<<
>>

Б * Формальная логика и диалектика

251. — Аристотель в "Органоне" проводит различие между аналитическими и диалектическими суждениями. "Аналитические суждения — такие суждения, которые, ос­новываясь на обязательных посылках или, по крайней мере, на бесспорно истинных посылках, в результате благодаря

(1) J.

Ghestin et G. Goubeaux, op. cit., n° 43.

(2) J. Ghestin et G. Goubeaux, op. cit., n° 42, см. выше, n° 198.

тавтологическим выводам дают заключения, тоже обяза­тельные или истинные..." Для Аристотеля типовым ана­литическим суждением был силлогизм (1). Ценность таких суждений не зависит от точности задействованных пропо­зиций. Их корректность не зависит от их содержания, но только от формы, поскольку, если на место материальных пропозиций поставить символические переменные, незави­симые от любых пропозиций, истинных или ложных, по­лученная схема выводов будет значимой, потому что она позволит ввести третью формулу в качестве заключения двух первых, принимаемых в качестве посылок. Если лю­бое А есть В и если С есть А, следовательно, С есть В. Данные логические схемы являются своего рода "пресс- формами суждений"; если переменные одной из таких схем — А, В, С — заменить членами с конкретным содер­жанием, суждение сохранит свою корректность, потому что будет подчиняться закону логики (2). Схемы гарантиру­ют истинность заключения при условии истинности по­сылок; поэтому их ценность имеет чисто формальный ха­рактер. Существуют другие типы аналитических сужде­ний, например, построенные на транзитивных (переход­ных) отношениях, которые позволяют производить выво­ды "по цепочке"; если Р имеет следствием (2, И (2 имеет следствием Я, тогда Я является также следствием Р. Од­нако такое отношение имеет определенную ориентацию и не симметрично: истинность принципов влечет за собой истинность следствия, так что если следствие ложно, один из принципов тоже ложен; зато истинность следствия не гарантирует истинности принципов, поскольку истинное может выводиться из ложного.

Диалектические суждения основываются на совокуп­ности доводов, используемых в дискуссии с целью что- либо доказать, опровергнуть, кого-либо убедить. Они

(1)СЬ. Регекпап, op.cU п° 1

(2)КВ., ор. сЫ.

применяются не для научных доказательств, но в ходе раз­мышлений и споров. Они состоят не в том, чтобы делать выводы путем принудительных процедур, основанных на предустановленных правилах, но в том, чтобы, используя все возможные средства убеждения, средства критики и оправдания самых разнообразных тезисов, находить веро­ятные истины путем максимально широкого согласования встречных мнений (1). Диалектические суждения не ис­ключают силлогизм. Но в данном случае речь не идет уже об аналитическом силлогизме, уже одной своей формой не подходящем для какой-либо дискуссии и ведущем к обя­зательному заключению. Речь идет об "антиномии", то есть о сокращенной форме силлогизма, под которой принято понимать одну из двух посылок или заключение (2). Еще одно отличие заключается в том, что диалектический сил­логизм строится на посылках, которые выражают всего лишь вероятность или допустимость, хотя и имеет ту же структуру, что и аналитический силлогизм. Сомнения воз­никают в большей мере относительно обоснованности той или иной посылки, а не структуры суждения, которая в данном случае оказывается всего лишь строгой формали­зацией перехода различных аргументов в заключение. Та­кой тип силлогизма ведет, как правило, к решению; пере­ход посылок в заключение не обязателен: если бы он был обязательным, не было бы выбора, то есть не было бы ме­ста для принятия решения.

252. Допустимо ли отождествлять юридическое суж­дение с разновидностью формальной логики? Любая юри­дическая система стремится обеспечить субъектам, которы­ми она управляет, безопасность, в которой они нуждаются, и, следовательно, должна обеспечить для каждого возмож­ность узнать заранее правила, которым он будет подчинен.

СЬ. Регеїтап, ор. сії., п 12; X СЬе&іп й в. СоиЬеаих, ор. сії. п 45.

Пример: знаменитая энтимема Декарта: "Я думаю, значит, я существую".

Все это предполагает достаточную стабильность правил внутреннюю логическую цельность системы, базирующую ся на специфической организации отношений между со­ставляющими эту систему элементами: каждый элемент должен зависеть от других, не может быть описан или ис­пользован независимо от своего контекста, но, наоборот, влияет на свое окружение. Фискальный режим какой-то операции имеет значение только по отношению к своему гражданскому режиму, который сам по себе затрагивается фискальным статусом; модификация последнего невозмож­на без соответствующего рассмотрения таких проблем, как применение закона во времени, виды наказаний за наруше­ния, понятие добросовестности, процедуры разрешения споров в судебном порядке, пути исполнения... Право не может свыкаться с импровизированным или анархичным характером своих правил. Последние должны дополнять­ся и исправляться, приспосабливаться друг к другу, в про­цессе разработки соотноситься друг с другом. Разнообра­зие позитивного права может быть сведено к количествен­но ограниченному набору элементарных структур, кото­рые, следуя структуралистам, можно было бы пересчитать и сделать очевидными.

Поэтому сегодня, когда резко выросли престиж и вли­яние математических наук, возникает соблазн искать мате­риал для дальнейшего развития юридической науки, ко­торый ей могут дать теория систем, теория игр, теория при­нятия решений, теория комплементарности..., и, в условиях повальной компьютеризации, соединить право с языком информатики и математической формулой. Уже Декарт собирался применять во всех науках математический язык, а Лейбниц сделал попытку описать право при помощи дефиниций, аксиом или последовательности теорем (1).

(О См. J. Ghestin et G. Goubeaux, op.cit., n°37; M. Wey. "Histoire de la logique juridique , mAnn. Fac. ae Doit et Se. Eco. Toulouse 1967, TXV,Pasc. i,p.69.

Мы можем только мечтать о юридическом правиле, кото­рое выводилось бы из строгого логического суждения, ис­пользующего точную терминологию, иерархию правил, зак­репленную в позитивном праве, и возможность извлекать частные решения из определенного набора бесспорных аксиом.

Остается надеяться, что однажды, хотя бы в от­дельных отраслях права, математическая формула станет управлять юридической логикой. Отождествление юриди­ческого суждения с формальной логикой придает первому точность и достоверность, чего ему часто не хватает, и может восприниматься как благо.

Однако пытаться свести право исключительно к урав­нениям, значит клюнуть на ложную приманку. Эта попытка столкнется с непреодолимыми препятствиями методичес­кого плана и с проблемой конечных целей (направленно­сти) каждой юридической системы.

Математическая логика предполагает не только ак­сиоматическую презентацию и дедуктивное оформление, но также использование символики и соответствующе­го способа расчетов вместо суждения с использованием образов; следует отметить, что продуктивность дедук­тивного анализа математического типа не имеет преде­ла. И все-таки данный метод несовместим с юридичес­ким методом. Право изобилует примерами нарушения логических решений, полученных дедуктивным путем из какой-либо аксиомы. Эти исключения обусловлены дру­гими установками, принципами и другими аксиомами, многочисленность, взаимопроникновение, а иногда запу­танность, большая или меньшая напряженность кото­рых делают невозможным выражение позитивного пра­ва в математической форме. Какими средствами пере­дать, что договор имеет силу только для договариваю­щихся сторон, но по отношению к другим субъектам предусматривается, что некоторые обязательства могут быть перенесены на тех из них, кто косвенно заинтере­сован в том, что составляет предмет данного договора?

Что можно заключать договора через доверенных лиц? (1). Как учесть многочисленные конъюнкции между всеми разнообразными выводами, которые постепенно приводят к юридическому решению? Вероятность по лучения удовлетворительных ответов на эти вопросы тем более иллюзорна, что современный законодатель из соображений удобства умножает число исключений из общих правил, а акцентированная специализация явле­ний из разных юридических сфер способствует разви­тию казуистики в ущерб общим принципам.

Более того, не все юридические концепты поддаются точному опре­делению; например, общественный порядок или прави­ла приличия, концепты, которые играют роль корректи­рующих элементов и факторов приспособляемости юридического правила к фактам действительности и контуры которых крайне размыты (2), настолько нео­пределенны, что сегодня стали говорить о "размытости, обтекаемости права", или о "размытой логике", или даже о "поливалентности" формальной или дедуктив­ной логики (3). Правило позитивного права основыва­ется исключительно на логическом соображении. Оно является производной от выбора философских, мораль­ных посылок, технических средств оформления. Прави­ло позитивного права — это плод постоянного соперни­чества и арбитража противоположных интересов. Во многом оно задается явлениями социального порядка, предыдущим состоянием правовой системы и его акту-

(1) E.S. de la Marnierre, Elements de methodologie juridique, n° 91.

(2) CM. n° 185.

(3) M. Delmas-Marty, "Le flou du droit", Ed. P.U.F., Coll. "Les voies du droit", Paris 1986; "Vers une autre logique juridique: â propos de la jurisprudence de la Cour europeenne des droits de l'Homme", D.S. 1988 I 221 ; G. Kalinowski, "La logique floue vers la logique formelle? ou plaidoyer en faveur d'un enseignement de logique aux etudiants de droit" D.S 1988 I 297 (пример уточнения и критики такого определения).

альным юридическим окружением. Итак, содержание юридического правила и используемая им юридичес­кая техника зависят от выбора и дозировки ценностей разного уровня, которые схематично могут быть пред­ставлены в виде "трилогии: безопасность, справедливость и социальный прогресс" (1). Нельзя забывать о нео­днородности, а иногда об определенной нелогичности или противоречивости законов. Таким образом, право противостоит любым попыткам общей систематизации и алгебраической формализации.

Кроме того, сведение права к формальной логике проти­воречило бы главной направленности (конечной цели) любой юридической системы.

Функция права состоит в том, чтобы управлять жизнью общества, и оно не может игно­рировать конкретные реалии, как и изменения на уровне событий и духовных течений. Мы уже показали масшта­бы угрозы, вызванной переходом от конкретного к абст­рактному, "угрозы слепого дробления элементов действи­тельности...", и степень риска, обусловленного тем, что формальная логика накладывает на право печать догма­тизма и строгости, несовместимой со сложным характером реальной действительности и гибкостью жизни (2). Ди­намика фактов не совпадает с ритмом и направлением дедуктивных выводов в духе формальной логики. Право не может позволить обворожить себя мифом о стройнос­ти логических рассуждений и изменить реальной действи­тельности. Более того, "при любой технике суждений, ис­пользуемой в праве, праву всегда небезразлична реакция сознания людей на несправедливость результата, к которо-

( 1 ) В. Tabbah, "La trilogie: securite, justice et progrès social", inMelanges Roubier, T. I, pp. 459 et s.; P. Roubier, Theorie generale du droit (Ed. Sirey 1951), n" 37.

(2) F. Geny, op. ciji, T. III ,в частности nos 213 et 222; L. Husson, "Les apodes de la logique juridique", Ann. Fac.de Droit et Se. .Eco.Toulouse (1967), Fasc. l,p. 63.

му приводят данные суждения". К. Перельман показал, что "ничто не мешает представить юридическое суждение... в форме силлогизма, но такая форма никоим образом не га­рантирует ценность заключения. Если последнее оказыва­ется неприемлемым, значит, неудачно были подобраны посылки" (1). Таким образом, он отдает предпочтение "ло­гике приемлемости", отвергая то, что не подчиняется "здра­вому смыслу". Для Перельмана главный вопрос формули­руется следующим образом: "должна ли логика обязательно ограничиваться анализом доказательных суждений... или она должна в равной мере исследовать самые разные типы суждений, которые предоставляют аргументы в пользу того или иного варианта, того или иного решения? Рас­суждать — это только строить выводы, вести расчеты или приводить доказательства? или это еще приводить дово­ды за или против данного тезиса?" (2). "Усилия юрис­тов... были направлены на примирение техники юриди­ческих суждений со справедливостью, или, по крайней мере, на обеспечение социальной приемлемости решения". Пе­рельман очень четко показал, что "уже одной такой уста­новки достаточно, чтобы ясно увидеть несовершенство, с точки зрения права, чисто формального суждения, кото­рое может довольствоваться контролем за корректностью выводов, не затрагивая вопроса о ценности заключения" (3).

253. Может быть, в таком случае юридическое сужде­ние является суждением диалектическим? Мы показали, что юристы Античности и Средневековья, как талмудис­ты, так и греки или римляне, а затем итальянские глосса­торы, в процессе рассуждений шли не путем принудитель­ной дедукции выводов из предустановленных правил, но путем контроверз, приводящих благодаря использованию

(1) Ch. Perelman, op. cit. n° 98.

(2) Ch. PereJman, "Le raisonnable et deraisonnable en droit" Ed. L.G.D.J. Bibl.de Philo du Droit, ne. 29, Paris 1984, p. 94.

(3) Ch. Perelman, op. cit., "Logiquejuridique...", n° 8.

приемов риторики и диалектики к аристотелеву смыслу, к заключениям, выражающим простую вероятность и ос­нованным на аргументации (1). Контроверза, или столк­новение мнений, как прием или метод имела следствием сначала исключение отдельных аргументов, сопровождае­мое доказательством их несущественности, затем — отсеи­вание отдельных решений в силу их абсурдности; при этом не устанавливалось жесткой связи между каким-то видом аргументов и единственным обязательным решением. "Что­бы прийти к искомому решению, следовало включить дис­куссионную проблему в плоскость традиции, признанной гражданской или религиозной властью, продемонстриро­вать очевидную схожесть рассматриваемого случая с ранее принятым решением или подвести этот случай под текст закона, трактующего случаи такого же типа". Оправдание решения путем его включения в юридический порядок, ос­нованный на прецедентах, а иногда на актах законодатель­ной власти, наглядно объясняет логическую основу различ­ных правовых систем: как "обычного права", так и рома- но-германских правовых систем (2). Следы использова­ния подобного метода рассуждения, основанного на сопос­тавлении мнений, обнаруживаются в диалектике Гегеля, который соединял противоречия тезиса и антитезиса в одну категорию, синтезировал их. Идеи Перельмана стимулиро­вали работу ученых Бельгийского национального центра логических исследований; последние показали, что логика, основанная на аргументации, также питает юридическое суждение, в частности суждение, которое имеет место при принятии судебного решения (3).

(1) M. Villey, op. cit. pp. 72 et s.; J. Ghestin et G. Goubeaux, op. cit., n° 45; Ch. Perelman, op. cit., n° 7.

(2) Ch. Perelman, op. cit.; см. также William Twining Ed., "Legal theory and common law", Basil Blackwell, New-York, 1986.

(3) Ch. Perelman,op. cit.; Ch. Perelman et L. 01brechts-Tyteca,La«owve//e rhetorique. Traite de l'argumentation, 2" ed. 1970.

Кроме того, ученые установили, какую роль диалектика играет в позитивном праве (1), в ракурсе двойной приро­ды права собственности, права аренды, собственности на невещественные движимые ценности или коммерческих фондов; природа перечисленных явлений имеет ту особен­ность, что здесь сосуществуют две противоположные, но вза­имодополняющие посылки, причем каждая из посылок име­ет свою собственную область применения. Чтобы учесть при построении суждений в том числе этот дуализм, необходимо придать более широкое толкование методу диалектического суждения, который предполагает, что "никакой принцип, ни в каком вопросе не может быть провозглашен или принят без единовременного принятия противоположного принци­па". В то же время, согласно Е. Бертрану, юридическая диа­лектика должна "служить справедливости": "определение кон­кретного принципа, который должен быть использован, а не другого, противоположного ему, не может быть результатом произвола, но следствием выбора или естественного движе­ния, соотносящихся с целью или нормами справедливости или морали или с необходимостью защитить те или иные интересы". Между крайними случаями применения каждо­го из принципов возможны самые разные нюансы; такие промежуточные случаи выражаются в том, что каждый из принципов получает свою долю применения. Каждый прин­цип предполагает существование противоположного прин­ципа. Подобный дуализм действует иногда в истории: любой режим, ориентированный на интересы индивида, на поверку оказывается частично коллективистским, а любой коллекти­визм несет в себе, в зародыше, идею индивидуализма. Какое- то состояние права никогда не выступает только в качестве одного из этапов в последовательности непрерывных чере­дований периодов с преобладанием индивидуального или социального.

151 Jt^ ' " Bertrand, Le rôle de la dialectique en droit prive positif, D. 1951 I

Поэтому силлогизм остается главной опорой сужде­ния, но выбор посылок предполагает каждый раз новый спор мнений. Ни одна посылка не может быть принята без принятия в тот же момент противоположной посылки, следовательно, не может быть зафиксировано ни одно зак­лючение без предварительного рассмотрения противопо­ложного заключения и без предварительной процедуры выбора одного из двух возможных заключений: если пра­во нанимателя есть право личное, тогда оно не должно передаваться вместе с арендуемым имуществом; если же речь идет о вещном праве, тогда оно передается вместе с имуществом. Для эффективной защиты договора и инте­ресов нанимателя необходимо, чтобы его право в продол­жение всего срока аренды было привязано к предмету аренды, хотя наниматель обладает только правом личного свойства; дело в том, что другая конфигурация силлогиз­ма означала бы, что аренда должна заканчиваться с истече­нием срока договора (независимо от состояния предмета аренды). Влияние диалектики на юридическое суждение не исключает любое вмешательство формальной логики. Этим объясняется определенная смешанность юридичес­ких суждений, свидетельствующая об их партикуляризме.

Партикуляризм ** юридических суждений

254. В данном параграфе нам предстоит уточнить ос­новные аргументы, из которых выстраивается юридичес­кая аргументация (А), а затем описать смешанную природу юридического суждения (Б).

<< | >>
Источник: Бержель Ж. Л.. Общая теория права / Под. общ. ред. В.И. Даниленко / Пер. с фр. — М. : Издательский дом NOTA BENE. - 576 с.. 2000

Еще по теме Б * Формальная логика и диалектика:

  1. 1.9. Метод микроэкономики
  2. § 3. Учение Гегеля о государстве и праве
  3. 1.2.2. Диалектика как метод политической экономии
  4. ЛИТЕРАТУРА
  5. Глава девятая. ТЕОРИЯ ПРАВА КАК ЮРИДИЧЕСКАЯ НАУКА
  6. Что изучает экономическая теория?
  7. § 4. Методы криминалистики
  8. 2.1. РАЗВИТИЕ НАУЧНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ О ПРЕДМЕТЕ КРИМИНАЛИСТИКИ
  9. 6.2. ДИАЛЕКТИЧЕСКИЙ МЕТОД — ВСЕОБЩИЙ МЕТОД КРИМИНАЛИСТИЧЕСКОЙ НАУКИ
  10. 1.4. Метод теории государства и права. Принципы научного познания. Общенаучные методы. Частнонаучные методы
  11. Б * Формальная логика и диалектика
  12. А • Юридическая аргументация
  13. Глава девятая. ТЕОРИЯ ПРАВА КАК ЮРИДИЧЕСКАЯ НАУКА
  14. 2.3. Процессуальные и криминалистические средства доказывания
  15. 16.3.ЛОГИКА ПРОЦЕССА ИЗМЕНЕНИЙ ОРГАНИЗАЦИОННОЙ КУЛЬТУРЫ ПРЕДПРИЯТИЯ
  16. 2.3. Логический аппарат исследования систем управления
  17. 1.2.2. Диалектика как метод политической экономии
  18. Краткий словарь экономических терминов
  19. 1.9. Метод микроэкономики
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -