же касается и права. Иными словами, государство и право возникают из внутреннего раз­вития самого общества.

С возникновением частной собственности и образованием неравных слоев, групп людей и др. в обществе соз­даются непримиримые противоречия. Последствием этого и яв­ляется государство.

Государство есть продукт общества на известной ступени своего развития; признание того, что это общество запуталось в неразре­шимых противоречиях с жизнью, раскололось на непримиримые противоположности, избавиться от которых в силах лишь с помощью специального аппарата, т.е. государства. И это действительно так. Известно, что до образования неравенства между людьми и воз­никновения государства и права человеческое общество существо­вало и развивалось в условиях первобытнообщинного строя.

При первобытнообщинном строе основой производственных от­ношений была общественная собственность на средства производст­ва. Причина того, что в первобытнообщинном строе существовала общественная собственность, лежит в низком уровне развития про­изводительных сил, беспомощности обособленной личности, ее не­способности бороться за существование своими силами. Люди вы­нуждены были сообща добывать средства на жизнь, изготавливать орудия производства. Никто не мог в одиночку идти на охоту, рас­полагая одними орудиями из дерева и камня или даже появивши­мися позднее луком и стрелами. На зверя шли массой людей и одо­левали, убивали зверя совместными усилиями. Жилые постройки, лодки, важнейшие орудия труда также производились массой лю­дей, всем миром. В результате коллективного производства при­своение продуктов общего труда также становится коллективным. Общий труд вел к общей собственности на средства производства, равно как и на продукты производства.

Этот первобытный тип коллективного (или совместного) произ­водства был, конечно, результатом слабости отдельного человека, а не обобществления средств производства. При первобытнообщин­ном строе нет еще понятия частной собственности на средства производства, нет неравенства между людьми, эксплуатации, ущем­ления прав, свобод человека и т.д.

Долгое время люди жили в условиях так называемого перво­бытного стада, объединяясь в небольшие стада-коммуны.

Еду они добывали собиранием плодов, кореньев, позднее — примитивной охотой, причем охотились лишь на мелких животных; жили в пе­щерах и на деревьях, одежды сначала вовсе не имели, позднее стали кутаться в звериные шкуры. Орудиями служили неотделанные кам­ни и палки. Этот период в жизни человечества называли в свое время «младенчеством человеческого рода» — низшей ступенью ди­кости. В таком состоянии человечество оставалось десятки, а веро­ятнее всего, сотни тысяч лет.

Большие изменения в состоянии первобытного общества про­изошли в связи с тем, что человек научился пользоваться огнем и вследствие этого начал употреблять в пищу рыбу. Начинается но­вый этап в развитии первобытного общества, который ученые на­зывают как среднюю ступень дикости. Овладение огнем доставило человеку помимо рыбы и другие новые продукты питания — крах­малистые корни и клубни, испеченные в горячей золе или в прими­тивных печах. Овладение огнем, как доказано в ходе исследований, окончательно оторвало человека от животных и животного мира. Совершеннее стали орудия человека, которые теперь подвергаются некоторой отделке, хотя все еще остаются весьма несовершенными. Это грубо выделанные каменные ножи, каменные наконечники для палок, копья, крючки из костей и т.п.

С появлением острых орудий заметное место среди промыслов человека занимает охота в лесу и на воде. Охотятся теперь не толь­ко на мелких, но и на крупных животных (диких быков, носорогов, мамонтов). Рыболовство увеличивает продолжительность пребывания людей на одном месте. Подготавливается переход их к оседлости. На средней ступени дикости образуется более обширное и более прочно организованное объединение людей, чем первобытные бро­дячие группы: появляется род.

Род — это группа лиц, состоящих в действительном или пред­полагаемом родстве друг с другом (первоначально со стороны мате­ри) и не допускающих брачных отношений между собой (экзогамия). Род возник, по всей вероятности, из групповой семьи — пуналуа. Группа родных, двоюродных и более отдаленных сестер, входящих в эту семью с их детьми и их братьями, с материнской стороны со­ставляет именно тот круг лиц, из которого образовался род в его первоначальной форме.

Этот первоначальный род материнский (матриархат) — при­знанное потомство одной определенной родоначальницы, основа­тельницы рода. Отец стоял вне рода, он принадлежал к иному роду, нежели мать. Отца не считали состоящим в родстве с его детьми. Сам факт существования формы группового брака исключал близ­кие родственные отношения между отцом и детьми. Группа была связана родством, исчисляемым по женской линии.

Род с самого начала был не только объединением людей, свя­занных между собой узами родства, но и общественной группой, сложившейся для совместного ведения хозяйства. Род был хозяйст­венной организацией, в которой все члены были тесно связаны ме­жду собой коллективным производством и совместным потреблением. В этой хозяйственной структуре женщина первоначально выдвига­лась на первое место. Домашнее замкнутое хозяйство, в котором ведущую роль играла женщина, занимало центральное положение в общем хозяйстве семейной группы до появления скотоводства и примитивного земледелия. Женщина стояла в центре хозяйствен­ной деятельности. В добывании средств существования она также играла значительную роль, занималась собиранием плодов и ко­реньев, примитивным земледелием.

Все это привело к тому, что первоначальный род был материн­ским, или матриархальным родом, и что женщина занимала в об­ществе первенствующее место. Существование матриархата в пер­вобытном обществе подтверждается большим числом пережитков (обычаев, поверий, обрядов), сохраняющихся у различных народов и племен.

С самого своего возникновения род был тесно связан с каким- либо другим родом, с членами которого у него создались экзогамные брачные отношения. Позднее, в связи с ростом населения и разук­рупнением первоначальных родов, а также оседлостью и растущей производительностью труда, общественная организация ширится и крепнет. Племя, первоначально включавшее в себя лишь два рода, становится союзом значительно большего числа родов. Род делается «основной ячейкой целой общественной системы», состоящей из племен, распадающихся на фратрии и роды и объединяющихся в союзы племен.

Родовое устройство, возникшее на средней ступени дикости и достигшее своего расцвета на низшей ступени варварства, пред­ставляет собой универсальную форму догосударственной организа­ции человеческого общества. Оно широко распространено среди самых различных народов мира, и следы его мы легко вскрываем у народов, давно перешедших к государственной организации обще­ства. Его основными особенностями были следующие.

Род — чисто личный, а не территориальный союз. В то время как государство проводит разделение своих подданных по террито­риальному принципу и исходит из территориального размещения граждан, связь членов рода между собой основана на начале кров­ного родства, не имеющего ничего общего с их территориальным расселением. Гораздо более существенна другая черта родовой ор­ганизации — отсутствие особого государственного аппарата для систематической реализации властных функций. Отсутствует пуб­личная власть, обособляющаяся от общества и стоящая как бы над ним. Мы видим господство человеческих обычаев, авторитет, ува­жение, власть, которой пользовались старейшины рода, но нигде не замечаем особой группы людей, элиты, класса и др., которые выде­ляются, чтобы управлять другими.

При первобытнообщинном строе в пору его расцвета без солдат, жандармов и полицейских, сборщиков налогов, наместников, пре­фектов и судей, без тюрем — все идет своим установленным по­рядком. Конфликты, споры и недоразумения между людьми разре­шаются коллективом тех, кого они касаются, — родом или племе­нем, или отдельными родами между собою. Только как крайнее, редко применяемое средство грозит кровная месть. Смертная казнь представляет собой только ее цивилизованную форму со всеми по­ложительными и отрицательными сторонами цивилизации.

Хотя общих дел существует гораздо больше, чем ранее, домаш­нее хозяйство ведется у ряда семейств сообща и мирно, земля явля­ется собственностью всего племени, только мелкие огороды пре­доставлены во временное пользование отдельным хозяйствам. Тем не менее, у них нет и следа нашего широко разветвленного и слож­ного государственного аппарата.

Участники решают, и в большин­стве случаев вековой обычай все урегулировал. Бедных и нуждаю­щихся не может быть — само хозяйство и род знают свои обязанности по отношению к престарелым, больным и изувечен­ным на войне. Все равны и свободны, не исключая женщин. Для рабов еще нет места; как правило, нет его и для порабощения чу­жих племен.

Старейшины рода избираются всем составом рода и являются как бы первыми среди равных. Их власть, не опирающаяся на спе­циальный аппарат управления, часто носит моральный отеческий характер. Собрание членов рода может в любое время сместить ста­рейшину рода. Дела рода обычно решаются общим собранием членов рода, причем все его члены могут свободно высказываться на собрании. Выборными являются также все органы племени, т.е. союза родов.

Анализ жизни североамериканских индейцев — ирокезов пока­зывает, что у них как сахем, возглавляющий род (старшина для мирного времени), так и все остальные вожди были выборными. Они избирались свободным голосованием всех взрослых мужчин и женщин рода. Род по своему усмотрению мог и смещать сахема и вождей. Ирокезы называли сахема «советником народа», хорошо оттеняя этим особенности этой должности, исключающие всякое единовластие. Все наиболее важные дела рода решались советом рода, т.е. собранием всех взрослых членов рода, как мужчин, так и женщин. Роды объединяются у ирокезов во «фратрии» и племена. Три—четыре рода составляют фратрию, а две фратрии объединя­ются в племя.

Две фратрии у ирокезов составляли племя, т.е. союз нескольких родов, члены которых говорят на одном и том же диалекте. Высшая власть в племени принадлежала племенному совету. Он состоял из всех сахемов и вождей отдельных родов, но заседал публично в ок­ружении всех членов племени, причем каждый член племени мог взять слово и высказать свое мнение. Решение, однако, выносилось только членами совета, причем для принятия решения требовалось единогласие.

У ирокезов наряду с племенной организацией мы находим об­разование и союза — конфедерации племен. Еще в XV в. пять иро­кезских племен заключали друг с другом «вечный союз» на основе полного равенства этих племен между собой и с сохранением неза­висимости каждого племени в его внутренних делах. Делами союза племен ведал союзный совет, состоявший из 50 сахемов. Едино­личного главы конфедерация ирокезов не имела. Союз племен имел лишь две постоянные должности военных вождей. Власть воена­чальника была разделена между двумя лицами с равными полномо­чиями, так что один мог сдержать и «нейтрализовать» другого.

Такова общественная организация ирокезов. Нет особого аппа­рата управления и нет власти, обособившейся от остальной массы населения и опирающейся на этот аппарат. Заинтересованные чле­ны рода сами решают все дела рода и племени. Авторитет старей­шин и сила вековых обычаев помогают сохранению мира и устра­нению конфликтов и столкновений внутри племени и рода.

У древних греков родовые старейшины, архонты, избирались и смещались собранием рода. Во главе племени стоял совет старей­шин. Все важнейшие вопросы, касавшиеся племени, разрешались на народном собрании, в котором принимал участие каждый взрос­лый мужчина.

Функции военачальников выполнял племенной вождь — бази- левс. Он не обладал властью, какая свойственна монархам. Непра­вильно передавать греческое слово «базилевс» словом «царь» или «король», а «базилейя» — словом «царство». Должность базилевса была выборной, но фактически закреплялась наследственно в од­ной семье, так как обычно на нее избирался или утверждался сове­том сын умершего базилевса.

Аналогичные черты мы встречаем в родовом общественном уст­ройстве древних римлян. Каждое племя имело свой совет старей­шин, свое народное собрание и своего выборного вождя — рекса. Рекс был полководцем, а также жрецом, но не имел гражданских функций, которыми пытались его наделить некоторые историки го­сударства и права.

У восточных славян наряду с племенным вождем, князем, орга­нами племенной организации были племенной совет («старцы град­ские») и племенная сходка — вече.

Члены рода обязаны помогать друг другу, защищать друг друга от всякой опасности и всякого нападения и совместно мстить за нанесенные кому-либо обиды и отвечать за обиды, причиненные кем-либо чужеродцу. Род ставит каждого своего члена под защиту всех остальных сородичей. Отсюда обычай кровной мести, который осуществляется совместно членами обиженного рода в отношении членов того рода, к которому принадлежит обидчик.

Убийство члена рода наносило оскорбление и ущерб всему роду, поэтому весь род реагировал на убийство своего члена, поднимался мстить за убитого. Первоначально вражда сторон ничем не регули­ровалась. Впоследствии появляются известные ограничения. Месть становится обязанностью лишь ближайших родственников убитого, круг которых определялся обычаем. Но это не означает, что только ближайшие родственники имеют право мести: и самые отдаленные люди при удобном случае не должны упускать врага из своих рук.

Обычай определяет также, против кого должна быть направлена месть. В этом вопросе эволюция состоит в том, что кровная месть ограничивается все более узким кругом родственников. Первона­чально всякое посягательство могло быть отмщено кровью без вся­кой меры, особенно если лицо было поймано на месте. Вор, пре­любодей, убийца могли быть безнаказанно уничтожены. Позднее устанавливается принцип талиона («равным за равное»), затем месть заменяется выкупом, сначала при менее значительных пося­гательствах, а потом и в случаях убийства.

Устанавливается обычай откупаться от мести взносом в пользу потерпевшего или его ближайших родственников. Взнос этот дела­ется сначала натурой — скотом, зерном и т.д., позднее — деньгами. Размер вознаграждения определяется обычаем. На размер возна­граждения влияет положение убитого или потерпевшего. На стадии разложения родового общества уже формируются особые, непри­косновенные группы людей, образуется некая элита, особый слой. Убийство или оскорбление представителя этой родовой знати, элиты и др. влечет более высокий выкуп, чем убийство рядового общинника.

Таким образом, пока не возникло деление общества на особых людей, группы, классы и т.д., не было особого аппарата для систе­матического применения власти и подчинения людей насилию. Не было особого разряда людей, которые выделяются, чтобы управлять другими и постоянно владеть специальным аппаратом, вооружен­ными отрядами людей, сборщиков налогов, тюрьмами и т.п.

Производство было коллективным. Разделение труда имело примитивный характер. Частной собственности не было. В силу этого отсутствовали неравенство и угнетение одной частью общества другой, непримиримые противоречия внутри общества. Обществен­ное сознание обладало единством, которое исчезло с возникновени­ем богатых и бедных. Крупные перемены в состоянии первобытно­общинного строя происходят с переходом человеческого общества от низшей к средней ступени варварства. Этот переход был связан в восточном полушарии с приручением домашних животных, на Запа­де, в Америке — с появлением оросительного земледелия. Вместе со скотоводством развивается огородничество — «предвестник зем­леделия». Трава и зерно добываются сначала для прокормления скота, а позднее зерно служит пищей человеку.

На средней ступени варварства появляется впервые ткацкий станок и начинается плавка металла. Однако плавят пока лишь олово и медь, железных орудий делать не научились. Средняя сту­пень варварства — «бронзовый» век в истории первобытного чело­вечества. В связи с переменами в производительных силах перво­бытных людей совершаются следующие изменения в состоянии первобытнообщинного строя: труд человека с переходом к ското­водству и земледелию стал давать ему больше продуктов, чем нужно было для поддержания его жизни. Возникла частная собственность и открылась возможность эксплуатации человека человеком — поя­вилось рабство.

Начинается разложение первобытнообщинного строя; появляет­ся патриархальный род. Совершается ниспровержение «материн­ского права» и материнского рода. Происходит «поражение женско­го пола, имеющее всемирно-историческое значение». Материнский род сменяется отцовским (патриархальным); появляется так назы­ваемая патриархальная семья, промежуточная переходная форма от парной семьи к моногамии. Причиной появления патриархальной семьи и патриархального рода является переход человеческого обще­ства к скотоводству. Появляется новая имущественная ценность — стада, находящиеся первоначально во владении племени и рода, а затем переходящие из общего владения племени и рода в собст­венность глав отдельных семей.

Сосредоточив в своих руках имущественные ценности, мужчина приобретает главенствующее положение в семье как владелец стад, как скотовод и воин. Занятие домашним хозяйством теряет свое прежнее значение, а вместе с тем падает и то значение, которое прежде имела женщина. Семья начинает переживать целую рево­люцию. Однако общественная собственность и при патриархальном родовом строе остается основой производства. Земля признается собственностью племени и рода, отдельные участки ее передаются в пользование семей.

Характерной особенностью патриархальной семьи являлось то, что это была большая семейная община, находившаяся под главен­ством мужчины, объединявшая в себе главу семьи и всех его нисхо­дящих, иногда три и даже четыре поколения. Взрослые сыновья и внуки, обзаведясь женами и имея детей, продолжают жить совме­стно со своим отцом и дедом. Происходит сожительство как бы не­скольких малых семей одного происхождения под одной кровлей или в одном дворе под главенством отца семейства — патриарха. Таковы единение южных славян, древних германцев, «печище» и «дворище» восточных славян, «большая семья» великороссов.

Патриархальная семейная община возглавляется обычно наибо­лее старым, а иногда наиболее способным ее членом. Все важнейшие вопросы нередко решаются с общего согласия всех членов общины. Хозяйство ведется сообща, а имущество рассматривается как общее достояние всей семьи. При низком уровне техники сельского хо­зяйства обработка земли требует совместного труда нескольких взрослых работников. Этим объясняется образование и сохранение семейной поземельной общины. Так, в Древней Руси существовало когда-то «подсечное» земледелие, при котором выкорчевывали и жгли лес, прежде чем начать обработку земли.

Образование патриархальной семьи и возникновение частной собственности отцов семейств на имущество семьи создало трещи­ну в древнем родовом строе: отдельная семья сделалась силой, при­том грозной, противостоящей роду. С появлением скотоводства происходит первое крупное общественное разделение труда: пасту­шеские племена выделяются из остальной массы людей. У пастуше­ских племен появляется не только достаточное количество пищи (молока, молочных продуктов, мяса), но и все возрастающие массы сырья (шкуры животных, кожи, шерсть и т.д.), и это создает воз­можность обмена. Первоначально обмен происходит между племе­нами и родами, а с возникновением индивидуальной собственности глав семей на скот возникает обмен между отдельными лицами.

Общественное разделение труда и рост его производительности обусловливают возможность накопления и делают возможным воз­никновение имущественного неравенства и «возвышение» одного человека над другим. Зарождается частная собственность, разлагает­ся родовая общность имуществ, возникает товарное производство, развивается обмен. В результате общественного разделения труда, появления частной собственности и имущественного неравенства возникает разделение общества на особые групп людей, группы, классы и т.д. Рабочая сила приобрела особую ценность ввиду воз­можности ею манипулировать. Война теперь стала источником до­бывания потребной рабочей силы: военнопленных обращали в рабов. Таким образом, первое крупное общественное разделение труда по­влекло возникновение рабства и, следовательно, разделение общест­ва на разные группы людей, касты и др. Общество разделилось на группы господ и рабов, на касту подневольных и управляющих дру­гими, властвующих. Эти процессы разрушили родовое устройство и обусловили возникновение государства.

Высшая ступень варварства является в полной мере периодом разложения первобытнообщинного строя и перехода к цивилизации. В родовом обществе создаются противоречия, приводящие к образо­ванию государства. На высшей ступени варварства начинается до­быча и употребление железа, изобретается плавка железной руды, появляются железные меч, плуг, топор. Благодаря усовершенство­ванию орудий труда создается возможность обработки земли на крупных участках. Появляются и совершенствуются новые ремесла. Возникает второе крупное общественное разделение труда — ре­месло отделяется от земледелия. Возникают города, окруженные каменными стенами, рвами и башнями, — центры новой племен­ной жизни.

Начинают возрастать богатства отдельных семей, развивается производство и растет производительность труда, вследствие чего еще больше повышается ценность рабочей силы. Рабство, которое было явлением случайным на средней ступени варварства, теперь становится существенной составной частью общественной системы. Рабы, трудившиеся ранее в основном в домашнем хозяйстве, теперь работают на полях и в мастерских. Развивается обмен. Растет и креп­нет производство для обмена — товарное производство. Торговля ведется не только внутри сообщества людей и на границе, но и с за­морскими странами. Появляются металлические деньги, которые пока еще не чеканятся, а обмениваются по весу.

Все это влечет новое разделение общества на особые группы лю­дей, элиты, классы. Наряду с делением общества на свободных и ра­бов среди самих свободных появляется различие между богатыми и бедными. Земля перестает быть общинной собственностью и пере­ходит постепенно в частную собственность отдельных семей.

Переход от первобытнообщинного строя к более цивилизован­ному обществу сопровождается образованием территориальной, или сельской, общины, состав которой определяется не родственными отношениями (действительными или предполагаемыми), а расселе­нием в одном месте, соседством. В сельской общине дом и его придаток, двор, становятся частным владением земледельца. Пахот­ная земля периодически перераспределяется между членами терри­ториальных общин, причем каждый собственными силами обраба­тывает отведенный ему надел и присваивает урожай лично себе; общими остаются леса, пастбища, пустоши.

Возрастающая плотность населения вызывает образование сою­зов родственных племен. Во главе союза становится военачальник рода. Родовой строй приобретает характер военной демократии, так как война становится обычным явлением жизни. Воины усиливают власть верховного военачальника и военной аристократии. Власть военачальника постепенно приобретает наследственный характер.

Подготавливается переход к наследственной монархии и образова­нию наследственного дворянства. Родовое общественное устройство теряет свою почву, и его органы из средств родового самоуправле­ния превращаются в орудия новой безжалостной власти. Родовой строй превращается в свою противоположность: из организации племен для свободного регулирования своих собственных дел оно превращается в организацию властного воздействия на людей.

Цивилизация еще больше обостряет противоречия между горо­дом и деревней, усиливает ранее возникшие виды разделения труда и, кроме того, создает новое разделение труда — создает группу лю­дей, специально занимающуюся обменом продуктов, касту купцов, класс, который, не принимая участия в производстве, захватывает руководство производством и экономически подчиняет себе произ­водителей; становится неустранимым посредником между каждыми двумя производителями и часто обирает, эксплуатирует обоих. Рост торговли вызывает появление металлических денег, чеканной монеты и создает особую власть, связанную с их обладанием, власть непроизводящей силы, касты, класса и др. над производителями и их производством. Появляются ростовщичество, кредит и процен­ты, а вместе с тем создается самое беспощадное отношение к долж­никам, вплоть до права кредитора продать неисправного долж­ника в рабство.

Развивается частная собственность на землю; земля становится предметом купли-продажи, залога. Богатство концентрируется в ру­ках немногочисленной группы людей, а наряду с этим все возраста­ет количество бедняков. Число невольников непомерно растет. Но­вая имущественная знать, элита окончательно оттесняет на задний план старую родовую верхушку.

Родовой строй оказывается совершенно бессильным перед эти­ми преобразованиями. Торговая деятельность, отчуждение земель и перемена промысла создали подвижность населения. Роды и пле­мена перемешались друг с другом; среди свободных граждан жили невольники, среди местных жителей — чужестранцы, в округе фратрии и племени селились чужаки, члены других фратрий и пле­мен. Новые группы населения (чужеродцы), были бесправны и не могли принимать участия в управлении родовыми организациями. Вместе с тем возникли новые потребности и новые интересы, про­тиворечившие древнему догосударственному строю. Все эти изме­нения в экономике, структуре общества порождают самые острые конфликты. Антагонизм богатых и бедных, конфликты свободных и невольников-рабов, эксцессы и др. влекут столкновения в обще­стве, а порой открытую и непримиримую борьбу между людьми.

В пределах рода обнаружилось столкновение противоположных интересов, перед которыми родовая организация оказалась несо­стоятельной. Она была рассчитана на общество равных, и когда в обществе создалась резкая противоположность богатых и бедных, невольников и свободных, родовая организация оказалась совер­шенно не пригодной для расколовшегося на группы, элиты, классы и пр. общества. Так, в результате этих процессов из внутреннего развития общества возникает государство. Экономически господ­ствующие группы людей при помощи государства становятся и по­литически господствующими группами людей.

Однако в различных исторических условиях разложение перво­бытнообщинного строя происходит по-разному. Оно может быть ускорено или, напротив, замедлено исторической обстановкой, ос­ложняясь то внешним влиянием, то появлением нового, пришлого населения. С подобной трактовкой теоретических подходов к про­блеме происхождения государства и права согласны многие. В то же время среди теоретиков государства и права до сих пор продол­жаются споры: каковы способы (пути) образования государства и права предпочтительны в таких исторических условиях?

Первые ученые говорят о двух способах, вторые — о трех, а тре­тьи просто рассуждают о теориях создания государства и права на фундаменте родового строя[11]. Те, кто говорит о двух, трех и т.д. спо­собах (путях) образования государства и права, мало в чем расхо­дятся, пожалуй, за исключением лишь одного, третьего способа. Так, в учебнике «Теория государства и права» (М., 2004) выделяют­ся и рассматриваются восточный, западный и синтезный путь со­здания государства.

При этом обосновывается, что восточный путь возник в госу­дарствах Древнего Востока в силу необходимости организации на­селения для осуществления трудоемких ирригационных работ, ко­торые обеспечивали пропитание всем общинникам. Западный путь возникновения государства связывается с появлением имуществен­ного неравенства, частной собственностью и расколом общества на классы. Он проявился в Древней Греции и Древнем Риме. Синтез­ный путь, как утверждается в учебнике, объединил в себе два пре­дыдущих подхода. Так формировались государства у германских племен, Древней Руси, Ирландии и т.д.[12]

Т.В. Кашанина доказывает, что в истории человечества существо­вали по крайней мере два способа образования государства, и услов­но называет их «государство — собственность» и «государство — власть». «Государство — собственность» — это результат прожива­ния людей в мягких, благоприятных для земледелия климатических условиях, которые позволяют семье успешно заниматься сельским хозяйством и кормиться. «Государство — власть» — результат суро­вых природно-климатических условий, которые консервируют об­щину в сфере производства и выводят на первый план аппарат и его властные функции. В первом случае государство возникает в усло­виях Западной Европы, во втором — в основном в регионах Азии и Африки, России[13].

По сути, здесь имеются в виду те же западный и восточный пу­ти образования государства, а синтезный путь как бы опускается за ненадобностью. Но больших противоречий в этих суждениях все же нет. Однако и в первом, и во втором случаях предпочтение отдается экономическим факторам, а исторические факторы вроде бы отсут­ствуют. Это и ведет к субъективной трактовке того, что накопили наша история и наука по столь важной и актуальной сегодня про­блеме. Все же целесообразно придерживаться исторической кон­цепции, т.е. того, что было на самом деле в прошлом. А в прошлом имели место все три главные, исторические формы (или пути), с помощью которых государство возникло на базе развалившегося родового строя.

Первое — это афинская форма. Афины тогда представляли собой самую чистую, наиболее классическую форму. Государство возникло непосредственно и преимущественно из общественных противоре­чий, развивающихся внутри самого родового общества. Вторая фор­ма возникновения государства — та, которую можно было наблюдать в Риме. Победа пришлого бесправного населения, стоявшего вне римских родов плебса, выступившего против римской родовой ари­стократии, ускорила образование государства и появление права.

Третья форма — возникновение государства в качестве непо­средственного результата завоевания чужих территорий, для господ­ства над которыми родовой строй оказывается бессилен. Завоевание приводит к образованию государства у завоевателей, у которых ор­ганы родового строя должны быстро превратиться в государствен­ные органы. Таково было возникновение государства у германских племен, завоевавших Рим. Государство возникло вследствие внут­реннего развития общества — разложения первобытнообщинного строя. Захват римских территорий германскими племенами лишь ускорил этот процесс и послужил толчком для полного обнаруже­ния ранее действовавших в обществе соперничающих сил.

Родовой строй оказался не пригодным для организации власт­ного господства над побежденным населением Римской империи. Необходимо было создать новые органы управления, новую власть. Этой властью могло быть лишь государство, поэтому органы родо­вого строя должны были превратиться в государственные органы или уступить им свое место. К этому же результату приводило и де­ление завоеванных земель и последующее превращение отдельных владений в отчуждаемую частную собственность.

Что касается русского государства, то оно возникло в результате разложения первобытнообщинного строя у восточных славян и обра­зования своей властной и богатой верхушки общества из представи­телей знати, дружинников, торговцев, захватывавших земли об­щинников и использовавших их труд. В нашей истории были сделаны попытки изобразить возникновение русского государства как результат завоевания славянских племен вооруженными отря­дами иноземцев (норманнов), но такая концепция является беспоч­венной либо спорной. Она встретила отпор еще в XVIII в. в трудах великого русского ученого М.В. Ломоносова. И позднее наша наука решительно отклонила идею завоевания и установила, что появление варяжских князей в Новгороде и Киеве могло произойти лишь после того, как уже совершился раскол общества на знать и невольную бедноту и сложилась вследствие этого русская государственность.

Во всех случаях государство не представляет собой силы, извне навязанной обществу. Оно является результатом внутреннего разви­тия общества, которое нередко ускоряется, осложняется его внеш­ним положением. Целесообразно выделять два основных признака, характеризовавших государство в его отличии от родовой организа­ции. Первый — территориальное деление населения. При родовом строе члены рода или племени совместно проживали на одной и той же территории. С появлением частной собственности и обмена роды и племена перемещались. Государство, в отличие от родовой организации, исходившей из личной кровной связи своих членов, проводит деление своих граждан по месту их жительства.

Второй признак государства — публичная власть. Она не совпа­дает непосредственно с населением, как это было с властью при первобытнообщинном строе, а как бы возвышается над ним. Обще­ственная власть существует в каждом государстве, состоит не толь­ко из полиции, армии, вооруженных людей, но и из тюрем и при­нудительных учреждений, которые не известны родовому обществу. Образование государства как особого аппарата для систематическо­го применения власти сопровождается вырождением органов родово­го строя или утратой ими прежнего значения и появлением новых органов власти, опирающихся на чиновников, вооруженную силу, на разного рода иные учреждения, рассчитанные на укрепление власти нового строя. Права, предоставляемые гражданам, начинают соизмеряться с их имущественным положением.

На примере Древней Руси мы видим, как возникновение госу­дарства сопровождалось образованием особой публичной власти. Скла­дывается власть князя, опирающаяся на вооруженную силу дружин и другие военные группы. Помощниками князя по управлению го­сударством становятся тысяцкие и сотские. Племенной совет ста­рейшин и племенная сходка — вече теряют свое прежнее значение.

В Египте и Вавилоне образование государства сопровождается созданием неограниченной власти царя, опирающегося на предо­ставленные в его распоряжение чиновничество и вооруженную си­лу. В Афинах оно выражается в замене родового совета старейшин ареопагом, а родоплеменного вождя, базилевса — архонтами, в раз­делении всего населения на четыре разряда по имущественному цензу, в появлении армии и полиции. В Риме оно выражается в превращении родоплеменного совета старейшин в орган предста­вительства знати, сенат, а родоплеменного вождя — рекса — в царя, разделении населения на разряды по имущественному положению граждан, организации постоянных вооруженных отрядов.

У франков племенной вождь, конунг, превратился в наследст­венного монарха, короля франков, народные собрания преврати­лись в военные смотры, «мартовские поля», а наряду с этим появи­лись государственные органы управления в центре и на местах (мажордомы, маршалы, герцоги, графы и др.).

Право, будучи выражением воли новой властвующей знати, групп людей, класса, возникает вместе с государством. Создается система норм поведения, выполнение которых обеспечивается при­менением государственного воздействия. Эти нормы регулируют общественные отношения нового общества.

В догосударственном обществе нет особого аппарата для систе­матического применения власти, нет, следовательно, и норм права. Однако и здесь складывается определенный порядок, вырабатыва­ются определенные правила поведения (мононормы), регулирую­щие взаимоотношения в обществе. Правила эти нигде не записаны, они составляются из неписаных обычаев. Не нужно думать, что правил, регулирующих поведение первобытного человека, немного. В действительности все стороны жизни человека в догосударствен­ном обществе детально нормируются сложным комплексом норм, которые являются одновременно и правилами общежития, и пред­писаниями религии, и требованиями приличия и нравов. Кроме то­го, это всякого рода признаваемые всеми мифы, запреты, дозволе­ния, ритуалы и обряды.

Несмотря на отсутствие государственного принудительного воз­действия, правила эти строго соблюдаются. Их выполнение обеспе­чивается силой привычки, традиции, авторитетом, уважением, ко­торым пользовались старейшины рода, и т.п. Всякие конфликты, раздоры, споры и столкновения между людьми легко улаживаются коллективом тех, кого они касаются.

Воспитание, унаследованные наклонности, создавшиеся с дет­ства привычки, а также сила общественного мнения оказывают свое могущественное воздействие. Всякое отступление от обычного, твердо установленного образца поведения вызывает резкую реак­цию общества и болезненно отражается в сознании самого наруши­теля. У члена догосударственного общества нет стимула к тому, чтобы отступать от вековых обычаев. Вследствие имущественного равенства нет противоположности частных интересов, антагонизма отдельных групп общества, противоречия между интересами личности и интересами общественного целого. Все это вырабатывает в чело­веке чувство солидарности с остальными членами общества, его преданность интересам коллектива.

Правила поведения, существующие в догосударственном обще­стве, не навязаны сознанию первобытного человека извне. Они с детских лет живут в его сознании, и он не испытывает их как нечто ограничивающее проявление его собственных сил, противоречащее его личным интересам. Он не чувствует потребности отступать от этих правил, вести себя иначе, чем предписано обычаями общества. Старые обычаи этого общества были правилами, созданными в ин­тересах всего коллектива. Появившиеся в результате разложения первобытнообщинного строя лидеры, элита, знать и пр. вместо ста­рых обычаев устанавливают правила, выражающие одну только их волю, а не волю всего коллектива.

В отдельных случаях обычаи первобытнообщинного строя не исчезают с образованием государства, а изменяются, приобретая не только новую форму (принуждение, обеспечивающее их соблюдение), но и новое содержание, отвечающее интересам новых лидеров, зна­ти. В соблюдении этих правил заинтересованы теперь далеко не все члены общества. Интересам большинства населения противоречат правила, которые продиктованы, навязаны обществу его верхуш­кой, выделившейся в процессе дифференциации общества. Господ­ствующие группы людей не могут рассчитывать на добровольное соблюдение этих правил всеми членами общества. Вот почему те­перь недостаточно тех средств воздействия на человека, которые обеспечивали прочное воздействие обычаев на сознание людей.

Становится необходимым систематическое применение власти для того, чтобы обеспечить соблюдение этих правил всеми членами общества. Появляется особый орган государства — суд и специаль­ные должностные лица, которые привлекают к суду нарушителей правовых норм, налагают на них штрафы, взимают налоги и побо­ры с населения, казнят тех, кто допустил особенно тяжкое наруше­ние установленных правил. Через посредство суда, санкционирую­щего обычаи, господствующие группы людей начинают создавать и навязывать обществу новые нормы права, вырабатываемые судеб­ной и иной практикой.

Позднее появляется закон как прямое, закрепленное в письмен­ном акте предписание государственной власти, издаваемое в интере­сах нового общества. Первоначально законы были главным образом записью обычаев, уже приспособленных к новым условиям, и запи­сью судебной практики. Они содержали также предписания относи­тельно правил поведения, налогов, сборов и пр., которые должны были взиматься в пользу государства чиновниками, назначаемыми для целей суда и наказания.

Писаное право чаще всего появляется при самом образовании государственного аппарата. Таковы законы Солона в Афинах, За­коны XII таблиц в Риме, «Салическая Правда» в государстве фран­ков. На этой ступени развития общества возникает потребность ох­ватить правовыми нормами повторяющиеся изо дня в день процессы производства, распределения и обмена продуктов, позаботиться о том, чтобы люди подчинялись общим условиям труда. Эти правила, вна­чале выражающиеся в обычаях, становятся законами. Вместе с зако­нами возникают и органы, которым поручается его соблюдение, — публичная власть, государство.

Социальный характер норм права, вытеснивших старые родовые обычаи первобытнообщинного строя, был ярко и открыто выражен в них. С появлением частной собственности и расслоения людей правила поведения отражают и закрепляют общественное неравен­ство. Так, обычай замещения общественных должностей членами определенных семей превратился в право знатных и богатых на ис­ключительное занятие высших должностей в государстве. Задол­женность невольников-бедняков богатым привела не только к закладу земли и обезземеливанию крестьян, но и породила право закабаления свободных должников и даже право задолжавших от­цов продавать своих детей за границу в неволю. Это право было за­креплено обычаями, а позднее открыто выражено в законе. Нормы права стали охранять собственников и дали неодинаковую оценку интересам имущих, малоимущих и неимущих людей.

Что касается большого многообразия теорий (школ) происхож­дения государства и права, то оно вполне естественно. Они по- разному трактуют происхождение государства и права: под воздей­ствием разных объективно-исторических факторов (историческая теория), в результате соединения родов в племена, племен в союзы, а затем в государство (патриархальная теория), из права собствен­ности князей на землю (патримониальная теория), в результате за­ключения общественного договора (договорная теория), раскола об­щества на классы, появления частной собственности, насилия (марксистская теория), вследствие завоевания территорий (теория насилия), в результате переживаний людей и эмоций (психологиче­ская теория) и др.

<< | >>
Источник: М.М. Рассолов, В.П. Малахов, А.А. Иванов. Актуальные проблемы теории государства и права: учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специально­сти «Юриспруденция» — 2-е изд., перераб. и доп. — М.: ЮНИТИ- ДАНА: Закон и право, — 447 с.. 2011

Еще по теме Глава2. Теоретические подходы к проблеме происхождения государства и права:

  1. Глава2. Теоретические подходы к проблеме происхождения государства и права
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -