<<
>>

§ 2. Концепции переходной экономики

В теории и практике проведения рыночных реформ сло­жились две противостоящие друг другу концепции. Одна из них называ­ется «градуализм» (от английского слова «gradual» - постепенный), а вторая - «шоковая терапия».
Выражение «шоковая терапия» заимство­вано из медицины и не является строгим научным термином для обо­значения экономических процессов. Однако оно удачно описывает ха­рактерные особенности радикальных рыночных преобразований и по­этому широко употребляется в экономической литературе.

Градуализм - это экономическая концепция, которая предпола­гает проведение медленных, последовательных реформ и отводит государству главную роль в формировании рынка. Сторонники этой концепции считают, что для создания рынка государство должно посте­пенно заменять элементы командно-административной экономики ры­ночными отношениями. По мнению градуалистов, это позволит смягчить процессы преобразований и избежать резкого снижения производства и жизненного уровня населения.

Яркий образец градуализма - реформы в Китае. Хотя эта страна, как мы уже писали, относится к посттоталитарному типу, китайский опыт настолько удачен, что может служить образцом для подражания и в по- стсоциалистических государствах.

С начала 1980-х гг. Китаю удается поддерживать высокие темпы раз­вития, примерно 10% прироста ВВП в год. Китай уже вошел в десятку ведущих государств мира и в ближайшие годы может догнать передо­вые страны Запада.

Китайское руководство придерживается крайне прагматичного под­хода. Оно поощряет рыночные отношения там, где это возможно, и со­храняет государственный контроль там, где считает это необходимым. Политическая стабильность, способность создать благоприятные усло­вия для предпринимательства в сочетании с дешевой рабочей силой привлекают в Китай иностранный капитал, вложивший сюда за годы ре­форм более 300 млрд. долларов. Это в пятнадцать - десять раз превы­шает накопленный объем иностранных инвестиций в Россию. Очень удачным решением оказалось создание свободных экономических зон в приморских провинциях Китая, где иностранцы на льготных условиях открывают новые производства с использованием китайского сырья, материалов и рабочей силы.

В то же время тяжелая промышленность, которую гораздо труднее перевести на рыночные рельсы, остается государственной. Проводя по­степенную реформу госпредприятий, например, разрешая им выпускать акции, правительство в то же время не допускает их развала и сохраня­ет бюджетное финансирование. Китайские специалисты признают, что убыточные и неповоротливые предприятия тяжелой промышленности не станут конкурентоспособными, и в обозримом будущем их придется зак­рывать. Однако они считают, что государство по мере возможности дол­жно субсидировать их с тем, чтобы кризис тяжелой промышленности не повлек за собой опасных экономических и социальных последствий.

Китайский опыт безусловно заслуживает внимания. Его ценность со­стоит прежде всего в том, что китайскому руководству удается совме­щать реформы с быстрыми темпами роста экономики. Добиться такого сочетания всегда трудно, потому что в период реформ «переналадка» экономических механизмов обычно ведет к сбоям в работе предприятий.

Успех преобразований в Китае в решающей степени связан с нали­чием огромного слоя мелких предпринимателей в городе и в деревне.

Снятие ограничений на индивидуальную трудовую деятельность в на­чале 1980-х гг. позволило в очень короткие сроки оживить торговлю, сельское хозяйство и мелкое производство. В свою очередь это дало толчок для более крупных предпринимательских структур, обладающих капиталом для дальнейшего расширения дела. Большую роль сыграло привлечение иностранного капитала и коммерциализация государствен­ных предприятий.

Нетрудно увидеть, что китайские реформы проводятся в благопри­ятных условиях политической стабильности, когда государство имеет возможность добиться исполнения своих решений. В чем причины этой стабильности, отличающие преобразования в Китае от реформ в Рос­сии? Во-первых, в Китае пока нет движения к политической демократии и связанного с ней столкновения интересов и мнений, а сохраняется власть Коммунистической партии. Во-вторых, благодаря национальной и культурной гомогенности (однородности) общества Китай почти не

сталкивается с проблемами национального сепаратизма и противоречий между Центром и регионами. Очевидно, что такое положение дел силь­но отличается от ситуации в России. Поэтому в нашей стране китайский опыт в целом невоспроизводим, хотя отдельные его элементы могли бы найти здесь использование.

Обратимся к концепции «шоковой терапии».

«Шоковая терапия» - это экономическая концепция, которая считает инструментом формирования рынка и антиинфляционной политики одномоментную либерализацию цен, резкое сокращение государственных расходов и достижение бездефицитного бюджета.

Она основана на идеях монетаризма, современного варианта либеральной рыночной теории, который был разработан американским ученым, лауреа­том Нобелевской премии Милтоном Фридманом и его последователями.

Монетаризм исходит из того, что рынок - это самая эффективная форма экономической деятельности. Рынок способен к самоорганиза­ции. Поэтому монетаристы утверждают, что преобразования переходно­го периода должны происходить с минимальным участием государства. Действительно, как показывает теория общественного выбора (см. гл. 17), государство не есть некий абстрактный институт. Оно возглав­ляется конкретными людьми, которые заинтересованы в сохранении своего социального статуса и потому не расположены к тому, чтобы до­пустить автономное функционирование экономики.

