<<
>>

§ 3. Субъект права в международном публичном и международном частном праве.

Специфичность категории "субъекты" в международном праве связана

прежде всего с тем, что они являются и творцами (непосредственными создателями) права, и исполнителями (реализаторами) сформированных ими международно-правовых принципов и норм.

Таким образом, налицо явное несовпадение главного в содержании рассматриваемого понятия для

В данном случае имеются в виду «традиционные» отечественные концепции права и его понимания, которые, разумеется, не укладываются в рамки дискуссий, ведущихся в современной юридической литературе, основанных на противопоставлении «этатистких» и «антиэтатистских» представлений о праве, сущностных, «содержательных» («субстанциальных»), т.е. «естественно-правовых», и «формальных» («юридико-позитивистских») определений права. См., например: Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы. М.. 1999: Нерсесянц B.C. Общая теория права и государства. Учебник для юридических вузов и факультетов. М.,2001.

67

большинства отраслей внутригосударственного права и международного права.

Отношения между государством и иными субъектами права во внутринациональной сфере большей частью характеризуются вертикалью, в то время как в международном праве они лежат в четко выраженной горизонтальной плоскости. Да и в целом международно-правовые отношения (т.е. с участием и иных субъектов) не вмещаются в русло связей подчинения и верховенства одного субъекта над другим. В этом плане исследователи категорий международного права подметили существенную черту расхождений в разработках общей теории права и теории международного права применительно к абстракции "государство"1: согласно теории государства и права государство - это политическая организация власти, состоящая из органов и орудий власти2; согласно же международному праву и его теории оно есть единство трех элементов: политической власти, территории и населения3.

Следует несомненно согласиться с правильностью вывода о том, что "без учета специфики международно-правового понятия государства невозможно удовлетворительно объяснить непрерывность международно-правовой личности государства при любых, даже самых глубоких социальных изменениях, происходящих в нем"4. Аналогично этому лишь благодаря особенностям понятия государства в международно-правовом

1 См.: Усенко Е.Т. Соотношение категорий международного и национального (внутригосударственного права)//Советское государство и право. 1983, № 10. С. 46-47,49.

2 См.: Алексеев С.С. Общая теория права. Т. 1. М., 1981. С. 108. Концептуально это сохраняется и в новейших публикациях того же автора: "... право становится всего лишь бумажкой, пустым звуком, ничего не значащей декларацией, если нет механизма (аппарата), который был бы способен фактически, на деле осуществлять юридические нормы... Таким образом, нормальная жизнь в обществе во многом зависит от того, насколько эффективно работает вся государственно-юридическая машина..." (см.: Алексеев С.С. Частное право. Научно-публицистический очерк.С. 7).

3 См.: Клименко Б.М. Государственная территория. М., 1974. С. 17-20.

4 Усенко Е.Т. Указ. соч. С. 49.

68

смысле можно провести различия между ними и народами (нациями), борющимися за свою независимость и/или самоопределение, в качестве видов субъектов международного права.

При этом важно обратить внимание на то, что международное право не предлагает определения понятия "государство". Н.А.Ушаков, однако, подчеркивает общую черту в характеристике государства в международно-правовом аспекте, которая в современных условиях все чаще стала использоваться в определении государства и во внутригосударственном праве, — суверенитет. Международное право "фактически и юридически исходит из общего, присущего любому государству свойства, - суверенитета, устанавливая, в частности, обязанность всех субъектов международного права уважать суверенитет любого государства, не вмешиваться в дела, по существу входящие во внутреннюю компетенцию государства, исходить из суверенного равенства государств в международном общении"1.

Принципы суверенного равенства государств и уважения суверенитета служат юридическим подтверждением того, что эта категория является отправной в международном праве. Отмечая немалую специфику в формировании представлений о государстве в рамках каждой из наук — общей теории права и науки международного права, нелишне указать вместе с тем, что развитие доктрины внутригосударственного права в современный период идет по пути усвоения некоторых элементов международно-правовых конструкций, относящихся к государству и иным категориям международной системы. Так, понятие "суверенитет"2, будучи в совсем еще не далекие времена понятием

1 Ушаков Н.А. Международное право: основные термины и понятия. М„ 1996. СП. Несмотря на многочисленность изданий, посвященных понятию "суверенитет" в аспекте международного права, как в отечественной, так и зарубежной литературе (см., например: Steinberger H. Sovereignty/ZEncyclopedia of Public International Law. North-Holland, Amsterdam-New-York-Oxford-Tokyo, 1981. Vol. 10. P. 397-423; перечень публикаций —P. 415-418), некоторые западные авторы всячески подчеркивают "туманность" и неясность", с их точки зрения, юридической сути

69

исключительно международного права, ныне входит в научный аппарат и легально закрепленный инструментарий конституционного и государственного права различных государств, в том числе и России (чЛ ст. 4, ч.1 ст.З). Явления международной жизни и вообще внешние события и факторы в настоящее время несомненно все в большей мере начинают учитываться во внутреннем праве и теоретических построениях, предназначенных для использования в нем. В этом плане, думается, могут наметиться перемены в государствоведении, которое, по справедливому мнению И.И. Лукашука, "изучает государство без должного учета влияния на него внешних факторов.... Между тем внешняя среда всегда оказывала огромное влияние на государство. Необходимость обеспечения внешней безопасности явилась одним из факторов, породивших государство.

Организация взаимодействия с внешней средой — одна из основных функций государства"1. Подчеркивая имманентно присущее государству свойство интернациональности, автор по сути вскрыл те объективные предпосылки, которые существуют для укоренения в общей теории права научных представлений о государстве с использованием достижений теории международного права, которое до сих пор, к сожалению, по большому счету либо вовсе не имело места, либо было крайне незначительным.

Понятие "государство", выступая категорией международного частного права, также отмечено специфическими чертами. Прежде всего, если в международно-правовом аспекте термин "государство" является по своему содержанию гомогенным и применяется для обозначения основного вида

данной категории международного права. Например, Ж. Верховен саркастически замечает: "Суверенитет — весьма старая дама! Никто конкретно не знает, из чего она создана даже и спустя четыре века после того, как были предложены первые систематизированные представления об этом. Тем не менее никто не оспаривает, что концептуальное его видение налицо и что суверенитет восходит более к идеям, чем к объективным вещам" (см.: Verhoeven J. Souverainete et mondialisation: libres propos //Mondialisation du droit. CREDIMI. Dijon, 2000. P. 43).

70

субъектов, то в МЧП оно может иметь несколько значений. Например, с понятием "государство" зачастую связывается и другое явление — "правовая система" или «национально-правовая система» конкретной страны. В частности, во Втором своде американского права о конфликте законов прямо говорится, что "государство" означает территориальную единицу с отличной от других системой права" (§ 3). Кстати сказать, в праве США, включая и международное частное право, термину "государство" (state) придается и еще один смысл: указание на составную часть Федерации - штат, в результате чего, к примеру, нормы п.1 статьи 1-105 Единообразного торгового кодекса гласят: "За изъятиями, установленными настоящей статьей, стороны вправе в случаях, когда сделка имеет разумную связь как с данным, так и с другим штатом или государством, согласиться в том, что их права и обязанности будут определяться по праву либо данного, либо другого штата или государства"2.

Наряду с этим в МЧП сродни международному праву имеет место известное тождество в употреблении категорий «страна» и «государство»3* - недаром, например, в третьей части ГК РФ коллизионные нормы, с помощью которых осуществляется определение права, применимого к отношению, используют преимущественно формулу «право страны...», а не «право государства...». Нет нужды подчеркивать, что указанное чуждо наукам внутригосударственного права и в целом общей теории права.

Характеристики отличий mutatis mutandis могут быть выявлены и в одном из элементов категории "государство", анализируемой в международно-правовом аспекте, — "государственная территория". Совершенно правы авторы коллективного труда по международному частному праву, когда они утверждают: "Понятие государственной

1 Лукашук И.И. Глобализация, государство, право, XXI век. М., 2000. С. 21.

См.: Единообразный торговый кодекс США. Современное зарубежное и международное частное право. М., 1996. С. 46. 3* Подробнее об этом см. : Усенко Е.Т. Указ. соч. С. 46-47.

71

территории в международно-правовом смысле используется в МЧП с точки зрения действия на ней права или осуществления хозяйственной деятельности иностранных лиц. Под территорией обычно понимается не только сухопутная территория, территориальные воды, шельф, в частности, буровые установки на шельфе и т.д."1*

Несмотря на то, что данная абстракция, обозначая один из видов субъектов МЧП, может применяться в нем в том смысле, какой вкладывается в это понятие внутригосударственным правом в традиционной его интерпретации, невозможно игнорировать значение категории "государство", придаваемое теорией международного права, которое получает отражение и в рамках МЧП. В частности, государство может быть стороной в самых разнообразных отношениях, в том числе и гражданско-правовых. Однако в сфере национального гражданского права конкретной страны государство, будучи субъектом, в принципе обладает правами и несет обязанности наряду со всеми прочими частно-правовыми лицами (физическими или юридическими).

Иначе обстоят дела в международном частном праве. Ввиду того, что государство является носителем власти и ему имманентно присуще такое свойство, как суверенитет, это определяет решающее отличие категории "государство" в МЧП по сравнению с внутригосударственным правом (гражданским, например, или торговым) - наличие у него иммунитета. В своих внутренних пределах государство не может претендовать на предоставление ему изъятий из-под собственной юрисдикции и отвергать исков против него в собственных судах. В международной же сфере -напротив, государство, как правило, без его согласия неподсудно иностранным судам, в принципе не подчиняется законодательству иностранного государства, т.е. другого суверена, что не означает, однако, вообще игнорирования иностранными государствами национального права

1* Международное частное право: современные проблемы. М., 1994. С. 34.

72

других стран. Наоборот, очень часто государства в лице своих официальных представителей, чтобы не нарушить нормы международного права, обязаны следовать требованиям иностранного правопорядка (например, в консульских сношениях, пограничных делах, установлении стандартов прав человека и т.п.). В силу иммунитета государство освобождается от обеспечительных и принудительных мер по иску и исполнению судебного решения, а также ареста и реквизиции собственности. Все указанное принято обосновывать обычно-правовой нормой, вытекающей из принципов суверенного равенства и уважения суверенитета государств, действующих в международном праве. Качество иммунитета, таким образом, за счет его особого основания -суверенитета, внутренне присутствует у государства всегда, даже если в силу собственного законодательства, правил международных договоров или своего одностороннего волеизъявления последнее осуществляет отказ от иммунитета.

Наиболее емко и сжато характеристика правового содержания иммунитета выражена в известных еще со времен римского права юридичесЛих маирмах: par in parem non habet imperium (равный над равным власти не ■■еет), par in parem поп habet potestas ("равный по отношению к равному на имеет полномочий"), par in parem non habet jurisdictionem ("равный над равным не имеет юрисдикции"). Понятие «иммунитет государства», являясь характерным элементом правовой категории «государство-субъект права», представляет собой линию пересечения международного и международного частного права, так как и в том и в другом случаях оно покоится на общем юридическом фундаменте - принципе суверенного равенства государств.

Государство может выступать во внешней сфере в различных типах отношений (с другими государствами или международными организациями по получению и предоставлению займов, уступке территории, организации

73

сотрудничества в конкретных областях, определении линий делимитации и демаркации границ и т.д.; с иностранными юридическими и физическими лицами частно-правового характера по приобретению участков земли для расширения территории посольства или миссии, сдаче в концессию участков недр в целях разработки и добычи полезных ископаемых на своей территории, аренде принадлежащих ему зданий и сооружений, находящихся как в стране, так и за рубежом, и т.п.). Важно подчеркнуть, что и в первом, и во втором вариантах государство действует не в качестве двух лиц — казны (фиска), субъекта власти и "купца" (субъекта гражданско-правовых отношений), а едино во многих своих ипостасях, не утрачивая присущих ему суверенных качеств. В связи с этим примечательна смена концепций регулирования данного вопроса в ходе законопроектных работ в России. Напомним, что опубликованный 30 ноября 1996 г. проект статей третьей части ГК РФ, предусматривал формулировки, "раздваивавшие" правовую сущность государства, если последнее участвует в качестве субъекта права в гражданско-правовых отношениях: "Правила настоящей статьи применяются к сделкам, которые государство совершает или с которыми оно связано иным образом, чем при осуществлении суверенных функций. При определении характера сделки принимается во внимание природа сделки и учитывается ее цель" (ст. 1245). Принятый 26 ноября 2001 г. Федеральным законом № 146-ФЗ акт подобных формул уже не содержит. В нем имеется предельно краткое положение: "К гражданско-правовым отношениям, осложненным иностранным элементом, с участием государства, правила настоящего раздела применяются на общих основаниях, если иное не установлено законом" (ст. 1204 ГК РФ). Иными словами, формально подтверждено то, что установлено в ст. 124 и 127 ГК РФ1. Нормы третьей части Гражданского кодекса России

Характерно, что в нынешнем нормативном регулировании некоторых стран, стоявших ранее на позициях абсолютного иммунитета государств, имеются примеры и иных подходов к данному явлению. Так, если ч. 1 § 47 Закона о международном

74

исходят ныне из общих оснований, на которых строятся «гражданско-правовые отношения, осложненные иностранным элементом», с участием государства, т.е. из уравнивания государства с иными субъектами гражданско-правовых сделок. Однако это предписание существенно корректируется предусмотренным в ГК в общей форме исключением из правила, а именно указанием на то, что в федеральных законах или международных договорах может быть установлено иное. Следовательно, не изъятие иностранного государства из-под действия российского законодательства и использование правоположений того государства, которое является стороной в отношении, что вытекало бы из обозначенного содержания принципа иммунитета государства, и т.п., а отыскание применимого права на базе коллизионных норм либо применение иных правил VI раздела ГК РФ, выступает общим постулатом нынешнего российского регулирования в данном вопросе. Тем не менее оговорка, присутствующая в ст. 1204, делает необходимым проведение сопоставления содержания имеющихся в данной статье правил с положениями других актов. Окончательный вывод о том, каким правовым статусом пользуется иностранное государство, участвующее в

частноправовых отношениях, может быть сделан только после установления регулирования в актах, на которые имеются соответствующие ссылки. Ввиду этого, если законом (например, ст. 401 ГПК РФ 2002 г.) предусматривается действие абсолютного иммунитета, либо фиксируется отсылка регулирования к международным договорам, то в изъятие ст. 1204 ГК РФ должны применяться положения последних. Примечательно, что АПК РФ от 24 июля 2002 г. и ГПК РФ от 14 ноября 2002 г. содержат различные правила по рассматриваемой проблеме. В то время, как АПК РФ оперирует понятием

частном праве и процессе 1963 г. Чехословакии предусматривала, что «юрисдикции чехословацких судов и органов нотариата не подлежат иностранные государства...», то в действующей редакции Гражданского кодекса Чехии (по состоянию на 1 января 1998 г.) устанавливается: «если государство выступает участником гражданско-правовых отношений, то оно является юридическим лицом» (§21).

75

«иностранное государство-носитель власти» и исходит из того, что в таком качестве оно не может быть привлечено к суду в Российской Федерации и прочим мерам, которые представляют собой традиционные виды иммунитетов, без согласия его компетентных органов, если иное не вытекает из требований федеральных законов или международных договоров России (ст. 251), ГПК РФ подобной формулой, определяющей сущность государства - способность быть носителем власти, - не располагает, а принципиально увязывая возможность привлечения иностранного государства к суду в РФ и применения принудительных мер с условием наличия согласия на указанное его органов, исходит тем самым из идеи абсолютного иммунитета.

Еще одной особенностью категории "государство", характерной именно для международного частного права и обусловленной тем смыслом данного понятия, которое вкладывает в него теория международного права, — служит явление так называемой "экстра-территориальности действия права". В свете упомянутой триады, образующей содержание государства в международно-правовом ключе: политическая власть, территория, население - закономерен вывод о том, что данная политическая власть конкретного государства распространяется только на территорию и субъектов, которые существуют в ее пределах. За рамками соответствующей территории власть государства при обычных условиях заканчивается. Недаром в руководящем для судебной практики США деле "Шхуны "Иксчейндж" («The Schooner Exchange» vs. McFaddon and others») , долгое время являвшемся основным прецедентом в области судебного иммунитета иностранного государства, рассмотренного американским Верховным судом в 1812 году, судьей Маршаллом при

По мнению суда, отказавшего в иске американским гражданам, которые требовали восстановить их в правах собственности на эту шхуну, ранее реквизированную Францией и ставшую частью ее морского флота, «территориальная юрисдикция государства является абсолютной и исключительной и не допускает ограничений, не налагаемых ею самой» (cf.: Cranch W. Reports of cases argued and adjudged in the Su­preme Court of the United States. N.-Y., 1911. Vol. VII. 3-rd ed. P.I 16).

76

вынесении решения утверждалось, что хотя все суверены обладают правами территориальной юрисдикции, они не распространяют действие этих прав на других суверенов.

Тем не менее в современных доктрине и практике МЧП нередко можно встретить постановку проблемы об экстра-территориальном (или «экстерриториальном») действии права соответствующего государства за его границами. Однако, представляется более точным говорить не об "экстра­территориальном действии" иностранного права, а о признании последствий на территории конкретного государства действия иностранного права. Например, очень часто, особенно в прошлом, в международных отношениях шла речь о признании перехода прав собственности на вещи в результате актов национализации, проведенной за рубежом. В современных условиях, когда в кодифицирующих законах ряда европейских стран, посвященных МЧП (ФРГ, Швейцарии, Австрии и т.д.), а также в Римской конвенции о праве, применимом к договорным обязательствам (ст.7), закреплены императивные положения о том, что судом, рассматривающим спор, должны учитываться нормы иностранного правопорядка, которые носят строго обязательный характер и формируют публичный порядок соответствующего государства, дискуссии по этим аспектам также иногда принимают направление обсуждения «экстра-территориальности действия» иностранного права. В других случаях в категорию «экстра-территориальности» помещают проблему признания за рубежом и принудительного исполнения иностранного арбитражного или судебного решения, поскольку каждое такое решение формально является частью правопорядка и юрисдикции того государства, в рамках которых оно было вынесено, и ни одно иное государство не обязано признавать его действие у себя на своей территории. В правовой отечественной и зарубежной литературе нередко встречаются ссылки на законодательство об экспортно-импортном контроле (Закон о

77

vl

регулировании экспорта 1979 г. с изменениями 1985 г. США) для иллюстрации «экстра-территориального действия» иностранного права. Между тем еще раньше в этой стране наметился явный отход от провозглашавшихся в прошлом принципов территориальности сферы действия юрисдикции вообще и отрицания экстра-территоральности иностранного права, которые коренились прежде всего в фундаментальных устоях международно-правовых отношений — принципах уважения суверенитета, суверенного равенства, невмешательства во внутренние дела государств и т.д. Так, в связи с антитрестовским законодательством Верховный Суд США по одному из дел постановил: "Предписывая стандарты поведения для американских граждан и юридических лиц, конгресс вправе допускать расширение сферы действия своих законов за пределы территориальных границ Соединенных Штатов Америки" .

По этому поводу западная доктрина сформировала ряд подходов для использования в международной практике, именуемых ею "исключениями" из сферы действия принципа территориальности, — принцип гражданства, принцип "защиты или безопасности" и так называемый "объективный территориальный принцип"3. В связи с этим некоторые отечественные авторы полагают, что в конечном итоге эволюция подобных принципов способна привести к их общепризнанности со стороны международного права4*. Характерно, что принцип "территориальности" воспринимается ими в отрыве от совокупности других ведущих принципов международного

См.: Баратянц Н.Р. Экстерриториальное действие экспортного законодательства США// Советский ежегодник международного права. 1986. М., 1987; Международное частное право: современные проблемы. М., 1994. С. 245-261; Lo-quin E. Les manifestations de l'illicite. Travaux du CREDIMI. Vol. 16. P. 247-287.

2 См.: Jennings R.Y. Extraterritorial jurisdiction and the United States anti-trust laws.// British Yearbook of International Law. 1957. P. 153.

3 См.: Jennings R.Y. Extraterritorial jurisdiction and the United States anti-trust laws // Ibidem. P. 153; Akehurst M. Jurisdiction in international Law// Ibidem. 1972-1973. Vol. 46. P.145-257.

4* См.: Баратянц Н.Р. Указ. соч. С. 260.

78

публичного права, являющихся действительно общепризнанными, — принципов невмешательства во внутренние дела, уважения суверенного равенства государств, которые не допускают в пределах государственной территории данного суверена, на которую распространяется его юрисдикция, функционирования без его согласия никакой иной власти, кроме собственной. В силу этого невозможно согласиться ни с упомянутой трактовкой перечисленных "принципов" действия иностранного права как "общепризнанных" в международном публичном праве, ни с теоретической базой "экстра-территориальности" иностранного закона. По существу, некорректно исходить из самой возможности "экстра-территориальности"иностранного права, понимаемой как свойство, присущее ему внутренне1. На самом деле, если приглядеться к тем же постулатам, высказанным Р. Дженнингсом или М. Эйкхерстом, они оказываются ничем иным, как соответствующими коллизионным привязками: законом гражданства, или «национальности» (lex patriae, lex nationalis), относящимся к категории личного закона, т.е. конкретным коллизионным принципом, издавна знакомым МЧП. Другие элементы из числа фигурировавших в предложенной конструкции менее определенны, однако при тенденциях развития коллизионного права (особенно США) в направлении использования "гибких", "подвижных" коллизионных формул прикрепления — вполне закономерны. Именно в рассматриваемый период в практике американского международного частного права появляются доктрина "учета интересов", "взвешивания" в выборе привязок для правового регулирования и достижения определенного социального, политического и иного эффекта. Следовательно, со всей очевидностью это доказывает, что «действие»

Не имеет ничего общего с этим известное в международном праве явление экстра­территориальности, традиционно трактуемой в соответствии с лежащими в ее основе историческими факторами и сложившимися обычно-правовыми нормами (см.: Энциклопедический словарь. Брокгаузъ и Ефронъ. Спб., 1894. Т. 25. С.Щ, которое состоит в изъятии дипломатических представительств, а также военных морских и воздушных судов государств из-под действия местной (территориальной) юрисдикции, т.е. государства пребывания миссии либо прибрежного государства.

79

иностранного права за пределами данного государства, не может быть иным, кроме как санкционированным со стороны другого государства его применением. Если речь идет о международном частном праве, такое применение обеспечивается либо национальными коллизионными нормами, либо правилами международных договоров (или обычаев). Даже в случаях национализации собственности (в частности, принадлежавшей до революции российским и иностранным владельцам, в том числе и находящейся за рубежом) проблема «действия за границей» советских декретов 1918-1920 гг. о национализации различных объектов собственности1 возникала в судебной практике западных стран в делах по искам бывших собственников на основе привязки к закону юридического лица - lex societatis, приводившей к необходимости применения иностранного права, или (в некоторых случаях) последующего обращения к оговорке о "публичном порядке" в целях отказа от его применения. Аналогичным образом разрешение ситуаций, связанных с "конфликтом юрисдикции", т.е. когда необходимо определить, судебное учреждение какой страны компетентно рассмотреть спор и тем самым предрешить, процессуальные нормы какого государства применить (значит, обеспечить в определенных пределах эффект иностранному праву), осуществляется, как правило, с помощью международных соглашений, заключаемых в рамках взаимодействия судебных систем разных государств. В противном случае любые устремления придать собственному праву ничем не обусловленный эффект действия за границей должны квалифицироваться как нарушение основ международного правопорядка.

В свете этого позиция авторов коллективной монографии "Международное частное право: современныечнроблемы" в части затронутых аспектов выглядит приведенной уже в большее соответствие с международным публичным и международным частным правом, когда они указывают: "Любая попытка государства распространить влияние своих

Юридически точный анализ связанных с этим проблем см.: Усенко Е.Т. Проблемы экстерриториального действия национального закона//Московский журнал международного права. 1996, № 2. С. 13-31.

80

внутренних законов на деятельность, осуществляемую в пределах действия иностранной правовой системы, является потенциальным источником как правового, так и политического конфликта"1.

В категории «субъект международного права» имеется и другая особенность, подмеченная исследователями, — способность служить параметром его объективных границ: "Для характеристики объективных границ международного права важно не только, кто обладает международной правосубъектностью, сколько то, кто может ею обладать. В самом деле, если мы говорим о том, за какую черту международное право объективно не может перешагнуть, мы определяем пределы, в которых оно может действовать, в том числе указываем и на тех лиц, поведение которых им может регулироваться"1.

Проведенный комбинационный анализ правовой категории "субъект права" и его составляющих показывает, что в некоторых отношениях теория международного права ушла гораздо дальше вперед по сравнению с общей теорией государства и права. Здесь нелишне отметить, что некоторые разработки теории международного права могли бы быть с эффективностью использованы и в отраслевых научных дисциплинах, равно как и в общей теории права. Так, СВ. Черниченко, совершенно по-другому подойдя к установлению сферы действия международного публичного права,

1 Международное частное право: современные проблемы. С. 247. Напомним в этой связи о возникшей в начале 80-х гг. ситуации, когда США попытались придать экстра-территориальный характер введенным ими в пределах своей страны "санкциям" против СССР. Даже государства-члены Европейских Экономических Сообществ расценили положения экспортного законодательства США, предписывающего экстра-территориальное осуществление полномочий, т.е. выход за пределы национальной юрисдикции США, как серьезное нарушение основополагающих норм международного публичного, а также и международного частного права (см.: International Legal Materials. 1982. Vol. 21. No. 4. P. 891; Audit B. Extra-territorialite et commerce international//Revue comparee du droit international prive. 1983. Vol. 72, No. 3. P. 417).

81

преобразовывает проблему, соединяя благодаря вводимому им понятию "объективных границ международного права" категории субъекта и объекта в Ml 111, что вряд ли оправданно игнорировать при изучении общих постулатов, которыми оперирует правовая наука в целом.

Плодотворность идеи об объективных границах права оказывается вполне очевидной и применительно к тематике настоящей работы, особенно в части системообразующих понятий, поскольку, во-первых, данная концепция позволяет увидеть пределы международного права не только в отношении его конечной «пространственной» черты — соприкосновения с внутригосударственным правом, к которому, по большинству мнений, относится международное частное право. Во-вторых, параллельное освещение двух категорий — субъекта и объекта — действительно способствует раскрытию важных сторон того и другого в увязке с особыми гранями иных ключевых правовых абстракций. Значимость наблюдения СВ. Черниченко о том, что "специфика объекта международно-правового регулирования обусловливает круг лиц, поведение которых регулируется или может регулироваться нормами международного права",2 объясняет в целом и большее акцентирование связей между отдельными категориями: субъектом и объектом; объектом и методом регулирования; методом регулирования и нормами и т.д., производимое в науке права при конструировании опорных элементов нормативных систем, к каковым относятся соответственно международное публичное и международное частное право.

<< | >>
Источник: Ануфриева Людмила Петровна. СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ПУБЛИЧНОГО И МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА (СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПРАВОВЫХ КАТЕГОРИЙ). 2004

Еще по теме § 3. Субъект права в международном публичном и международном частном праве.:

  1. 6.МЕЖДУНАРОДНОЕ ПУБЛИЧНОЕ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО
  2. СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО И ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВА, МЕЖДУНАРОДНОГО ПУБЛИЧНОГО И МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА 2.
  3. 23.6. Международное частное право
  4. Вопрос 14. Международное публичное и международное частное право
  5. § 6. Международное публичное и международное частное право
  6. 4. Международное публичное и международное частное право
  7. 12. Соотношение международного публичного и международного частного права.
  8. 4. Соотношение международного публичного и международного частного права
  9. 1.6. Государство как субъект международного частного права
  10. 5.3. Соотношение международного публичного и международного частного права
  11. § 1. Взаимодействие международного публичного и международного частного права. Роль международных договоров в развитии МЧП
  12. Методология исследования правовых категорий в общей теории права и науках международного публичного и международного частного права.
  13. § 1. Особенности основных (опорных) правовых категорий и их понятийных рядов в международном публичном и международном частном праве.
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -