<<
>>

Правовое государство (сущность правового государства, его признаки; субъективное публичное право)

ГЕССЕН ВЛАДИМИР МАТВЕЕВИЧ (1868-1920)

Русский юрист, ученый и политический деятель. Его произведения проникнуты идеями правовой государственности. Теоретические положения, выводы и практические предложения о правовом устройстве общественной жизни Владимира Мат­веевича актуальны и сейчас.

Учитывать их всем ветвям государственной власти России в своей дея­тельности —полезная необходимость. В.М. Гессен — профессор государственного и ад­министративного права Санкт-Петербургского университета. В 1907 г. был избран депутатом вто­рой Государственной Думы России от партии ка­детов. Сотрудничал в газетах «Речь», «Русские ве­домости» и в других изданиях. Был редактором журналов «Право» и «Вестник права», где печатал­ся Л.Н. Толстой.

Произведения: О правовом государстве // Право­вое государство и народное голосование/СПб.: 1908. Вопросы местного самоуправления. СПб.: 1904.

Правовым называется государство, которое при­знает обязательным для себя, как правительства, созда­ваемые им же, как законодателем, юридические нормы.

Правовое государство в своей деятельности, в осу­ществлении правительственных и судебных функций связано и ограничено правом, стоит под правом, а не вне и над ним.

Современное правовое государство осуществляет двоякого рода функцию. С одной стороны, государство законодательствует; государственная власть является творцом положительного права. С другой стороны, то же государство управляет; оно действует, осуществляя свои интересы, в пределах им же самим создаваемого права.

Законодательствуя, государство свободно; оно не связано положительным — обычным и законодатель­ным правом. Нет вечных обычаев и законов. Положи­тельное право не ставит никаких границ законодатель­ному творчеству государства. По самому существу своему законодательная власть не может быть ограни­чена законом.

Наоборот, то же государство, в лице своей прави­тельственной власти, — правящее, а не законодательству­ющее государство, — ограничено действующим положи­тельным правом. Издавая закон, государство связывает и обязывает им не только подчиненных ему индивидов, но вместе с тем—посредственно или непосредственно — и самое себя. Закон налагает известные обязанности на граждан, предоставляя соответственные права прави­тельству; но в то же время закон налагает известные обязанности на правительство, предоставляя гражданам соответственные права. Государство в лице своей пра­вительственной власти так же подчинено закону, как каждый в отдельности гражданин.

Такова сущность правового государства. Нам пред­стоит теперь рассмотреть вопрос, каким образом воз­никает правовое государство? Каким образом государ­ство может быть подчинено им же самим создаваемо­му праву? Каким образом правотворящее государство может быть в то же время государством правовым?

Отличительным свойством правового государства является под законность правительственной и судеб­ной власти; такая подзаконность необходимо предпо­лагает обособление властей — отделение правитель­ственной власти от законодательной и судебной от той и другой. Обособление властей осуществляется в госу­дарственном строе конституционных государств. В аб­солютной монархии такое обособление невозможно; и потому абсолютная монархия, по терминологии Канта, является государством произвола (\Л^ШкиЬгз1аа1;), а не правовым государством (КесЫзв^аа*).

Отличительным моментом, характеризующим юри­дическую природу абсолютных монархий, является вне и надзаконный характер правительственной власти. В абсолютных монархиях нет и не может быть обособ­ления властей. Всю совокупность государственной деятельности, как вполне однородной, старый режим подводит под одну категорию, называет одним именем: в государствах старого режима правительство издает закон, правит страной — и по крайней мере отчасти — творит суд.

Правительство старого режима — это монарх [...].

(...) В отличие от абсолютной монархии, конститу­ционное государство осуществляет как в своей орга­низации, так точно и в деятельности своей, начало обособления властей.

Обособление законодательной власти от властей подзаконных и господство ее над последними обус­ловлено, прежде всего, представительным характером ее организации. Парламент в конституционном госу­дарстве всегда и необходимо рассматривается — с большим или меньшим основанием, в зависимости от природы действующего избирательного права — как непосредственный выразитель народной воли. За­кон — общая воля (уо1оп1е депега1е) — господствует над частными волеизъявлениями отдельных органов государственной власти. Закон и правительственное распоряжение — по самому своему происхожде­нию — несоизмеримые величины; различие их источ­ников обусловливает различную степень их значения и силы. Для того чтобы законодательная власть стояла выше всех других властей государства, необходимо, чтобы орган законодательной власти, по своему про­исхождению и составу, стоял вне бюрократического механизма управления и над ним. В представительном государстве бюрократия служит народу, а не народ бюрократии.

Самый способ осуществления начала обособления властей находится в прямой зависимости от формы правления конституционного государства.

Наиболее последовательно и стройно начало обо­собления властей осуществляется республиканским строем. В непосредственных Республиках законода­тельная власть принадлежит народному собранию, — т. е. собранию полноправных граждан государства; в республиках представительных — народному предста­вительству или парламенту. Правительственная власть принадлежит либо президенту, осуществляющему ее чрез посредство своих министров, либо правитель­ственной коллегии, члены которой распределяют меж­ду собою отдельные отрасли управления [...].

Что касается представительных республик, — напр. Франции или Соединенных Штатов, — то здесь законодательная власть осуществляется парламентом (в Соед. Штатах — конгрессом ), состоящим из двух палат, — палаты депутатов и сената. Органом прави­тельственной власти является президент республики, избираемый во Франции Национальным Собранием, т. е. общим собранием палаты депутатов и Сената, а в Соединенных Штатах — народом путем двухстепен­ной подачи голосов. Гораздо сложнее организация кон­ституционных монархий. По своему историческому происхождению, конституционная монархия должна быть рассматриваема как переходная форма, как ком­промисс между старым и новым порядком. Последова­тельным и полным воплощением демократических идей современности является, конечно, одна только республиканская форма правления [...].

Начало обособления властей — рациональное на­чало; оно необходимо претерпевает более или менее значительные отклонения, преломляясь в историчес­кой среде современных монархий [...].

[...] В конституционной монархии обособление вла­стей является несомненным фактом. Законодательная власть осуществляется сложным органом, «королем в парламенте», правительственная — простым и едино­личным, — монархом. «Король в кабинете» в такой же мере подчинен «королю в парламенте», как президент республики парламенту. Вообще, как в республиках, так, равным образом, и в конституционных монархиях, обособление правительственной власти от законода­тельной является необходимым условием подзаконно-сти правительственной власти. Атак как существо правового государства заключается именно в подчи­ненности праву, в подзаконное™ правительственной власти, то, очевидно, обособление властей является необходимым предположением правового государства.

Как уже указано было выше, начало обособления властей остается чуждым государственному строю абсолютных монархий.

Последовательное и полное осуществление этого начала возможно не иначе, как в условиях конституци­онного государственного строя.

Только конституционное государство является го­сударством правовым. Правовое и конституционное государство — синонимы.

[...] Господство законодательной власти, как влас­ти верховной, является отличительным свойством пра­вового государства; это господство находит себе выра­жение в формальном понятии закона, как высшей в государстве юридической нормы.

Публицистике старого режима известно одно толь­ко материальное понятие закона: закон есть общая (и постоянная) норма, исходящая от верховной власти; наоборот, конкретное (и преходящее) веление, исходя­щее от той же власти, не признается законом и, в противоположность закону, называется декретом, ор­донансом, патентом, уегогалтд и т. д. Само собою по­нятно, что закон, в указанном выше материальном смысле этого слова, (закон — общая норма) не отлича­ется от правительственного распоряжения (декрета, ордонанса е1с), т. е. акта правительственной власти, ни по своему происхождению, ни по степени своей юри­дической силы. По своему происхождению, закон и правительственное распоряжение одинаковым образом исходят от абсолютного монарха. По степени своего юридического значения, закон и правительственное распоряжение ничем не отличаются друг от друга: и закон, и правительственное распоряжение являются в одинаковой мере обязательными волеизъявлениями верховной власти.

В отличие от публицистики старого режима совре­менная публицистика, вместо прежнего материально­го, устанавливает формальное понятие закона. В кон­ституционной монархии под законом, в формальном смысле слова, понимается всякая — общая или конк­ретная, постоянная или преходящая — норма, установ­ленная законодательным собранием и санкциониро­ванная королем. В республике всякое волеизъявление парламента есть закон.

В отличие от закона в материальном смысле, за­кон, в формальном смысле, отличается от правитель­ственного распоряжения и по своему происхождению, и по степени своей юридической силы. В то время как закон исходит либо от «короля в парламенте» в монар­хиях, либо от парламента в республиках — правитель­ственное распоряжение исходить либо от «короля в кабинете», либо от президента республики. Как акт законодательной власти, закон, в формальном смысле, юридически отличен — отличен по степени своей юридической силы — от распоряжения, как правитель­ственного акта; и это различие заключается именно в том, что закон является высшею нормой по сравнению с правительственным распоряжением. Волеизъявления правительственной власти — напр., правительственные распоряжения «короля в кабинете» — юридически действительны лишь в меру их соответствия закону. В формальном понятии закона мы находим, таким об­разом, наиболее яркое выражение идеи господства законодательной власти над властью правительствен­ной и судебной.

Господство законодательной власти, покоящееся на обособлении властей, является необходимым условием подзаконности правительственной власти, правомер­ного характера отношений между правительственною властью и гражданами. В правовом государстве отно­шение это является правоотношением, т. е. отношени­ем правового субъекта к правовому субъекту, а не властеотношением, т. е. не отношением субъекта к объекту.

Подзаконная правительственная власть определя­ется правом. Законодатель возлагает на нее определен­ные обязанности и предоставляет ей определенные права. Обязанностям правительственной власти соот­ветствуют права, ее правам — обязанности поделает­ных. Подвластный в отношении к подзаконной прави­тельственной власти является субъектом обязанностей и прав — правовым субъектом.

Иной характер имеет отношение между государ­ством и подданным в абсолютном государстве. Конеч­но, закон, как общая и абстрактная норма, известен и старому режиму. И в абсолютной монархии админис­тративный закон обязывает подчиненные власти; но он обязывает их по отношению к предпоставленным вла­стям, и в последней инстанции, к монарху; по отноше­нию к подвластным, к подданным, подчиненное управ­ление является таким же неограниченным и свободным, как сам монарх. По общему правилу, административ­ный закон старого режима имеет инструкционный ха­рактер. Подобно всякой, вообще, инструкции, админис­тративный закон регламентирует обязанности подчинен­ных властей в отношении к монарху; он устанавливает внутренний распорядок управления и только посред­ственно, определяя деятельность властей, их служебную компетенцию, объем предоставленной им власти и т. д., определяет и обязанности подданных. Во мно­гих случаях в старых монархиях административный закон не публикуется даже во всеобщее сведение: все управление старой Франции покоилось на необна-родуемых инструкциях, даваемых королем своим интендантам.

Поскольку закон, действительно, имеет такой ин­струкционный характер, орган подчиненного управле­ния, превышая власть или бездействуя, нарушает свои обязанности по отношению к верховной власти, но никаких обязанностей в отношении к подданному он не нарушает, ибо подданный не имеет никаких прав по отношению к нему. Надзаконный характер прави­тельственной власти влечет за собою в абсолютном государстве бесправие подвластных. Произвол и бес­правие — коррелятивны друг другу. Самая идея субъек­тивного публичного права, права, которому соответству­ет обязанность государственной власти, остается со­вершенно неизвестной и чуждой старому режиму. По отношению к надзаконной правительственной власти, у подданного нет и не может быть прав. У надзаконной власти подданный может просить милости, а не требо­вать права. Против незаконных распоряжений власти у него имеется одно только средство защиты, жалоба по начальству, а не судебный иск. Отношение между индивидом и государством является отношением вла­сти, а не права.

В абсолютном государстве индивид — объект вла­сти; в государстве конституционном — субъект прав. Там он — подданный; здесь — гражданин; как гражда­нин, каждый индивид является правовым субъектом, субъектом публичных обязанностей и прав.

Субъективные публичные права индивида совре­менною теорией сводятся к трем категориям.

Прежде всего, так называемые, права свободы. Правовое государство признает за индивидом опре­деленную сферу свободы — сферу, за пределы кото­рой вмешательство государственной власти не имеет и не может иметь места. Обязанности «невмешатель­ства» государственной власти соответствует право на такое невмешательство индивида; право это, как вся­кое субъективное право, защищается судебным, или судебно-административным иском; наличностью пра-вопритязания фактическая свобода превращается в право свободы. Отдельные проявления этого права бесконечно разнообразны и многочисленны: все, что не запрещено индивиду, ему дозволено; и наоборот, все, что не дозволено власти, ей запрещено. Само собою разумеется, что не всякое проявление права свободы нуждается в специальном законодательном признании и защите. Дело однако в том, что в госу­дарствах старого режима некоторые из таких прояв­лений, признаваемые неотъемлемым атрибутом чело­веческой личности, являлись объектом наиболее энер­гичных административных воздействий; именно такие проявления берутся современными конституциями под свою защиту, объявляют неотъемлемым правом человека и гражданина. В этом — значение и смысл так называемой декларации прав, составляющей ин­тегральную часть огромного большинства конститу­ций. Постоянное вторжение нетерпимого абсолютиз­ма в область религиозных убеждений влечет за собою признание религиозной свободы; цензурный режим абсолютизма, систематическое противодействие, ока­зываемое им естественному стремлению людей к объединению, к совместной и организованной дея­тельности, влечет за собою признание свободы слова, права союзов и собраний и т. д., и т. д. Таким образом, возникает каталог политических свобод: свобода ве­роисповедания, печати, свобода личности, союзов и собраний, передвижения, свобода промыслов и заня­тий и т. д. Каждая такая «свобода» является частич­ным проявлением, особо гарантированным конститу­цией, одного и единого права, права общегражданс­кой свободы.

Вторую категорию субъективных публичных прав образуют, так называемые, положительные публичные права индивида. К этой категории относятся все вооб­ще права индивида на положительные действия госу­дарства в его интересах — права на услуги государ­ственной власти. Типичным примером подобного пра­ва является право на судебную защиту — право иска. Административная деятельность государства, в свою очередь, является источником бесконечного множества положительных публичных прав. Укажем для примера право на общественное призрение, где такое призре­ние обязательно; право на первоначальное обучение, где обучение всеобще и т. д., и т. д.

Наконец, к третьей категории субъективных пуб­личных прав относятся, так называемые политические права, — права на осуществление государственной власти, на участие в образовании государственной воли. Наиболее важным политическим правом являет­ся, конечно, избирательное право — право избирать членов и быть избираемым членом представительных собраний. Само собою понятно, что в абсолютных мо­нархиях избирательное право признается исключи­тельно в области местного самоуправления. В области законодательства избирательное право — важнейшее право гражданина — впервые создается конституци­онным режимом. Наряду с избирательным правом существуют, конечно, и другие политические права — напр., наследственное право быть членом верхней палаты, право избранного быть членом палаты депута­тов, право быть присяжным заседателем и т. д.

Необходимо заметить, что и в абсолютной монар­хии возникают и складываются отдельные категории субъективных публичных прав. И в абсолютной монар­хии судебная власть успевает, до известной степени, обособиться от законодательной и тем самым приоб­рести подзаконный характер; и здесь, таким образом, признается за индивидом, так наз., право иска, — пра­во, которому соответствует обязанность судебной вла­сти оказать потерпевшему от правонарушения судеб­ную защиту. Некоторые права, по-видимому, принад­лежат подвластным и в области административного законодательства. Независимо, однако, от крайней бедности своего содержания, права эти — уже в силу надзаконного характера правительственной власти — по необходимости лишены и достаточной определен­ности, и твердых гарантий. Не будучи правопритяза-ниями, они являются скорее рефлексом объективного права, чем субъективными правами, в собственном смысле этого слова.

Только в правовом государстве субъективное пуб­личное право аналогично субъективному частному праву, ибо только здесь право это находит свое осно­вание в законе, равно обязательном и для подвластных, и для власти. Обязательность закона для власти обстав­лена в правовом государстве системой гарантий, не оставляющих места административному произволу. Ответственность министров пред народным предста­вительством, уголовная и частноправная, ответствен­ность должностных лиц пред судом, административная юстиция — таковы институты, гарантирующие незыб­лемость правительства и неприкосновенность прав в правовом государстве [...].

В основе организации правового государства ле­жит начало обособления властей. Этим началом опре­деляется, с одной стороны, господство законодатель­ной власти, и, с другой, подзаконность; властей прави­тельственной и судебной. Благодаря подзаконности этих властей, отношение между индивидом и государ­ством является правоотношением, отношением граж-

данства. Государство, в лице своей правительственной власти, является правовым субъектом; и точно также правовым субъектом является гражданин. Субъектив­ные публичные права гражданина обеспечиваются системой Юридических гарантий, осуществляющих на практике идею правового государства.

Начало обособления властей остается чуждым го­сударственному строю абсолютных монархий. После­довательное и полное осуществление этого начала возможно не иначе, как в условиях конституционного государственного строя.

Только конституционное государство является го­сударством правовым [...].

<< | >>
Источник: Радько Т.Н.. Хрестоматия по теории государства и права / под общей ред. И. И. Лизиковой. — 2-е изд. — М.: Проспект, — 720 с. 2009 {original}

Еще по теме Правовое государство (сущность правового государства, его признаки; субъективное публичное право):

  1. § 2. Сущность и признаки правового государства
  2. 19. Правовое государство и его признаки.
  3. 16.1. Правовое государство и его признаки
  4. § 4.1. Правовое государство и его признаки
  5. 10.2.2. Признаки и понятие правового государства. Сущность и принципы
  6. 6. Понятие государства, его признаки функции, сущность.
  7. 17. Сущность бюджета государства в рыночной экономике, его роль, место и функции в фин. — кредит. системе. Бюджетный кодекс государства. Бюджетное устройство государства и его принципы
  8. 7.2. Воздействие государства на право. Юридическая (правовая) политика государства
  9. Разделение и применение права (право частное и право публичное; публично-правовые и гражданско-правовые отношения]
  10. АДМИНИСТРАТИВНОЕ ПРАВО И ЕГО РОЛЬ В ФОРМИРОВАНИИ ПРАВОВОГО ГОСУДАРСТВА И ГРАЖДАНСКОГО ОБЩЕСТВА
  11. § 5. Признаки правового государства
  12. § 5. Признаки правового государства
  13. 3.2. Основные признаки государства. Символика государства. Классовое и общесоциальное в содержании государства. Определение государства
  14. 2. Правовое государство: понятие, признаки
  15. §2. Признаки правового государства
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -