>>

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Одним из крупных достижений развития политического и правового мышления в планетарном масштабе по­следних десятилетий минувшего столетия явилось формулирование идеи це­лостности, неделимости мира, а также взаимосвязанности и взаимозависимо­сти стран и народов.
Данное обстоятельство послужило соответствующим импульсом для теоретических построений не только в науке международно­го1, но и международного частного права, которое по самому своему назна­чению и сути отражает в своих функциях глобализм регулируемых общест­венных отношений, в значительной мере обслуживая и опосредствуя выше­указанные процессы2.

Осознание первостепенности роли права в международных да и во внут­ригосударственных отношениях стало вторым характерным явлением того же периода. Возникшие в условиях изменений практические потребности не могли не породить иных подходов к международному и международному ча­стному праву, обновления восприятия в целом теоретических основ того и другого. Примечательно, что правоведы-специалисты в области внутригосу­дарственного права вынуждены были с большей интенсивностью обращаться к международному праву, сравнительному правоведению и пр., а юристы-международники активизировали использование общей теории государства и

1 В последнее время международное право в литературе все чаще именуется не про­сто «международным», а «международным публичным» правом. Так, учебные изда­ния по международному праву в свои названия конкретно добавляют прилагательное «публичное» - см., например: Международное публичное право. Сборник докумен­тов. М., 1996; Международное публичное право. Учебник/Под ред. К.А.Бекяшева. М., 1998; Международное публичное право/Под ред. К.А.Бекяшева. Издание 2-е, пе-рераб. и дополнен. М., 1999; Шумилов В.М. Международное публичное экономиче­ское право. Учебное пособие.

М., 2001.

2 См.: Кузнецов М.Н. Особенности современного развития международного частного права и его влияние на охрану результатов творческой деятельности (теоретико-методологическое исследование). Автореф. на соиск. уч. степ. докт. юридических наук. Харьков, 1989. С. 1.

права. Подобные тенденции закономерны, поскольку новые явления совре­менной общественной жизни требуют их осмысления с позиций как общече­ловеческих знаний, так и специальных их направлений, - например, изучаю­щих предмет с юридической точки зрения. Недаром еще дореволюционные русские ученые высказывали убежденность в том, что ключ к решению общих вопросов учения о праве следует искать с учетом международного права1. В свете этого столь же закономерными должны были бы стать исследования, раскрывающие внутреннее взаимопроникновение различных правовых наук, обеспечивающие теоретическую разработку основных понятий на самом вы­соком уровне правовых абстракций, т.е. категориальном уровне юридической науки. Вместе с тем подобный ход развития теории права еще не свойственен даже и современному этапу. Стоит отметить, например, что в 1983 г., обра­щаясь к проблеме соотношения категорий международного и национального (внутригосударственного) права, Е.Т.Усенко подчеркивал: "... ни в общепра-воведческой, ни в советской международно-правовой литературе, эта тема, насколько известно, не исследовалась". Еще более характерным в этом плане представляется то, что сам упомянутый автор рассматривал свою статью «как опыт постановки весьма широкой научной проблемы или, скорее, как попыт­ку привлечения к ней внимания"2. С тех пор, т.е. в течение двадцати лет, си­туация в принципе не изменилась. Иными словами, за это время отечествен­ная литература не пополнилась ни одним изданием на тему совместного ана­лиза категорий международного и внутригосударственного права, тем паче международного публичного и международного частного права в общетеоре­тическом аспекте. К тому же основные понятия международного частного

1 См.: Горовцев A.M.

Некоторые основные спорные вопросы учения о праве в связи с международным правом. Пг., 1916-1917.

Усенко Е.Т. Соотношение категорий международного и национального (внутриго­сударственного) права// Советское государство и право. 1983, № 10. С. 45.

права становились предметом изучения в отдельных публикациях, к тому же преимущественно учебных, лишь спорадически.

Исходя из общефилософского определения теории в узком смысле как высшей, самой развитой формы организации научного знания, дающей цело­стное представление о закономерностях и существенных связях определен­ной области действительности - ее объекта1, можно выявлять наличие либо отсутствие в той или иной области знаний указанных главных критериев. По замечанию В.И.Ленина, знание в форме теории, «теоретическое познание должно дать объект ... в его всесторонних отношениях»2. В свете этого вряд ли можно утверждать, что наука международного частного права сложились в искомую форму «организации знаний», которая выступает целостной и всесторонней совокупностью сведений о нем. Между тем нужда в формиро­вании стройной теории международного публичного и международного ча­стного права как фундаментальных комплексов знаний о последних, являю­щихся одновременно специальными направлениями правовой науки, сегодня обнаруживается с особой силой ввиду развития и усложнения инструмента­рия самого позитивного права в той и в другой сферах, появления новых по­нятий, которые требуют прежде всего установления их содержания и место­положения в системах объективного права (нормативной системе) и системе науки. Этого требует и развитие в целом общей теории права.

Цели и задачи исследования. В обобщенном виде целями исследования яв­ляются: квалификация характера и статуса наук международного права и ме­ждународного частного права на основе уточнения содержания и сопостави­тельного анализа основных понятий, которыми оперируют общая теория права, международное публичное и международное частное право; установ­ление взаимосвязей между правовыми категориями международного и меж­дународного частного права и их влияния на решение проблем соотношения двух областей объективного права; обобщение и приведение в систему суще-

1 См.: Философский энциклопедический словарь.

М., 1983. С. 676.

2 Ленин В.И. Полное собр. соч. Т. 29. С. 193.

ствующих понятий в рамках теории международного права и формирования

теории международного частного права.

Достижение указанных целей обеспечивается решением следующих задач: -

проведение классификации правовых категорий соответственно их роли в

процессах обособления юридических норм в самостоятельные подразделения

применительно к международному публичному и международному частному

праву;

- выявление системообразующих категорий в международном публичном и международном частном праве («функции и задачи», «субъект права», «объ­ект правового регулирования», «метод правового регулирования», «принци­пы», «нормы») и установление характера связей, существующих между ни­ми, для решения вопроса о соотношении международного и международного частного права;

- анализ юридического содержания и особенностей системообразующих и опорных правовых категорий в международном публичном и международ­ном частном праве в аспекте соотношения последних;

- конструирование основных видов понятийных рядов и их составляющих, опосредствующих необходимые связи в рамках соотношения международно­го и международного частного права;

- построение структурных понятийных рядов основных категорий: «система права», "источник права", "правоотношение", "правопорядок", опосредст­вующих связи и отношения между международным и международным част­ным правом на уровне правовых структур и их элементов;

построение функциональных понятийных рядов основных (опорных)

категорий: "осуществление права", "правоприменение'7«применение права», раскрывающих содержание функционального взаимодействия международ­ного и международного частного права;

анализ взаимодействия международного публичного и международно­го частного права как формы международного взаимодействия правовых сие-

тем, в рамки которого входит исследование: а) направлений, б) видов, в) форм и средств взаимодействия международного публичного и международ­ного частного права.

Объектом исследования является понятийный аппарат международно­го публичного и международного частного права в части их соотношения друг с другом как специальных наук и функционирования соответствующих совокупностей юридических норм как особых системных образований пози­тивного права. Сопоставление научных понятий, выработанных в двух сферах изучения объективного права с позиций создания организованной и целост­ной системы юридических знаний, будучи особым срезом соотношения меж­дународного публичного и международного частного права, образует одну из главных составляющих, подлежащих изучению.

Предмет исследования составляет юридическое содержание правовых категорий международного публичного и международного частного права в части их соотношения, систематизации и структурирования в целях формиро­вания научно сконструированной теории международного частного права и дальнейшего развития теории международного права.

Вследствие обширности материала, относящегося к реальному поня­тийному аппарату наук международного публичного и международного част­ного права, выявлению и обобщению в сравнительном плане применительно к раскрытию содержания темы диссертации подлежит та часть юридических категорий, которая, во-первых, оказывает прямое воздействие на формирова­ние соответствующих совокупностей правовых норм как системных образо­ваний, а, во-вторых, составляет элемент особенного в их юридическом со­держании друг по отношению к другу, а также в аспекте общетеоретического подхода. При этом в основу была положена их квалификация как специаль­ных, а не отраслевых правовых наук.