Исходя из этих соображений, монетаристы делают очень большой упор на либерализацию экономики, полагая, что это обеспечит самоор­ганизацию рынка. В самом деле, опыт переходных экономик подтверж­дает тезис неоклассической теории о том, что хозяйствующие субъекты (фирмы, предприниматели) в ходе рыночного обмена создают рыночные нормы и организации (институты) без всякого вмешательства государ­ства. Например, товарные биржи и посреднические компании, многие частные компании и банки, а также неформальные кодексы ведения бизнеса возникли исключительно по инициативе самих предпринимате­лей. Вместе с тем современная теория говорит о возможности возник­новения и устойчивого существования институтов, пагубных для эко­номики, например, преступных сообществ или неэффективных форм производства и торговли. Кроме того, саморазвитие рынка на основе ли­берализации требует очень длительного времени. Поэтому либерализа­ции недостаточно; она должна дополняться мерами поддержки и разви­тия рыночных институтов со стороны государства.

Согласно монетаристской доктрине, главная задача государства в переходный период - поддержание устойчивости финансовой системы, поскольку без стабильной денежной единицы рынок существовать не может. Поэтому борьба с инфляцией - стержень монетаризма.

Финансовая политика правительства в период «шоковой терапии» направлена на обеспечение так называемых жестких бюджетных огра­ничений, которые должны сменить мягкие бюджетные ограничения, ха­рактерные для социализма (см. гл. 29). Жесткие бюджетные ограни­чения означают, что предприятия могут тратить только то, что за­работают сами, не рассчитывая на получение денег от государства. Что касается огромных тягот для населения от резкого удорожания жиз­ни, то монетаристы считают, что период высоких цен лучше пройти бы­стро, чем растягивать финансовую стабилизацию на долгие годы.

В наиболее последовательном виде эта доктрина была реализована в Польше в 1990-1991 гг. первым некоммунистическим правительством под руководством Лешека Бальцеровича. Польскому руководству удалось за два - три года подавить инфляцию. Укрепление денежной системы в соче­тании с бурным развитием частного сектора и притоком иностранных ин­вестиций позволило Польше всего через три - четыре года после нача­ла «шоковой терапии» войти в стадию экономического роста.

Недолгая история переходной экономики показывает, что почти все постсоциалистические страны в той или иной степени руководство­вались доктриной «шоковой терапии». В некоторых странах - напри­мер, в Польше, Чехии и Эстонии - этот опыт был вполне успешен.

В России радикальную экономическую реформу начало в 1992 г. ли­беральное правительство, исповедовавшее идеи монетаризма и «шоко­вой терапии». Но подлинной «шоковой терапии» в нашей стране ни­когда не было. Как отмечалось выше, «шоковая терапия» предполагает бездефицитный бюджет, тогда как на протяжении 1992-1998 гг. бюджет ежегодно сводился с дефицитом 5-10% ВВП. Кроме того, правительство не ограничивало заработную плату, что привело к возникновению клас­сической инфляционной спирали «цены - заработная плата». С сере­дины 1992 г. государство увеличило эмиссию денег и расширило креди­тование народного хозяйства. Все это растянуло финансовую стабили­зацию в России на четыре года, что, естественно, совершенно не укла­дывается в концепцию «шоковой терапии».

Выбор, который большинство стран с переходной экономикой дела­ют в пользу «шоковой терапии», обусловлен объективными факторами. На начальном этапе переходного периода обычно нет условий для по­степенных преобразований, направляемых государством. Денежный на­вес, стремительная инфляция и развал экономики в этот период сопро­вождаются распадом старых органов государственного управления, что Делает едва ли возможным осуществление последовательного экономи­ческого курса. Только немногие страны, обеспечившие плавный переход от государственности советского типа к новому демократическому госу­дарственному устройству или, напротив, подобно Китаю сохранившие нетронутыми государственные институты, сумели обеспечить последо­вательность и постепенность рыночных преобразований.

Обобщая опыт первых лет реформ, ученые пришли к выводу, что выбор концепции трансформации во многом зависит от исходного состо­яния дел в стране. Но при любом варианте проведения реформ огромное значение имеет сила государственных институтов, т. е. способность го­сударства, после начального этапа распада старых органов управления и создания новых органов, добиваться осуществления выбранной эко­номической политики.

Это справедливо не только для градуалистской, но и для либераль­ной концепции, реализация которой требует болезненных реформ в си­стеме государственных расходов, энергичных усилий по сбору налогов, защиты прав собственности, противодействия обороту незаконных пла­тежных средств (в том числе иностранной валюты) и утечке капитала, борьбы с коррупцией и других действий государства. (Отметим, что воп­реки распространенному мнению, либеральное государство чрезвычай­но жестко и последовательно в защите закона и прав граждан; его ли­беральная природа проявляется не в безвластии, а в невмешательстве в те сферы общественной и экономической жизни, где предпочтительна частная инициатива). Слабость государственного управления в России явилась одной из главных причин неудачного хода реформ, первона­чально опиравшихся на либеральные принципы.

<< | >>
Источник: Под общей редакцией проф. Чепурина М. Н., проф. Киселевой Е. А.. Курс экономической теории: учебник - 5-е исправленное, дополнен­ное и переработанное издание - Киров: «АСА», - 832 с. 2006

Еще по теме § 2. Концепции переходной экономики:

  1. КОНЦЕПЦИЯ ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ
  2. Тема 20. Концепции основы переходной экономики в России
  3. 1. Особенности переходной экономики
  4. 9. ИНФЛЯЦИЯ В ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКЕ
  5. 26.2. Тенденции развития переходной экономики
  6. 1. ПОНЯТИЕ И РАЗНОВИДНОСТИ ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ.
  7. 2. ОСОБЕННОСТИ СОВРЕМЕННОЙ ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ РОССИИ
  8. 1.5. Страны переходной экономики
  9. Страны с переходной экономикой
  10. 10.4. СОЦИАЛЬНАЯ ОРИЕНТАЦИЯ ПЕРЕХОДНОЙ ЭКОНОМИКИ