<<

18.6. Реформирование бухгалтерского учета в России на основе Международных стандартов финансовой отчетности

Россия в последние пять лет реализовала на практике ряд мероприятий, направленных на сближение методологии построения учета на отдельных участках с принципами, заложенными в МСУ.

Среди них отметим в первую очередь разработку и публикацию положений по бухгалтерскому учету (ПБУ). К январю 2004 г. изданы 20 положений1.

По своему назначению в системе нормативного регулирования бухгалтерского учета в России эти положения призваны играть роль, которую на Западе выполняют МСУ (МСФО). Однако их правовой статус несколько иной. В отличие от МСУ они носят не рекомендательный, а, как правило, обязательный характер для хозяйствующих субъектов. К тому же их содержание не совпадает по целому ряду важных параметров с аналогами, входящими в состав МСУ.

Обращает на себя внимание и тот факт, что значительную массу положений предстоит еще разработать. В настоящее время эти «бреши» в нормативном поле в какой-то мере перекрывают различного рода инструкции, методические рекомендации и другие нормативные документы. Однако их содержание не всегда «вписывается» в единую концептуальную основу построения учета в условиях рыночной экономики, и оно имеет существенные отклонения от принципов учета, зафиксированных в МСФО.

Поэтому не случайно в 1997 г. Правительство РФ создало Комиссию по реформированию бухгалтерского учета в нашей стране. Среди основных задач, поставленных перед ней, есть задачи, связанные с приведением системы бухгалтерского учета и финансовой отчетности в соответствие с Международными стандартами. Была разработана на этот счет специальная Программа, которую Правительство утвердило 6 марта 1998 г. Предполагалось данную работу завершить в 2000 г.

Сборник положений по бухгалтерскому учету (ПБУ 1—19). — М.: Бухгалтерский учет, 2003 и ПБУ 20 «Информация об участии в совместной деятельности». - М.: 2004.

Однако данный срок, как показала дальнейшая практика, оказался нереальным .

Намеченные в Программе цели , в силу ряда объективных и субъективных причин, не были достигнуты. В результате Правительство РФ в апреле 2001 г. приняло новый документ - «Меры по реализации в 2001-2005 гг. Программы реформирования бухгалтерского учета», в котором не только удлинило на пять лет срок ее выполнения, но уточнило и само содержание последней. Практика последующих лет показала, что не все цели и сроки в данном документе определены верно. В результате Правительство РФ в 2003—2004 гг. дважды рассматривало на своих заседаниях вопросы реформирования бухгалтерского учета в стране на основе МСФО и дало поручение Минфину РФ и ряду других министерств и ведомств разработать «Концепцию развития бухгалтерского учета и отчетности в Российской Федерации на среднесрочную перспективу» {2004— 2010 гг.). Данный документ разрабатывался более года, неоднократно обсуждался и в конечном итоге был одобрен приказом Минфина России от 01.07.04 № 180.

Работа по переходу на МСФО весьма трудоемкая, поскольку требует решения комплекса проблем. В частности, необходимо: разработать обширный перечень новых ПБУ и пересмотреть старые, содержание которых должно быть максимально гармонизировано с МСФО;

внести изменения в установленном порядке в законы (в том числе в Федеральный закон «О бухгалтерском учете в Российской Федерации») и другие нормативные акты;

пересмотреть содержание программ, используемых для обработки учетной информации на ПЭВМ, а также регистров и форм бухгалтерского учета;

завершить начавшееся разделение бухгалтерского учета на финансовый и управленческий;

усовершенствовать систему подготовки кадров бухгалтеров. Вместе с тем дальнейшее развитие бухгалтерского учета и отчетности в России требует:

«1) повышения качества информации, формируемой в бухгалтерском учете и отчетности;

2) создания инфраструктуры применения МСФО;

3) изменения системы регулирования бухгалтерского учета и отчетности;

4) усиления контроля качества бухгалтерской отчетности;

5) существенного повышения квалификации специалистов, занятых организацией и ведением бухгалтерского учета и отчетности, а также пользователей бухгалтерской отчетности»! Успешность перехода России на МСФО зависит не только от решения вышеуказанных проблем, но и оттого, насколько динамичны будут процессы дальнейшего укрепления рыночных отношений в нашем обществе.

Нынешнее же состояние бухгалтерского учета в стране характеризуется тем, что нет ни одного МСФО, концепции которого нашли бы полное и идентичное отражение в нормативных актах по учету в организациях Российской Федерации.

Рассмотрим несколько подробнее основные различия между ними. Они присущи даже основополагающим принципам учета, которые используются в России и на Западе. В частности, на Западе таковыми являются три допущения: 1) начисления (прироста); 2) постоянства2 и 3) продолжающегося функционирования организации. А в России в нормативных актах (в том числе в ПБУ 1/98 «Учетная политика предприятия») допущений установили четыре:

1) непрерывности деятельности организации;

2) последовательности применения учетной политики;

3) временной определенности факторов хозяйственной деятельности;

4) имущественной обособленности организации.

Суть последнего допущения состоит в том, что «активы и обязательства организации существуют обособленно от активов и обязательств собственников этой организации и активов обязательств других организаций»3. Но так ли обстоят дела на практике? Анализ ее показывает, что не всегда. В частности, в обществах с дополнительной ответственностью собственники отвечают по долгам не только тем, что внесли их в уставный капитал, но еще и дополнительными средствами в кратном размере по отношению к этим взносам. Причем компенсация происходит за счет средств, лично им принадлежащих.

Концепция развития бухгалтерского учета и отчетности в Российской Федерации на среднесрочную перспективу. - М.: 2004. Раздел 2.

2 В изданных в последнее время МСФО (см. International Financial Reporting Standards (IFRSsTM) 2004, London) это допущение изъято из перечня, но оно довольно зримо просматривается в контексте не только МСФО-1, но и остальных стандартов.

3 Учетная политика предприятия, ПБУ 1/98. - С. 5—6.

Закон не ограничивает ответственность суммами уставного капитала и при компенсации потерь в случаях банкротства организации по вине ее собственника.

Тем более в ситуациях, когда имеет место незаконно полученное в личное распоряжение собственника имущество, если по решению суда оно подлежит конфискации для погашения убытков обанкротившегося предприятия, ему ранее принадлежавшего. Перечень подобных «нестыковок» с действующим законодательством провозглашенного вышеуказанного допущения (которое в практике еще называют принципом «автономности») можно было бы значительно расширить. Однако и приведенных примеров достаточно, чтобы сделать вывод, что допущение'неадекватно отражает действительность. И его не случайно нет в МСФО, используемых на Западе, среди основополагающих принципов учета. Вряд ли оно уместно и у нас, в частности в ПБУ № 1/98.

Остальные три допущения хотя и называются несколько по-иному, но по своему содержанию имеют много схожих черт с ними. В частности, принцип начисления предполагает, что доходы и расходы в учете, а затем и в финансовой отчетности находят отражение по мере их зарабатывания или расходования, а не в момент поступления или перечисления денег. В России этот принцип (который назван допущением о временной определенности факторов хозяйственной деятельности) не является аксиоматичным. На отдельных предприятиях, например, учет объемов продажи продукции ведут по так называемому «кассовому методу», базирующемуся, как известно, на объемах оплаченной, а не отгруженной покупателям продукции. На других предприятиях перестали создавать резерв на оплату отпусков работников. В результате время возникновения этих расходов не стало совпадать с периодом их учета и отражения в финансовой отчетности. И таких отступлений от одного из основополагающих принципов учета («принципа начисления») в нашей практике довольно много.

Постановка учета в России не в полной мере согласуется и с допущением постоянства в том его понимании, как это принято на Западе. Оно требует, чтобы принятые на предприятии учетные решения действовали постоянно и охватывали один отчетный период за другим. На Западе на многих участках учета узаконены различные варианты его построения и ведения.

Перечень объектов, где возможен инвариантный подход, довольно обширен, и он (приведенный в действовавшем до 1 июня 1998 г. варианте МСУ 1) включал 25 позиций. Однако организация, выбрав тот или иной вариант учета на соответствующем участке, обязана ему следовать и впредь. В случаях же возникновения каких-либо новых экономических условий она может заменить его на другой. В таких ситуациях организация обязана отразить подобную замену в финансовой отчетности (обычно в специальном ее разделе «Учетная политика»), указав причины, побудившие принять такое решение, а зачастую — и количественно оцененный материальный эффект от проведенных перемен.

В практике организаций России принцип «постоянства» заменен на допущение о «последовательности применения учетной политики». Различия между ними состоят не только в названиях, но и в содержании, и они сводятся к следующему. В организациях России:

1) инвариантный подход к учету тех или иных хозяйственных явлений законодательно разрешен на гораздо более узком количестве участков учета, чем на Западе;

2) учетную политику можно менять, как правило, лишь с начала календарного года, а на Западе — в любой день. Последний подход более прагматичен;

3) в финансовой отчетности нет раздела «Учетная политика». Ее, как известно, созданные организации (предприятия) должны сформулировать до первой публикации финансовой отчетности, но не позже 90 дней с момента получения статуса юридического лица и представить в налоговые органы. Таким образом, в наших условиях документ под названием «Учетная политика предприятия» обосабливается от его финансовой отчетности. И он недоступен многим пользователям.

В самой финансовой отчетности зачастую отсутствует также информация об изменениях в учетной политике, принятых в директивном порядке для всех или определенного профиля организаций. В конечном итоге все это существенно обесценивает экономическую информацию, содержащуюся в отчетности. Третьим основополагающим, или фундаментальным, допущением учета на Западе, как отмечалось выше, является принцип продолжающегося функционирования.

Он предполагает, что организация не имеет намерения или необходимости ликвидации либо существенного сокращения объемов свой деятельности. В противном случае она обязана заявить об этом в предоставляемой

финансовой отчетности. Тем самым пользователи имеют возможность заблаговременно узнать о таких намерениях и принять более взвешенное решение.

В практике России в нормативных документах по учету рассматриваемый принцип также указан под названием «допущение о непрерывной деятельности организации». Однако последнее на деле носит декларативный характер. Организация зачастую «забывает» информировать инвесторов о том, что она собирается резко сократить объем производства определенных видов продукции либо оказания услуг или даже прекратить свою деятельность в недалеком будущем. Об этом свидетельствуют многочисленные факты по обанкротившимся организациям. Не решает в полной мере данную проблему и то обстоятельство, что аудиторам действующие правила предписывают в своих заключениях давать оценку перспективам функционирования аудируемых организаций, поскольку, во-первых, финансовая отчетность многих организаций в соответствии с действующим законодательством не подлежит обязательному аудиту; во-вторых, даже в тех случаях, когда аудит ее обязателен, судя по применяемой его методике, от аудитора требуется дать заключение, не обанкротится ли хозяйствующий субъект в течение предстоящих 12 месяцев. Что же касается его намерений резко сократить объем производства и реализации той или иной продукции (если такие имеются), то эти аспекты проблемы могут оставаться вне рамок заключения аудитора по финансовой отчетности.

В настоящее время в отечественном бухгалтерском учете имеются расхождения с МСФО не только по фундаментальным положениям, но и по базовым понятиям последнего, в качестве которых выступают активы, пассивы и капитал. На Западе они трактуются следующим образом:

«(а) актив — это ресурсы, контролируемые компанией в результате событий прошлых периодов, от которых компания ожидает экономической выгоды в будущем;

(о) обязательство — это текущая задолженность компании, возникающая из событий прошлых периодов, урегулирование которой приведет к оттоку из компании ресурсов, содержащих экономическую выгоду;

(с) капитал — это доля в активах компании, остающаяся после вычета всех ее обязательств»!.

'Международные стандарты учета. - М : Аскери, 1999. — С. 45.

Внедрение таких определений основных элементов учета в нашу практику сопряжено с необходимостью изменения самих концептуальных основ его построения, поскольку каждый из них отличается от действующих аналогов в нашем учете не только в части дефиниций, но и в их содержании. Так, по западным стандартам в качестве актива должен выступать только ресурс, который может быть:

«(а) использован отдельно или в сочетании с другими активами при производстве товаров и услуг, продаваемых компанией;

(b) обменен на другие активы;

(c) использован для погашения обязательства или распределен среди собственников компании»!

В подобное понятие актива «не вписывается» целый ряд позиций в нашем балансе. Прежде всего это касается недостач и потерь от порчи ценностей; остатков так называемых «неликвидов» материальных ценностей, а также длительное время не находящих применения на предприятии и ненужных ему основных средств; сроков и порядка погашения стоимости различных видов ресурсов и др.

Много «разночтений» с МСФО наблюдается у нас и в* других понятиях (обязательства, капитал и т.п.). Поэтому с целью гармонизации учета и финансовой отчетности предстоит также внести существенные изменения в действующие нормативные акты. В организациях России в учете имеются значительные рас-ождения с МСФО и в вопросах оценки ресурсов, в частности ютериально- производственных запасов. Эти различия сводятся с следующему.

1. Способы оценки данных ресурсов по методу ФИФО и ЛИФО хотя и указаны в наших нормативных актах по учету, носят декларативный характер, так как на практике они применяются редко.

2. В МСУ 2 «Запасы» подчеркивается, что основным вариантом при оценке этих ресурсов является метод ФИФО или средневзвешенной цены. В наших нормативных документах таких приоритетов в выборе способа оценки рассматриваемых ресурсов нет.

Международные стандарты учета, — С. 47,

3. Чистая реализационная стоимость запасов также не получила должной «прописки» в наших инструкциях по учету.

4. Применяемый порядок оценки переходящих остатков материальных ценностей «не вписывается» в полной мере в требования МСУ 2, в частности в норму, заложенную в § 6, где отмечается, что запасы должны оцениваться наименьшей из двух величин: себестоимости и возможной чистой цены продаж.

5. Состав затрат, включаемых в стоимость запасов, у нас и в МСУ совпадает не полностью. Это относится к расходам по хранению запасов и др.

6. Порядок и методика переоценки запасов также не идентичны.

7. Не предусмотрен в отличие от МСУ учет потерь от рисков, связанных с возможным обесценением запасов в будущем.

8. Способ оценки материальных ценностей, поступающих по бартеру, не адекватен правилам, заложенным в отношении их в МСУ.

9. ПБУ 5/01 в отличие от МСУ 2 не применяется к активам, характеризуемым как незавершенное производство, в результате этого правила оценки последних отличаются от международных. Концептуальные отличия присущи учету и оценке основных средств, а также погашению их стоимости. Сейчас в бухгалтерских балансах организаций России, как правило, не отражается стоимость земельных участков. Ее нет даже в балансах сельскохозяйственных предприятий. Исключение составляет финансовая отчетность по предприятиям с участием иностранного капитала, где в балансах она отражается, но в весьма условной оценке, зачастую ниже реальной ее стоимости. Такое положение объясняется тем, что в России пока что отсутствует полноценный рынок земли. В результате активы в балансах наших организаций по сравнению с западными явно занижены, так как в них в большинстве случаев вообще не включают один из важнейших и ценнейших видов ресурсов - землю. Это в полной мере относится и к разведанным, а также к сданным в эксплуатацию месторождениям полезных ископаемых.

Своеобразный подход наблюдается и в вопросе оценки учитываемых основных средств.

В стране в 90-е годы XX в. ускоренными темпами проводилась приватизация предприятий. Из-за отсутствия должного контроля со стороны государства была допущена масса нарушений. Основным среди них было занижение реальной стоимости приватизируемых объектов. В результате только по одной этой причине на данных предприятиях балансовая стоимость основных средств перестала отвечать своему функциональному назначению. Поэтому в 1997 г. все организации должны были вновь осуществить переоценку основных средств по состоянию на начало указанного года исходя из их восстановительной стоимости. Причем в отличие от прежних лет в соответствии с утвержденным порядком было разрешено хозяйствующим субъектам провести ее одним из двух вариантов: методом прямой оценки объектов или индексным методом.

В практике зачастую использовался второй вариант, который не отличается высокой степенью достоверности. В результате стоимость основных средств, числящаяся в учете, и после проведения переоценки у многих хозяйствующих субъектов существенно отличается от реальной. Такая ситуация характерна и для последующих лет, когда предприятия получили право самостоятельно раз в год проводить переоценку основных средств. Одна из главных причин, порождающих неточности в оценке основных средств, состоит в" том, что корректировочные коэффициенты на инфляцию, разрабатываемые центральными ведомствами по ним, слишком укрупнены. К тому же на реальную оценку основных средств влияют не только инфляция, но и пос, и предложение, складывающиеся на отдельные их виды в [кретных регионах. Последнее обстоятельство, как правило, в чет не принимается при проведении работ по корректировке имости основных средств с использованием вышеуказанного 'ода. В результате отражаемая в учете и финансовой отчетнос-балансовая их стоимость по-прежнему нередко весьма сущест-нно отличается от реальной. Нельзя признать оптимальным и сам порядок учета основных средств. С принятием Положения по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» (ПБУ 6/01) и введением его в действие с 2001 г. российская практика в постановке учета на данном участке хотя и стала по большему, чем прежде, числу параметров соответствовать требованиям МСУ 16, но все же имеет немало отличий :

во-первых, имеются различия в составе затрат, включаемых организацией в стоимость приобретаемых основных средств;

во-вторых, в МСУ нет такой нормы, как в ПБУ 6/01, что организация имеет право не чаще одного раза в год и только лишь на начало отчетного года переоценивать объекты основных средств по восстановительной стоимости путем индексации или прямого пересчета по документально подтвержденным рыночным ценам; в-третьих, порядок начисления амортизации основных средств имеет также ряд принципиальных различий с тем порядком, который заложен в МСУ. Прежде всего в отличие от западных стран, где срок полезного использования объекта основных средств должен периодически пересматриваться фирмами, российские организации лишены такого права. Лишь при проведении реконструкции или модернизации объекта ранее установленный срок полезного использования объекта основных средств организация может пересмотреть только в сторону его увеличения. В МСУ нет и правила, в соответствии с которым начисление амортизации начинается с 1-го числа месяца, следующего за месяцем принятия объекта к учету. Нет в них и такой нормы, по которой начисление амортизации приостанавливается на период восстановления объектов основных средств, продолжительность которого превышает 12 месяцев.

Отсутствует должное единство и в подходах к вопросам учета и погашения затрат на восстановление объектов основных средств, зафиксированных в МСУ и ПБУ 6/01, в выборе способов начисления амортизации и отражения в учете сумм переоценки объекта, а также средств, получаемых от правительства на объект в виде субсидий, ряду других проблем.

Имеется множество «нестыковок» с МСУ и на других участках учета. Так, по-иному, чем это предусмотрено в МСУ 38, в России отражают в учете и отчетности затраты на исследования и разработки, которые обычно при нормальном состоянии экономики составляют довольно значительные суммы. Суть различий сводится к следующему. В хозяйствующих субъектах России расходы не только на разработки, но и на исследования, как правило, не относят на затраты года, в котором они были произведены, а распределяют между несколькими отчетными периодами. Причем для оставления этих сумм на балансе (т.е. в составе активов организации) не требуется соблюдения шести обязательных условий, зафиксированных в МСУ 38. Впоследствии они списываются с баланса равными частями в течение нескольких лет.

Отсутствует должное методическое единство между ПБУ 14/2000 «Нематериальные активы» и МСУ 38 и по вопросам: сферы их применения; состава нематериальных активов; порядка их оценки при принятии на баланс (при создании в самой организации; приобретении на неденежные активы; от поступлений в счет вклада в уставный капитал от учредителей и др.); учета последующих затрат; определения срока полезного их использования; амортизации, переоценки и др.

Не получили еще удачного решения вопросы учета инфляции и отражения подобных сведений в финансовой отчетности хозяйствующих субъектов России. На практике подвергают корректировке оценку лишь основных средств, инвалюты и расчетов в ней, в отдельных случаях - и материально- производственных запасов. Остальные активы и обязательства остаются обычно без переоценки. В результате нарушается целостность представления о финансовых возможностях хозяйствующего субъекта.

В отечественной практике в нормативных документах пока что нет и обязательного предписания (которое содержится в МСУ 29) в отношении составления «пересчитанного» баланса и других форм отчетности в условиях гиперинфляции.

В настоящее время активизировались процессы слияния обществ и компаний, создания дочерних фирм и др. Причем нередко последние имеют статус юридического лица, но экономически весьма зависят от материнской компании. Они составляют, как правило, обособленную финансовую отчетность. Кроме того, головная организация (материнская компания) в соответствии с приказами Минфина России от 30.12.96 № 112 и от 12.05.99 № Збн должна представлять еще и сводную отчетность. Однако такой порядок на практике пока не стал общепризнанной нормой. Головные организации, используя бреши в законодательстве, а также не до конца проработанный вопрос о статусе рассматриваемой отчетности, нередко ее вообще не составляют. В результате затрудняется проведение анализа не только их доли на рынке товаров, но и реальности финансового состояния последних. В хозяйствующих субъектах России совсем по-иному, чем принято на Западе, отражается в финансовой отчетности информация о пенсионных выплатах. Здесь действуют другие принципы формирования пенсионных фондов ^пособий, чем те, которые зафиксированы в МСУ 19. Хозяйствующие субъекты к тому

же не составляют пенсионные планы, не производят актуарной их оценки и какого-либо пересчета сумм взносов в пенсионный фонд. В России установлен также порядок учета доходов, несколько отличающийся от порядка, заложенного в МСУ 18. В ряде случаев сами хозяйствующие субъекты (а именно те из них, у которых в среднем за предыдущие четыре квартала сумма выручки от реализации товаров (работ, услуг) без учета налога на добавленную стоимость и налога с продаж не превысила 1 млн руб. за каждый квартал) выбирают вариант учета продаж (в частности, по отгрузке или по оплате продукции), а следовательно, и срок зачисления ресурсов в их доходы.

Российская практика учета и расчета доходов, полученных организацией за отчетный период, отличается от зарубежной, установленной в МСУ, и вследствие применения у них неодинакового порядка учета нереализованной прибыли по имеющимся в наличии ценным бумагам, а также отражения в его системе: финансовых результатов по собственным акциям, выкупленным для продажи или аннулирования; курсовых разниц (по отдельным операциям); излишков материальных ценностей, выявленных при инвентаризации; процентов по сберегательным сертификатам и др.

В международной практике компании для составления своей финансовой отчетности могут использовать одну из двух концепций капитала: финансовую или физическую. Различие (причем концептуального характера) состоит в том, что «концепция поддержания физического капитала требует принятия в качестве основы для оценки восстановительной стоимости. Концепция поддерживания финансового капитала не требует использования какой-то конкретной основы оценки. Выбор основы оценки при использовании этой концепции зависит от типа финансового капитала, который собирается поддерживать компания»1.

В российских нормативных документах «узаконен», по сути, только один вариант: концепция поддержания финансового капитала. Такая практика заслуживает критической оценки. Во-первых, из-за того, что лишает предпринимателей альтернативы выбора в столь важном деле. Во-вторых, вопросы разработки модели учета, полностью базирующейся на оценке только по вос-

Международные стандарты финансовой отчетности. — С. 60.

становительнои стоимости, остаются в значительной степени «в тени». В-третьих, не принимается в расчет то обстоятельство, что выбор модели учета оказывает непосредственное влияние на величину определяемых в его системе расходов и доходов периода, поскольку существует принципиальная разница между двумя концепциями капитала в порядке отражения в учете результатов изменения цен на активы и обязательства компаний. «Разные учетные модели дают разные степени уместности и надежности»1 информации, отражаемой в учете и отчетности. «Как и в других областях, руководство компании должно искать равновесие между уместностью и надежностью»2. К сожалению, установленные правила в отечественной практике на данном участке не позволяют этого делать.

В нашей стране существует и своеобразная система налогообложения, которая постоянно пересматривается. Причем изменения носят нередко концептуальный характер. Сейчас в стране происходит процесс именно подобных преобразований. Принят Налоговый кодекс (I и II части), который содержит принципиально новые подходы к построению налоговой политики государства.

В нынешней же системе налогообложения отсутствуют такие понятия, как «налоговые потери», «налоговая экономия» и целый ряд других экономических показателей, применяемых западными фирмами и зафиксированных в МСУ 12. Поэтому, есте-твенно, учет налогов осуществляют не в соответствии с указан-ым выше стандартом, а в самой финансовой отчетности хозяй-гвующих субъектов информацию о налогах подают в несколько ругом разрезе, чем это зафиксировано в МСУ 12.

В финансовой отчетности российских организаций в отличие от западных обычно нет информации об их денежных средствах, заблокированных или «замороженных» в банках на счетах, хотя такие явления встречаются на практике довольно часто. В этом случае трудно определить реальное финансовое состояние организации. По требованиям МСФО такая информация в отчетности должна быть.

Международные стандарты финансовой отчетности. — С. 61, 2 Там же.

В формах финансовой отчетности, составляемых российскими хозяйствующими субъектами, в отличие от западных нет информации о количестве разрешенных к выпуску акций, о доходах с каждой акции, правах, преимуществах и ограничениях в отношении распределения дивидендов начисленных, но не выданных по привилегированным акциям и др. В то же время не всегда объективна сама информация о стоимости ценных бумаг, показанная в балансе. На практике под видом ценных бумаг продают в ряде случаев бумаги, которые по своему действительному статусу таковыми не являются. В результате в этой области встречается довольно много злоупотреблений. И как следствие стоимость таких «ценных бумаг» (которые не котируются на фондовом рынке), показанная в балансе, является довольно сомнительной.

В финансовой отчетности организаций России приводится весьма скудная информация и о кредитах. Нет, в частности, отдельных данных по гарантированным и негарантированным кредитам, о процентных ставках, сроках их возврата и др. Это весьма снижает значимость финансовой отчетности в управлении экономикой организаций и не согласуется с требованиями МСФО. Не до конца решен также вопрос с составом и содержанием самой финансовой отчетности. В отдельных странах, к примеру, в Федеративной Республике Германии законодательно в Торговом кодексе закреплено право не только за малыми предприятиями, но и средними акционерными обществами представлять по установленным адресам их финансовую отчетность по сокращенному ее варианту. В России последние такого рода льгот не имеют. Средние и крупные организации обязаны составлять ее и представлять в установленные адреса и сроки в одном объеме. Однако это противоречит здравому смыслу, поскольку круг ее пользователей и потребности их в информации существенно разнятся.

В отечественной практике проигнорированы, по сути, и важнейшие постулаты, зафиксированные в МСФО, в отношении промежуточной отчетности. В частности, ее содержание, по сравнению с годовой финансовой отчетностью, субъект предпринимательской деятельности может сокращать исходя из величины затрат на ее подготовку, а также с учетом оперативности ее составления, избежания дублирования информации и т.п. В России бухгалтерский баланс и отчет о прибылях и убытках, входящие в состав промежуточной бухгалтерской финансовой отчетности (т.е. квартальной), составляют по формам, ничем не отличающимся от годовой отчетности. Такую унификацию нельзя отнести к достоинствам отечественной практики составления финансовой отчетности.

На Западе годовую финансовую отчетность акционерные общества и другие организации имеют право составлять на любую выбранную ими дату (а не на 1 января, как в России), причем по неутвержденньш формам, но с соблюдением минимума статей (позиций) в ней, по которым в обязательном порядке должны быть даны ответы. Финансовая отчетность западных организаций, прежде чем будет опубликована, должна, как правило, иметь аудиторское заключение. В России это требование не стало аксиоматичным, поскольку многие хозяйствующие субъекты освобождены в законодательном порядке от обязательного аудирования. В результате достоверность информации в отчетности подобных организаций никем не гарантирована. Перечень «нестыковок» наших нормативных актов по постановке бухгалтерского учета с требованиями МСФО, приведенный нами выше, можно продолжить, однако и приведенный поз-, воляет сделать вывод, что Россия находится только на начальном этапе перехода на МСФО. Данную проблему, несмотря на ее трудоемкость и сложность, придется решать ускоренными темпами в ближайшее время в целях создания дополнительных условий тля укрепления делового экономического сотрудничества с зару-чжными партнерами.

Параллельно необходимо решить ряд организационных и ежных с ними вопросов в рассматриваемой области. Прежде ,его исходя из обстоятельства, что процесс реформирования и овершенствования учета носит перманентный, а не дискретный характер, следует создать не временную комиссию (которая в 2004 г. была упразднена), а орган на постоянно действующей основе, который бы занимался данными проблемами. Об этом свидетельствует опыт стран с развитой рыночной экономикой, в частности США, где такая структура (Совет по стандартам финансового учета) существует около трех десятков лет. В России надо не только создать подобный орган, но и определить, кому он должен подчиняться и кто обязан утверждать стандарты (ПБУ). Нахождение его в структуре Минфина России не является бесспорным. Это должен быть по меньшей мере межведомственный

орган. В его структуре следует иметь и комитет по интерпретациям, который должен быть единственным толкователем содержания нормативных актов по учету.

Весьма спорным является и действующий у нас порядок принятия и утверждения ПБУ. Например, в США стандарты финансового учета утверждает конгресс США, а в России ПБУ утверждает министр финансов РФ, и эти документы зачастую не подлежат даже государственной регистрации в Минюсте России. Если бы они «проходили» через парламент РФ, то могли претендовать на роль закона. А сейчас они выступают как подзаконные акты со всеми вытекающими отсюда юридическими последствиями. Анализ сложившейся ситуации свидетельствует о том, то надо заниматься реформированием не только финансового учета, но и управленческого. К сожалению, он находится в тени реформ бухгалтерского учета. Многие его проблемы не исследуются. Между тем разработка и использование в коммерческих фирмах оптимальных для их условий моделей управленческого учета являются обязательными условиями успешного ведения бизнеса. В этой связи в Программе реформирования бухгалтерского учета в Российской Федерации и Концепции следовало бы иметь специальный раздел, посвященный управленческому учету, с четко обозначенным комплексом мер, которые надо реализовать на федеральном уровне в ближайшие годы.

Реформирование учета на основе МСФО порождает необходимость в организациях наряду с бухгалтерским учетом параллельно вести налоговый учет, что существенно увеличивает их затраты на эти цели и вызывает множество нареканий, нередко справедливых. Чтобы уменьшить число оппонентов проводимой реформы учета в нашей стране, целесообразно для предприятий, которые находятся вне сферы действия отечественных и зарубежных фондовых рынков, вместо налогового и финансового учета узаконить как один из возможных (причем по их выбору) вариантов новую модель учета, а именно финансового, построенного на принципах налогового учета. В результате будет заметно снижена трудоемкость учета, поскольку вместо двух появится один финансовый учет, который станет источником необходимой информации для налоговых расчетов.

На Западе сейчас проходят бурные дискуссии по организации хедж-бухгалтерий. У нас пока что эти проблемы не привлекли должного внимания специалистов; отсутствует сама научно обос- нованная концепция учета рисков. Между тем без налаживания четкой системы учета операций хеджирования значимость бухгалтерского учета в управлении экономикой организации в современных условиях резко девальвируется. В интересах дела указанный пробел в его постановке необходимо оперативно восполнить.

Центральными проблемами в учете являются установление и отражение в его системе объективной оценки активов и обязательств организаций. Комитет по МСФО в данных вопросах сделал значительный шаг вперед. В стандартах, наряду с традиционным подходом к оценке активов по исторической (т.е. первоначальной) стоимости, в качестве альтернативного варианта в ряде случаев допускается теперь использование оценки по так называемой «справедливой» их стоимости. Более того, в перспективе последний вариант, судя по всему, будет основным (а возможно, и единственным, если не по всем, то по целому ряду из них). Сейчас он таковым уже является в МСФО по финансовым инструментам, инвестиционной собственности, продукции сельского хозяйства и др. Поэтому и в отечественной концепции реформирования учета весьма желательно подобным образом расставить акценты в выборе подходов к решению данных вопросов и начать активно разрабатывать методики по определению «справедливой» стоимости каждого вида активов и обязательств. Проблема сама по себе сложная, но это еще не повод для того, чтобы ею не заниматься.

Реализация данных предложений позволит 'придать процессу реформирования учета в России более осмысленный характер, поскольку их комплекс базируется на одном из основных принципов рыночной экономики: доходы от намечаемых преобразований должны быть больше затрат на их проведение. Контрольные вопросыКогда был создан КМСУ (КМСФО)?

1. Какова структура КМСУ (КМСФО) и основные его задачи?

2. Кто имеет право решающего голоса в делах, связанных с созданием МСФО?

3. Каковы:

минимальный состав специальной рабочей группы, которой совет может поручить разрабатывать МСФО; б) минимум голосов, необходимых для одобрения окончательного варианта МСФО?

4. Имеет ли право КМСФО:

а) отменять национальные стандарты учета;

б) требовать от стран, входящих в его состав, обязательного внедрения МСФО?

5. Каковы фундаментальные положения учета, зафиксированные в МСФО?

6. Укажите:

а) должны ли в соответствии с МСФО фирмы западных стран публиковать и представлять внешним пользователям месячную, квартальную, полугодовую финансовую отчетность;

б) имеют ли право хозяйствующие субъекты, в уставном капитале которых есть доля иностранных инвесторов, вести учет в России по методологии, зафиксированной в МСФО;

в) соответствует ли требованиям МСУ (МСФО) применяемый в учете России порядок оценки запасов?

7. Каковы основные направления в реформировании деятельности КМСФО, принятые его правлением в конце 1999 г.?

8. Укажите:

а) чем отличается правовой статус Положений по бухгалтерскому учету (ПБУ) от МСФО;

б) сколько и когда будет разработано новых и пересмотрено старых ПБУ?

в) есть ли ПБУ, содержание которых идентично МСФО?

9. Каковы основные различия между отечественной практикой учета основных средств и требованиями, заложенными в МСФО 16?

Каковы основные факторы, побуждающие мировое экономическое сообщество к необходимости международной стандартизации бухгалтерского учета и финансовой отчетности?

<< |
Источник: ГЕТЬМАН В.Г.. Финансовый учет: Учебник/Под ред. проф. В. Г. Гетьмана 3-е изд.„ перераб. и доп. — М,: Финансы и статистика. 2005

Еще по теме 18.6. Реформирование бухгалтерского учета в России на основе Международных стандартов финансовой отчетности:

  1. 32.2 Направления реформирования бухгалтерского учета
  2. 32.3 Нормативная база бухгалтерского учета в России
  3. 3.2 Информационное обеспечение сравнительного тактического анализа экономического развития организаций
  4. Характеристика систем бухгалтерского учета и порядок разработки Международных стандартов финансовой отчетности (МСФО)
  5. 4.2. Международные стандарты бухгалтерского баланса
  6. Метод экономического анализа
  7. Направления реформирования бухгалтерского учета
  8. Нормативная база бухгалтерского учета в России
  9. 14.6. Международные стандарты финансовой отчетности и адаптация к ним российского бухгалтерского учета
  10. 1.1. Бухгалтерский учет, его место в системе управления деятельностью организации
  11. 18.6. Реформирование бухгалтерского учета в России на основе Международных стандартов финансовой отчетности