<<
>>

§ 4. Объект регулирования в международном публичном и международном частном праве.

Проблема объекта всегда стоит в качестве основной (хотя и не единственной) при квалификации данной совокупности норм в качестве системы, подсистемы или отрасли (либо подотрасли) права.

Несмотря на то, что вопрос об объекте в МЧП, будучи не до конца решенным, остается пока дискуссионным, тем не менее существуют некоторые характеристики, роднящие всех исследователей при подходе к предмету. Таким не вызывающим споров моментом является противопоставление объекта регулирования МЧП и такового в международном публичном праве с единодушной констатацией, что в МПП регулируются международные в особом смысле, т.е. межгосударственные в широком значении этого понятия отношения (включающие в себя не только отношения собственно между государствами, но и производными от них субъектами -межправительственными международными организациями), которые в своей основе обладают властной природой, а МЧП направлено на упорядочение частноправовых, невластных, отношений. Указание на межгосударственный (в терминологии некоторых исследователей «междувластный») характер общественных отношений, составляющих объект регулирования в международном праве, воспринимается как черта, в конечном счете присутствующая во всех случаях участия в международном общении любых субъектов этой системы права: «международная межправительственная организация - это форма объединения государств, политическая организация борющейся нации действует как формирующееся государство, а государство-подобное образование обладает рядом признаков государства»1.В этом плане, как видно, понятие «объект правового регулирования», присущий науке международного публичного права, используется доктриной международного частного права для целей определения собственного объекта как

1 Международное право: Учебник для вузов. /Отв. ред. Г.В. Игнатенко, О.И.Тиунов. М., 2001. С. 7.

83

«доказательство от противного».

В этом случае основную нагрузку выполняют элементы данной категории: «властный» - «невластный» характер.

Полемика в советской юридической литературе о том, что представляет собой объект в международном праве - сами общественные отношения или материальные либо нематериальные блага1, на которые оно направлено, --стало достоянием истории в развитии науки, поскольку является очевидным, что в международном праве, как и в праве вообще, в том числе внутригосударственном праве, объектом его воздействия выступают сами социальные отношения и связи между субъектами права. Что же касается материальных или нематериальных благ, то они представляют собой внешний объект - предмет, по поводу которых субъекты права вступают в разнообразные отношения между собой.

В новейшей российской литературе по международному праву существенное место занимает проблематика обоснования правосубъектности индивида, что не могло не повлечь за собой и корректировки взглядов соответствующих ученых на объектную основу Ml 111. Так, авторы учебника «Международное право», помимо разграничения межгосударственных отношений и международных отношений негосударственного характера (именуемых отношениями «с иностранным элементом» или «с международным элементом», куда, по их мнению, входят лишь отношения между физическими и юридическими лицами различных государств), выявляют и еще одну (особую) категорию общественных отношений ~ «смешанных международных отношений государственно-негосударственного характера», в которую помещают отношения государств с юридическими и физическими лицами, находящимися под юрисдикцией других государств, а также с международными неправительственными организациями и

1 См. по этому поводу работы Ф.И. Кожевникова, В.М.Шуршалова, а также: Курс международного права. В шести томах. Т. 1. М, 1968.

84

международными хозяйственными объединениями1. Объяснение того, почему в международное право включаются отношения

немежгосударственной природы, коренится, с точки зрения указанных авторов, в сближении и даже «совмещении» предмета регулирования, круга участников правоотношений, методов и форм регламентации международного публичного и международного частного права .

Нормы международного права характеризуются ими «не только как правила межгосударственных отношений, но и как принятые согласованно государствами правила их взаимоприемлемых действий в пределах собственной юрисдикции, а также правила, относящиеся к статусу и деятельности иных субъектов (в том числе индивидов и юридических лиц) в соответствии с общими интересами государств»3.

Не стоит лишний раз подчеркивать, что установление объектной основы международного права с помощью констатации закономерно присутствующего в современном мире взаимодействия между международным и внутригосударственным правом, равно как и между различными национально-правовыми системами, не должно вести к их смешению и отождествлению разнопорядковых явлений - отношений между суверенами или производными от них субъектами (межгосударственных отношений, регулируемых международным публичным правом), и таковых, имеющих качественно иную природу, - частноправовых, невластных общественных отношений, которые подпадают под юрисдикцию того или иного конкретного государства и регулируются международным частным правом. Тот факт, что многие современные международные договоры внешне (даже в своих названиях) содержат формулировки, позволяющие считать,

Международное право: Учебник для вузов. /Отв. ред. Г.В. Игнатенко, О.И.Тиунов. С.8.

2 См. указ. соч. с. 10-11.

3 Там же. С. 11-12.

85

будто бы они посвящены регулированию отношений между субъектами национального права (физическими и юридическими лицами), как, например, Конвенция ООН 1980 г. о договорах международной купли-продажи товаров, или Оттавские конвенции УНИДРУА о международном финансовом лизинге и международном факторинге 1988 г., разнообразные соглашения о правовой помощи по гражданским, семейным и уголовным делам и т.д., не могут ввести в заблуждение относительно того, что на самом деле являет собой объект регламентации в таких международно-правовых инструментах. «Внешняя оболочка» не должна заслонять собой суть явления, каковым реально выступают отношения между государствами, цель которых (применительно, скажем, к приведенным примерам) обеспечить единообразие национально-правовой регламентации поведения внутригосударственных субъектов в той или иной сфере отношений (в том числе частноправовой): купли-продажи, лизинга, вексельного и чекового обращения или транспорта, оказания правовой помощи и т.д.

Некоторые ученые, не давая дефиниций самой совокупности норм МЧП и их объекта регулирования, предпочитают прибегать к описанию того, что подпадает, по их мнению, под сферу действия МЧП. Например, М.М. Богуславский пишет: "В международном частном праве речь идет об имущественных и личных правах иностранцев, о правах иностранцев в области трудовых, семейных и в ряде других областей... Предметом регулирования в международном частном праве являются отношения гражданско-правового характера, возникающие в международной жизни (или, как их иногда называют, международные гражданские отношения). Эта исходная позиция была сформулирована еще на заре советской науки международного частного права И.С. Перетерским"1. И.С. Перетерский же, констатируя, что международное частное право изучает гражданско-

См.: Богуславский М.М. Международное частное право. М., 1998. С. 13.

86

правовые отношения, подчеркивает, что международное частное право не является лишь частью гражданского права. "Специфическим отличием гражданско-правовых отношений, включаемых в международное частное право, является то, что международное частное право изучает особую группу гражданско-правовых отношений - а именно такие, которые имеют международный характер». При этом содержание термина «международный», т.е. лежащий в международной сфере, не совпадает с тем его значением — межгосударственный, — которое он имеет в международном публичном праве1.

Л.А.Лунц, следуя в русле основных характеристик, обозначенных И.С. Перетерским, также считал, что «международное частное право как отрасль права и отрасль правоведения есть область отношений гражданско-правового характера в указанном (т.е. это - область отношений по «гражданским делам», возникающим из гражданских, семейных и трудовых отношений - Л.А.) широком смысле»2. Еще один отечественный исследователь международного частного права С.Н.Лебедев в свою очередь подчеркивает гражданско-правовую природу отношений как основного критерия для определения отраслевой или системной принадлежности рассматриваемой совокупности норм и указывает следующее: «исходя из гражданско-правовой природы отношений, регулируемых международным частным правом, и учитывая особенности как самих этих отношений, так и методы их регулирования, в частности, международно-договорное происхождение значительного числа источников с вытекающими отсюда последствиями, мы приходим к выводу, что международное частное право следует рассматривать как особую отрасль цивилистического по своему содержанию характера»3.

1 Перетерский И.С, Крылов СБ. Международное частное право. М., 1959. С. 7.

2 Лунц Л.А. Международное частное право. М., 1970. СЮ.

3 Лебедев С.Н. О природе международного частного права. // Советский ежегодник международного права. 1979. М., 1980. С. 25.

87

Определяя предмет МЧП, отечественные и зарубежные исследователи сходятся в акцентировании гражданско-правового, точнее, частноправового вообще, характера регулируемых им общественных отношений. Так, М. Иссад (Алжир), сопоставляя МЧП и международное публичное право как право, регулирующее отношения между государствами, указывает, что «нормы международного правопорядка, которые адресованы частным лицам, физическим или юридическим, объединены под названием международного частного права»1. Японский автор Эгава Хидефуми настаивает как на главном тезисе, что международное частное право регулирует «разнообразные отношения частноправового характера и образует отдельную совокупность норм"2. Г.К.Матвеев (Украина), пишет, что МЧП представляется как совокупность коллизионных (отсылочных) норм, регулирующих прикрепление к определенной правовой системе гражданских (семейных, трудовых и прочих цивилистических) правоотношений, осложненных иностранным элементом (признаками)»3. Как видно, последний из упомянутых авторов не уточняет, какие же именно «прочие цивилистические отношения", кроме собственно гражданско-правовых, семейных и трудовых, надлежит включать в объект урегулирования МЧП, однако устойчиво конструирует его с помощью ка'пгории «правоотношение». В этом и иных планах публикации по международному частному праву последних лет конкретизировали соответствующие позиции ряда специалистов.

По мнению Кузнецова М.Н., «МЧП - это совокупность национальных и международных норм, регулирующих возникающие в ходе международного общения разнообразные имущественные, личные неимущественные, а также трудовые, семейные и процессуальные отношения между гражданами и

1 Иссад М.

Международное частное право. М., 1989. С.8.

2 Egawa Hidefumi. Private International Law. Tokyo, 1990. P.I.

3 Международное частное право/ Под общей редакцией профессора Г.К. Матвеева. Киев. 1985. С. 10.

юридическими лицами, а также их отношения указанного характера с государствами и международными организациями»1. Из приведенной дефиниции, формально отказавшейся от понятия «гражданско-правовые отношения», но на деле использующей его главные характеристики, поскольку известно, что, согласно наиболее упрощенной схеме, именно гражданское право как раз и регламентирует, «личные и имущественные отношения между гражданами и юридическими лицами», можно заключить, что трудовые, семейные и процессуальные отношения не входят ни в категорию личных неимущественных, ни личных имущественных отношений. Между тем естественно, что право на судебную защиту является одним из главных личных прав субъекта частноправовых отношений (предусматриваемое прежде всего материальным гражданским правом -например, ст. 11 ПС РФ). В том, что касается объектной сферы международного частного права, включающей в регулирование процессуальные отношения, ранее аналогичного взгляда придерживался и чешский автор 3. Кучера, который, обобщая преобладающее в тогдашней чехословацкой науке мнение, констатировал, что «международное частное право рассматривается как комплекс норм, функция которых заключается в урегулировании гражданско-правовых отношений, содержащих иностранный элемент, включая производство с иностранным элементом по гражданским делам (выделено мною - Л.А.)» . Таким образом, сходство двух концепций проявляется в том, что «гражданско-правовые» отношения воспринимаются как вмещающие в себя процессуальные отношения, что далеко от действительности.

1 Кузнецов М.Н. Некоторые особенности развития международного частного права. // Советский журнал международного частного права. 1991. № 1. С. 27.

2 Кучера 3. Международное частное право в ЧССР.// Bulletin de droit tchecoslovaque. Prague 1985. №1-2. С. 13.

89

В современную эпоху концепция "гражданско-правового характера" отношений в МЧП подвергается более детальному анализу в результате пристального взгляда на существо подлежащего регламентации предмета — "объективные различия социально-экономического и политического содержания общественных отношений"1. Так, оспаривая правомерность определения объекта регулирования МЧП как "отношений гражданско-правового характера", В.Г.Храбсков замечает: "Наличие гражданско-правовых категорий, гражданско-правовых инструментов в любой отрасли права ни в коем случае не делает эти отрасли гражданско-правовыми... И в этом аспекте, естественно, семейное право регулирует самостоятельную область общественных отношений — отношения семейные, трудовое — трудовые и т.д." . Другой автор, полностью высказываясь за поддержку позиции узкого толкования предмета МЧП, указывает: "Действительно, вряд ли необходимо объединять все отрасли права, не носящие публичного характера, в предмет международного частного права только лишь на том основании, что к ним применим термин "частный". В этом случае будут размыты четкие границы МЧП, что поставит под вопрос самостоятельность его существования"3. В действительности же нетрудно заметить, что именно отказ от включения в объект регулирования иных категорий общественных отношений, кроме тех, которые в обычных услоАтх подлежали бы воздействию со стороны гражданского права, не будь они по своей сути международными, и подтачивает самым гибельным образом конструкцию самостоятельности МЧП, поскольку тезис, касающийся общности объекта регулирования, может основываться исключительно на социальной, а отнюдь

1 См.: Храбсков В.Г. О концепции "гражданско-правового характера отношений" в международном частном праве и некоторых дискуссионных вопросах хозяйственного права// Государство и право. 1997, № 12. С. 89. См. также: Ерпылева Н.Ю. Международное частное право: Учебник для вузов. М., 1999. СП.

2 Храбсков В.Г. Указ. соч. С. 89.

3 Ерпылева Н.Ю. Указ. соч. СП.

90

не нормативной их природе за счет присутствия международной характеристики разноотраслевых (т.е. трактуемых таковыми благодаря нормативной квалификации) общественных отношений. Таким образом, принцип идентификации объекта, оперирующий признаком его гомогенности, должен быть решительно отвергнут, ибо весьма непросто защитить казуистичность подхода: почему в одном случае общественные отношения (гражданские), обладающие международной природой, выделены в отдельную самостоятельную область права (МЧП), а в других — семейные или трудовые или какие-либо иные (скажем, регулируемые торговым правом, если иметь в виду некоторые зарубежные страны) — отношения, имеющие идентичные характеристики, нет?

Не давая определения объекта международного частного права в собственном смысле этого понятия, иностранные ученые, занимающиеся МЧП, в целях постижения его существа пытаются очертить его задачи либо установить сферу его действия. Так, крупный американский специалист Дж. Бил подчеркивает, что задача международного частного права заключается в том, чтобы определить территорию, на которую простирается действие правовой нормы и что, таким образом, оно "прежде всего имеет дело с применением закона в пространстве"1. Английские авторы Дж. Чешир и П. Норт в принципе согласны с приведенным взглядом: "Международное частное право как раз и устанавливает ее (правовой нормы - Л.А.) пространственные параметры, т.е. по кругу ее действия, ибо суверенная власть, если она того пожелает, свободна предусмотреть, что пространственная сфера нормы материального права, будь то внутреннего или иностранного, более широка, чем та территориальная юрисдикция, в пределах которой она возникла" . Вместе с тем они идут бесспорно намного дальше,

1 Beale J.H. The Conflict of Laws. New-York, 1935. P. 1.

2 Чешир Дж., Норт П. Международное частное право. М., 1982. С.21.

91

чем Дж. Бил, в своих воззрениях на существо МЧП: "Таким образом, международное частное право является той частью права, которая начинает действовать, когда рассматриваемый судом вопрос касается факта, события или сделки, находящихся в столь тесной связи с иностранной системой права, что возникает необходимость обратиться к этой системе. Поэтому международное частное право определяют как "нормы, добровольно выбранные данным государством для решения дел, имеющих иностранный аспект"1. Профессора Парижского университета П. Майе и В. Езе полагают, что МЧП - это специальное право, применяемое к частным лицам, вовлеченным в международные правовые отношения2. Юристы ФРГ идентифицируют международное частное право как "совокупность норм права, которые устанавливают, частное право какого государства подлежит применению". Таков лишь краткий перечень разнообразных мнений, выраженных в мировой юридической литературе по проблеме содержания и определения МЧП.

Подавляющее большинство отечественных и зарубежных авторов в целях выявления особенного в объекте регулирования международного частного права, способствующего выделению его из всей совокупности общественных отношений (имеющих иную принадлежность - к гражданскому, торговому и др. праву), используют конструкцию «иностранного элемента». Так, в работах русских и советских «классиков» МЧП — И.С. Перетерского, Л.А. Лунца, В.М. Корецкого и др., а также современных ученых (М.М. Богуславского, И.А.Грингольца, С.Н.Лебедева, А.С.Маковского, Г.К.Матвеева, Н.И. Марышевой, Р.А. Мюллерсона, О.Н.Садикова, Е.Т.Усенко и многих др.) данная категория является

1 Там же. С. 19-20.

См.: Mayer P., Heuze V. Droit international prive. 7-eme edition. P., 2001. P. 2. 3 См.: Kegel G. Internationales Privatrecht. Mtinchen, 1977. S. 3. См. также: Шак X. Международное гражданское процессуальное право. М., 2001. С. 1-2.

92

краеугольной в определении сущности и характера международного частного права.

Под «иностранным элементом» подразумевают либо то, что субъектом данного правоотношения выступает иностранец (иностранное физическое либо юридическое лицо), либо то, что объектом отношения является вещь (движимая или недвижимая), находящаяся за границей, или то, что событие, действие — юридический факт — наступил за рубежом.1 В силу этого в доктрине МЧП принято распределение «иностранных элементов» по группам: «иностранный элемент» на стороне субъекта или объекта, «иностранный элемент», характеризующий наступление юридического факта.

В юридической литературе подобная терминология подверглась обоснованной критике, смысл которой заключался в том, что элементом правоотношения является сам участник (субъект), а не его гражданство; объектом правоотношения выступает не место нахождения вещи, а сама вещь и, наконец, для юридического факта как такового, будь то «отечественного», или «иностранного», в структуре правоотношения вообще не находится места2. Предложение заменить «иностранный элемент» другой компонентой -«иностранными», или «международными, характеристиками» мало что меняет, поскольку сама конструкция остается неизменной.

Игнорирование законодательной практикой научных разработок и отказ от нахождения бесспорного, значит, приемлемого инструментария выражения понятий для целей использования их в объективном праве в условиях российской действительности привело к тому, что данная категория получила легальное закрепление в нормативных актах. Среди последних Кодекс

1 См., например: Лунц Л.А., Марышева Н.И., Садиков О.Н. Международное частное право. М., 1984. С. 5-6; Богуславский М.М. Международное частное право. М, 1999. С. 18-19.

См. об этом: Рубанов А.А. Вопросы теории правоотношения в международном частном праве//ХХУ1 съезд КПСС и проблемы гражданского и трудового права,

93

торгового мореплавания Российской Федерации 1999 г., а также введенная в действие третья часть Гражданского кодекса РФ. Нельзя не подчеркнуть, что включение в текст КТМ РФ 1999 г. понятия «отношение, осложненное иностранным элементом» для целей идентификации регулируемых названным актом отношений по торговому мореплаванию, привносит еще большую путаницу в научный аппарат, используемый в этой связи. В частности, ст. 414 КТМ устанавливает перечень оснований для отыскания «права, применимого к отношениям, возникающим из торгового мореплавания с участием иностранных граждан или иностранных юридических лиц либо осложненным иностранным элементом». Как видно, в противовес предшествующим выкладкам в области МЧП, традиционно относившим к «иностранным элементам» и иностранных субъектов и объекты, находящиеся за границей, положения Кодекса выводят за рамки «иностранного элемента» иностранных граждан и юридических лиц. Из формулировок акта со всей очевидностью вытекает, что отношения с их участием и «отношения, осложненные иностранным элементом», суть разные понятийные категории и различные общественные отношения, по которым надлежит определять применимое право в соответствии с правилами Кодекса. Отсутствие в нормативных предписаниях уточнений в том, что касается параметров этого «элемента», не позволяет, таким образом, дать исчерпывающие дефиниции применяемых в данном источнике права понятий, что закономерно усложняет правовую квалификацию и регулирование в целом.

Обратим внимание, что в работах зарубежных авторов (например, швейцарских юристов М.Келлера и К.Сира) предлагается вести речь о «сложном фактическом составе»1, что само по себе тоже не дает надлежащего

гражданского процесса. М., 1982. С. 87; Он же. Теоретические основы международного взаимодействия национальных правовых систем. М., 1984. С.91-93. 1 Cf.: Keller M., Siehr К. Allgemeine Lehren des Internationalen Privatrechts. Zurich, 1986.

94

ответа на вопрос о сути объекта регулирования в МЧП. Вместе с тем очевидно, что далеко не всегда присутствие так называемого «иностранного элемента» («иностранных характеристик»), детерминирует наличие международного частного права. Немало случаев, когда указанное не будет определяющим для квалификации объекта регулирования и в целом МЧП как особой совокупности (системы) норм. В частности, если иностранец — физическое лицо на территории какого-либо государства совершает обычную мелкую бытовую сделку, последняя не будет регулироваться нормами международного частного права, а будет подлежать регулированию с помощью гражданского права данной юрисдикции1. Сделка, заключенная между двумя российскими юридическими лицами по поводу поставки товара, скажем, из Индии, должна признаваться внутрихозяйственной, а не внешнеэкономической, хотя, как видно, ее объект - товар - и будет находиться за рубежом. Таким образом, в обоих случаях «иностранный элемент» явно присутствует, но о международном частном праве речи нет. Обратимся к примеру иного толка: итальянец и итальянка заключают брак в консульском учреждении Италии за границей. Они - граждане одного и того же государства, брак заключается по закону последнего в его консульстве. «Иностранный элемент» не присутствует (действуют граждане данного государства, юридический факт имеет место на его собственной территории,

Следует иметь в виду отличные от этого ситуации, когда, например, нормами законодательства (в частности, ст. 1212 ГК РФ) предусматривается определение права, применимого к договорным отношениям с участием потребителя, что может быть принято за опровержение высказанного утверждения и внушить, что-де такие сделки регулируются международным частным правом. Действительно, отношения на основе договора с участием потребителя вполне способны подчиняться международному частному праву, однако они суть иные отношения по сравнению с теми, которые фигурируют в вышеуказанном примере - мелкими бытовыми сделками, моменты заключения и исполнения в которых совпадают, хотя, разумеется, в них тоже участвуют потребители. При этом и подобные сделки могут обусловливать отношения, подпадающие под сферу действия МЧП (например, по возмещению причиненного товаром вреда). Тем не менее и здесь должна присутствовать правильная квалификация - это отношения другого рода.

95

поскольку в силу обычно-правовой нормы, допускающей юридическую фикцию, территория посольства или консульства является «продолжением» государственной территории) и, значит, места для МЧП не существует. Однако это не так - в подобной ситуации реального отсутствия «иностранного элемента» возникает главный вопрос: признание такого брака в пределах юрисдикции обоих государств, что вызывает к жизни именно международное частное право. В чем же дело? Со всей очевидностью это означает, что конструкция «иностранного элемента» может не «срабатывать» и потому не являться определяющей. Отсюда, следовательно, вытекает закономерный вывод: подобного рода критерий не обладает качеством «универсальности» и «всеобщности» для целей идентификации объекта регулирования в МЧП. В результате необходимо предположить, что в действительности появление объекта для регулирования международным частным правом как таковым обусловлено, скорее всего, чем-то иным. - Чем?

На самом деле один лишь факт того, что речь идет об иностранном гражданине или о местонахождении вещи за границей либо о событии или факте, происшедшем за рубежом, еще не достаточен для того, чтобы регулирование осуществлялось именно средствами МЧП, а не какой-либо другой совокупностью норм. Существенно не физическое местоположение вещи (будь то за границей, или в пределах отечественной территории), а другое — какой закон наделил лицо или лиц правом на данную вещь (правом собственности, залога, аренды, сервитута и т.д.), по нормам какого государства (отечественного или иностранного) оно возникло, в силу чего на регулирование данного отношения может претендовать не один, а два или несколько правопорядков. Аналогичным образом тот факт, что действует иностранец вообще, не имеет значения, если при этом не проявляет себя правовая связь рассматриваемого отношения (в ряде случаев именно благодаря той особой юридической связи лица с государством, которая в

96

принципе характеризует институт гражданства), в котором участвует такой иностранный гражданин, с правом иностранного государства (того, гражданином которого он является, либо страны, где он имеет «оседлость» -домициль (постоянное или преимущественное место жительства). В свою очередь и юридический факт в аспекте международного частного права значим и имеет соответствующие правовые последствия прежде всего с той именно точки зрения, что возник он как таковой на основании юридических норм и в рамках правопорядка другого государства. Иными словами, мы говорим об определенных событиях как о юридических фактах постольку, поскольку им придает (или не придает) значение в качестве таковых тот или иной правопорядок1. Следовательно, только в ситуациях, когда имеют место отношения, в которых такая правовая связь начинает действовать -проявлять себя, - и можно говорить о международном частном праве. Скажем, если, следуя сюжету упомянутого выше примера, в результате приобретения товара лицом-иностранцем в порядке бытовой сделки возникает проблема ответственности производителя (или продавца) за причинение вреда потребителю, суд или сам иностранный гражданин, обосновывая свои требования к ответчику, вынужден будет решать вопрос, на правовые нормы какого государства (своего национального права, закона территории, где факт приобретения некачественного товара имел место, либо закона той страны, где слушается дело, или иной страны) необходимо опираться, а, значит, прибегнуть к нормам международного частного права.

1 В этом отношении подчеркнем и другой нюанс, имеющий отнюдь не терминологическое лишь значение, — использование выражения не «выбор права», а «выбор правопорядка». В юридической литературе предлагается не одна позиция по поводу международного правопорядка, из анализа которых вытекает, что правопорядок не может быть сведен к «праву» или «правовой системе». Для категории правоприменения, неотъемлемым образом связанного с выбором «решающего» права для целей разрешения коллизий и обеспечения регулирования, ключевое значение имеет практика применения соответствующих норм в конкретном государстве, которая входит в существо понятия «правопорядок».

97

Все указанное позволяет сформулировать основной признак ~ качество, которому должно удовлетворять общественное отношение, подпадающее под действие частного международного права: проявление юридической связи данного общественного отношения с правопорядками двух или более государств. Предложенный признак, как представляется, с большей адекватностью и юридической точностью, нежели «иностранный элемент», способствует определению объекта регулирования в МЧП. Это тем более важно, что даваемая на этой основе дефиниция самого частного международного права через надлежащее установление его объекта снимает проблему несоответствия некоторых результатов исследований в общей теории права и науки международного частного права. Речь идет о структуре правоотношения, которая, как известно, обладает четырехчленным делением (субъект, объект, права и обязанности сторон) и не может вместить какие-либо иные "элементы", в частности, некие «иностранные элементы», на что отдельными авторами обращалось внимание1. Кстати в предлагаемый перечень категояш "иностранных элементов" включены и юридические

факты, между тДкак теоретики права более склонны считать юридический факт чем-то внеотКм применительно к правоотношению и, следовательно, не вводят еЯН структуру правоотношения: юридический факт, по мнению С.С. Алексеева, - это "конкретное жизненное обстоятельство, с которым

юридическая норма связывает возникновение, изменение или прекращение правовых последствий (правоотношений)" . Хотя вряд ли можно согласиться со знаком равенства, явно поставленным между правоотношением и правовыми последствиями, приведенное суждение неопровержимо

1 См. Рубанов А.А. Имущественные отношения в международном частном праве//Правоведение. 1983, № 6.

2 Алексеев С.С. Общая теория права. Том. 1. М., 1982. С. 163.

98

свидетельствует в пользу исключения из состава правоотношения такого понятия, как юридический факт1.

Объективность требует указания, что конструкция «иностранного элемента» не только присутствует в правовой доктрине различных стран, но и отражена непосредственно позитивном праве, став легально закрепленной во многих государствах, помимо Российской Федерации. Так, § 1 действующего ныне в Чехии закона ЧССР 1963 г. о международном частном праве и процессе, венгерский Указ о международном частном праве 1979 г., вьетнамский Гражданский кодекс в части, посвященной МЧП (ст. 826 и ел.), румынский закон № 105 1992 г., а также модель гражданского кодекса для стран СНГ, оперируют этими понятием без каких-либо оговорок. Однако это свидетельствует отнюдь не о юридической безупречности этой категории и ее адекватности обозначаемому явлению, а, скорее об отсутствии достаточной научной базы в разработке сложных, одновременно являющихся и узловыми, аспектов теории международного права, чтобы не сказать о том, что теория МЧП как стройная система основных понятий, организованная в некое внутреннее и внешнее единство научных знаний о предмете, пока еще отсутствует, представляя собой лишь некоторые разрозненные сведения о ряде иногда важных, но тем не менее еще не встроенных в особую систему

1 Схожи принципы подхода к данному вопросу и в доктрине международного права. В частности, аналогичную позицию занимал В.М. Шуршалов. Ныне она присуща также концепциям СВ. Черниченко (см. соответственно: Шуршалов В.М. Международные правоотношения. М., 1971. С. 41-43; Черниченко СВ. Указ. соч. С. 72-82). "Внешнее" положение юридических фактов по отношению к правоотношению подтверждается и нормами конкретных правовых актов отдельных государств. Так, § 2 Гражданского кодекса Чешской Республики (закона № 40/1964 СБ) гласит: "Гражданско-правовые отношения возникают из юридической деятельности или из других действий..." (см.: Три кита чешского права. Сборник кодексов. Прага. 1998. С. 66).

2 Примечательно, однако, что значительно более поздний акт, действующий в Чехии, — Торговый кодекс 1991 г. (с последующими изменениями и дополнениями) в разделе, посвященном иностранным предпринимателям, данную терминологию и понятийный аппарат вообще уже не использует.

99

соответствующих представлений, отдельных теоретических аспектах данной области правовой науки. В противовес этому в современных зарубежных актах кодификации МЧП (Венесуэлы, Туниса, Италии, Грузии, ФРГ и др.) отчетливо проявляется тенденция отхода от этой конструкции. Характерно, что, например, Закон Польши о международном частном праве 1965 г. даже первоначально не использовал ее, определяя регулируемые отношения как «международные в сфере гражданского, семейного и опекунского права, а также трудового права» (§1 ст.1).

Возвращаясь к объективным границам международного частного права, в том числе к факторам, действительно влияющим на его сущность и определение его объекта регулирования, обратим внимание на дальнейшее: начав (при определенных обстоятельствах) действовать, указанная связь в качестве своего последствия юридического характера приводит к выбору надлежащего правопорядка. Подчеркнем: именно правопорядка как такового, — а не конгломерата правовых норм и тем более не отдельно взятых норм. В результате выбор правопорядка включает в себя и выбор компетентного учреждения для разрешения спора, а значит и систему норм, которой он будет подчиняться в процессуальном отношении. Кроме того, в частных случаях этот выбор будет детерминировать в конечном итоге применение материального права, регулирующего вопросы, касающиеся данного спорного отношения по существу. Тезис "выбор учреждения для разрешения спора влечет за собой и применение (выбор) материального права" не должен восприниматься как известный международному частному праву постулат "qui eligit jura eligit jus", который диктует прямое применение к спору материального права страны суда. В предлагаемом понимании данного положения речь идет о том, что материальное право в итоге будет таким, какое предусматривается коллизионными нормами той правовой системы,

100

которую сочтет, исходя из анализа фактических обстоятельств дела, целесообразным применить суд.

<< | >>
Источник: Ануфриева Людмила Петровна. СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ПУБЛИЧНОГО И МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА (СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПРАВОВЫХ КАТЕГОРИЙ). 2004

Еще по теме § 4. Объект регулирования в международном публичном и международном частном праве.:

  1. 1.2.Место международного частного права в системе права, его основные принципы
  2. 39.1. Понятие, источники и нормы международного частного права
  3. 1.2. Примирение в зарубежном законодательстве и международном частном праве
  4. § 6. Международное публичное и международное частное право
  5. 4. Международное публичное и международное частное право
  6. 1.6. Государство как субъект международного частного права
  7. 5.3. Соотношение международного публичного и международного частного права
  8. § 1. Взаимодействие международного публичного и международного частного права. Роль международных договоров в развитии МЧП
  9. Глава 8. Система международного частного права как отрасли права и отрасли правоведения
  10. Законодательство по международному частному праву в Российской Федерации
  11. § 1. Особенности основных (опорных) правовых категорий и их понятийных рядов в международном публичном и международном частном праве.
  12. § 2. Функции и задачи в международном публичном и международном частном праве.
  13. § 3. Субъект права в международном публичном и международном частном праве.
  14. § 3. Структурный понятийный ряд опорной категории "источник права": "международный договор" - " обычай" - " закон" -" прецедент".
  15. Обычай как источник права в международном публичном и междуна­родном частном праве.
  16. Судебный прецедент как источник международного частного права.
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -