<<
>>

Методология исследования правовых категорий в общей теории права и науках международного публичного и международного частного права.

Нормы международного права создаются государствами как основными субъектами в процессе разнообразного сотрудничества в самых различных областях в соответствии с их внутренними и внешними потребностями по­средством координации интересов, согласования воль и достижения взаимо­приемлемого компромисса.
Внутригосударственное право есть производное от единоличной воли государства, обладающего всей полнотой и верховенст­вом власти в пределах собственной территории и юрисдикции, несмотря на то, что такая воля подвержена воздействию различных векторов влияний и давления социальных институтов, присутствующих в государстве и обществе.

Сущность права как надстроечной категории имеет одинаковые харак­теристики для всех правовых систем, существующих в мире. Право сообразу­ется с теми производственными отношениями, которое оно призвано отра­жать и регламентировать, учитывая множество факторов — внутренних и внешних. Несомненен объективный характер связей, существующих между соответствующими отношениями и отдельными их составляющими, форми­рующими материальную основу для правовых норм, правоприменения и пра­восознания как неотъемлемых элементов каждой правовой системы, будь то национально-правовой системы отдельного государства или международно-правовой. Столь же объективно взаимное тяготение международного права и внутригосударственного права, каждое из которых выполняет свои задачи и функции, определяемые в конечном счете долговременными или иными по­требностями государств, обществ и индивидов, слагающих последние.

Проблема истоков самого права, а также его соотношения с другими со­циальными явлениями и институтами (прежде всего с государством) по-

38

разному решалась и решается в науке. Абсолютизация первичности государ­ства, равно как и объявление примата права над государством образовывали два полярных направления, в свое время с одинаковой категоричностью от­вергавшиеся в отечественной (советской) правовой доктрине: "Нельзя, — ука­зывает В.А.Туманов, — забывать об относительной самостоятельности госу­дарства, с одной стороны, и права — с другой, и превращать государство в чисто юридическое явление или, наоборот, право — в чистый продукт госу­дарственной воли"1.

"Этатистские" представления о праве, в большей мере свойственные на определенном этапе западной теории, приравнивались к "волюнтаристским" и на этой основе провозглашались не соответствующими действительности: "Ближайшее и непосредственное, что находится на по­верхности соотношения государства и права, это — воля государства, дея­тельность законодательных, исполнительных и распорядительных органов го­сударства, создающего нормы права и обеспечивающего их действие... Отсю­да волюнтаристское и этатистское представление о праве"2. Позднее этатизм правовых концепций подвергался критике с иных, причем разнообразных, сторон3.

Задача выявления всеобщего в категории права, которое служило бы ее сущностным элементом, в том числе и для качества выступать абстракцией общей теории права, охватывая, следовательно, не только внутригосударст­венное, но и систему международного права, в настоящих условиях общест­венной жизни делает невозможным игнорирование такого «ядра», как воля государства. Определение существа в понятии права, включая и международ­ное, соответственно помогает аде(|ватно сконструировать процессы его фор­мирования способствует отысканию и надлежащих форм влияния на право,

1 Туманов В.А. Буржуазная правовая идеология. М., 1971. С. 71. Аржанов М.А. Государство и право в их соотношении. М., 1960. С. 21. См.: Мальцев Г.В. Понимание права. Подходы и проблемы. М., 1999. С. 3-34.

установлению направлений взаимодействия базиса и надстройки, обратных связей между последними, а также соотношения между отдельными частями глобальной юридической системы, в которую, как известно, входят нацио­нально-правовые системы отдельных государств и международно-правовая система. Изучение взаимодействия в праве в широком его аспекте — т.е. ме­жду международным и внутригосударственным правом, включающим в себя неотъемлемой частью и международное частное право, — показывает, что оно осуществляется во многом благодаря волевым характеристикам в деятельно­сти государств и формировании ими правовых норм, хотя, разумеется, и не исчерпывается ими.

Наличие строго определенных характеристик, обусловливающих незави­симость и самостоятельность, а заодно и объективные границы внутригосу­дарственного права, с одной стороны, и международного, — с другой, приво­дит к выводу о том, что каждая система права, будучи соответствующим об­разом идентифицированной, существует по своим внутренним "законам жиз­ни" и не допускает проникновения в свою сферу "чуждых" ей элементов, принадлежащих к другой системе. Однако, как доказано правовой теорией, самоизоляции ни того, ни другого не происходит.

Российская доктрина так же, как и наука международного права других стран, в том числе СНГ, в принципе достигла высокой степени единства в во­просе о характере соотношения международного и внутригосударственного (национального) права. Общепризнанными являются положения, что, во-первых, международное и внутригосударственное право—это самостоятель­ные, хотя и взаимосвязанные правовые системы и что международное и внут­ригосударственное право находятся в постоянном взаимодействии, соприкос­новении, осуществляя взаимное влияние друг на друга, — во-вторых.

Сопоставительный анализ основных понятий, которыми оперируют об­щая теория права, международное публичное право, а также международное

40

частное право, обусловливает необходимость в уточнении и систематизации некоторых правовых абстракций, включаемых в перечень основных понятий системы/подсистемы/отрасли права, из которых конструируется наука, в дан­ном случае — теория международного частного права. В этом плане для об­ласти правоведения, изучающей международное частное право, едва ли не первостепенным по значимости выступает в нынешних условиях вопрос о статусе самой науки МЧП: является ли она: а) частью науки гражданского права, б) одной из наук гражданско-правового направления, в) самостоятель­ным и специфическим участком (разделом) юридических знаний в системе правовых наук или г) комплексной отраслью правоведения. Последние две позиции представляют собой два альтернативных варианта: квалификацию МЧП в качестве конгломерата различных по характеру элементов правовых дисциплин, не образующего обособленного раздела научного знания, но ук­ладывающегося в рамки цивилистических научных конструкций, либо при­знание МЧП областью правоведения, имеющей своим основанием сложно-составной предмет правовых знаний и в силу этого образующей отдельную научную дисциплину, которая, если руководствоваться традиционными по­стулатами правовой науки, обладает особым объектом изучения и характери­зуется собственным специфическим инструментарием и методами исследо­вания.

В этом плане в случае согласия с первым вариантом необходимо счи­тать МЧП одной из гражданско-правовых наук, являющейся комплексной по своему характеру. Таков традиционный взгляд в отечественной теории (в ча­стности, И.С.Перетерского, Л.А.Лунца, В.П. Звекова, М.М. Богуславского, С.Н.Лебедева, А.Л.Маковского, О.Н. Садикова и др.). При втором варианте МЧП выступает как специальная наука, в которой безусловно присутствуют цивилистические категории, но имеются также и далекие от собственно нау­ки гражданского права понятия (как, например, «общепризнанные принципы международного права», «суверенитет государства», «юрисдикция государст-

РОССИЙСКАЯ

ГОСУДАРСТВЕННАЯ

БИБЛИОТЕКА

41

ва и пределы ее действия», «экстратерриториальное действие права», «взаи­модействие международного и внутригосударственного права» и т.д.). Ис­пользование методологии познания, свойственной теории международного права, а также сравнительно-правовых методов исследования (компаративи­стики) отражает указанный выше оригинальный предмет рассматриваемой области правовой науки. Вследствие этого компаративистский подход к изу­чению права в МЧП не должен восприниматься как добавление к самому предмету данной науки. Он составляет один из закономерно присутствующих методов познания, непосредственно обусловленный природой предмета.

Присутствие в какой-либо науке общих абстракций, свойственных иным научным подразделениям, нередко приводит к постановке вопроса о превращении ее в некий комплекс, в котором выражены понятия не только одного, но и других направлений научного познания. Тем не менее внешние очертания явлений не должны приниматься за сущие их черты, которые в ко­нечном итоге и влияют на то, что выступает действительно «общим» в рас­сматриваемых предметах. Лишь наличие последнего, как представляется, способно обусловить «комплексность». Факт присутствия в аппарате общей теории государства и права и науках международного публичного и междуна­родного частного права определенного числа распространенных в других об­ластях права и изучающих его науках категорий («суверенитет», «государст­во», «иммунитет», «международные организации», «территория», «юрисдик­ция», «правовая система», «принципы» и т.д.) очевиден.

Однако для того, чтобы сделать вывод о наличии сути, общей для отдельной категории в кон­тексте всех указанных наук, необходимо установить тождество юридического содержания перечисленных или иных понятий, придаваемое последним в ка­ждой из этих наук.

Авторы коллективного труда "Международное частное право: совре­менные проблемы", правомерно констатируя, что изучение соответствующих

42

проблем в области МЧП невозможно без привлечения общей теории права, указывают на отдельные попытки ученых (А.А.Рубанова и Б.И.Кольцова - в части изучения соответственно международного взаимодействия националь­ных правовых систем и социологических аспектов) использовать общетеоре­тические категории при анализе некоторых вопросов, имеющих кардинальное значение для МЧП. Наряду с этим подчеркивалось, что в ряде случаев специ­фические особенности МЧП не укладываются в общетеоретические положе­ния и требуют специальных решений1. Однако, поскольку понятие «ком­плексности» международного частного права как науки в данном труде толь­ко называется, но не раскрывается, то общая расплывчатость характеристики МЧП как научной дисциплины и ее места в системе наук лишь усиливается.

Вследствие этого становится очевидной настоятельность исследования проблем категориального уровня международного публичного и международ­ного частного права в масштабах соотнесения разделов теории того и другого, что в конечном счете должно объективно содействовать углублению знаний не только в области указанных наук, но и в целом общей теории государства и права. Международное публичное и международное частное право, некогда рассматриваемые как две части одного целого, в настоящее время, по боль­шинству позиций, "разведены по разным квартирам": первое относится к сис­теме международного права в собственном смысле этого понятия, второе — к национальному праву и составляет часть внутригосударственного права ка­ждого отдельно взятого государства. Отдельные отступления от указанного, содержащиеся во взглядах некоторых отечественных теоретиков права, не ко­леблют общей тенденции в позиции по этому вопросу.

В частности, В.С.Нерсесянц полагает, что международному праву так же, как и внутриго­сударственному, присуще деление на «публичное» и «частное», из чего со

1 См.: Международное частное право: современные проблемы. М., 1994. С.4.

43

всей очевидностью вытекает положение, будто международное право включа­ет в себя международное публичное и международное частное право1.

Хотя и ранее, и сегодня существовали и существуют отличающиеся воз­зрения на место и правовую природу международного частного права, о чем в свою очередь будет сказано особо, точка зрения об их раздельной системной принадлежности, пожалуй, доминирует в мировой юридической литературе. В свете этого теоретический аспект их соотношения с поверхностной точки зрения не выглядит сложным явлением, поскольку может быть сведен к простой схеме взаимоотношений между одной самостоятельной системой права, с одной стороны, и частью иной, также независимой правовой систе­мы, — с другой. Однако, если иметь в виду анализ взаимодействия междуна­родного публичного и международного частного права через призму особого их среза — правовых категорий, взаимные отношения и связи между этими двумя объектами обретают дополнительные грани и внутренние линии сопри­косновения, переплетения, влияния и отражения, которые, естественно, не могут быть вскрыты с помощью внешнего обзора проблем их взаимодействия.

Как и всякая другая наука, наука о праве оперирует имманентными ей терминами и абстракциями, выражающими ее суть. Вряд ли нуждается в спе­циальном обосновании роль понятийного аппарата в любой области знаний, особенно когда он составляет теоретический фундамент соответствующей дисциплины. Основные понятия и опорные конструкции, разрабатываемые и развиваемые правовой теорией, используются как для систематизации уже существующих знаний о нормах, их применении или функционировании права вообще, так и для совершенствования общетеоретических и отраслевых юридических наук. Трудно переоценить значение правовых категорий для процессов систематизации, дифференциации, типизации и кодификации са-

1 См.: Нерсесянц B.C. Общая теория права и государства. Учебник для юридических вузов и факультетов. М., 2001. С. 432.

44

мого позитивного права, будь то внутригосударственное (национальное) пра­во (его особая часть - законодательство), или международное право.

Бурное и всестороннее развитие права в объективном смысле, вызван­ное колоссальными изменениями в международных и внутригосударствен­ных социальных и идеологических отношениях, рождает новейшие тенден­ции в экономике, политике, правовой надстройке и, разумеется, науке, изу­чающей явления, обусловленные или связанные с правом. Эти процессы, без­условно, в известной своей части могут быть изучены с помощью соответст­вующих правовых категорий, некоторые из которых стабильно входят в опор­ный арсенал юридических понятий, другие — только вводятся в правовой оборот, но подлежат исследованию с учетом и использованием первых.

Любое специальное исследование, в том числе и в сфере правовой, по­коится на совокупности определенных понятий, которые формируют его "ос­тов", опорные конструкции и обозначают краеугольные точки, способствую­щие цельному и связному изложению материала, которые соответствуют об­щим разработкам в области научных абстракций, применимых к предмету. Большинство таких понятий знакомо всем направлениям юридических дис­циплин, поскольку они разработаны общей теорией государства и права. В то же время в специальных науках имеются категории, составляющие уникаль­ное достояние только данной области правоведения, и поэтому требуют осо­бого к себе отношения и интерпретации. Для формирования строгой научной теории в области международного и международного частного права прин­ципиальную роль играет особый аспект в изучении категорий, являющихся фундаментальными для данных научных дисциплин, — их соотношение и взаимодействие. В методологии исследования под таким углом зрения важ­нейшим выступает не только вычленение самих правовых абстракций, выпол­няющих функции краеугольных понятий, но и конструирование соответст­вующих их «блоков» или сочетаний, в качестве которых служат определенные

45

понятийные ряды. В этом случае рассмотрение категориального аппарата ка­ждой из наук - международного публичного и международного частного пра­ва - осуществляется в многообразии ракурсов, которые обусловлены соответ­ствующими схемами указанных рядов, сконструированными по принципу по­следовательного развертывания содержания одноименных понятий в обеих областях юридического знания. В процессе такого анализа устанавливаются те точки пересечения двух научных дисциплин и областей объективного пра­ва, благодаря которым обеспечивается взаимодействие между ними, вскры­ваются общность и различия в содержании определенных категорий, а также сопоставляются результаты проведенного анализа с достижениями теории го­сударства и права, что способствует лучшему выявлению неочевидных граней того или иного предмета, обозначаемого соответствующим понятием.

При обращении буквально к "шквалу" изданий по международному част­ному праву, вышедших в свет в последние годы, обращает на себя внимание неизменность подчеркивания в разных работах обусловленности роли между­народного частного права расширением взаимодействия между различными государствами в разнообразных областях сотрудничества, его углублением и интенсификацией. Непременно указывается также и связь между ростом зна­чения в современных условиях МЧП и расширением круга субъектов, вы­шедших на внешнюю арену российского государства, вхождением РФ в ми­ровой рынок. Нельзя не заметить, что это само по себе есть количественная сторона вопроса и отражает "экстенсивный" подход к оценке роли междуна­родного частного права в существующем мире.

Между тем, как представляется, главным фактором повышения интере­са к международному частному праву, по крайней мере в Российской Феде­рации и других странах постсоветского пространства, стало изменение в са­мой сути общественно-экономического бытия, пришедшего на смену былой системе внутригосударственного и политического устройства в этих государ-

46

ствах, которое совершенно закономерно не могло не сказаться и на взаимоот­ношениях с ними других стран планеты, а также на взаимоотношениях по­следних между собой. Большая открытость обществ друг другу, гласность и развитие всяческих контактов на всех уровнях обеспечили и большую дос­тупность западных исследований и публикаций, информации, размещаемой в мультимедийных средствах массовой информации и т.д., которая составляет в итоге качественно иную основу для российских научных разработок, в свою очередь раздвигает собственные горизонты изучения международного част­ного права в нашей стране и применение их результатов в жизни общества.

В свое время, в начале 80-х гг. XX столетия в юридической литературе не раз мелькали высказывания о "кризисе" международного частного права, причем не только в западных изданиях, но также и в СССР1. В разные времена падение и повышение внимания к МЧП обусловливались различными явле­ниями — возникновением и интенсивным развитием международно-правовых договорных инструментов (унификацией национального права), появлением большего круга внутренних материально-правовых — "прямых" — предпи­саний, направленных на непосредственную регламентацию отношений меж­дународного хозяйственного и гражданского оборота, создаваемых каждым государством автономно, распространением «негосударственных» форм регу­лирования международной торговли и связанных с ней областей (обыкнове­ний, обычаев делового оборота, «общих условий», «типовых контрактов», «формулярного права», проформ) и т.д. Думается, что подобное было ничем иным, как "кризисами роста", всякий раз благополучно преодолеваемыми ме­ждународным сообществом в целом и отдельными государствами, результа­том которых становился переход на новую ступень развития.

1 См., например: «Материалы секции права Торгово-промышленной палаты СССР». ТПП СССР. М., 1983. Вып.34. С.8.

47

В сегодняшних условиях, когда повсюду говорится о "возрождении меж­дународного частного права в Российской Федерации", необходимо правиль­но оценивать прошедшее и происходящее. При всей объективности негатив­ных и позитивных явлений, имевших место ранее в области отечественного международного частного права, несомненно, что его изучение в новых усло­виях Российской Федерации должно осуществляться на другом уровне, тре­бующем не столько широты взгляда на объективную его основу, сколько уг­лубления знаний по предмету. Очевидно, что осуществить это без помощи развития теории МЧП и совершенствования понятийного аппарата невозмож­но. Нельзя сказать, чтобы проводившиеся ранее исследования полностью аб­страгировались от понятийного анализа. Подобная оценка была бы неспра­ведливой, недопустимой в принципе и означала бы по существу агностицизм. Однако они были явно недостаточными. Характерно в этом плане высказы­вание И.С.Перетерского: "В международном частном праве мы оперируем ря­дом институтов международного публичного права, например, международ­ным договором, понятиями гражданства и домицилия, значением междуна­родно-правового признания и т.д."1. Однако ни в цитируемом отрывке, ни да­лее в работе указанного автора в целом — мы не встретим определения соот­ветствующих абстракций, будь то относящихся к строгим их значениям, практикуемым в Ml 111, или преломляемым применительно к МЧП. Особые разделы юридической науки, изучающие международное и международное частное право, относятся к такого рода теоретическим дисциплинам, которые в огромной мере характеризуются специфичностью и уникальностью сущест­вующих в их рамках категорий. Однако это не означает, что данным областям правоведения не известны некие общие явления, свойственные науке о праве и праву как таковым.

1 См.: Перетерский И.С. Система международного частного права//Советское госу­дарство и право. 1946, № 8/9. С. 21.

48

Познание объективного права в науке происходит благодаря разложению явлений объективного мира на составляющие, соединению и разъединению, разгруппировыванию и повторному группированию на основе других крите­риев и т.д. элементов, формирующих науку. Такими элементами в теории пра­ва выступают правовые категории. Освещение правовых категорий в аспекте как теории международного права, так и науки международного частного права, естественно, невозможно без обращения к достижениям общей теории права. Взгляд на последнюю как общеметодологическую дисциплину, помимо других основополагающих ее качеств, по отношению к отраслевым правовым наукам, равно как и к специальным наукам, утвердился достаточно прочно1. В частности, А.Ф. Шебанов писал: "По отношению к другим правовым наукам общая теория государства и права, несомненно, выступает как обще­методологическая наука, являясь вместе с тем наукой философской, ибо она

дает научное решение основного гносеологического вопроса применительно к государству и праву"2. Ряд авторов (A.M. Васильев, П.Е.Недбайло, В.А. Шабалин) в свое время обнаружили несогласие с приведенной трактовкой, принижающей, по их мнению, конечное значение общей теории государства и права. Однако представляется, что такая характеристика общей теории права, как свойство опосредствовать в т|м числе и философское знание о предмете (государстве и праве), может рабсматриваться лишь с позитивной стороны. Критика указанного, выраженная, например, А.М.Васильевым3, не убеждает в

1 См.: Александров Н.Г. Сущность социалистического государства и права. М., 1969; Иоффе О.С., Шаргородский М.Д. О значении общих определений в исследовании вопросов права и социалистической законности/УСоветское государство и право. 1963, № 5; Фельдман Д.И., Курдюков Г.И., Лазарев В.В. Теоретические проблемы методологии исследований государства и права. Казань, 1975; см. также работы С.Н.Братуся, В.П.Казимирчука, М.Д.Луцкого, А.А.Пионтковского, И.С.Самощенко.

2 Шебанов А.Ф. Общая теория государства и права как методологическая нау-ка//Некоторые вопросы советской правовой науки. Кишинев, 1968. С. 45.

См.: Васильев A.M. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права. М., 1976. С. 20.

49

ее обоснованности. Напротив, ее направления служат обратному эффекту: по­скольку невозможно отрицать философский фундамент, предстающий в фор­ме диалектического и исторического материализма, на который опираются как общая теория государства и права, так и вообще все юридические науки, постольку оправданна и квалификация, произведенная А.Ф. Шебановым.

Таким образом, базируясь на методологическом и философском по­тенциале общей теории права, юристы-международники создавали понятий­ный аппарат не только применительно к категориям, являющимся действи­тельно общими для всех отраслевых наук, но и обеспечивали выявление и анализ специфических правовых абстракций или их качеств, присущих толь­ко международному или международному частному праву. В последующем в ходе исследования разнообразных правовых категорий МПП и МЧП можно будет не раз удостовериться в том, что разработки теории государства и права шли явно вразрез с особенностями указанной самостоятельной правовой сис­темы (МПП), с одной стороны, и уникальной составной части внутригосу­дарственного права (МЧП), — с другой.

Потребность же во всесторонней разработке имманентных данным нау­кам категорий диктуется насущным стремлением к лучшему познанию право­вой действительности, в том числе в международной сфере. Путь познания в этом плане сходен с научным познанием в других правовых областях: "Теоре­тическая картина правовой действительности логически воссоздается как движение от абстрактного к мысленно конкретному, т.е. как соединение рас­члененных, отдельных (абстрактных) понятий, определений ее различных сторон в целостное, совокупное (конкретное) представление о ней"1.

Любая дисциплина содержит в себе прежде всего систему научных зна­ний о предмете. Следовательно, для получения действительно научного зна­ния о явлении — в данном случае международном публичном и международ-

50

ном частном праве — мало вычленить отдельные абстракции, хотя бы и мо­гущие составить их опорные конструкции, нужно еще непременно развер­нуть их в понятийные ряды и структурные группировки, объединяемые в под­разделения на основе выявленных признаков. В свете этого речь должна ид­ти о создании такой системы научных категорий, которая обеспечивает це­лостность и единство теории международного и теории международного ча­стного права соответственно как специальных наук. Несмотря на всю важ­ность поставленной таким образом задачи, следует сразу оговориться, что ее решение потребовало бы не один десяток исследований. Естественно, что реализация подобного в рамках одной работы возможна лишь в некоторой степени, весьма далекой от соответствующих объективных параметров.

В специальной литературе по международному публичному и междуна­родному частному праву много говорится о взаимных связях того и другого. Исследователи, занимающиеся как междувластными отношениями, так и ча­стноправовой областью, в равной мере стараются обозначить особенности каждой из сфер, указывая на аналогии или различия. Однако показать подоб­ные взаимосвязь или особенности предметно, думается, можно только по­средством обращения к стройной и логически выверенной системе последова­тельно выраженных понятий. В связи с этим спецификой настоящей работы является не просто рассмотрение правовых понятий той или другой систем права на фоне их сопоставления с достижениями в определенной части общей теории права, но проведение сравнительного анализа юридического содержа­ния, внешних форм, расхождений или совпадений как в общих чертах, так и в отдельных деталях, соответствующих абстракций. Нужно подчеркнуть в этом отношении, что различные категории подверглись разным масштабам изуче­ния правовой наукой и поэтому сопровождаются неодинаковым уровнем ис-следованности.

1 Васильев A.M. Указ. соч. С. 12.

51

В аспекте общей теории государства и права с категориальной точки зрения для права вообще характерно наличие всеобщих понятий, примени­мых во всех правовых отраслях и явлениях системы, в которых фиксируются главные стороны и важнейшие формы отображения сущности права. Таким образом, объективно правомерна постановка вопроса о существовании в каж­дой юридической дисциплине неких принципиальных для права как системы базовых правовых категорий, из которых складывается основной понятийный ряд. Однако оправданно также предположить, что в каждой отрасли или сис­теме права может существовать и быть выделен свой комплекс ведущих пра­вовых абстракций, выстраивающихся в особые ряды, в том числе и основ­ные. Причем одни категории могут обладать большим значением, другие ~ меньшим, в зависимости от природы, характера и особенностей обозначае­мых данным понятием явлений, а также самой специфики рассматриваемой области права. Все изложенное во всей полноте применимо и к наукам меж­дународного публичного и международного частного права, что делает прак­тической постановку вопроса о более строгой категориальной систематизации используемых ими понятий, отражаемых в объективном праве.

Отечественные исследователи, углубляя знание в области категориаль­ного аппарата общей теории права, пытались решить проблему ее соотноше­ния с отраслевыми науками путем обращения к основным понятиям. "Эти по­нятия..., — отмечал A.M. Васильев, — с одной стороны, дают возможность развернуто выразить все группировки и связи совокупности юридических норм, их внутреннюю организацию, а с другой стороны, являются как бы пе­реходным мостиком от категорий теории права к понятиям отраслевых юри­дических наук и наоборот"1.

Тем не менее теория права до тех пор не станет действительно «общей» для многих отраслевых и специальных наук о праве, пока в ней не будут в

52

полной мере отражены достижения последних, а также результаты междис­циплинарных исследований. Так, в международном праве существуют опре­деленные особенности, которые подлежат учету при подходе к вычленению структурных его элементов и принципам их образования. В частности, право­веды-международники, занимаясь систематикой международного права, спра­ведливо обращали внимание на недопустимость слепого перенесения на поч­ву международного права клише, укоренившихся во внутригосударственном праве или даже в целом в общей теории права. Более того, как это ни парадок­сально, только в настоящее время — на рубеже тысячелетий, в ядерную эпоху, юристы четко обозначили в качестве общенаучной задачу выработки "поня­тия "международное право" в аспекте сущностного содержания этого терми­на.

Кстати, нетрудно предвидеть объективное возрастание масштабности и значения этой цели в свете надвигающегося феномена глобализации в эконо­мике, праве, социальном и политическом развитии и т.д., что обусловливает повышение роли междисциплинарного анализа проблем внутригосударствен­ного и международного права. Констатируя взаимную оторванность друг от друга общей теории права и теории международного права (сюда с должным основанием следует присоединить и науку международного частного права), -Н.А. Ушаков справедливо указывает на то, что общая теория, как правило, опирается на анализ явлений, присущий внутригосударственному (нацио­нальному) праву, а теория международного права касается главным образом явлений, свойственных межгосударственным или, шире, международным от­ношениям2.

<< | >>
Источник: Ануфриева Людмила Петровна. СООТНОШЕНИЕ МЕЖДУНАРОДНОГО ПУБЛИЧНОГО И МЕЖДУНАРОДНОГО ЧАСТНОГО ПРАВА (СРАВНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ ПРАВОВЫХ КАТЕГОРИЙ). 2004

Еще по теме Методология исследования правовых категорий в общей теории права и науках международного публичного и международного частного права.:

  1. ТЕМА 1. ПРЕДМЕТ И МЕТОД ТЕОРИИ ПРАВА И ГОСУДАРСТВА
  2. Глава первая. ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА КАК ОБЩЕСТВЕННАЯ НАУКА
  3. ЛЕКЦИЯ 2. Основные этапы развития общей теории права и государства в России
  4. § 1. Международное трудовое право
  5. 1.1. Исторические аспекты унификации права международных коммерческих контрактов
  6. ТЕМА 3. Предмет и метод избирательного права
  7. § 1. Понятие международного гражданского процесса и его соотношение с международным частным правом
  8. Муниципальное право как наука
  9. § 3. Интернет-право как новое научное направление и межотраслевой институт права
  10. Глава 1. Проблемы предмета и методологии государства и права
  11. ЧАСТЬ 1. ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА
  12. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ ДЛЯ УГЛУБЛЕННОГО ИЗУЧЕНИЯ «ТЕОРИИ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА», НАПИСАНИЯ КУРСОВЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ И ИНДИВИДУАЛЬНОЙ РАБОТЫ СТУДЕНТОВ
  13. Глава первая. ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВА И ПРАВА КАК ОБЩЕСТВЕННАЯ НАУКА
  14. § 4.1. Место теории государства и права в системе социальных и гуманитарных наук
  15. 2.3. Интерес как теоретико-правовая категория
- Кодексы Российской Федерации - Юридические энциклопедии - Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административное право (рефераты) - Арбитражный процесс - Банковское право - Бюджетное право - Валютное право - Гражданский процесс - Гражданское право - Диссертации - Договорное право - Жилищное право - Жилищные вопросы - Земельное право - Избирательное право - Информационное право - Исполнительное производство - История государства и права - История политических и правовых учений - Коммерческое право - Конституционное право зарубежных стран - Конституционное право Российской Федерации - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Международное право - Международное частное право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Оперативно-розыскная деятельность - Основы права - Политология - Право - Право интеллектуальной собственности - Право социального обеспечения - Правовая статистика - Правоведение - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор - Разное - Римское право - Сам себе адвокат - Семейное право - Следствие - Страховое право - Судебная медицина - Судопроизводство - Таможенное право - Теория государства и права - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Участникам дорожного движения - Финансовое право - Юридическая психология - Юридическая риторика - Юридическая этика -