Отдельный аспект в предмете диссертационного исследования образует рассмотрение правовых абстракций, избранных на основе вышеизложенных и иных критериев, под углом зрения фактического отражения их в объектив­ном праве и определения предпосылок его совершенствования при обнаруже­нии несоответствия между надлежащим регулятивным значением соответст­вующих правовых явлений, обозначаемых конкретными понятиями, и при­даваемым им содержанием на практике в процессе правоприменения.

Степень научной разработанности проблемы. Правовые категории, будучи основой науки, естественно, не могли не получить соответствующего уровня разработанности в теории международного публичного права или в рамках академической дисциплины МЧП. Использование применительно к международному праву выражения «теория международного публичного пра­ва», а в отношении международного частного права термина «дисциплина» в данной ситуации не случайно. Действительно, теория международного права в собственном смысле этого понятия представляет собой ныне отдельное сложившееся направление правовой науки. В области международного част­ного права положение дел иное1. Значительной устойчивостью характеризует­ся концепция, выдвинутая еще И.С.Перетерским и поддержанная Л.А.Лунцем, которая сводится к утверждению, что «МЧП есть одна из гражданско-правовых наук»2. Ее позиции, хотя отчасти и оспариваются по разным на­правлениям отдельными авторами (М.М.Богуславским3, В.Г.Храбсковым и

1 Подробнее см.: Ануфриева Л.П. К вопросу о теории международного частного права// Мо­сковский журнал международного права. 2003, № 1.

2 См.: Перетерский И.С. Система международного частного права //Советское госу­дарство и право. 1946, № 8/9 С. 25, 29; Перетерский И.С, Крылов СБ. Междуна­родное частное право. М., 1959. С. 7; Лунц Л.А. Международное частное право. М., 1970. С.10-11.

В последних изданиях учебника М.М. Богуславского акцентируется обстоятельст­во, что МЧП регулирует отношения гражданско-правового, или частно-правового, характера, а с точки зрения квалификации МЧП как отрасли правоведения оно обра­зует комплексную науку (см.: Международное частное право: Учебник. М., 1999. С.

др.), все еще достаточно сильны (С.Н.Лебедев, А.Л. Маковский, О.Н.Садиков, Г.К.Матвеев и др.1). В результате развитие международного частного права как области правоведения в течение значительного периода времени происхо­дило по канонам гражданско-правовой науки, иногда в условиях даже отри­цания ее статуса как самостоятельной науки, обладающей своей материальной основой - особой отраслью права1. Таким образом, под вопросом фактически стояло само существование отдельной области правоведения ~ науки между­народного частного права, обладающей качествами самостоятельного направ­ления. Тем более, раз это одна из гражданско-правовых наук, не возникало оснований для выделения в ней, как в любой другой области юридической науки, особой ее части, составляющей фундамент всех принципиальных по­строений и именуемой теорией международного частного права, поскольку в силу такой трактовки ее «поглощение» общей теорией права и наукой граж­данского права презюмировалось ab initio.

Даже беглый обзор специальной литературы позволяет придти к заклю­чению, что в отличие, скажем, от международного права, отечественное пра­воведение, изучающее внутригосударственное право, не может похвастаться тем, что имеющиеся в области МЧП знания сложились в систему концентри­рованных обобщений и надлежаще сформулированных теоретических пред­ставлений о нем — в строгом значении теорию международного частного

13, 18, 19, 29; см. также: Международное частное право: современные проблемы. М., 1994. С. 3-4).

1 Примечательно в этом плане мнение Е.А.Суханова, который, говоря о наследственном праве и международном частном праве, относит их к подотраслям гражданского права (см.: Суханов Е.А. О третьей части Гражданского кодекса Российской Федерации // Вест­ник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2002, № 3). В предисловии к комментарию части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации наследственное право и международное частное право называются «разными подотраслями гражданского законодательства» (см.: Комментарий к части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации/Под ред. А.Л.Маковского, Е.А.Суханова. М., 2002. С. 19).

права. Об этом свидетельствует прежде всего скудость фундаментальных раз­работок, имеющих целью предметное и цельное изучение проблем сугубо понятийного порядка, а также и характер мнений, высказываемых в публика­циях по МЧП. Так, авторы коллективного труда "Международное частное право: современные проблемы" квалифицируют МЧП как правовую область, в которой, "с одной стороны, действуют принципы и нормы международного права, а, с другой, — применяются категории внутреннего права государства (гражданского, трудового, семейного, процессуального)». Это позволяет, с их точки зрения, говорить "о комплексном характере МЧП как отрасли правовой науки...", «о гибриде в юриспруденции» . Цитируемый фрагмент способен внушить не только идею того, что наука МЧП обладает комплексностью, но и создает впечатление, будто и право в объективном смысле - международное частное право - также отмечено «комплексностью». С другой стороны, пред­положения, что МЧП характеризуется самостоятельностью и как отрасль пра­ва, и как наука, либо отрицающие это, равно как и признающие «составной» (комплексный) характер последней, основываются не на всестороннем анали­зе особенностей категориального аппарата, используемого в конкретной части правоведения, изучающей МЧП, а преимущественно на механическом приме­нении общих канонов и понятий, свойственных праву вообще. При этом не­редко ставится знак равенства между «комплексностью» науки и использова­нием различных методов исследования, включая комплексные, что, разумеет­ся, далеко не одно и то же.

Однако это нельзя воспринимать как то, что разработка научного инст­рументария МЧП отсутствует вообще. Основные понятия, связанные с опре­делением, наименованием, объектом, методами и субъектами регулирования,

1 См.: Брагинский М.И. О природе международного частного праваШроблемы со­вершенствования советского законодательства. Труды ВНИИСЗ. М., 1982. Вып. 24. С.146-160.

2 Международное частное право: современные проблемы. С. 3-4.

а также сферой действия МЧП, подвергались анализу практически во всех случаях, когда авторы вынуждены были обращаться к общей части курса международного частного права, особенно при изложении материала одно­именной учебной дисциплины. В этой связи следует указать на имена рус­ских дореволюционных ученых, и исследователей советского периода, и ав­торов более позднего этапа ~ собственно российских, а также и других стран СНГ. В первой группе перечисленные категории с разной степенью аналити­ческого подхода рассматривались Н.П. Ивановым, П.Е. Казанским, Ф.Ф.Мартенсом, Б.Э.Нольде, М.И.Бруном, К.И.Малышевым,

. Л.Н.Мандельштамом, Г.Ф.Шершеневичем и др., труды ко­торых составили фундамент отечественной теории международного публич­ного права и разработок в области международного частного права. Ко вто­рой категории принадлежат советские исследователи, развивавшие не только общие понятия МЧП, но и отдельные его институты (как, например, колли­зии права и коллизионных норм, иностранных юридических лиц, права соб­ственности и т.д.), начиная с 20-30-х гг. XX столетия: А.Г.Гойхбарг, А.Н.Макаров, М.А.Плоткин, С.И.Раевич, В.М.Корецкий, И.С.Перетерский, С.Б.Крылов, А.М.Ладыженский, Л.А.Лунц, Г.Е.Вилков, А.Б.Левитин, А.Иодковский и др. Наконец, третью группу специалистов МЧП, в той или иной мере обращавшихся и обращающихся к основным категориям его поня­тийного аппарата, составляют авторы, чье творчество приходится на этап развития МЧП в эпоху Советского Союза и современный период существо­вания российской государственности. Это: М.М.Богуславский, М.И.Брагинский, И.А.Грингольц, И.С.Зыкин, В.П.Звеков, Е.В.Кабатова, Б.И. Кольцов, М.Н.Кузнецов, С.Н.Лебедев, А.Л.Маковский, Н.И.Марышева, Г.К.Матвеев, Ю.Г.Матвеев, Р.А.Мюллерсон, М.Г.Розенберг, А.А.Рубанов, О.Н.Садиков, Е.Т.Усенко, В.Г.Храбсков и др.

Большой удельный вес в научных исследованиях, посвященных меж­дународному частному праву, составляют проблемы прикладного значения, в

10

ходе изучения которых, разумеется, не могли не затрагиваться и некоторые категории фундаментального порядка. В этом смысле специальные исследо­вания А.Г.Богатырева, Г.М.Вельяминова, Н.Г.Вилковой, Н.Г.Дорониной, Н.Г.Семилютиной, И.С.Зыкина, И.И.Иванова, А.С.Комарова, В.В.Комарова, А.И.Минакова, Т.Н. Нешатаевой, В.С.Позднякова, А. Тынеля, Я. Функа, В.Хвалея, В.М. Шумилова, В.В. Яркова и др. в области правового регулиро­вания иностранных инвестиций, международных экономических отношений в целом, унификации гражданско-правовых норм, применяемых в международ­ном хозяйственном обороте, обычаев и обыкновений международной торгов­ли, международного коммерческого арбитража, международного гражданско­го процесса и т.д. в той или иной мере содержат материал, связанный как с дефинициями соответствующих понятий, так и с углублением в целом неко­торых разделов международного частного права. Стоит особо отметить, что современный этап развития доктрины МЧП обнаруживает явное повышение интереса исследователей к проблемам, в существенной мере определяющим его специфику: в частности, серьезному уточнению в теоретическом плане в новейших публикациях российских авторов (О.Н. Садикова, Е.В.Кабатовой, А.Н. Жильцова, Ю.Э. Монастырского, Ю.Г.Морозовой, А.И. Муранова, А.В. Аничкина, В.В.Кудашкина и др.) подверглись понятия: «императивные нор­мы», «гибкие коллизионные привязки» в рамках коллизионно-правового ме­тода регулирования, «публичный порядок», «обход закона», «обратная отсыл­ка», объект и предмет МЧП. Однако категориальный масштаб МЧП как само­стоятельной науке, характеризующейся собственным фундаментом, в трудах перечисленных и иных авторов не был придан.

В то же время нельзя утверждать, что ведущие правовые категории меж­дународного частного права (хотя бы и в разрозненном виде) не составляли предмет научного анализа для многих юристов, в том числе и зарубежных. Так, болгарский ученый В.Кутиков представил развернутое исследование

11

функций международного частного права, его материально-правовых норм. Г.Генов, М. Геновски, Ж.Сталев проанализировали как соотношение между­народного и международного частного права в целом, так и особенности не­отъемлемой части последнего - коллизионного права. Венгерские авторы И.Саси, Л. Рецеи и Ф. Мадл, Л. Векаш, И. Сас, с одной стороны, посвятили свои сочинения коллизионной природе международного частного права, а, с другой, ~ обосновывали наличие в его содержании такого комплексного яв­ления, как «внешнеэкономическое право» («право внешней торговли»), пред­ставляя его в качестве особой составляющей категориального уровня МЧП. Бельгийская наука в лице Ф. Риго активно поддерживает конструкцию «транснационального», «международного экономического права». Близко к этому примыкают французские ученые Ф.Д.Карро, П.Жюийяр, Т.Флори. В связи с широкой деятельностью транснациональных корпораций проблемы соотношения международного экономического и международного частного права стали предметом активной научной полемики в трудах иных иностран­ных авторов: Г.Эрлера, В.Фикентшера (Германия), П.Пиконе и Г.Саккердотти (Италия), П.Верлорена ван Темаата (Нидерланды) и др.

Специальное исследование философских аспектов МЧП предпринято А.Батиффолем, которым, кроме того, в содружестве с П.Лягардом (Франция) филигранно разработаны «право иностранцев», учение о международно-правовых источниках МЧП, а также «конфликтах юрисдикции». Х.Шак (ФРГ) предложил концепцию «международного гражданского процессуального пра­ва», в рамках которого особым вниманием пользуются вопросы «европейско­го процессуального права». Французские специалисты П.Майе и В. Езе пред­ставили взгляд на систему международного частного права через призму уча­стия в международных отношениях частноправовых субъектов.

Дж. Кордеро Мосс (Норвегия) активно продолжает углубление теории в части института автономии воли сторон и императивных норм. Английский

12

специалист К. Шмиттхофф выступил в качестве одного из активных «конст­рукторов» теории lex mercatoria, - понятия, поддерживаемого теоретиками и практиками многих стран (Б.Гольдманом, Ф.Каном, Э.Локэном, К.Кесседжиан - во Франции, М.Коппенол-Ляфорс - в Голландии, а также Л.Копельманасом, П.Ляливом в Швейцарии и др.). М.Келлер и К.Сир (Швейцария) представили аргументированный взгляд на природу международного частного права, в ча­стности, характер его коллизионных норм. К.Сир в сочинении, изданном в 2001 г., подверг анализу состояние и тенденции развития МЧП на примере немецкого и европейского коллизионного права1. Х.Кох, У.Магнус, П.Винклер фон Моренфельс в середине 90 гг. внесли крупный вклад в разра­ботку проблем международного частного права в аспекте сравнительного правоведения, представив исследование, выдержавшее несколько изданий, в том числе в 2001 г. на русском языке. Повышение интереса к вопросам, ка­сающимся отыскания надлежащего права и его применения, в частности, в сфере международного коммерческого арбитража характерны не только для отечественной, но и западноевропейской науки (Ив Дерэн, Э.Локэн, П.Лялив, С.Жарвэн, Э.Гайар, А.Бюше). Особый масштаб имеет концепция «собствен­ного права договора», «собственного права деликта» (Д.Ф.Кейверс, Б. Карри и

ДР-)-

Если в советской (затем российской) общей теории государства и права

проблематике методологии изучения и исследованию самих категорий в юри­дической науке уделялось достаточно серьезное внимание, подтверждением чего служат специальные работы А.М.Васильева, С.С.Алексеева, М.Ф.Орзиха, А.А. Тилле, В.П.Павлова и др. , а международное публичное право, как пока-

Siehr К. Internationales Privatrecht. Deutsches und europaisches Kollisionsrecht fur Studium und Praxis. Heidelberg, 2001.

2 Васильев A.M. Правовые категории. Методологические аспекты разработки систе­мы категорий теории права. М., 1976; Орзих М.Ф. Содержание методологии юриди­ческой науки//Правоведение, 1973, № 1; Тилле А.А., Швеков Г.В. Сравнительный

13

зано выше, характеризуется определенным сдвигом в этом направлении , то целостное системное изложение понятий международного частного права в рамках специального теоретического направления пока не имеет места.

Тем более это справедливо для такого аспекта, как соотношение двух на­ук - международного публичного и международного частного права. Следует отметить, что в подобном ракурсе данная проблема не ставилась ни в общей теории права, ни в теории международного права, не говоря уже о науке меж­дународного частного права. Между тем это далеко не последний момент в гносеологическом и практическом отношениях. Некоторые исследователи ме­тодологии изучения категорий общей теории государства и права, отстаивая фундаментальный характер последней по отношению к другим правовым наукам, подчеркивают, что она выступает в качестве таковой ввиду природы ее связи с прочими юридическими науками, квалифицируемыми как отрасле­вые1. Понятны подобные утверждения, если речь идет о внутригосударствен­ном праве, его отраслях и соответствующем разделе науки, его изучающей. Коррелятами здесь выступают соответственно отрасль права и юридическая наука. Международное же право отраслью права не является, а образует са­мостоятельную правовую систему. Следовательно, признание теории между­метод в юридических дисциплинах. М., 1978; Алексеев С.С. Правовые средства: по­становка проблемы, понятие, классификация/УСоветское государство и право. 1987, № 6. В «Академическом курсе» теории государства и права (см.: Общая теория го­сударства и права. Академический курс в 2-х т./Под ред. М.Н.Марченко. М., 2000) предпринят «межотраслевой», по выражению авторов, подход к понятиям междуна­родного и национального права на категориальном уровне в параграфе, посвящен­ном их соотношению. Подчеркнем, что принципиальная неточность использования термина «межотраслевой» очевидна, поскольку наука международного права не есть явление того же порядка, что и отраслевые науки внутригосударственного права. 1 Помимо Е.Т.Усенко, в последние годы дополнительный вклад в изучение отдель­ных аспектов международного права на категориальном уровне вносят работы СВ. Черниченко и в известной мере Р.А.Мюллерсона (см.: Мюллерсон Р.А. Некоторые вопросы методологии науки международного права (на примере исследования проблемы соотношения международного и национального права)//Советский ежегодник международ­ного права. 1983. М., 1984. С.55-68).

14

народного права «отраслевой наукой» не является адекватным системе права коррелятом. Следовательно, признание теории международного права «отрас­левой наукой» не является адекватным системе права коррелятом. Подлежа­щий в связи с этим уточнению вопрос дополняется имманентно с ним связан­ным аспектом соотношения двух юридических наук - теории международно­го права и теории международного частного права.

Таким образом, становится очевидной настоятельность исследования МПП и МЧП на уровне вычленения в них категорий, образующих их собст­венно научный фундамент, что в конечном счете должно объективно содей­ствовать правильному разрешению вопроса о квалификации и месте теорий международного и международного частного права, развитию и углублению знаний как в данных сферах, так и в целом теории государства и права.

Методологическая основа исследования. При выполнении настоящей работы автором в комплексе использовался широкий спектр различных мето­дов исследования: прежде всего методы диалектико-материалистической фи­лософии, формальной логики, системного, структурного и функционального анализа, применяемые как общие методы научного познания явлений объек­тивного мира. Центральное место в исследовании предмета заняли специаль­ные юридические методы: формально-юридического анализа и метод компа­ративного (сравнительного) правоведения. Кроме того, активно использова­лись методы историко-ретроспективного анализа, нормативного и конкретно-социологического, а также прогностического исследования. Общие принципы методологии разработки поставленных во главу угла в диссертационной рабо­те проблем отражены в структуре исследования.

Теоретическая база исследования. Теоретической основой диссерта­ции послужили работы отечественных и зарубежных правоведов как в облас­ти общей теории государства и права, так и международного публичного и

1 См.: Васильев A.M. Указ. соч. С.29.

15

международного частного права. По мере необходимости использовались из­дания, посвященные историографии, социологии, философии (теории позна­ния) и другим наукам, связанным с предметом исследования. В частности, широко привлекались труды советских и российских ученых-философов и специалистов в области общей теории государства и права, а также отрасле­вых юридических наук, прежде всего гражданского права: М.М.Агаркова, Н.Г.Александрова, С.С.Алексеева, В.С.Афанасьева, С.Н.Братуся, А.М.Васильева, А.Б.Венгерова, В.В.Витрянского, В.М.Горшенева, А.И.Денисова, О.С.Иоффе, В.П.Казимирчука, Т.В.Кашаниной, Д.А.Керимова, С.Ф.Кечекьяна, П.В.Копнина, В.М.Лебедева, О.Э.Лейста, Р.З. Лившица, Г.В.Мальцева, М.Н.Марченко, А.В.Мицкевича, В.П.Мозолина, П.Е.Недбайло, В.С.Нерсесянца, Г.С.Остроумова, А.С.Пиголкина, М.И.Пискотина, С.В.Полениной, Л.И.Спиридонова, Н.Стефанова, М.С.Строговича, Е.А.Суханова, А.А.Тилле, Ю.А.Тихомирова, Б.Н.Топорнина, В.А.Туманова, Р.О.Халфиной, М.Д.Шаргородского, А.Ф.Шебанова, А.И.Экимова, Л.С.Явича, В.Ф.Яковлева и др. Исследование международно-правовой проблематики диссертационной работы в значительной мере опиралось на труды дореволю­ционных российских ученых: A.M. Горовцева, П.Е. Казанского, Л.А. Кама-ровского, Е.А.Коровина, Н.М.Коркунова, Ф.Ф. Мартенса, Л.В. Шалланда, а также отечественных специалистов в области теории международного права позднейших периодов: И.П. Блищенко, Р.Л. Боброва, В.Н. Дурденевского, Н.В Захаровой, Г.В.Игнатенко, Ф.И. Кожевникова, Ю.М.Колосова, С.Б.Крылова, В.И.Кузнецова, М.И.Лазарева, Д.Б.Левина, И.И.Лукашука, А.П.Мовчана, С.А.Малинина, Н.В. Миронова, Р.А.Мюллерсона, Ю.А.Решетова, О.И.Тиунова, Г.И.Тункина, Е.Т.Усенко, Н.А.Ушакова, Д.И.Фельдмана, С.В.Черниченко, В.М.Шуршалова и др. Кроме того, привлекались работы и других международников: К.А.Бекяшева, Г.Е.Бувайлика, В.Г. Буткевича, Г.М.Вельяминова, Л.Н. Галенской, С.А. Гуреева, Г.М.Даниленко,

16

Г.К.Дмитриевой, Н.В.Захаровой, Б.Л.Зимненко, Л.А.Иванащенко, Р.А.Каламкаряна, В.А.Каланды, Ю.Н.Малеева, Т.Н.Нешатаевой, А.Я.Капустина, Г.М.Мелкова, В.И.Маргиева, Ю.А.Марочкина, О.Н.Хлестова и др. Из значительной массы зарубежных публикаций по затрагиваемой про­блематике выбирались труды, получившие наибольший резонанс, в том числе концепции западных ученых, представляющие интерес с точки зрения крити­ческого анализа. Среди них работы: X. Де Аречага, А. Батиффоля, Э.Вальядао, К.Э.Ж. Верховена, Э.Гайара, Б.Голдмана, И.Дерэна, Г.Дробнига, В.Езе, И.Зайдл-Хохенфельдерна, М.Иссада, Г.Лаутерпахта, Э.Локэна, П.Лялива, П.Каленского, О.Кан-Фройда, Б.Карри, А. Кассизи, Г.Кегеля, Д.Кейверса, М. Келлера, К.Кесседжиан, М.Кинтана, М.Коппенол-Ляфорс, Дж. Кордеро Мосс, Ф.Куинна, Х.Коха, У.Магнуса, П.Винклер фон Моренфельса, А.М.Мартина, П.Майе, Р.Мастерса, И.Нибуайе, Д.Х.Ногераса, П.Норта, А.Нуссбаума, Л.Раапе, Ф. Риго, К.Сира, Ч.Санфилиппо, Б.Уортли, Ф.Фушара, Т.Хартли, Хироши Э.С.Ода, Э.Хамбро, Ф.К.Хуэнгера, К.Цвайгерта, Дж.Чешира, Х.Шака, О.Шахтера, Эгавы Хидефуми, К. Элиотт, А.Эренцвейга и др.

Нормативная база исследования. Правовую основу для выводов, при­сутствующих в диссертации, составляют разнообразные нормативные мате­риалы, относящиеся к юридически обязательным источникам международно­го права, односторонним актам государств, решениям международных судеб­ных органов, как имеющим юридически обязательную силу, так и носящим вспомогательный характер, «внутреннему праву» международных организа­ций, а также факультативные документы международного характера (модель­ные законы, типовые регламенты и иные рекомендательные акты междуна­родных органов и организаций и т.п.); законодательство и иные акты Россий­ской Федерации и национально-правовые акты иностранных государств: Ал­жира, Великобритании, Венгрии, Египта, Индии, Испании, Италии, Марокко,

17

Нигерии, Нидерландов, ОАЭ, Португалии, Словакии, США, Туниса, Тур­ции, Франции, ФРГ, Чехии, Швейцарии, Японии и др.

Научная новизна исследования. Научная новизна диссертационной рабо­ты определяется прежде всего тем, что до сего момента в юридической ли­тературе не предпринималось попыток по специальному освещению, к то­му же в сопоставительном плане, правовых категорий международного публичного и международного частного права. Данная работа, впервые в систематизированном и структурированном виде выстраивающая основные (системообразующие и опорные) правовые категории международного пуб­личного и международного частного права, опосредствует новое направле­ние в юридической науке, которое служит развитию теории международно­го права и формированию теории международного частного права как фун­дамента названных наук. Основные понятия, которыми оперирует любая сфера знания, подвижны в своем содержании и существовании, а также во взаимоотношениях с понятиями других областей. Сообразно этому право­вые категории в международном публичном и международном частном праве далеки от того, чтобы быть застывшими формами, поскольку они развиваются параллельно процессам научного познания предмета - в дан­ном случае позитивного права, - которые в свою очередь порождаются диа­лектикой его развития. Отрицание статичности понятий требует показа не только их эволюции inter se, но и выявления связей между ними в отноше­ниях друг к другу. Действительно, любое понятие, чтобы считаться обще­правовым или специально-юридическим для какой-либо относительно обо­собленной области объективного права и части науки, его изучающей, должно быть определено с позиций наличия (либо наоборот отсутствия) в нем общих элементов содержания применительно к тому, как оно существует в заданных пределах рассматриваемой сферы права, следова­тельно, оперировать результатами, полученными именно на основе

18

указанного подхода - учета взаимодействия соответствующих явлений и обо­значающих их понятий.

В качестве предмета анализа они раскрываются не только каждое в от­дельности, но и в их сопоставлении. Взгляд на правовые категории через призму сравнительно-правовых характеристик, соотношения и взаимодейст­вия друг с другом обеспечивает выявление их функций, роли и креативного значения для целей развития права. Такой подход не является типичным для науки международного права или общей теории права. Особый элемент но­визны диссертационного исследования связан с тем, что отдельным категори­ям, анализируемым в рамках настоящего исследования, дана иная, отличная от существующих ныне в мировой литературе, трактовка их содержания, на­пример, предложена новая конструкция категории «источник права»; аргу­ментируется неприемлемость использования в научном обороте и практиче­ской деятельности различных государственных органов такого понятия, как судебная практика, предназначенного для опосредствования правовой абст­ракции «источник права» в формально-юридическом смысле. На этой теоре­тической основе разработана общая концепция источников права, в том числе применительно и к их международно-правовым видам ~ международным до­говорам и обычаям. В свете этого в противовес многим иным утверждениям аргументирован тезис о наличии у международного договора и международ­но-правового обычая качеств служить источником не только международного права, но и МЧП. Диссертантом впервые в отечественной доктрине МЧП по­ставлен вопрос о расширении круга источников российского международного частного права, в рамках которого обоснована необходимость включения в него такого вида, как судебное решение (прецедент); выявлены те общие и особенные черты, которые детерминируют сходства и различия inter se преце­дентов внутригосударственного и международного права. В диссертации

19

предлагается отличающийся от имеющихся в доктрине подход к категории «прецедент» в международном праве.

По ряду вопросов, либо не до конца решенных в науке международного частного права или оставляющих значительный простор для продолжения по­лемики ввиду их дискуссионности (особенностей правовой природы МЧП, его системного и структурного статуса, объекта регулирования и т.д.), диссер­тантом высказаны авторские позиции. Так, иначе, чем в доминирующих сего­дня в науке МЧП концепциях, очерчен и идентифицирован круг обществен­ных отношений, подпадающих под сферу действия международного частного права, что позволило придти к определению объекта правового регулирования в МЧП, в большей мере соответствующего неоспоримым результатам, дос­тигнутым общей теорией права. Как следствие этого установлены иные, чем существовали до настоящего времени, характеристики методов правового ре­гулирования в МЧП, что способствует уточнению представлений о системе средств и способов влияния, с помощью которых МЧП воздействует на регу­лируемый объект, более совершенному их отбору для достижения целей пра­вовой регламентации.

В части функций и задач международного права и МЧП, а также кон­кретно коллизионных норм сформулирован ряд положений, выходящих за рамки устоявшихся квалификаций, благодаря учету взаимодействия МЧП с международно-правовой сферой. В качестве последствия указанного выступа­ет оптимизация создания юридических норм данной категории и в целом пра­вового регулирования в сфере МЧП.

В диссертации подвергнуты анализу конструкции и содержание «между­народного публичного порядка», «публичного порядка сообществ», «действи­тельно международного публичного порядка», а также осуществлено, во-первых, обоснование последнего как части международного (мирового) пра­вопорядка и выявлено его качество выступать одной из форм взаимодействия

20

международного и международного частного права, - во-вторых. Кроме того, структурированы правовые формы и юридические инструменты обеспечения взаимодействия между международным и национальным правом, с одной стороны, и международным публичным и международным частным правом, -с другой.

Наконец, что выступает стержневым фактором для всей концепции ис­следования, - в работе определены опорные правовые категории для форми­рования целостной теории международного частного права, ориентированно­го на существование в качестве отдельного, самостоятельного научного на­правления (а не только как одной из гражданско-правовых наук или тем более части какой-либо из них). Подобная перспектива закономерно способствует углублению знаний в целях собственного развития данной области изучения правовых норм, регулирующих отношения международного хозяйственного и гражданского оборота - МЧП, а также международного публичного права, равно как и общей теории государства и права в целом. В связи с этим аргу­ментирована настоятельность уточнения статуса указанных сфер юридическо­го знания и предложена квалификация теории международного права и тео­рии международного частного права как фундаментальных основ двух специ­альных юридических наук. Категория «отраслевая наука» в теории права яв­ляется устоявшейся и обозначает прежде всего отдельное направление в изу­чении такого подразделения внутригосударственного права либо междуна­родного права, которое совпадает с корреспондирующей ему материальной базой ~ отраслью объективного права. Однако в условиях, когда система международного права сама складывается из отраслей (и подотраслей), во­прос о верном определении статуса науки, изучающей международное право как систему, вплоть до сего момента оставался открытым.

Самостоятельность теории международного права и невозможность от­несения ее к отраслевым наукам вряд ли у кого-то может вызвать сомнения

21

хотя бы потому, что само международное право представляет собой систему права, а не отрасль, в результате чего исходный принцип адекватно-сти/однопорядковости объектов закономерно требует иной квалификации применительно к науке, изучающей его, в процессе их корреляции. Постанов­ка же вопроса об обособленности международного частного права как от­дельного направления в системе отраслевых наук, которое выходит за рамки, соотносимые с границами отрасли объективного права, пока еще не выдвига­лась в научно-юридическом плане. Между тем настоятельность этого обу­словлена специфическим положением МЧП в структуре внутригосударствен­ного права, а также наличием юридически опосредствуемых механизмов его взаимодействия с международным правом.

Различные квалификации - будь то в качестве общетеоретической, от­раслевой либо специальной правовой науки, - есть закономерный результат типологии, проведенной в целях систематики разрозненных граней или при­знаков определенных объектов, в виде которых в рассматриваемом случае вы­ступают соответствующие комплексы знаний о праве. В том, что касается, на­пример, представлений об отрасли права и адекватной ей науке, наиболее от­четливо идентифицируемой как отраслевая наука, то типология строится на принципах сочетания эмпирической (количественной обработки и обобщения данных, фиксации устойчивых признаков сходства и различий) и теоретиче­ской (построения идеальной модели, обобщенно выражающей признаки объ­екта) типологий1. В этом плане определение элементной структуры в системе права и соответственно ее использование в теории права в большинстве слу­чаев происходило до сих пор, как представляется, без должного учета самого явления типологии и различий в способах ее построения, вследствие чего по­нятие отрасли права, по мнению некоторых специалистов, оказалось «размы-

22

тым», а единственным «архетипом» в науке права служит отраслевая наука. Вместе с тем роль еще одного типа, который может существовать в юридиче­ских науках, играет специальная наука, закономерно не укладывающаяся в рамки «архетипа» отраслевой науки.

Таким образом, качество специальной науки (в отличие от отраслевой) в рамках тем не менее всей целостности и совокупности правовых наук обеспе­чивается прежде всего статусом самой области позитивного права, подлежа­щей изучению данным научным направлением, который превосходит пределы собственно отрасли права. Подобный подход вызван логикой научного анали­за и требованием соблюдения строгой последовательности в соотнесении предметов исследования.

В своей аргументации новых положений и выводов, предлагаемых в на­стоящем, диссертант опирается на тезисы отечественных и зарубежных теоре­тиков международного и международного частного права, которые выдержа­ли проверку временем, доказав свою жизненность и юридическую безупреч­ность.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту. Положения, выносимые на защиту, отражают задачи исследования, направлены на уточ­нение содержания и систематизацию некоторых правовых абстракций, вклю­чаемых в перечень основных понятий международного и международного ча­стного права и их соотношения, права как явления в целом, а также содержа­тельных (сущностных), структурных и функциональных его элементов (в том числе системы, подсистемы или отрасли и т.д. права) и создающих собствен­но теорию международного публичного и теорию международного частного права соответственно. Нижеследующие тезисы, касающиеся как отдельных основных правовых категорий, которые используются в любой области пра-

1 См.:Успенский Б.А. Принципы структурной типологии. М., 1962; Любищев А.А. Значение и будущее систематики. М., 1971; MacKinney J.C. Constructive Typology

23

вовой науки, претендующей на самостоятельность, так и их комплексов, обу­словлены требованиями единства и последовательности теоретических под­ходов к существу анализируемых явлений. Они составляют опорные точки и главные направления в обосновании вышеуказанных квалификаций наук ме­ждународного и международного частного права как специальных, а не от­раслевых правовых наук.

1. Хотя международное частное право представляет собой часть внутригосу­дарственного права каждого государства, в котором функциональная направ­ленность и целевые характеристики не обладают конституирующим значени­ем для отраслевого деления, функции, цели и задачи, которые призвано ре­шать МЧП, должны включаться в качестве неотъемлемого перечня системо­образующих критериев, как это происходит в международном праве. В этом плане родство задач и целей, стоящих перед МПП и МЧП, не только обуслов­ливает достаточно тесную связь между ними как самостоятельными, однако действующими каждая в своих пределах сферами права, но и детерминирует в свою очередь правовые формы их взаимодействия.

2. При определении объекта регулирования как системообразующей катего­рии в МЧП выявлено главное качество, которому должно удовлетворять об­щественное отношение, на которое воздействует международное частное пра­во, ~ проявление юридической связи между конкретным общественным от­ношением и правопорядками двух или более государств, поскольку понятие «отношения, осложненного иностранным элементом», по существу, искажает характер регулируемых отношений как объекта МЧП, ибо позволяет считать, будто это внутренние отношения, к которым «добавлен» «иностранный эле­мент». В действительности общественные отношения, регулируемые МЧП, суть отношения изначально международного характера, хотя и отличаются от тех, которые подчиняются международному публичному праву.

and Social Theory. N.-Y., 1968; и др.

24

3. В соответствии с предложенным критерием объекта регулирования диссер­тантом строятся и объективные границы МЧП. Категория «выбор надлежа­щего правопорядка» становится функцией указанной связи, которая начинает действовать при определенных обстоятельствах. Она выступает ключевым фактором, реально влияющим на сущность, юридическую природу междуна­родного частного права и определение его объекта регулирования. Использо­вание для определения объекта и иных дефиниций в МЧП понятия «правопо­рядок», связанного в свою очередь с категориями «юрисдикция» и «суверени­тет государства», — а не конгломерата правовых норм и тем более не отдель­но взятых норм, — объективно вытекает из специфики анализируемых отно­шений.

4. Сфера действия международного частного права, значит, и его объективные границы, по-разному устанавливаются в различных странах мира. Однако оп­ределенно выраженной тенденцией мирового развития международного част­ного права в современных условиях является включение в объект правового регулирования в МЧП в качестве его составляющей некоторой части процес­суальных отношений, образующих так называемый «международный граж­данский процесс». В ряде случаев к нему присоединяют иногда и междуна­родный коммерческий арбитраж, и «трансграничные банкротства», которые доктринально и нормативно представляют собой явления, сочетающие в сво­ем содержании материально-правовые и процессуальные составляющие. Это объединение в МЧП проводится по критерию общности объекта - отношений, юридически проявляющих свою связь с правопорядками различных госу­дарств.

5. В условиях, когда не только наука международного частного права, но и отраслевая дисциплина российского национального права - гражданского процессуального права - изучает процессуальные отношения, входящие в ме­ждународный гражданский процесс, они считаются «своими» и рассматрива-

25

ются обеими науками с присущими каждой из них специфическими подхода­ми. Между тем требующаяся всесторонность анализа может быть обеспечена только в рамках единой специальной науки ~ теории международного частно­го права, которая оперирует всей совокупностью комбинаторных методов ис­следования: сравнительного правоведения, историко-ретроспективного ана­лиза, комплексно-системного подхода, сочетающего знания отраслевых юри­дических наук, что объективно присутствует в МЧП как особой области пра­воведения.

6. С учетом общетеоретических постулатов о методе регулирования как важ­нейшей системообразующей категории, а также сопряженности, взаимной обусловленности объекта и методов регулирования международное частное право характеризуется наличием общих и специальных методов правового ре­гулирования. Специальные методы правового регулирования отражают спе­цифику рассматриваемой совокупности правовых норм, заключающуюся в выборе уникальных приемов и средств сообразно особенностям объекта, а также общем статусе в рамках внутригосударственного права в качестве сег­регированной системы норм. Системообразующим фактором в международ­ном частном праве выступает категория именно специальных (соотносимых со специфичными чертами отношений), а не общих методов правового регу­лирования. Последние же, отражая цивилистическую природу регулируемых общественных отношений, никоим образом не отрицаются, но не обладают конститутивной ролью для целей выделения его норм в некую самостоятель­ную системную совокупность.

7. Природа регулируемых общественных отношений в комплексе детермини­рует особенности юридических норм и систему приемов и правовых средств, формирующих методы регулирования. В этом плане в МЧП горизонтальность (равенство партнеров) и международный характер их отношений составляют отличительную черту. Однако вследствие различной государственной при-

26

надлежности сторон частноправовых отношений их фактическое положение в юридическом плане в итоге может сводиться к неравенству, ибо разные пра-вопорядки придают различную оценку входящим в состав таких взаимоотно­шений составляющим, связывая с ними отнюдь не одинаковые правовые по­следствия. Значит, возникновение юридического дисбаланса в равенстве субъектов частноправовых отношений закономерно ввиду самой сущности международного частного права. В целях недопущения этого в нем историче­ски выработан необходимый инструментарий противодействия: уникальные юридические нормы (коллизионные или специальные материально-правовые, прежде всего унифицированные) и органично сочетающиеся с этим методы правового регулирования: коллизионно-правовой и материально-правовой, в том числе действующий посредством унифицированных норм. Методы пра­вового регулирования в МЧП и воплощающие их нормы являются по сути корреляционными, то есть методами соотнесения, выравнивания действия принципов и средств правового регулирования, существующих в националь­ных системах права, при применении их к частноправовым отношениям, ле­жащим в сфере международного оборота.

8. В современной доктрине доминирует структурная квалификация междуна­родного частного права как отрасли внутригосударственного права. Между тем сравнительный анализ функций, задач, объекта, методов и принципов ре­гулирования в международном публичном и международном частном праве позволяет усмотреть в МЧП системно организованную совокупность юриди­ческих норм, в которой составляющие ее элементы находятся в строгом под­чинении и соподчинении между собой, обладая способностью обратного воз­действия друг на друга, сформированную в целостность благодаря наличию особого «стержня», внутренней подсистемы - коллизионного права. В свете этого МЧП предстает более крупным, нежели отрасль, образованием - под­системой национального (внутригосударственного) права, понимаемой не в

27

родовом, а видовом значении термина «подсистема», - при учете, однако, всех присущих МЧП особенностей международного содержания регулируемых им отношений.

9. Для международного права категория принципов выступает в равной сте­пени системообразующей, как и объект или метод. В противоположность внутригосударственному праву, в котором возможно существование принци­пов в качестве главных идей, в международном праве принципы являются ос­новополагающими нормами и одновременно выражают качественные особен­ности и руководящие идеи всей данной правовой системы. Таким образом, решение вопроса о процессах и механизмах формирования либо преобразова­ния принципов пролегает на путях подхода к ним как к нормативному явле­нию. В свою очередь и международное частное право, хотя с внешней сторо­ны, терминологически, в наименовании этой его категории и воспринят двой­ной смысл: "принципы (основные начала)", что может быть принято за тож­дественность понятию «принцип-идея», - оперирует аналогично международ­ному публичному праву принципами как нормативной категорией, поскольку они соответствующим образом объективированы в праве.

10. Научное понятие «источник права», будучи опорной правовой категорией, способно раскрыть не только структуру этого явления (видовое разнообразие источников международного публичного и международного частного права), но также и сущность права в целом, отражая элементный состав и его харак­теристики. Конструкцию «источник права» в формально-юридическом смыс­ле характеризуют не два, как это принято считать в общей теории государства и права, а три элемента: форма выражения правил поведения, способы, кото­рыми государство придает им юридическую обязательность - правовую силу, а также властная (официальная) обеспеченность введения в правопорядок данной формы выражения норм. Эта триада составляющих свойственна и ис­точникам международного частного права, в котором, помимо национального

28

закона и судебного прецедента, значатся международный договор и междуна­родно-правовой обычай. Ввиду этого многообразия для них особенно харак­терно, с одной стороны, разграничение, а, с другой стороны, сочетание всех элементов: «формы права» - внешнего его выражения (внутригосударствен­ного закона, международного договора и пр.), способа придания со стороны государства моделям поведения юридической силы - санкционирования госу­дарством обязательности в качестве образца поведения конкретного предпи­сания, заключенного в оболочку определенной правовой формы, и властной (официальной) обеспеченности этой формы, т.е. волевых действий государст­ва по ее использованию, которая и делает право собственно правом.

11. Правовая надстройка, как правило, более инерционна и консервативна, чем процессы, происходящие в регулируемых экономических отношениях. Разрыв между ними не должен превышать допустимого предела, чтобы не превратить право в тормоз развития экономики. Соответствующим средством решения проблемы надлежащей юридической регламентации общественных отношений является расширение источников российского права, включая и подсистему международного частного права. Судебный прецедент представ­ляется адекватным средством, которое могло бы способствовать созданию и поддержанию необходимого равновесия в системе российского правового ре­гулирования базисных отношений, в том числе в области отношений между­народного хозяйственного и гражданского оборота. При этом нецелесообраз­но ограничение сферы применения анализируемой формы права - судебного прецедента - лишь областью международного гражданского процесса, в то время как весьма важная правоконкретизирующая работа ведется высшими судебными инстанциями именно в части норм материального права.

12. Использование масштабов, выработанных общей теорией права и тре­бующих, в частности, наличия в нормах любого источника права всеобщно­сти, обязательности и устойчивости применения, не позволяет квалифициро-

29

вать решения международных судебных учреждений (Международного суда ООН) не только прецедентами в собственном смысле этого понятия, но и вообще источниками права в формально-юридическом отношении. Прежде всего признанию наличия у них качеств, аналогичных внутреннему прецеденту, препятствует институт согласия на юрисдикцию МСУ, означающего по сути презумпцию отсутствия обязательной юрисдикции. Однако установление юридической природы и правового значения решений Международного Суда ООН либо иных международных судебных органов требует дифференцированного подхода с учетом компетенции последних, характера принимаемых ими решений, определяемых в их конститутивных актах. Решения Международного Суда ООН по конкретному спору безусловно содержат обязывающие для участников спора правила поведения, ёо ipso являясь источниками международного права. Способность их быть использованными в виде положения, применимого в последующем и к другим ситуациям, т.е. служить международно-правовым прецедентом, зависит от того, заключена или не заключена в них главная составляющая -ratio decidendi. Консультативные же заключения Международного суда ООН образуют вспомогательное средство установления содержания норм международного права, не будучи формально-юридическим источником.

13. Хотя решения Суда ЕС, в том числе и по вопросам толкования учредительных документов ЕС и актов органов Сообществ оказывают реальное воздействие на правовое регулирование интеграции и формирование "единого" права Сообществ, обладая преюдициальным значением для всех институтов ЕС, а также национальных органов власти, затрагиваемых решением, включая судебные инстанции стран-членов, юридическая их оценка в качестве «прецедентов», основанная, во-первых, на критериях, присущих национальному праву, а, во-вторых, на

30

преюдициальных свойствах актов, не может считаться приемлемой. Качество преюдициальности, т.е. презумпция доказанности обстоятельств, установленных в предыдущем судебном акте, коренным образом отличается от способности выступать правилом поведения, созданным соответствующей волей (государства или совокупности государств) и надлежаще (властным или иным официальным образом) обеспеченным.

14. В рамках европейской интеграции явление, именуемое «правом ЕС», или «правом сообществ», порождено в значительной степени деятельностью Суда Европейских Сообществ. В формировании и существовании «права Сообщества» особую роль играет «публичный порядок Сообществ». Юридически его предтечей выступает присущая международному частному праву категория «оговорки о публичном порядке». Институт «публичного порядка Сообществ» служит концентрированным выражением общих принципов европейской интеграции, ценностей интеграционного сотрудничества («достижений Сообществ») и соответственно правовой основы европейского правопорядка в целом.

15. Содержание конструкций «международный публичный порядок», «публичный порядок Сообществ», «действительно международный публичный порядок» связано прежде всего наличием в рамках конкретной (в ряде случаев региональной) системы правового регулирования соответствующих юридически обязательных норм, образующих ее основы в том, что касается правовых представлений данного сообщества о главных ценностях, и невозможностью отступить от них в процессе правоприменения. Указанные институты входят неотъемлемой частью в международный (мировой) правопорядок и в то же время характеризуются качеством выступать одной из форм взаимодействия международного и международного частного права.

31

16. Разработанная в специальных отечественных исследованиях теория меж­дународного взаимодействия национальных правовых систем нуждается в уг­лублении, в том числе за счет его структурирования, которое в современных условиях приобретает самостоятельное юридическое значение. С одной сто­роны, разграничивается взаимодействие в целом систем международного и национального права, а, с другой, - системы международного права и между­народного частного права как подсистемы внутригосударственного права. В последнем имеются различные правовые формы, среди которых необходимо различать общие и специальные. Общие формы характеризуют взаимодейст­вие источников международного публичного и международного частного права как неотъемлемых элементов любой системы права, отражая законы диалектического развития объективного мира и структурное взаимодействие двух систем. Специальные формы имманентны функциональному взаимодей­ствию международного и международного частного права и связаны с осуще­ствлением (реализацией) общепризнанных принципов и норм МПП и основ­ных начал МЧП, применением международными и национальными судебны­ми учреждениями «общих принципов права», действием коллизионных норм и иных институтов МЧП (автономии воли сторон, оговорки «о публичном по­рядке», «обратной отсылки» и др.), обусловливающих обращение к иностран­ному праву.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного ис­следования. Результаты диссертационного исследования, относясь к фунда­ментальным проблемам правовой науки, имеют также и практическое значе­ние для международного и международного частного права. Теоретические аспекты разработки категорий, изложенных в работе, могут быть использова­ны при чтении различных курсов по дисциплинам «международное право», «международное частное право», «право Европейского Союза», «междуна­родный коммерческий арбитраж», «общие проблемы международного права»

32

в части взаимодействия международного и внутригосударственного права, соотношения МПП и МЧП. Результаты диссертационного исследования могут быть применимы в ходе осуществления нормотворческой деятельности ком­петентных государственных законодательных и исполнительных органов вла­сти Российской Федерации, особенно в том, что касается кодификации и со­вершенствования российского законодательства по международному частно­му праву и в целом правового регулирования отношений, в которых участву­ют иностранные физические и юридические лица, государства и международ­ные организации, а также в правоприменительной практике.

Апробация работы. Основные положения диссертационного исследо­вания прошли апробацию в авторских лекционных курсах и практических за­нятиях по международному праву и международному частному праву в Мос­ковской государственной юридической академии, МГУ, Государственном университете - Высшей школе экономики, Российском государственном тор­гово-экономическом университете, при подготовке в рамках программы ТА-CIS Программы курса и Руководства по преподаванию учебной дисциплины «Международный коммерческий арбитраж» (М., 2000), аналитических запис­ках и научно-практических рекомендациях, представляемых при участии дис­сертанта в государственные органы и институты межгосударственного со­трудничества, а также в докладах и сообщениях на научных и научно-практических совещаниях, конференциях и семинарах, в том числе междуна­родных, проводимых Институтом государства и права АН СССР, заседаниях рабочих групп Правового Совещания Совета Экономической Взаимопомощи и т.д. в 1980-1990 гг., заседаниях экспертных групп, создаваемых органами исполнительной власти РФ по законотворческим проектам российских зако­нодательных актов, заключениях по международно-правовым актам, подго­тавливаемым в рамках международных органов и организаций (СНГ, ИКАО, УНИДРУА). Теоретические подходы, выводы и рекомендации, связанные с

33

положениями диссертационного исследования, изложены автором в научных публикациях (общим объемом свыше 250 п.л.) по различным аспектам темы.

Список опубликованных по теме диссертации работ: Индивидуальные монографии и учебники:

1. Соотношение международного публичного и международного частного права: правовые категории. М.: Спарк, 2002 (28,13 п.л.) (рецензии: Ю.М.Колосова «Еще раз о соотношении международного публичного и международного частного права// Московский журнал международного права. 2002, № 4. С.243-245; А.Г.Богатырева «Ценное теоретическое исследование соотношения международного и международного частного права//Журнал российского права. 2003, № 2. С. 153-156; Каламкаряна Р.А./ЛГосударство и право. 2004, № 1. С. 125-126).

2. Международное частное право. В трех томах. Том 2. Особенная часть: Учеб­ник. Изд. 2-е. перераб. и дополненное. М.: БЕК, 2002 (41,0 п.л.).

3. Международное частное право. В трех томах. Том 3. Трансграничные бан­кротства. Международный коммерческий арбитраж. Международный граж­данский процесс: Учебник. М.: БЕК, 2001 (49,2 п.л.) (рецензия М.М.Богуславского «Достойный вклад в разработку проблем международного гражданского процессуального права//Журнал российского права. 2002, №3).

4. Международное частное право. В 3-х томах. Том 2. Особенная часть: Учеб­ник. М.: БЕК, 2000 (41,0 п.л.).

5. Международное частное право. В трех томах. Том 1. Общая часть: Учебник. М.: БЕК, 2000 (18 п.л.) (рецензии М.М.Богуславского «Глубокий анализ проблем меж­дународного частного права» //Журнал российского права. 2001, № 8; Н.Ю.Ерпылевой //Судебник. 2000. Вып. 5, № 3. С. 583-584).

6. Сотрудничество в области науки и техники между социалистическими и развивающимися странами (Правовые вопросы). М.: Наука, 1987 (9,9 п.л.).

Коллективные монографии и учебники:

7. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. Часть третья (постатейный)Ютв. ред. Л.П.Ануфриева. М.: «Волтерс Клувер», 2004 (53,3 п.л.) (диссертантом написаны вступительная статья и комментарии к ст. 1151 (в соавторстве с Т.Д. Чепига); 1186; 1188—1191; 1193—1194; 1204—1207; 1210—1211; 1213; 1215—1218; ст.1; 2 (в соавторстве с Т.Д.Чепига); 3; 9—10

34

Федерального закона от 26 ноября 2001 г. № 147-ФЗ «О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» - 12, 1 п.л.).

8. Международное частное право. Учебник/Л.П.Ануфриева, К.А.Бекяшев, Г.К.Дмитриева и др.; отв. ред. Г.К.Дмитриева. Изд. 2-е, перераб. и допол. М.: Проспект, 2003 (диссертантом написаны главы 7, 8, 15, 19) (8 п.л.).

9. Международное частное право. Учебник (под ред. Г.К.Дмитриевой). М.: Проспект, 2000 (диссертантом написаны главы 7, 8, 14,19). (7 п.л.).

10. Международное публичное право. Учебник/Под ред. К.А.Бекяшева. Издание второе, перераб. и дополненное. М.: Проспект, 1999 (диссертантом написана глава IV «Соотношение международного и внутригосударственного права» - 1,2 п.л.).

11. Международное публичное право. Учебник/Под ред. К.А.Бекяшева. М.: Проспект, 1998 (диссертантом написана глава IV «Соотношение международного и внутригосударственного права» -1,2 п.л.).

12. Правовые формы организации совместных производств стран-членов СЭВ/Отв. ред. Е.Т. Усенко. М.: Наука, 1985 (14.5 п.л.) (диссертантом написан раздел «Правовые основы и формы организации совместных производств» - 1,0 п.л.)

13. Beitrage zur Rechtlichen Regelung der Wissenschaftlich-technischen Zusammenarbeit der Mitgliedslander des RGW. Potsdam-Babelsberg. Academie fur Staats-und Rechtswissenschaft der DDR. 1984. Heft 303. P. 42-54 (диссертантом написан раздел «Uber den Begriff des Mechanismus der rechtlichen regelung der Wissenschaftlich-technischen Zusammenarbeit (WTZ) der Mitgliedslander des RGW, siene Funktionen und Rolle im proze|3 der sozialistischen okonomischen Integration» (1,0 п.л.).

Статьи в юридических журналах и сборниках:

14. Применение норм международного права во внутригосударственной сфере Российской Федерации/УВестник Российского государственного торгово-экономического университета. 2003, № 2. С. 135-145 (1,03 п.л.).

15.Некоторые проблемы нового российского регулирования по международному частному праву//Журнал российского права. 2003, №2 (1,18 п.л.).

16. К вопросу о теории международного частного права// Московский

журнал международного права. 2003, № 1 (1,07 п.л.).

35

17. Роль решений Международного Суда ООН в развитии международного публичного и международного частного права//Правовые вопросы модерни­зации экономики России. Материалы международной научно-практической конференции. Материалы заседания юридического факультета РГТЭУ. М., 2003. (1,41 п.л.).

18. Место международного частного права в системе российского пра-ва//Труды Московской государственной юридической академии. Сб. статей. М., 2002. Вып. № 9. С. 39-42 (0,2 п.л.).

19. Соотношение международного публичного и международного частного права/УЖурнал российского права. 2001, № 5 (0,75 п.л.).

20. Соотношение международного публичного и международного частного права (проблемы системной принадлежности и структурного стату-са)//Журнал российского права. 2001, № 6 (0,9 п.л.).

21. Обращение в Европейский Суд по правам человека (международно-правовой и процессуальный аспекты)//Бюллетень Министерства юстиции РФ. 2001,№5(0,7п.л.).

22. Студенты получили добротное пособие по международному частному пра­ву (рецензия на краткий учебный курс В.В.Гаврилова "Международное част­ное право". М., 2000)//Журнал российского права. 2000, № 12 (0,29 п.л).

23. Действительность документов, применяемых за границей//Бюллетень Ми­нистерства юстиции РФ. 2000, № 9 (0, 5 п.л.).

24. Об источниках международного частного права (некоторые вопросы тео­рии)// Московский журнал международного права. 1994, № 4 (0,8 п.л.).

25. A KGST-tagorszagok tudomanyos-muszaki egytittmtikodese jogi szabalyozasanak mechanismusa a szocialista gazdasagi integracio folyamataban (Механизм научно-технического сотрудничества стран-членов СЭВ в регули­ровании социалистической экономической HHTerpanHH)//Jogtudomanyi kozlony. Bud., 1987. № 1 (1, 0 п.л.).

26. Механизм правового регулирования научно-технического сотрудничества стран-членов СЭВ в процессе социалистической экономической интегра-ции//Советское государство и право. 1986, № 1. (0, 8 п.л.).

36

27. Принцип сближения и выравнивания уровней экономического развития стран-членов СЭВ как принцип социалистической экономической интегра-ции//Принципы социалистической экономической интеграции. Часть 1. М.: Институт государства и права, 1985 (0,5 п.л.).

28. Международно-правовые принципы научно-технического сотрудничества государств//Международно-правовые основы межгосударственного сотруд­ничества. М.: Институт государства и права, 1983 (0,6).

В диссертации использованы также следующие работы автора:

1. Юридический энциклопедический словарь/Под общей ред. В.Е.Крутских. 3-е издание, перераб. и доп. М.: Инфра-М, 2000 (~ 1,0 п.л.).

2. Российская юридическая энциклопедия/Гл. ред. А.Я.Сухарев. М.: Инфра-М, 1999(~5п.л.).

3. Юридический энциклопедический словарь/Под общей ред. В.Е.Крутских. 2-е издание, перераб. и доп. М.: Инфра-М, 1999 (~ 1,0 п.л.).

4. Домашняя юридическая энциклопедия. «Я - собственник» (глава 10 «Ино­странцы в России. Россияне за рубежом»). М.: Олимп, 1998 (2,2 п.л.).

5. Иностранные юридические лица: правовое положение в России// Россий­ская юстиция. 1997. № 2 (0,5 п.л.).

6. Правовое положение иностранных физических лиц в РФ (в соавторстве со

Скачковым Н.Г.)//Российская юстиция. 1997. № 6, №7 (0,8 п.л.).

| >>
Источник: Ануфриева Людмила Петровна. СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ПУБЛИЧНОГО И МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА (СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПРАВОВЫХ КАТЕГОРИЙ). 2004

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. ВВЕДЕНИЕВ ЭКОНОМИЧЕСКУЮ ТЕОРИЮ
  3. ВВЕДЕНИЕВ КУРС АДМИНИСТРАТИВНОГО ПРАВА
  4. Введение
  5. ВВЕДЕНИЕ
  6. РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ ЗАКОН О ВВЕДЕНИИ В ДЕЙСТВИЕ АРБИТРАЖНОГО ПРОЦЕССУАЛЬНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  7. § 1. Причины введения поста Президента
  8. Введение
  9. ВВЕДЕНИЕ
  10. Статья 168.6. Порядок исполнения бюджета субъекта Российской Федерации (местного бюджета) и осуществления контроля за его исполнением при введении временной финансовой администрации
  11. Статья 307. Введение в действие настоящего Кодекса Настоящий Кодекс вводится в действие федеральным за­коном о введении в действие Бюджетного кодекса Российской Федерации.
  12. 11.2. Основы Европейской валютной системы до введения евро
  13. Введение
  14. Введение
  15. Введение
  16. ВВЕДЕНИЕ
  17. ВВЕДЕНИЕ
  18. ВВЕДЕНИЕ
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -